Тишина пугает

В сыром подземном помещении, гордо носившем название "склепа", несколько свечей рассеивали мрак. Электричество давно изобрели, но древний испанец по-прежнему предпочитал тусклый свет огня. Весь нижний этаж особняка был словно порталом в прошлое. Влажность, прохлада и жуть расползались среди серых каменных стен по бетонному полу, затекали в, отгороженные стальными прутьями, комнаты. В одной такой камере, прижатый навек к полу своей тяжестью, занял своё место базальтовый саркофаг. Колыбели, подобные этой, словно спальные места тюремщиков, были в каждой клетке. Коллекционер хорошо заботился о безопасности своих "товаров". Тихий скрип, недавно смазанной тяжёлой двери, разбежался по подвалу. Гулкие шаги шуршали по бетону. Эмигдайо, с холодным ожиданием смотрел на то, как смертный мужчина поворачивает ключ в замочной скважине. Хоть вампир был достаточно стар и потому силен, ему всё же пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сдвинуть громоздкую крышку. Щель позволила увидеть только остроскулое лицо, обрамленное золотыми локонами. Веки тяжело и яростно приоткрылись, выпуская пронзительный сапфировый взгляд наружу. - Как Вы, друг мой? - Хрипловатый голос испанца, прошептал вопрос на французском языке с такой жалостью, будто действительно сожалел о содеянном. В своих мыслях Де Лионкур отвечал ему нецензурными грубостями. - Аdmirablement...(Изумительно) - Тяжёлым от ненависти голосом ответил Лестат. - Я рад, что Вам полегчало, но всё же хочу убедиться. Что Вас беспокоит? Может что-то болит? - Словно искренняя забота прослеживалась в сиплом голосе каштановолосого хозяина. - Tout va bien. Tourmenté par la question. Soyez obligeance de corriger. (Всё отлично. Мучает вопрос. Будьте добры, исправьте это.) - Белокурый вампир, на удивление самому себе, сохранял самообладание. Внутри безусловно всё полыхало адским пламенем, на котором он мечтал, чтобы горел Эмигдайо. - С этим я смогу справиться. - Тепло улыбнулся испанец своим сподручным, заставляя их выйти и ждать снаружи. - Лестат...Лестат... Ты даже не представляешь, как сильно у меня раздирается душа... - Оставь эти сладкоречивые песни для остальных! - Фыркнул блондин, словно от боли. Но ему и правда было сложно говорить. Пара часов в гробу убедила боль отступить, но оцепенение и дикая слабость по прежнему сковывали мраморное тело. - Все любят красивые речи. - Они занудны, Эми. - Ядовито передразнил Лестат ласковый женский голос Антии. - Что ж... тогда, только ради тебя, чётко и по делу. - Испанец глухо хлопнул в ладоши. - Да...ты самый настоящий клещ в демоническом мире... - Прошипел бархатный голос, с горькой улыбкой бессмертный мужчина уставился в потолок. Услышанное было противно, было подло, было скандально неправильным, даже для него. Вампиры - высшие существа, а эти змеиные, коварные планы - отголосок смертности в испанском теле... Бракованная мраморная кукла. - Ну, Лестат, ты тоже не святой...у всех в этом мире разные понятия добра и зла... - А зачем тебе понадобилось её гипнотизировать? - От подступающей боли, голос француза слегка натянулся. Эмигдайо пожал плечами: - Это забавляет. Кому как не тебе знать, что такое забава для вампира. Как думаешь, почему вокруг меня так много смертных... - Болотные глаза на мертвом лице словно молили дать обратную связь. Коллекционер сидел на гробу, поглаживая пальцами, вырезанные по краям крышки, фигурки. Лестат оставался нем. Презрение к этому существу заставляло его испытывать дискомфорт после каждого услышанного слова. - Говори уже! - Закатил глаза Лестат, понимая, что без одобрения Эми не продолжит. - Зачем? - Прищурил глаза щетинистый вампир. - Ты ведь давно уже всё узнал отсюда... - Острые пальцы прикоснулись к виску. - Ты уже давно прочёл ответы на все вопросы. Златовласый демон не менял маску равнодушия. Эмигдайо был не прав. Лестат ещё не слышал ни одной чужой мысли после выпитой мертвецкой крови. - Признайся, тебе просто нравится наша беседа. - Кислая улыбка расползалась по узкому испанскому лицу. - Я зомбирую лишь людей и новообращенных. Какой в этом толк, кроме веселья... сам не понимаю. Это должно быть такая шутка высших сил... - Глубоко вздохнул хозяин дворца, вскакивая на ноги. *** Боль...как давно я не чувствовал боль. В этой чёртовой коробке я лежу, словно смертный, дожидаюсь последнего часа. Дьявол! Мне смешно. Я не чувствую страха, хотя по сути, должен. Меня отравили, но оставили в живых. Мою любовь загипнотизировали... любовь? Она моя. Это безусловно. Но, разве любовь? Она - мои эмоции воплоти, она моя кукла, она моя игрушка, она - моё творение... разве можно это опошлять словом "любовь"... Нет, нет, нет. Ах, чёрт! Снова будто раскаленным остриём железа кто-то проводит по внутренним органам. Я же мёртв, чёрт возьми!!! Как я могу испытывать боль! Что за нелепость. Злость так и просится наружу, но я же скован, я не могу и головы повернуть, не то что разломать этот треклятый ящик! Эта жгучая темнота, сквозь которую я вижу лишь голые стены гроба, раздражает меня... Когда это пройдет?! Я готов убить хоть сотню младенцев, ради избавления от этого! ...Наверное, когда боль отупела, я уснул. Вот только как давно это было, понять не могу... Шаги, мужские шаги. Вот, этот гость уже стоит у моей "могилы". Дьявол! Я знал, что это не сулит ничего приятного, но видеть его испанскую физиономию я хотел в последнюю очередь. - Как Вы, друг мой? - Произносит мерзавец своей заботливой интонацией. *** Темнота в комнате нисколько не смущала двух живых девушек, скромно задающих свои вопросы молодой вампирше, в обнаженном виде разгуливающей по комнате, в поисках нужных аксессуаров. Антия грациозно проскальзывала мимо занятых женскими телами, кресел, будто не замечая их испуганные вздохи. - А...а Вы... вы хотите вернуться обратно? - Куда, обратно? - Ясным непонимающим голосом переспросила вампирша, накидывая на себя лёгкое белое платье халатного типа. - Просто...нам страшно слегка... - Мурлыкала девушка, теребя свои курчавые волосы. - Вы не жалеете, что перестали быть человеком? - Нет. Мои родители погибли... - Словно судорога, эмоция резко сменила выражение лица и интонацию. Показалось недоумение. Бессмертная уже не слушала девушек, она рылась в своих воспоминаниях... и осознавала, что их больше, чем должно быть. "Папа...папа целует меня на прощанье. Я чувствую щетину. У него серые глаза, как у меня. Добрые. Он едет в другой город...... но мой папа жил с моей мамой до самой смерти, когда мне было...сколько мне было? Моя мама... она часто ругалась, особенно с моей старшей сестрой... Как мы с ней похожи, так все говорили, но это было не так... Стоп. У меня нет сестры! У меня нет сестры, а есть только младший брат, точнее был... его же сбила машина... или он утонул, когда я купалась в реке на выпускном...?!" Головка девушки кипела и опухала от гнёта пришедшей информации. Вампирша скривилась, осознавая, что больна. Нет ничего хуже психической болезни, ведь исцелить её мгновенно нельзя! Вскрикнув от раздражения и испуга, она вырвалась из комнаты, пугая хрупкие тела смертниц, готовящихся стать демоницами. Стараясь отвлечься, Антия задерживала свои всевидящие глаза на красивых предметах, на звездном небе, даже на своих руках... но тщетно. Воспоминания, будто чужие, а не её, ползли новой порцией в разум. Девушка болезненно сморщилась, затем мгновенно просияла. Словно пролетая лестницы и залы, вампирша в белом платье остановилась у громоздкой двери. - Открывай. - Властно скомандовала она, даже не посмотрев на человека. - Сеньора, нельзя. - Пугливо прошуршал по испански смертный мальчик. - Кто сказал? - Серые блестящие глаза уставились на загорелое лицо, словно старались напугать. - Ваш муж, сеньора. Сеньор Эмигдайо. - Нервно затараторил он. Вампирша видела, как на лбу образовываются потные капельки. "Такого слабонервного поставили..." - Значит нельзя никому, кроме меня. - Нарочно отчеканила она слова так, чтобы блеснули её жемчужные клычки. Парень моментально отворил тяжёлую дверь. Глянув в тусклую темному, Антия словно невеста, вся в белом, трепетно и аккуратно спустилась по ступенькам, одним взором заставляя юношу захлопнуть дверь. Она оказалась одна. Красавица в подземелье. Эстетическая её часть наслаждалась тем, как должно быть красиво и сказочно смотрится она среди этих каменных гробниц. Аккуратно ступая по сыроватому полу, бессмертная даже не обращала внимание на отсутствие обуви на своих ногах. Зайдя в первую клетку, она, не без нервного страха, заглянула в приоткрытый каменный гроб... Пусто. Девушка пошла дальше...её терзало желание упростить себе жизнь и произнести вслух знакомое имя, но рисковать она не хотела больше. Вторая клетка оказалась заперта... что крайне её возмутило и вынудило вернуться к началу и путём угроз заставить парня отдать ключи. Клетка отворилась. Базальтовый саркофаг, распластавшийся по середине камеры, пробуждал в девушке ужас и восторг. Искусная резьба притянула взгляд её стальных глаз, и чуть не выбила из головы первоначальные планы. Вампирша, на цыпочках, снова испытывая холодное чувство нервного страха, подошла к колыбели смерти. Саркофаг был высокий, крышка соприкасалась с краями на уровне талии юной особы. Упершись обеими руками, Антия слегка надавила на камень... крышка не поддалась. Девушка прибавила силу - снова ничего. Новообращенная уже пыхтела, всем телом напирая на базальтовую вершину саркофага, когда она еле поддалась, словно делая одолжение. Натянутые звуки продолжали вылетать из девичьих уст, сопровождая каждую малейшую подвижку этой глыбы. Наконец, девушка сквозь напряжение на лице, выразила эмоции победы, как только сквозь щель её глазки разглядели жёсткие золотистые волосы. - Я бы помог тебе, куколка, если бы был в состоянии. - Нисколько не отвлёк её от тяжелой работы бархатный голос, доносящийся из гроба. - Позволь спросить, зачем? - Словно издеваясь задал он вопрос, прекрасно зная, что вампирша не в состоянии ответить. - Этот красноголовый коллекционер не с тобой случайно? Антия наконец вздохнула с облегчением, когда тяжёлая верхушка саркофага, отодвинулась на столько, чтобы девушка могла видеть француза по плечи. Несоразмерно тонкие ручки, для силы, что в них были заключены, держали её бледное тело прямо над перевернутой головой демона. - Приляг, отдохни. - Улыбнулся Лестат, похотливо всматриваясь в замученное, не столь физически, сколь морально лицо своей игрушки. Ведь давление ложных воспоминаний не прекращали свою атаку. Девушка сдула упавшую ей на лицо прядь и переместилась на ту самую злосчастную вершину каменного гроба. Жена испанца первоначально хотела спросить узника о его состоянии, но отбросила эту мысль, ведь голос, напоминающий бархат, довольно бодро задавал вопросы. - Мне нужно...нужно поговорить. - Холодно сказала она, хотя её бровки выдавали боль. - Продолжай, моя радость. - Урчал вампир, чувствуя себя в превосходстве, не смотря на то, что лежал он под ней, на спине. - Ты сказал, что знаешь меня. - Антия жадно впивалась пальчиками в своё платье. - Сказал. - Откуда? - Это долгая история. - Тяжело вздохнул Лестат, забавляясь тем, что игра на её нервах удаётся, как никогда. Она зависима. - Расскажи. - Благодаря, этому злобному латиносу, я будто мертв! - Зашипел белокурый хищник, словно кошка. - Так что, эта болтовня забирает у меня силы! Иди поспрашивай своего...ненаглядного. - Последнее слово вырвалось из его губ полное желчи. - Если...если ты мне не расскажешь...! - Рявкнула игрушка полушёпотом, ближе наклоняясь к белому лицу мужчины. - То...? То что, милая? - Довольная улыбка украсила лицо Лестата, когда тот полностью убедился в своей власти. Антия эмоционально молчала, не в силах подобрать слов... да и каких! Она не знала, чем ему угрожать, она не знала, что ещё может её избавить от расстройства психики...она не знала кто она. - Ты так прелестно начала угрожать... ну давай, - язвительно подбадривал её урчащий голос, - не расстраивай меня. Не выдержав, новоиспечённая дьяволица, сжав губы стукнула кулачком по каменной плите, затем спорхнула, словно белый мотылёк, на сырой пол. Она держалась за голову так сильно, что вот вот должна была оставить на ней вмятины, а шёпот внутри всё навевал ей множество историй, словно не её историй. Она резко свернулась калачиком у самой двери, будто побитая сторожевая. Бессмертной хотелось плакать...хотелось, но не моглось. - Сколько страсти! - Издевательски восхитился Лестат. - Мне больно, а тебе смешно. Ты отвратителен. - Будто плачущим и злобным голосом рявкнула девушка в ответ своему бывшему насильнику. - Кажется, я и похуже от тебя оскорбления слышал. - Ну, помоги мне. - Тихо простонала Мальвина, вставая на ноги. Она расслышала легкий нежный смешок, и надежда разгорелась. Леди в белом тихо подошла обратно. - Помощь за помощь. - Лукаво улыбнулся Лестат, как только Антия попала в его поле зрения. - Что ты хочешь? Я не смогу вытащить тебя... - Сразу поставила она условие, округляя тёмно-серые глазки. - Мне тяжело. Когда гроб открыт, я не излечиваюсь. - Мягко лились слова из губ француза. - Я расскажу тебе всё, как только ты ляжешь ко мне и закроешь крышку. Девушка была сконфужена... но не только. Её вдобавок покоробила тяжесть этого процесса. - Я не лягу. У меня есть муж. - Чётко отрезала она слова. - Уверена? - Загадочно приподнял брови Лестат. Вампир знал, что его игрушка уже всё решила... и в это пользу. Антия, фыркнув, вскочила на широкую каменную стенку "постели". Саркофаг был достаточно вместим для двоих, поэтому блондин медленно отодвинулся к правой стенке. Хозяйка особняка подобрала лёгкую ткань платья и закинула ноги внутрь. Проскользнув в темноту, она грациозно перевернулась на четвереньки, заставляя блондина непроизвольно прикусить щёку. Двигать базальтовую плиту изнутри оказалось в разы тяжелее, чем снаружи. Колени то и дело, путаясь в складках платья, скользили от напора. Девушка уже не стесняясь рычала, из последних сил скрывая от света свечей себя и узника. Вот и кромешная темнота составила компанию обоим вампирам. Мальвина бросила укоризненный взгляд на беспомощного француза. - Надеюсь, от тебя будет толк. - Властно сказала она, вызвав снисходительный серебряный смех. - Это очень умиляет. - Одним взглядом девушка потребовала пояснений. - То, как ты строишь из себя командиршу. Я всё равно знаю, что ты маленькая, пугливая девочка. - Я не... - Возмущения её были прерваны. - Тщщщ... - Рука мужчины легла ей на талию. Слабо и аккуратно. - Как бы хотел показать тебе твою сладкую беспомощность, но...увы, сейчас ты можешь только услышать о ней. Ложись, милая. - Прекрати звать меня так. - Тихо рявкнула Антия, но всё же начала укладываться рядом. - Я буду называть тебя, как захочу, ведь ты моя...моя. - Его пальцы заползли в её короткие волосы, заставляя девушку вздрогнуть.