Тишина пугает

Не стирая удовлетворённую улыбку со скуластого лица, вампир вальяжным шагом вернулся в гостиную. Там царила настолько звенящая тишина, что блондину снова захотелось разбудить свою жертву для очередной порции стонов и криков, которые так развлекали его сердце. На прежних местах сидели те же лица, только вот представительниц женского пола связали и заклеили рты. Их красные глаза и сведенные брови говори о том, что все крики были им слышны. Синие глаза матери смотрели на появившегося насильника мёртвым взглядом. Пустым и жестоким. Сразу послышалось разъяренное мычание, сквозь заклеенный скотчем рот. Мать жертвы силилась вырваться, встать с дивана, всё с таким же усердием, как и последние минуты или часы, когда она слушала вой своего ребенка, доносившийся из-за закрытой двери. Слышать и не мочь прийти на помощь. Это пытка для любого, но особенно - для родителя. Блондин слабо ухмыльнулся и, прислонившись к стене, вставая в довольно расслабленную позу, обратился к другу: - Арман, открой ей рот, мне интересно, что она пытается выкрикнуть. - Будто серьезно сказал насильник. В его интонации была издевка, тонкая и лёгкая, для людей с особым музыкальным слухом. Но действия и сказанные слова печатали жирным шрифтом. - Я предполагаю. – Сказал низкий и шипящий голос молодого человека с черными волосами, неодобрительно глядя на сексуального маньяка. Скотч был сорван. - Ты! Ты мразь!...Ты...ты монстр! Ты исчадие... – Звенел надрывистый голос мамы, так, что всё её лицо покрылось багровыми пятнами. Говорить ей было трудно. Подобрать слова для подобного ещё труднее. - Тщщ… - прошипел вампир, прикладывая палец к губам, останавливая поток проклятий в свой адрес. – Она только заснула. И крайне устала. Не заставляйте её просыпаться. – Сказав это с серьезным и заботливым видом, он вдруг рассмеялся, всем давая понять абсолютное безразличие. Затем он снова дал черноволосому сигнал - тот заклеил рот обратно. Блондин двинулся к окну, показывая двум спутникам, что пора уходить. - Лестат. – Недовольно произнес строгий голос вампира, сидевшего поодаль сестры жертвы. – Зачем ты это сделал? – Скулы его заиграли на квадратном лице. Молодой человек еле сдерживал крик. Ему явно противила вся эта ситуация. – Она ещё совсем девчонка! - Во-первых, не «девчонка», а уже сформировавшаяся девушка. Поверь мне, я видел. – Заулыбался он, кладя руку на плечо собеседнику. - А во-вторых… Ладно, тут у меня нет оправданий. - Нет оправданий? – Возмущенно сказал голос самого добропорядочного преступника. – То есть, вот этому ещё можно найти оправдания, если постараться! – Злились зелёные глаза. - Ты это хочешь сказать!? - Не сдержался я! – Развел руками блондин. – Раз ты такой защитник, помешал бы мне! – Бросил вызов белокурый насильник, хватая своего друга за шею. - Я знаю, что за этим бы последовало. – Монотонно сказал тот, убавляя свой пыл, но никак внешне не отреагировав на цепкие пальцы на своём горле. - Вот и правильно. – Разозленные светло-голубые глаза въедались в зелёную радужку собеседника. - Но зачем при семье то!? – Воскликнул жалостливо тот, когда блондин уже отвернулся. - Заметь, не при семье. – Возразил бархатный голос, а бледная рука показала в сторону спальни. Лестат стал раздражаться, это было видно по его набухающей вене на виске. В разговоре, который состоял только из упрёков он находил лишь скуку. А скука его нервировала... - Ты понял, о чем я. - Ладно. – Протянул вампир утомленным голосом. – Не отцепишься ведь! Но, что я могу с этим поделать. Извиниться? – Переходил на высокие ноты насильник. В завершении он разорвался серебряным смехом. - Тебе не извиниться нужно, а сдохнуть. – Процедила сквозь зубы тихим голосом сестра, исподлобья уставившись на бледное лицо, обрамленное золотыми волосами. Вампир театрально медленно повернул голову в её сторону, приподнимая брови, всем видом показывая, что он озадачен тем, что она вообще может говорить. - По дерзости тебе, конечно, далеко до своей сестрички, но и для тебя силы могут найтись, так что ты следи за языком. – Ядовито пригрозил блондин, наклоняясь к её лицу. Она мгновенно опустила глаза и непроизвольно сглотнула. – Эх, не то…Чувствую робость. - Лестат! Прекрати! – Снова завелся тот, кто беспокоился больше остальных вампиров в этой комнате. - Ладно, - недовольно, но быстро, на удивление, согласился блондин, вскакивая на подоконник, - Дамы, в полицию обращаться нет никакого смысла и к психиатру тоже. – Попрощался вампир и исчез из поля зрения. Затем исчез черноволосый. Остался в комнате только "добродушный". В тусклом освещении семья всё равно хорошо разглядели горькую жалость и стыд на белом лице. - Мне жаль, - сказал он вполголоса, развязывая руки сестре, - такое не планировалось. Такое никак не должно было произойти. Он лишь посмотрел в сторону матери, но не решился подойти к женщине, у которой только что изнасиловали дочь. После его ухода, такого же незаметного как и остальных двух злодеев, все сидели молча, не шевелясь. Только позже, когда семья избавилась ото всех пут и пошла в "оскверненную" комнату. Довольно долго они не решались открыть дверь отёкшими, от веревок, руками. Войдя, от их сердца отлегло, ведь девушка была жива, лишь жестоко потрепана внешне. Включать свет не поднялась рука. Никто в оставшиеся до рассвета часы не выходил из тёмной комнаты.