Тишина пугает

В воздухе витал запах сырой земли, свежей краски и горевшего костра. Я была дома. Ночь в родной стране окунула меня в трясину болезненных воспоминаний, тянущих, по-своему горьких. Ностальгия звенела в голове. При каждом мимолётном взгляде на ум приходила очередная небольшая история связанная с человеческим прошлым. Тогда по моим жилам бежала ещё чистая кровь, снабжающая кислородом жизненно важные органы. - Двадцать седьмое сентября. Сто вторая ночь. - В пол голоса произнесла я, поднимая взгляд на тёмные окна своей квартиры. С шумом открылась входная дверь. Я сжала губы, чувствуя, как сердце только что проснувшегося родственника начинает колотиться быстрее. Прокричать из прихожей "Это я!" мне не хватило духу. Да и стоит ли? На первый взгляд они были мне не рады. Оба стояли слегка отрывая руки от тела, словно пингвины. Глаза круглые, стеклянные. Рты приоткрыты. - Это я. - "Вот теперь надо". Моё лицо оставалось напряженным даже когда оба родителя метнулись через всю комнату, без стыда выпуская наружу слёзы. - Ты как? Что с тобой стряслось? Где ты была?... - Вдруг осеклась мама, понимая что слишком много вопросов обрушивает на свою дочь. - Иди поспи. Завтра всё расскажешь. - Громко шмыгнул носом отец. - Я сплю днём. - Коротко ответила я, не зная как подойти к рассказу о своей сущности. - Что за ерунда, мышонок? - Округлил серые глаза, которые передались мне, папа. Не нарушая тишины, включила свет. Мама крепко держала отца за руку, ожидая увидеть то, о чём ей рассказала сестра в ночь обращения. "Они снова вместе?" - только проскочил вопрос в мозгу. Тьму рассеял яркий электрический свет. Раздались ругательства. Не оскорбительные, а удивленные, ошарашенные. - Что с тобой? - Нервно смеялся, даже не смеялся, а отрывисто выдыхал отец, гладя свои седые волосы. - Я думаю, ты знаешь. - Тихо, даже слегка виновато ответила я, робко растягивая губы. Клычки безобидно сверкнули, шокируя родных людей. - Как я рада, что ты вернулась! - Разрыдалась снова мама, бросаясь на шею своему маленькому монстру. - Как я рада, что ты сбежала! Думаешь это безопасно? - В момент отпрянула она, округляя испуганные синие глаза. - Расскажи, что было! Мама требовательно уставилась на меня, цепляясь пальцами за плечи. Отец до сих пор тихо нервно посмеивался, вглядываясь в мою преображенную внешность. А я вспоминала, упрекая себя за поступки прошлого и за намерения плохо поступить в будущем. *** Ночь 24. С сестрой почти не пересекаюсь. Видимся пару часов по вечерам, до того, как она уснёт. Охотиться в городе - намного сложнее, чем на природе. Первые три ночи вообще не ела. Чуть не сорвалась на спящую сестру, отчего сильно убивалась. Первой городской жертвой стал пьяница. Ночь 25. В какой-то момент начала осознавать, насколько невыносима будет моя вечная жизнь. Депрессия ковыряла меня, заставляя жалости вытекать наружу вместе со слезами. Особенно трудно было в одиночку находить жертв...как я нервничала! Ночь 26. Самая тяжёлая из всех. Я отказывалась признать очевидное. Я скучала по Лестату. Я жаждала, чтобы он меня нашёл и даже была бы согласна пережить все его извращенные пытки. Я осознала, что меня без него уже нет. Ночь 27. Страдания не прекратились. Наступила новая фаза. Моя сестра назвала её "Самодостаточная женщина". Люблю свою сестру за юмор, который она источает, не смотря на то, что ситуация была патовая. Это нас роднило сильнее, чем гены. Теперь я истязала себя за мысли прошлой ночью. Я вполне смогу справится сама. На свете есть ещё вампиры. Даже если вспомнить тех же Армана...и... зеленоглазого. Ночь 28. Охота не приносила мне никакого удовольствия, кроме сытости. И вот я решила это исправить. Сегодня. На ночной летней тусовке в баре можно было легко выцепить богатого и красивого, ведь я была в Италии. Игра становилась всё интересней с пробуждением другого дикого желания, помимо голода. Доставить мне наслаждение бедняге не удалось. Убив его, я злая, пошла домой, перекручивая в памяти ночи с вампиром. Ночь 29. Ломка. *** Спустя уговоры людей, считающих себя психологами, я уселась на кухне, рассказывая всё по порядку. Глядя в скорбные родительские глаза, я естественно говорила лишь верхушку айсберга, не в силах причинять им боль, всякими ужасами, касающимися только моей шкуры. "Произошло и произошло, это касается только меня и, знать им всё категорически запрещено". Болезненно и от того тихо, прерываясь, я начала историю лишь с того момента, как сбежала окончательно. И даже тут я поняла, что рассказ не имеет ничего общего с реальностью, мной пережитой. Цензура выбросила убийства людей, угон автомобиля, кражу, и снова убийства. Терзая себя, сквозь зубы мямлила что-то про поедание животных. Безо всякой утайки рассказала о жизни с сестрой. Тут я позволила себе облегчённо вздохнуть, ведь врать больше не пришлось. Молчание повисло в воздухе. Густое, мрачное, неродное. Словно бетонная стена выстроилась между нами. Я ощущала её чётко перед собой, даже, казалось смогу дотронуться пальцами до шершавой поверхности. А вот чувствовали ли это они... Мама и папа... зачем я только показалась вам на глаза? Не стоило мне возвращаться. Они снова испытают боль, когда я уйду. А я буду обязана уйти. Я уже так решила, и именно эта мысль сжирала меня. Поступок мой был глуп. Или нет... Было ли эгоистично с моей стороны показываться им на глаза спустя столько времени? Или было бы куда хуже, не появись я снова на пороге дома, когда предоставилась возможность? Было бы им хуже от того, что никогда мы бы не встретились? Или возможно они будут страдать сильнее, осознавая мою кровавую сущность и мою будущую жизнь, которая будет идти не рядом с ними. Почему быть жертвой было так просто? Почему как только я покинула свою клетку, щемящее чувство в груди не уходило ни на минуту, только в моменты забвения во сне или во время перетекания крови жертвы в мою пасть. Убийства давали мне умиротворение... с этим я не смогу поделиться ни с кем... Только с ним... - Идите, спите. - Ясно прочувствовала я их облегчение, после моего приказа. Родительская спальня захлопнулась, как и крышка моего гроба, ведь уже через час, должен был встать рассвет. "Здесь тебе не место. Уже нет." *** Это была моя тридцатая ночь после побега. Когда в очередной раз, словно зомби я восстала из гроба, чтобы выследить очередное несчастное тело для обескровливания. Свет на кухне ещё горел, и я словно мотылёк полетела на жёлтые лучи лампы. Она сидела за ноутбуком, уставившись в экран сквозь свои минусовые очки, которые придавали ей лишнюю строгость и возраст. - Доброе утро. - Её тонкие губы улыбнулись, когда наконец сестра заметила моё присутствие. - Доброе. - Никакой радости в голосе. По привычке налила себе стакан воды...уже не в первый раз. Вылила в раковину. - Куда пойдешь? - Не знаю. А надо ли? Девушка замолкла. - Ладно. Не бери в голову. - Ты опять? Опять у тебя истязания? - Захлопнула компьютер, разворачиваясь лицом ко мне, для выслушивания очередной порции нытья. - Нет. - Свела я брови. "Не морщи лобик" - Твою...! - Выругалась я, снова услышав мужской голос в своих мыслях. - Прекрати! Займись чем-нибудь. Отвлекись. - Здорово! Прекрасный совет! Чем ты предлагаешь мне заняться?! Я трачу по несколько часов на поиски пищи. - Я увидела, как вопросительно округлились её глазки за стеклом. Меня разжёг её тон, её лёгкое отношение, её неспособность понять меня. Хотя как она могла это понять. - Да! Да! Я убиваю людей! - Признания сочли нужным дойти до неё именно сейчас. - Я убиваю их, и мне не просто это делать. Я ведь не в сказке и не в фильме, где вампир превращается в летучую мышь и улетает в пещеру. Нет. Я человек с патологией. Я убийца, которого могут посадить, если поймают. А тут уж и до смерти недалеко. Я трачу всю ночь, чтобы прокормиться, а затем засыпаю в ящике. И так снова и снова! И ты думаешь, что мне просто стоит отвлечься... Просто заняться вязанием, чтобы перестать чувствовать боль? Тёплое лицо девушки окрасилось страхом и обидой. Сестра слушала и даже осознавала, ведь была далеко не глупой...наивной, но не глупой. Я поняла, что в этот самый момент втянула её в отвратительный сюжет моей жизни. Теперь она будет бояться за меня, за себя. И зачем я только вышла из клетки?... "Лестат мог расправляться с трупами за какие-то полчаса, может даже меньше... с ним было проще. Не надо было думать. Тяжело это признавать, но с ним было и приятней. Сейчас, трясясь от страха я выслеживаю отстающих от "стада" и вытягиваю из них кровь так быстро, чтобы только набить брюхо. А ведь охота - это искусство. Сейчас я оскверняю его. Сейчас я просто умерщвляю". - Прости. - Ошеломленно произнесла сестра, сделав попытку выйти из комнаты. - Нет. Это ты прости. - Уже поддавшись эмоциям корила я себя за сказанное. - Я не должна была говорить всего этого тебе. - Но сказала. - Сказала. Думала, тебе станет понятней. - Стало. - Сиплый голос отвечал мне с холодом. - Насть, я ведь одна. - Нет. Я ведь с тобой. - Она заплакала от сильной жалости. Я учуяла солёный запах сердобольности. - Сейчас нет... А ты хочешь быть со мной? - Вдруг звёздные глаза загорелись жестокой идеей. - Насть. Ты ведь помнишь, как он это сделал? Я помню, но смутно... Насть! Я сделаю тебя такой! По одному её движению в сторону двери я поняла ответ. На лице шоком сдерживалась истерика. - Не подходи ко мне. - Строго приказала она, утерев слёзы. - Я не шучу. Только посмей сделать меня такой! Высокая фигура развернулась и шмыгнула прочь. Закрылась дверь на замок изнутри. "Теперь она боится". Вот так я и ушла из конуры, в которой просидела около месяца.