Память.

С большим перевесом победил вариант «домой». Парень снова покачнулся, вцепившись холодными пальцами в его руку, и Арсений повел его в сторону своего дома. Он решил, что все-таки разумнее будет пойти к нему. Идти оставалось совсем ничего, да и обстановка гораздо лучше; сегодня ночью задержали очень неприятных персонажей - не хотелось снова видеть эти рожи. — Спасибо, — уже в который раз повторил парень, когда сержант открыл входную дверь квартиры, пропуская его вперед. — Слушай, хватит благодарить, — сказал Арсений, — я все-таки не совершил ничего невероятного. «Ага, всего лишь привел в дом незнакомца» — ехидно проговорил его внутренний голос. — Нет, каждую неделю ко мне не приходят люди, потерявшие память, но не стоит так переживать, мне не сложно, — заверил он юношу. Парень благодарно на него посмотрел, но на этот раз промолчал. Он разулся, сделал шаг вперед и остановился, снова потупив глаза. — Проходи, — Арсений указал рукой в сторону комнаты. — Сейчас расстелю постель. В его небольшой квартире была удачная планировка, и в одну комнату поместились диван, шкаф для одежды, комод, стол и кровать. Диван предназначался для гостей, которых у него почти и не бывало, и вот он, наконец, пригодился. Когда приготовления второго спального места были закончены, полицейский пожелал юноше добрых снов и направился в ванную, услышав вслед еще несколько слов благодарности. Спать хотелось безумно, но Арсений никогда не ложился после смены, не приняв душ. Всегда было ощущение, что вся мерзость, которой так или иначе было пропитано отделение, въедается в кожу. Каждый день туда либо привозили очень неприятных субъектов, либо такие личности приходили сами, поэтому атмосфера была соответствующая. Пока полицейский стоял под приятными струями теплой воды, он думал, что надо было расспросить у парня про наличие документов и задать еще несколько вопросов, но, видимо, сделал он вывод, они оба слишком переутомились за последние сутки. И Арсений очень надеялся, что юноша не соврал ему, и он не проснется в обчищенной квартире. «И когда я перестал доверять людям?» — мысленно вопросил он. Арсений вернулся в комнату. Парень спал, обняв одной рукой подушку. Его джинсы и черная толстовка были аккуратно сложены на стуле рядом. Он хмурился во сне и был похож на нахохлившегося воробья. По груди сержанта растеклось тепло: ему было приятно, что он помог человеку, не прошел мимо. Хотя, по сути, тот сам попросил помощи. Арсений уснул мгновенно, стоило только опустить голову на подушку. Ему снился какой-то бред. Сначала он гулял, как он понял, по Омску, со своим другом и коллегой по работе Сергеем. Они свернули на какую-то улочку (в Омске, к слову, он ни разу не был), и его ослепил яркий свет. Отчего-то он сразу догадался, что это софиты, а потом увидел огромное количество зрителей, смотрящих на него. Несмотря на КВНовское прошлое, сцены он всегда побаивался, и сейчас в этом сне ему не нравилось такое внимание. Он находился в непонятной студии, с ним говорил Павел Воля, кажется так звали того паренька из Comedy Club, припомнил Арсений во сне. Рядом с полицейским стоял тот самый юноша, которому он сегодня помог. Парень держал его за руку и улыбался. Арсений проснулся от солнечного света, бьющего по глазам: опять забыл задернуть шторы. Он протянул руку за рядом лежащим телефоном и посмотрел на часы. Проспал он по своим меркам много: было уже почти семь часов вечера. Полицейский вспомнил свои странные сны, последний из которых напомнил ему, что у него гости. Арсений встал с кровати и осмотрелся: парень все так же мирно лежал на диване. Он отвернулся к стене и спал, подтянув к себе длинные ноги. Видимо, одеяло упало, когда он поворачивался на другой бок; оно лежало рядом, наполовину слетев на пол, и парню явно было холодно. Мужчина поднял одеяло и укрыл юношу, тот что-то пробормотал во сне, но не проснулся. Арсений решил, что не стоит его будить, возможно, если организм восстановится, ему удастся быстрее восстановить память. Полицейский задернул шторы, забрал со стола, где стоял ноутбук, несколько пустых кружек и ушел на кухню. Жизнь без девушки давала о себе знать. В раковине на кухне образовалась гора немытой посуды, в углах на полу залегла пыль, а квартиру давно стоило бы проветрить. Арсений сварил кофе и закурил, приоткрыв форточку. А ведь раньше он не курил; эта привычка, как и привычка потреблять огромное количество кофе, появилась у него за несколько лет работы. Да, в своей жизни он явно где-то свернул не туда. Мужчина прикрыл дверь в кухне и принялся за небольшую уборку: помыл посуду и протер стол. В холодильнике было маловато продуктов: ему всегда лень было сходить до супермаркета и по-человечески закупиться, но для завтрака все необходимое нашлось. Приготовив яичницу, Арсений нарезал колбасу и хлеб для бутербродов. В это время в дверь кухни тихо постучали, она отворилась, и в нее заглянул его новый знакомый. — Привет, — поприветствовал его полицейский, — как себя чувствуешь? Парень казался еще более закрытым и напуганным, чем утром. — Здравствуйте, — он робко осматривал кухню, но на Арсения не взглянул, — нормально, выспался. Спасибо вам. — Да не за что, прекрати это повторять, — улыбнулся мужчина. — Умывайся и иди завтракать. — Спасибо, — снова тихо проговорил парнишка, смутился, поймав смешливо-укоризненный взгляд и повернувшись, пошел в сторону ванны. Арсений давно не видел, чтобы кто-то ел с такой скоростью. Видимо, юноша не ел весь вчерашний день, а может и больше. Расправившись со своей порцией, парень отодвинул тарелку, поблагодарил хозяина квартиры и стал нервно водить пальцами по чашке с чаем. — Еще есть хочешь? Молодой человек покачал головой из стороны в сторону, но от внимательного Арсения не укрылся его взгляд, в котором читалось «хочу, но стесняюсь». Полицейский молча встал из-за стола, прихватив пустую тарелку, наполнил ее оставшейся частью яичницы и поставил ее назад перед парнем. — Не стесняйся, ладно? — попросил он. Арсений поглядел на него: широкая футболка и джинсы не могли скрыть худобу, казалось, будто парень постоянно недоедал, а высокий рост под два метра выделяли это все еще больше. На его лбу залегла морщинка: видимо, хмурился он постоянно, не только во сне. Видя, что теперь юноша ест гораздо медленнее и чувствует себя, вроде бы, спокойнее, мужчина спросил: — А ты вспомнил что-нибудь? Может, имя или еще что? — Нет. Ничего не помню, — он снова напрягся и будто весь сжался. — Вы отправите меня в психическую* больницу, да? — он наконец поднял взгляд, казалось, светлые глаза состояли из одной боли и недоверия. — Сейчас точно нет. Надо сначала понять, кто ты, — план дальнейших действий Арсений составил сегодня утром. — Я позвоню своему другу, мы работаем вместе, сегодня его смена, и он поможет в поисках твоих родных. — А потом? — А потом посмотрим. Врачам тебя показать в любом случае придется, надо же что-то делать с твоей памятью. Не буду скрывать, возможно, им придется положить тебя на время в бол… стационар. Это не страшно, и я прослежу, чтобы это было временной мерой. Хорошо? Парень кивнул, опустил взгляд и задумался, а потом очень тихо и робко спросил: — А вы будете меня там навещать? Арсений удивился, но быстро поборол эту эмоцию и заботливо ответил, положив руку на плечо юноше: — Ну конечно, если помогать, то помогать до конца, — как можно ласковее проговорил он, чувствуя себя то ли старшим братом, то ли мудрым старшим другом. — Все будет хорошо. — Я вам верю, — так же тихо и неуверенно проговорил парень. — Давай на «ты», ладно? Можешь называть меня просто Сеней. Через полчаса Арсений усадил парня смотреть телевизор, надеясь, что ТВ ему не повредит, и позвонил своему коллеге Сергею, сразу спросив, как производится поиск людей. С таким он еще не сталкивался. Почему-то все еще не хотелось вести парнишку в их крысятник, вот и пришлось звонить. Сергей задал логичный вопрос, что произошло и кого интересует Арсений, в свою очередь отреагировав на подробное объяснение в своей типичной манере. — Сень, ты охренел? Какого черта ты еще не привел его в отделение? Может он убийца какой и не помнит об этом. Или того хуже, помнит. — Так, стоп. Серега, не сгущай краски. Скажи лучше, что делать. Сергей был пессимистом во всем, возможно, поэтому его устраивала такая работа — он получал постоянное подтверждение своего взгляда на мир. Поэтому даже самое небольшое отклонение от стандартных моделей поведения воспринималось им в штыки, и сейчас был один из таких случаев. Почему Арсений с ним дружил? Несмотря на этот пессимизм, он был единственным адекватным человеком в их отделении. — Я уже сказал. Веди его к нам. — Может, для начала ответишь? Погоди, а у тебя психолог или психиатр знакомый есть? — Ты творишь какую-то херню, друг. Психиатр есть, я тебе его номер смской скину. Сам тоже с ним поговори, ты там совсем уже, походу, того. Зовут Дмитрий, наш человек, сотрудничает с органами. Объяснишь ему, что к чему. А я пока пробью по розыску пропавших, не было ли там заявлений про твоего парнишку. — Спасибо, Сереж, — искренне поблагодарил Сеня. — Ага. Арс, ты придурок, какого черта я тебе помогаю? — Потому что ты участковый в моем районе и мой друг, — уверенно ответил Арсений, усмехнувшись. — А я и забыл, — лениво ответил Сережа и положил трубку. Арсений выписал на листочек номер доктора, пришедший ему в смс. И занялся поиском другого номера: знакомой журналистки Юли, которая могла помочь с размещением фото потерявшегося парня в нескольких изданиях. С чего начать? Позвонить сначала Дмитрию? Или Юле? Это, конечно, не столь важный вопрос, но все-таки. Стоит ли Юле слушать разговор от начала до конца, чтобы написать более подробную статью, либо дать психиатру сначала поговорить с парнем? И Арсений все-таки решил позвонить… ____ *психическую - ошибка допущена специально. Кому позвонил Арсений? — Юле — Дмитрию Ответ можете написать здесь в комментариях, либо вконтакте в одной из групп Артона)) https://vk.com/artonisreal https://vk.com/shast_pop