Раненый зверь

      За окном лил сильный дождь. Тяжёлые капли затапливали дороги города и омывали коричневые листья, что устилали землю. Бекхён молча наблюдал за этим, сидя на холодном подоконнике, закутавшись в пуховое одеяло.       Его одолевала безумная тоска и грусть. Ифань всё так же враждебно относился к альфе и поэтому Бек мог видеть Пака только в академии на коротких перерывах. Такие редкие встречи на переменах были для омеги как глоток кислорода, особенно, когда Чанёль незаметно утаскивал парня в кладовку и целовал до умопомрачения страстно.        От воспоминания этих ощущений Бека передёрнуло. Были выходные и Пак лишь радовал тёплыми и милыми сообщениями, поэтому омега не выпускал мобильный из рук, вчитываясь в каждую написанную строчку и улыбаясь самой яркой улыбкой на свете.       — Кхм… Можно? — послышался громкий бас и Бек тут же заблокировал телефон, поняв кто стоял в дверях его комнаты.       — Проходи, — отвернувшись к окну, пробурчал омега. Ифань робко прошёл вглубь комнаты и сел на край софы, что стояла параллельно большой кровати.       — Бекхён, я хотел бы объяснить тебе кое-что…- Начал было говорить альфа, но, встретившись с серьёзным взглядом Бекхёна, что резко повернул голову в сторону отца, альфа забыл, как дышать.       — Отец! Зачем ты так? Кто давал тебе право вести себя так с Чанёлем? Все шестнадцать лет тебя не интересовала моя жизнь, зачем ты лезешь в неё сейчас? — Холодным тоном спрашивает Бек, не сводя гневного взора с альфы.       — Послушай, Бек, я…- Ифань пытался всё объяснить, но его прервал грубый голос сына.       — Ты бросил папу, но он простил тебя. Так почему нельзя дать шанс Паку? — Отвернувшись снова к окну, произнёс омега. — Ты причинил ему не меньше боли…- Совсем тихо прошептал Бек, но Ифань всё четко расслышал и понял, что не имел право так поступать с Паком, ведь сам ничем не лучше его. Напряжённое молчание повисло в комнате. Ифань смотрел на затылок сына и ждал от него хотя-бы слова, но тот непроницаемо молчал.       — Пусть твой Чанёль приходит завтра на ужин…- Неожиданно выпалил старший и неуверенно потёр шею, будто сожалея о сказанном…- Я посмотрю на него, пообщаюсь и вообще…- Ифань не успел договорить, как его крепко обняли тонкие ручки.       — Ты лучший! — Звонко произнёс омега и засмеялся так заливисто, что Ифань непроизвольно сам улыбнулся. Их молчаливое объятья прервал сигнал пришедшей СМСки и омега с воплями:  — «Ой, это Чанёль наверное», — разжал ручки на отцовской шее и убежал к подоконнику, совершенно не слыша грозного: — Этот ушастый что общался с тобой по СМС без моего разрешения?

***

      В квартире творился какой-то хаос, а все потому что милый Бекхён хотел чтобы везде и во всем всё было идеально, особенно, когда с минуты на минуты придёт Чанёль на ужин вместе с родителями.       Омега суматошно бегал по гостевой и расставлял все тарелки с едой на большом столе. На кухне суетился старший омега, доставая из духовки жаркое, и только один Ифань сидел в кресле и со злостью на «прекрасного Чанёлли», как его прозвал Бек, наблюдал как его омеги хлопотали, лишь бы этому сопляку понравился ужин.       — Это вообще-то мне всё должно понравится, а не ему! — Бухтит Ифань, когда Тао заносит блюдо в гостиную       — Хватит бурчать! Он альфа нашего сына, веди себя гостеприимно! — Шикнул на мужа омега и слегка ударил того по кончику носа. Их прервал звук дверного звонка.       — Это Чанёль! Я открою! — бросив полотенце на кухонный стол, Бек сорвался с места и полетел пулей к входной двери. Омега накинулся на шею альфы, как только дверь открылась. Пак от неожиданности уронил пакет с тортом на пол, но прижал к себе любимого, потому что соскучился не меньше.       — Вот те на! Торт испортил! Он мне уже не нравится! — прозвучало позади влюблённых.       — Ифань, прекрати! — Шикнул Тао и посмотрел на альфу чересчур грозно, но вмиг отвернулся и с улыбкой на лице посмотрел на парней.       — Проходи, Чанёль! Мы все так ждали тебя! — не убирая с лица улыбки, Тао как-бы незаметно толкнул мужа локтём в живот, и тот натянуто улыбнулся. Чанёль нежно расцепил пальчики Бека на своей шее и вошёл в коридор, поклонился родителям и протянул руку Ифаню в знак примирения. Старший альфа как-то презрительно посмотрел на вытянутую ладонь, но из-за недовольного взгляда всё-таки пожал её, продолжая так же натянуто улыбаться.       — Замечательно! А теперь к столу! — Завопил Тао и буквально втолкнул альф в гостиную, сажая их рядом. Омеги же сели напротив.       Ужин проходил за тихими разговорами Тао, Бекхёна и Чанёля. Они втроём мило что-то обсуждали, рассказывали шутки и смеялись. Ифань же сидел как надутый мыльный пузырь и иногда недовольно бурчал себе под нос что-то только понятное самому Ифаню.       Но старшего альфу весь вечер радовал только один факт — наличие его любимого жаркого, которое так заботливо приготовил Тао. Но вдруг прозорливый взгляд Ву заметил поползновения в сторону последней порции любимого блюд со стороны кого? Правильно, Чанёля! Старший тут же ухватился за другой конец тарелки и потянул на себя. Чанёлю, видимо тоже понравилось это вкусное блюдо и он решил не уступать — он так же потянул тарелку на свою сторону.       — Ифань! Отпусти тарелку с жаркое! Немедленно! — грозно произнёс Тао, устало закатив глаза.       — Чанёль, не надо! — Нежным голоском произнёс Бекхён, и только после этого альфа опустил край тарелки синхронно с Ифанем. Омеги коротко переглянулись друг с другом и тут же произнесли:       — Нам нужно на кухню, побудьте тут! — Тао и Бек вышли из-за стола и как-то хитро улыбнулись, посмотрев друг на друга, но альфы не предали этому значению и даже не увидели в этом что-то коварное, пока дверь в гостиную не закрылась, не закрылась на замок. Ифань услышав характерный звук тут же встрепенулся и подскочил к запертой двери.       — Это ни черта не смешно! Открывайте немедленно! — Прорычал альфа, но в ответ услышал только грозное: — Подружись с Чанёлем, и мы тебя выпустим! Ифань безысходно прислонился лбом к двери и громко выпустил воздух из лёгких.       — Ты пожалеешь об этом, Ву Тао! Тебя ждёт наказание! — Сквозь зубы цедит альфа, но получает лишь задорный смех своего омеги в ответ.       — Отец, пойми я люблю Чанёля и хочу быть с ним, но я не хочу портить отношения с тобой! Попытайся ради меня! — Проныл Бек, и Ифаня словно пробило током от искренности этой фразы. Он вдруг почувствовал себя немного спокойнее, ведь это значит только одно, что Бек признал его и простил. За этими мыслями Ифань не услышал звука закрывающейся входной двери и короткое: — Мы прогуляемся по парку, а вы тут не буяньте! Старший обернулся в сторону Чанёля и хмыкнул себе под нос. Кажется, в его голове созрел отличный план, как можно узнать о настоящих чувствах Пака.        — Итак, Чанёль! Как ты относишься к виски? — Спросил Ифань, хватая бутылку с полки высокого шкафа, играя при этом бровями.Чанёль нервно сглотнул слюну и у него на секунду задёргался глаз. Кажется, Чанёль сегодня умрёт, но главное ради благого дела — ради благословения от отца возлюбленного.

***

      Во всей квартире стояла тишина и только в гостинной слышался смех двух пьяных альф. Ифань и Чанёль выпивали уже вторую бутылку виски и, кажется, поговорили уже обо всем кроме темы, ради которой Ву и придумал свой коварный план.       — А вообще… Чанёль, любишь ли ты моего Бекхёна? — кое-как спросил альфа, пытаясь совладать со своим заплетающимся языком. Чанёль улыбнулся пьяной улыбкой и мечтательно прикрыл глаза.       — Люблю ли я его? А что это ещё может быть? — слишком серьёзным, для пьяного человека, голосом спросил Пак. — Впервые увидев его моё сердце бешено забило…- Положив руку на сердце, произнёс Чан, — но всё испортил… А когда он ушёл, знаешь что я почувствовал? — Схватив Ифаня за шею и притянув к своему лицу ближе, спросил он. — Я, словно погиб, словно получил выстрел в сердце… Я потерялся в этом мире, слился с серостью каменных зданий…- Пак резко отпустил чужую шею и схватил рюмку с алкоголем, залив в себя его.       — Да, я понимаю тебя как- никто другой. Я совершил много ошибок, причинил Тао слишком много боли, но он простил, потому что так сильно любит. Любит так же сильно, как и любит тебя Бекхён…- Шмыгнув носом, произнёс старший и вслед за Паком опустошил рюмку.       — Я видел, как Бек страдал по тебе и в моей душе поселилась злость. Злость на тебя, понимаешь? Но тут подумал, а ведь Бек видел страдания своего папы, и может, он так же затаил на меня злость? Но он простил меня, и я прощаю тебя…- Ифань положил свою ладонь на крепкое плечо Пака и посмотрел ему в глаза, — но если это повториться, я кастрирую тебя! Клянусь! — в голосе старшего не было больше намека на алкоголь, а во взгляде Пака поселилась не дюжая серьёзность, будто оба вовсе не выхлебали две бутылки вискаря. Чанёль взглядом кивнул Ифаню и тот все понял.       — Где-то была третья бутылка…- Потирая ладошки друг о друга, произнёс старший и отправился на поиски той самой третьей бутылки.       В коридоре послышался звук открывающейся двери и тихие шаги.       — Как ты думаешь у них все хорошо? — Шепотом спросил Бекхён у папы, снимая обувь со своих ног.       — Ну вроде тихо, значит не ссорятся, — проходя вглубь квартиры, произнёс Тао. Он аккуратно отворил дверь в гостиную и заглянул в неё. Его взору предстала картина того, как два огромных альфы лежали на диване и храпели в унисон, обнимая друг друга и что-то бормоча сквозь сон. Ифань даже как-то по-свойски закинул ногу на бедро младшего, словно парочка.       — Ты только посмотри на это…- Ели сдержав смех, произносит Тао. Бек удивлённо смотрит в гостиную и сам чуть было не срывается на смех.       — По-моему, скоро у вас с Чанёлем будет свадьба…- Утверждает старший омега.       — А мне кажется, отец попытается отбить у меня Чани, смотри как прижимает его сквозь сон, — прикрывая ладошкой свою улыбку, произносит младший.       Надоедливый серый свет утра слепил в глаза и от этого Ифань проснулся, но начав ворочаться почувствовал на себе тяжесть чужих рук и приятно улыбнулся, думая, что это его любимый муж.       Ифань повернулся, и какого было его удивление, когда вместо приятной сонной мордашки любимого, он увидел это лопоухое недоразумение. Он Даже закричал, от чего проснулся Пак и что-то пробурчал недовольным тоном.       — Убери с меня свои конечности! Ты что делаешь в моей кровати? — завопил Ифань. Пак все-таки открыл глаза и сначала до него не сразу дошла вся абсурдность ситуации, но спустя пару секунд, он завопил не тише старшего.       — Что вы орёте? Соседей разбудите! — к ним пришёл Тао, держа в руках кружку с кофе. — Поднимайтесь и бегом завтракать, парочка алкашей! — с усмешкой произнёс омега и побрёл в сторону кухни.       Через пару минут за кухонным столом уже сидели помятые и сонные альфы. Один другого страшнее. У одного причёска была похожа на одно большое гнездо, у второго глаза краснее, чем у любого вампира. От их внешнего вида омеги, что сидели напротив не могли сдержать смех.        — Очень смешно! — буркнул Ифань, делая глоток кофе.        — Бекхён, не смейся! — голосом с нотками обиды, произнёс Пак, но омега открыто ржал над своим возлюбленным.       — Бек! — Его смех неожиданно прервал папа. Тао сложил руки в замочек и со всей серьёзностью посмотрел на мужа. Ифань поморщился от такого взгляда, потому что понял, что хочет услышать омега. Старший пригладил свою «супер причёску», состроил важно лицо и прокашлялся.        — Итак, вы оба ждали моего решения и я готов его озвучить! — Его лицо стало не на шутку каменным и Бек приготовился к самому худшему, поэтому за спиной скрестил пальчики.       — Не хочу я терять такого хорошего собутыльника, как Чанёль, так что я не против, чтобы он стал моим зятем! — Рассмеявшись, произнёс Ву, но радость его была недолгой, потому что у Бека такой громкий визг, что голова раскалываться начинает на пополам, тем более когда эта голова и так болит после трех бутылок вискаря.       Бекхён повис на теле любимого альфы и начал целовать того, пока сам Пак с удивлением смотрел на улыбающегося Ифаня, которого так же целовал его любимый муж. Кажется, теперь Чанёль будет крепко пить-дружить с Ифанем, зять как никак.