Please, don't smoke

      Хосок проснулся с резкой головной болью или даже из-за нее. Он с трудом открыл глаза и, потирая их тыльной стороной ладоней, поднялся и сел на диване. Зрение все еще было мутным, но парень сумел разглядеть на полу несколько пустых банок пива, напоминающих о вчерашнем. Осматривая небольшой бардак, творившийся в гостиной, Чон краем глаза зацепился и за разбросанные вещи. Стоп, что? Одежда? Он осмотрел себя и понял, что сидит абсолютно голый, поэтому резко прикрылся одеялом. Хосок лихорадочно вспоминал, что случилось вчера вечером и в последствие — этой ночью. «Вчера Юнги пришел ко мне и принес выпивку. А потом мы долго разговаривали и пили. Что было после?.. — Чон зажмурился. — Затем… Мы уже сильно напились. Он сказал, что я нравлюсь ему. Точно. А я что сказал? А я… Ответил то же самое. А потом обнял его. И тогда…» Хосок обернулся и увидел спящего Юнги. Он подметил, что выглядел старший до визга милым, пока спал. И внезапно в голове начали всплывать моменты прошедшей ночи, словно нарезки из фильма. Из очень непристойного фильма.       Чон смотрел на Юнги и вспоминал, как тот впервые поцеловал его, как после этого Хосок повалил старшего на диван и начал раздевать, попутно раздеваясь сам. И никто не сопротивлялся. Он целовал Мина везде, а тот в ответ сначала тихо, едва слышно, а затем во всю силу стонал. Хрипло, громко, возбуждающе. Парень вспоминал, какие вещи вытворял, и как при этом было хорошо. Как они оба сгорали от желания и нетерпения. А когда Юнги простонал имя Хосока, у того совсем снесло крышу.       Воспоминания шли обрывками, но именно теми моментами, от которых трезвому Хосоку стало прямо нехорошо.       — Я переспал с парнем. Еб. Твою. Мать! — завопил Хосок, взъерошивая руками волосы, и опустил голову. Он просидел так несколько секунд, а затем снова обернулся на Юнги. Чон ожидал увидеть парня все еще спящим, но внезапно встретился с ним глаза в глаза. Взгляд Юнги абсолютно точно давал понять, что он хочет знать, что это такое он сейчас услышал и что вообще тонсену не понравилось.       — О-о-о, хен, ты проснулся! Доброе утро!.. — неловко заулыбался Хосок, но Юнги продолжал смотреть на него с серьезным видом, ожидая ответа.        — Нет, нет, Юнги, ты неправильно меня понял, — замахал Чон руками, — просто… просто это был мой первый раз с парнем, вот я и… Растерялся как-то.       Юнги еще какое-то время пристально пялился на младшего, но отвел взгляд и тихо сказал:       — А у меня это в принципе первый раз…       — Что?! — сразу же отреагировал Хосок. — Ты девственник?!       — Заткнись! — крикнул Юнги и обиженно кинул в парня подушку.       — Прости, — смеялся Хосок, — я не со зла.       Был бы на месте Чона кто-то другой, Юнги бы послал его и ушел. Возможно, даже дал бы под дых, но злиться на младшего он долго не мог: слишком уж теплой была его улыбка.

***

      Парни сидели на кухне, Хосок пил кофе, А Юнги курил.       — Где ты был все это время? — спросил, нарушая тишину, Хосок.       — Ну как где. Дома, — невозмутимо ответил старший.       Хосок едва не подавился.       — Ты хочешь сказать, что сидел все это время дома?! Ты вообще из квартиры выходил или как?! — завопил он.       — Пару раз по ночам выходил, да.       — Какой же ты все-таки хикка, — шутливо ответил Чон. — Хикка и ниндзя!       Юнги усмехнулся.       — А тебе что-то не нравится?       — Да нет.       Остальное время парни просидели в тишине. Хосок допил свой кофе, а Юнги в это время выкурил не меньше трех сигарет.       — Ну, я пойду к себе, — сказал Мин, вставая со стула.       — Но… — начал Чон, но внезапно остановился.       — Что?       — Нет. Ничего, — улыбнулся он.       Юнги ушел, а Хосок принялся убирать беспорядок, что они навели этой ночью. Во время уборки он думал о том, что сегодня они ничего не обсудили и как теперь быть. Что дальше? Они встречаются? Или все сказанное и сделанное ночью было из-за алкоголя? В любом случае, главное — это то, что Юнги вернулся. И что с ним все хорошо. Да и у них, вроде как, все нормально теперь. Хосок улыбнулся своим мыслям и продолжил уборку.       Юнги тем временем зашел к себе в квартиру. Во всех комнатах было полно дыма, который, кажется, валил уже и в подъезд. Мин не любил открытых окон, а последние полторы недели курил прямо в квартире. Курил он много, форточки почти не открывал, поэтому дым не успевал выветриваться и пропитывал каждый миллиметр пространства. Странно, что парень еще не задохнулся здесь. Напротив — Юнги наслаждался едким запахом, буквально поселившемся в его квартире и легких.       Парень едва успел присесть, как услышал стук в дверь. Он подумал, что это Хосок, поэтому, не задумываясь, пошел к двери. Но, открыв ее, Юнги увидел совсем не его.       — Э… Здравствуйте, — сказал он немного растерянно.       — Здравствуй, здравствуй.       Это была хозяйка квартиры, которую Юнги снимал. Пока она не спрашивая, естественно, разрешения прошла в квартиру, парень вспоминал дату и не мог понять, с чего вдруг она свалилась на его голову, ведь за оплатой должна была прийти только на следующей неделе. От собственных мыслей его отвлек кашель женщины.       — Боже мой!.. Какой кошмар! — закашливаясь, начинала злиться хозяйка.       — Я сейчас открою окно.       — Ты что, думаешь, это исправит положение? — женщина приложила ко рту носовой платок и осмотрела квартиру.       — Оглянись. Посмотри, во что ты превратил мой дом. Вся квартира в дыму от твоих гадких сигарет и, — она небрежно подняла с пола один из многочисленных скомканных листков бумаги и демонстративно показала ему, — каких-то исписанных бумажках. А что творится на кухне!       — Извините. Это в последний раз, я все уберу, — Юнги терпеть не мог унижаться перед кем-то или выслушивать упреки, но он был не глуп и понимал, что от этого во многом зависит, будет он жить в квартире или коробке из-под холодильника.       — Ну уж нет, — она злобно кинула комок бумаги обратно на пол и начала кричать, — я тебе уже не один раз говорила, чтобы ты не курил в квартире! Я тысячу раз говорила тебе содержать квартиру в чистоте! А ты что? Посмотри, что ты с ней сделал! Теперь все. Это было последней каплей, Мин Юнги. Выметайся из моей квартиры!       Женщина жестом указала на дверь.       — Но… — начал Юнги, но она его перебила.       — Точно! Перед этим приведешь квартиру в порядок, а потом — чтобы духу твоего тут не было!       — Но где я буду жить?       — Это уже меня не касается. Живо за уборку!       — Госпожа Чхве, я прошу вас…       — Я сказала, нет!       После этого Юнги молча ушел в другую комнату, а вышел спустя десять минут с чемоданом, сумкой и конвертом. Подойдя к хозяйке, он протянул ей конверт.       — Это за последний месяц. А теперь до свидания.       — Что значит «до свидания»? — непонимающе спросила женщина. Она злобно уставилась на Юнги.       — Я не собираюсь убираться в квартире, но я уберусь из нее. Удачно вам удавиться моим гадким дымом, госпожа Чхве.       Хозяйка еще что-то кричала в спину Юнги, а тот просто вышел из квартиры, тяжело хлопнув дверью. Долго размышлять, куда теперь идти, ему не пришлось: парень всего лишь прошел пару метров до двери Хосока. Он позвонил в звонок и Чон открыл почти сразу же.       — Юнги? Я слышал какой-то шум, что-то слу…       — Я переезжаю, — перебил Мин младшего.       Чона, кажется, конфузило от такой внезапной новости.       — То есть?.. Куда переезжаешь? — обреченно и непонимающе спросил Хосок.       В это время вновь открылась дверь (уже) бывшей квартиры Юнги и вышла хозяйка.       — Мин Юнги, быстро возвращайся и наводи порядок в этом свинарнике! Что ты вообще себе позволяешь, хам?!       Хосоку даже как-то страшно стало, а Юнги на женщину даже не обернулся.       — Как куда? К тебе. Может, впустишь меня уже?       Теперь и Хосок и соседка удивленно уставились на Юнги.       — Э-э, да, входи, конечно.       Чон пропустил парня и опять посмотрел в сторону женщины.       — Чон Хосок! Эй, Чон Хосок, ты почему… Эй!       Госпожа Чхве хотела подойти к Хосоку, но тот от какого-то ужаса нервно хихикнул и закрыл дверь прямо у нее перед носом. Он защелкнул замок и прошел в гостиную, где сидел Юнги.       — И что это было?

***

      — Обалдеть, — все, что смог сказать Хосок после объяснения Юнги о случившемся.       — А я о чем. Долбанутая она какая-то, честно говоря.       — Это точно! Ее, вообще-то, никто особо не любил. Она всегда была злой и сама будто всех ненавидела.       — Неудивительно, что ее не любят.       — Юнги… — смущенно начал Хосок, — а ты теперь будешь со мной жить, да?       — А, об этом. Прости, что так внезапно к тебе завалился. Я поживу у тебя пока новую квартиру не найду, ладно?       — Ты меня злишь, хен, — вполне серьезно ответил младший.       — Что? — Юнги откровенно не понимал, что не так.       — Я не дам тебе уйти от меня.       — Эй, Чон Хосок… — внезапно смутившись не нашел, что сказать Юнги, а тонсен и не дожидаясь ответа крепко обнял его.       — Знаешь, я даже рад, что она тебя выгнала, — Хосок хихикнул в шею Мину и от щекотки тот немного съежился, — ведь теперь ты будешь жить со мной.       У Юнги в животе бабочки оживились после этих слов, и он сильнее прижался к Чону.       — Спасибо тебе. За все.

***

      Хосок стоял поздней ночью напротив кровати и смотрел на спящего Юнги. Дай ему волю, и он на каждом углу вопил бы, что его спящий хен — восьмое чудо света. Чон смотрел на любимого Юнги и вспоминал их разговор этим вечером. «Но у меня есть условие, хен». «И какое же?» «Ты все же прекратишь так много курить и начнешь следить за здоровьем. Хорошо?» «А ты тогда перестанешь курить вообще». «Идет».       Они проболтали весь вечер, наслаждаясь обществом друг друга. Юнги умел быть общительным и веселым, умел шутить и радоваться, но в то же время всегда мог остановиться и начать обсуждать что-то серьезное и волнующее его собеседника. Хосок не знал, радоваться ему или печалиться, что об этой стороне парня знал только он.       — Ты такой замечательный, Мин Юнги. Неужели никто до меня не сумел разглядеть в тебе прекрасное и не подарил ни капли любви и заботы? — шепотом задал он вопрос в пустоту. «Ну ничего. Я покажу тебе, что такое любовь, хен. Подарю ее столько, что даже слишком будет, я тебе обещаю».       С этими мыслями Чон залез в кровать, обнял старшего со спины и поцеловал в плечо.       — Я люблю тебя, хен.