Тишина пугает

Одна. Ощущаю себя словно брошенная собака, а не вольная пташка, как рисовалось в мечте за стёклами розовых очков. Это реальность, где одной невозможно выжить без денег...где нет ни единой возможности следовать закону, будучи монстром с жаждой человеческой крови... где неоткуда ждать помощи... - Вот так и становятся беззаконниками. - Вдохнула я сырой лесной воздух. Хвоя шумела и хрустела под ногами, а я тащила за собой гроб, обняв одну сторону обеими руками, пока вторая корябала рыхлую землю, оставляя за нами широкую полосу взрыхлённого чернозёма. - Чёрт! - Нервно и расстроено взвыла я, когда в очередной раз ящик зацепился за корень. - Ну и что дальше! - Гаркнула я, импульсивно пиная упавший на землю гроб. - Ты идиотка! По-другому и не скажешь. Ночь 1. В ритуальном бюро меня никто не нашёл. Ночью я угнала катафалк. Направилась в Мадрид, в поисках аэропорта. Поняла, что нет при себе никаких документов. Ночь 2. - Единственно, что согреет мне душу - звонок родным. Убила человека (быстро и тихо. На возню с играми не было времени). Забрала телефон. Ночь 3. Я снова напоролась на полицию. Заявление на пропажу катафалка сделало своё дело. Я лишилась транспорта, но, убив стража закона, забрала свою "кровать", утопив труп вместе с машиной в реке с длинным названием "Barranc de Montornec". Ночь 4. Хватило духу написать сестре с просьбой прилететь в Италию. " Я приеду к тебе следующей же ночью, после твоего прилёта" - набирала я текст на почти разрядившемся мобильнике, вытягивая руку к небу для улучшения сигнала. Природа... вокруг одни поля, холмы, ни души... В первый раз я отведала постный вкус лисьей крови. Втягивая в себя живой нектар, я отплёвывалась от жёсткой грязной шерсти, глотая слёзы жалости. Уложив гроб в ложбинку между двумя высокими соснами, я легла внутрь, устремя взор к чёрному небосводу. - Как звездное небо... - не без боли процитировала я сказанные Лестатом слова в адрес моих глаз. - Где он сейчас? - Говорила я сама с собой, разгоняя тоску одиночества. - Вряд ли он умер. Я позаботилась о том, чтобы свет не проникал в дом. Должно быть он ищет тебя. Должно быть найдёт... - Рисовала я в воздухе узоры, выкручивая кисть. - Он нашёл тебя в Русской глуши...хотя... в этом ему помогли мои родственники... Эх...дура! Вот тебе что? Думать больше не о чем?! - На первый взгляд во мне, должно быть, начало прогрессировать раздвоение личности. - Нет...не о чем. - Тихо и виновато отвечала я. - Да неужели?! Может подумаешь о нашем выживании. - Обязательно...вот только любая мысль о будущем или, как ты сказала, выживании, толкает меня в сторону обдумывания моей тупости. Следственно о моём необдуманном побеге, следственно о Лестате, который как-никак заботился обо мне - Ты права, ты дура! - Я-это ты, так что прекрати обзываться! - Уже не на шутку разойдясь, играла я спектакль в несколько ролей. - Ты стала зависима. - Да. Скорее всего. Но ведь я и правда не могу выкинуть его из головы. Лестат превратил реальность в сон. Плевать, в ночной кошмар ли, или в сказку, что моментами проскальзывала в нашем общении. Я жила словно в фантазии опытного режиссера американских блокбастеров последние несколько недель, а сейчас тяжело приземлилась в реальность. Воспоминания о нём заставляют сердце щемиться, то ли от боли, то ли от тоски...может от любви? "Нет нет нет...ты больна, ты влюблена и привязана к нему по причине расстройства твоих нервов. Всё пройдет. Всё заживёт со временем. Впереди столетия, если ты не сгоришь за эти несчастные пару дней, пока будешь добираться до Милана". На секунду сердце налилось свинцом, как только мимолетное видение смерти всех близких встало перед глазами. Я отбросила тоску, но на цыпочках представление о том, сколько боли ещё придётся испытать, всё же проникало к мозг. - У тебя ещё не худший сценарий. - Вздохнула я, прикрывая веками всевидящие глаза. Ночь 5. Я дотащила гроб до какой-то трассы. Снова убила. На этот раз пожилая женщина. Это оказалось сложнее, чем лиса... Теперь пишу смс с другого телефона. Пикап сослужил хорошую службу, преодолевая заросшую лесную дорогу. Ночь 6. Сегодня днём прилетела сестра. Она уже в Милане. Надо бы записать адрес, пока не сел телефон. Пикап бросать не хотелось, но...такова доля серийного убийцы. И снова я тащу на своём горбу лакированный ящик. Была так подавлена морально, что даже всплакнула. Ночь 7. На дороге меня подобрал пустой микроавтобус. Даже гроб взял. На ломаном испанском вперемешку с английским я сказала, что-то общее о смерти родственника, об угоне моего автомобиля. Мужчина был добрый, с тёплой улыбкой. Убивать не стала. Не смогла. Чертыхаясь я втащила свою ношу на третий этаж старого дома с высокими потолками. Мне казалось, что за бардовой дверью, так же как и я, долго и молча стояла сестра, настраиваясь на встречу. Я догадывалась, что она вслушивалась в каждый шорох этой ночью. И как только хлопнула дверью подъезда, она тут же подскочила с кровати. Глубоко вздохнув, я постучала, чувствуя нервный спазм в животе. "Отчего? Ведь это моя сестра." Она отворилась, не так быстро, как я думала, но всё же она застала меня врасплох. Молчание не прекращалось. Я тихо улыбнулась во весь рот, видя знакомые серые слезливые глазки. Моя старшая сестра всхлипнула и обняла меня за шею плавно, но крепко. Наконец, объятия прекратились, позволив мне без лишних вопросов запихнуть прямоугольную лакированную коробку в прихожую съемной квартиры. - А где...он? - Слишком быстро спросила сестра, от волнения сжёвывая слова. Не будь я вампиром, я бы не расслышала и попросила бы повторить. В ответ я тихо пожала плечами. - Сбежала относительно давно. Видимо, потерял окончательно. - Бегал мой взгляд по комнате со старым ремонтом. Снова тишина. Новостей было немало у каждой из нас, но неощутимый барьер никак не позволял нам начать. После появления в моей жизни "сказки" всё поменялось, даже в таком, как сестринское общение. - Где родители? - Плавно начала я разрушать невидимую стену. - Дома. Ты ведь сказала не говорить им о тебе. - Спасибо. - Искренне прошептала я, кладя ладонь ей на руку. - Не скажешь им?... - Скажу, лично. Ты же всё привезла? - С надеждой сморщила я лоб. "Не морщи лобик" - нежный бархатный голос пролился в моём воспоминании, вызывая легкую заторможенность. - Расскажешь...? - Сочувствующе попросила чуткая сестрёнка, уловив мою моральную боль. Я медленно кивнула, поджимая губы. Она уже спала. Живая, тёплая, как я когда-то, она умиротворённо посапывала, подложив руку под голову. Я осторожно погладила длинные русые волосы. Как чётко выделялась моя бледность на фоне мягкого цвета её кожи. Губы поджались от подступающих болезненных слёз. "А ведь она когда-то умрёт...моя родная душа, моя душа. Я не смогу разделить с ней веселье. Говорить с ней. Лишь по ночам. Я не смогу видеться с её друзьями. Ни с кем не смогу заводить длительные знакомства". - Хандра обняла меня за плечи своими холодными мягкими пальцами. - Я буду молода и прекрасна. - Улыбнулась я в зеркальное отражение на грязном стекле. - Я буду познавать мир во всех его красках, что не дано ни одному из людей. У меня множество жизней впереди... Но некому их со мной разделить. Только ему. А теперь и его нет. - Скорбно всхлипнула я, обнимая себя за плечи. "Скучала?" - Хотелось мне услышать сейчас за спиной его сладкую издёвку, испугаться коварной улыбки на белом лице, ощутить грубость и нетерпеливость его ласок. Odero si potero, si non, invitus amabo. (Буду ненавидеть, если смогу, а не смогу — буду любить против воли). Скрипнула половица, затем дверь. В комнату шаркая босыми ногами вошла сонная девушка, которую все называли моей взрослой копией.