Властелин Колец: Калэстель - Свет Надежды

Братству пришлось сделать вынужденный привал на этом сухом клочке земли неподалеку от воды. Гэндальф, стоя рядом с Воротами, продолжал вслух бормотать какие-то заклинания, и его голос тихим эхом разносился над безмолвным озером, отскакивая от воды и скал. Арагорн тем временем разгрузил с пони всю поклажу и распределил ее между членами отряда. Потом снял уздечку. - В Пещерах коню не место, даже такому отважному как Билл, – сказал он Сэму, которого очень опечалило расставание с верным животным. Хоббит привязался к нему и даже пытался убедить Следопыта, что Билл пойдет за ним, если он скажет. Но Арагорн осадил его, заявив, что когда Ворота в Морию откроются, Сэму придется выбирать: либо пони, либо Сая. И хоббит сдался. - Прощай, Билл, – шепнул на ухо коню Сэм. - Ступай, Билл, иди, - Следопыт хлопнул пони по крупу, и тот побежал вдоль линии воды обратно в темноту, откуда пришел отряд. - Не волнуйся, – Арагорн потрепал Сэма по плечу. – Он найдет дорогу домой. В этот момент раздался плеск. В воду с шумом плюхнулся тяжелый камень. Мерри, которого уже утомило это ожидание, решил чем-нибудь себя занять и ничего лучшего, кроме как побросать в эту затхлую злобную водичку такие удобные камушки, валявшиеся на берегу, он не нашел. Второй обломок разволновал озеро, произведя громкий булькающий звук. Пиппин, нашедший это занятие довольно увлекательным, подумал, что неплохо бы присоединиться, и уже замахнулся, чтобы швырнуть третий булыжник, но Арагорн схватил его за руку. - Лучше этого не делать, – предостерег он хоббита. Между тем Гэндальф окончательно разочаровался во всех знакомых и незнакомых заклинаниях. Никакое из них не помогло открыть Ворота. - Нет, не получается! – маг раздосадовано кинул посох на камни и сел рядом с Саей на валун. По гладкой поверхности озера поплыли круги, но начались они не там, где падали камни Мерри. Арагорн пристально вглядывался в темную воду. К нему подошел Боромир. У девушки, все это время наблюдавшей за Гэндальфом, в голове внезапно родилась великолепная мысль. - Это загадка, – она вскочила на ноги. Волны от первых кругов уже достигли берега, и это были именно волны, а не слабые поползновения. Пиппин испуганно уставился на озеро. - “Скажи друг и входи”, - продолжала Сая. – Как по-эльфийски будет “друг”? – обратилась она к Гэндальфу. Новая волна приблизилась к береговой гальке. - Меллон, - не тратя ни секунды на размышление, произнес маг. Раздался скрежет. Звезда рисунка вспыхнула и погасла. Потом совершенно беззвучно в камне возникла тонкая вертикальная трещина. Обозначился проем, и огромные дверные плиты дюйм за дюймом медленно отворились наружу. За ними ощущалась каменная лестница, но видны были только несколько ступеней, остальные скрывал непроглядный зловещий мрак. Гэндальф издал радостный смешок. Все остальные поднялись со своих мест, Гимли вытащил изо рта трубку. Маг шагнул на ступени, попутно вставляя в углубление на конце своего посоха какой-то камень, и вошел внутрь. Отряд последовал за ним. - Скоро, господин эльф, ты окажешься в гостеприимных объятиях гномов! – Гимли совершенно не скрывал радости. Но у эльфа при этих словах на лице отразилось сомнение - Сая почувствовала это даже в темноте. – Потрескивающий очаг, хорошо поджаренное мясо и пиво из отборного солода нам обеспечено! В этот момент Гэндальф провел рукой по поверхности кристалла, и тот зажегся теплым дневным светом. - Это, мой друг, обиталище моего кузена Балина, – продолжал гном. – А вы называете его Пещерой! Пещерой… Гимли не дали договорить. Боромир огляделся, и на его лице нарисовалось отвращение и ужас. - Это даже и не Пещера! – хрипло произнес гондорец. – Это могильник! Камень Гэндальфа разгорался все сильнее, и теперь стало четко видно валявшиеся вокруг кости и скелеты в потускневших, развалившихся доспехах. Сая и остальные хоббиты, посмотрев под ноги, увидели, что стоят на чьих-то останках. Девушка охнула и попятилась, в попытке найти свободное от останков место, но под ногами отвратительно захрустело, и стало понятно, что кости здесь повсюду. Истлевшие тела гномов, обтянутые паутиной, пронзенные стрелами и топорами… - О, нет! – вскричал Гимли, падая на колени. – О, нет! Леголас выдернул одну стрелу из скелета. - Гоблины! – и швырнув ее в сторону, эльф натянул лук. Арагорн и Боромир выхватили мечи. Сая сдавила пальцами рукоять своей катаны, но пока не вытаскивала ее. Хоббиты пятились и теснили ее назад, и, вытащи Сая клинок, она могла бы задеть друзей. - Надо было идти Ущельем Роган, – Боромир недовольно посмотрел на Следопыта. – Зря вы сюда сунулись! Арагорн проигнорировал его слова. И тут случилось другое. Сая почувствовала, как ее ногу что-то опутало и с силой дернуло назад. Упав, Сая закричала, увидев отвратительное, склизкое, блестящее в лунном свете щупальце, которое тянуло ее к воде. Услышав вопль, Мерри и Пиппин схватили Саю за руки, не давая ей пересечь порог, а Сэм выхватил меч. - Спрут! Арагорн и все остальные обернулись, но хоббит помощи ждать не стал. Подбежав к Сае, он несколькими мощными ударами отрубил кусок щупальца, увлекавший Саю наружу. Щуп отдернулся и исчез в озере, но почти мгновенно из воды вылетели десятки таких змеящихся рук. Расшвыряв хоббитов по сторонам, они моментально подняли девушку в воздух и понесли к центру водоема. Воды темного озера кипели. Казалось, огромный клубок змей стремительно двигался к берегу. Озерцо, недавно бывшее спокойным, теперь бурлило, и гнусный смрад потек на берег. - Сая! – закричал Сэм. Леголас натянул лук и выпустил стрелу, вонзившуюся в одно из щупалец. - Кто-нибудь, спасите! – девушку метало и трясло в воздухе из стороны в сторону. Она и меч вытащить не могла - он бы сразу улетел во взбесившуюся воду. Да и не получилось бы у нее. Еще два щупальца схватили ее за руки, лишив всякой способности сопротивляться. Теперь ей оставалось только кричать. Арагорн и Боромир принялись рубить отвратительные щупы, то и дело бросавшиеся в сторону мужчин. Но они опаздывали. Саю уже поднесло к середине озера, и оттуда высунулось… нечто похожее на гигантскую морду с пустыми глазницами и огромной пастью, наполненной многочисленными рядами острых как бритвы зубов. Проще говоря, местный Кракен. Чудовище взревело, и отвратительный удушающий запах растлевшей плоти и рыбы окутал девушку. Сая истошно завопила. Боромир отрубил еще несколько щупалец, монстр издал протяжный вой, и Саю замотало еще сильнее. Наконец, гондорец достиг щупа, державшего девушку. Один сильный взмах, брызги горячей крови чудовища, и Сая, кувыркаясь, полетела вниз, прямо в руки Боромира. - Все в пещеры! – скомандовал Гэндальф. - Леголас! – к гондорцу подбирались новые щупальца. Эльф поднял лук, тренькнула тетива, и острая стрела вонзилась между глаз монстра. - Бежим! Побросав большую часть поклажу, отряд бросился в Ворота. Но чудовище явно не хотело упускать такую добычу и вылезло на берег следом за людьми. Его щупы схватились за створки дверей и за деревья, стоявшие рядом. Кракен попытался проникнуть в проход, но скалы не выдержали, и тонны тяжеленных камней попадали сверху, придавливая его и заставляя монстра отходить назад. Путники едва успели отбежать на безопасное расстояние от Ворот, чтобы увидеть, как выход засыпали гигантские валуны. Свет луны пропал, и на отряд упала тьма. Несколько секунд слышалось только сбивчивое дыхание. - Нам остается только одно… - послышался голос мага. Потом раздался стук. Затем еще один, и в непроглядной темноте засверкал огонь в посохе Гэндальфа. - Пробираться через мрак Мории, - чародей медленно миновал своих спутников. – Будьте осторожны! Заклинаю вас! Здесь есть существа куда более древние и опасные, чем орки! Ступайте как можно тише. Мы будем пробираться через Пещеры четыре дня. Нельзя сказать, чтобы слова мага сильно их успокоили, скорее наоборот, прибавили страха. У Саи от пережитого ужаса отчаянно дрожали коленки, и когда к ней подошел Леголас, девушка буквально вцепилась в него и не отпускала потом еще очень долго, прежде чем более-менее успокоилась.

***

Маг поднялся по ступеням, высоко держа в руке слабо светящийся жезл. Лестница оказалась в полном порядке. Путники насчитали две сотни ступеней, прежде чем вышли в ровный коридор, уводящий во тьму. Всем безотчетно хотелось отойти подальше от Ворот. В левой руке шагавшего впереди Гэндальфа продолжал мерцать посох. В правой он сжимал Гламдринг. За ним с сияющими глазами, шел Гимли. Дальше, тоже с обнаженным мечом, настороженно ступала Сая. Но клинки были темны. Это успокаивало, ведь оружие, сработанное древними эльфийскими кузнецами, светилось, окажись поблизости орки. За Саей следовал Сэм, потом - Леголас и другие хоббиты, затем - Боромир, а замыкал шествие хмурый и молчаливый Арагорн. Несколько раз коридор поворачивал, а затем начался долгий спуск. Воздух заметно потеплел, стало душно, но никакого запаха, как бывает в замкнутом помещении, не ощущалось. Наоборот, неоднократно по лицам скользнули струи холодного воздуха из каких-то щелей или проходов в стенах. Их встречалось немало. В слабом свете жезла Сая иногда различала по сторонам лестницы арки и переходы. Они возникали то справа, то слева, путались, и запомнить дорогу Сая не видела решительно никакой возможности. От Гимли помощи Гэндальфу пока было немного. Разве что стойкое мужество, исходившее от гнома, подбадривало идущих. Темнота не тревожила мага совершенно. Иногда волшебник, сомневаясь в выборе пути, советовался с ним, но решение неизменно принимал сам. Подземелья Мории своими колоссальными размерами превосходили самые смелые представления Гимли, хоть он и происходил из рода подгорных гномов. Давнее путешествие, совершенное в земных недрах, мало помогало Гэндальфу, но даже во мраке, несмотря на все повороты, он ясно понимал, куда идет, и куда хочет идти, и пока попадались галереи, ведущие в нужном направлении, маг не останавливался. Как-то раз они вышли на широкую тропу, шедшую вдоль глубокой пропасти. Туда спускались проржавленные лестницы и длинные цепи с тяжелыми ведрами, обитыми железными обручами. Возле стены Гэндальф остановился и провел рукой по серебристому следу на скале. - Богатство Мории было не в золоте или драгоценных камнях, - произнес маг, - а в Морийском серебре – мифриле. У гномов есть для него свое название, но они никому его не поведали. Мифрил был в десять раз дороже золота, а сейчас и вовсе бесценен, изделий из него на поверхности осталось совсем мало. Жила идет на север, а у корней Карадраса уходит в глубину. Даже орки не осмеливаются продолжать добычу после всего случившегося. Именно мифрил положил начало богатству гномов, но он же и погубил их. Гномы зарылись слишком глубоко и потревожили Ужас Глубин. Позже его назовут Погибелью Дарина. Почти весь мифрил, добытый гномами, захватили орки; конечно, он попал к Саурону. Об этом металле мечтали многие. Он ковкий, как медь, легко полируется, а после обработки становится тверже закаленной стали. На вид схож с серебром, но в отличие от него не тускнеет. Эльфийский итильдин на Воротах сделан на основе мифрила. Гэндальф приблизился к краю тропы и поднял посох. Свет кристалла вдруг стал ярче, и путники увидели, что они стоят примерно на середине гигантской шахты. Где-то далеко внизу шумела невидимая река. Мерри наклонился пониже, но Пиппин вцепился ему в плечо. - Если завалишься туда, потом будешь долго гадать, когда тебе встретится дно! – зашептал он. Аргумент подействовал, и Мерри благоразумно отступил назад. Сая на секунду отключилась. Темное подземелье вдруг исчезло, вместо него возникло оживленное место, где трудились гномы, сновали туда вагонетки, опускались и поднимались краны… Горели сотни факелов и светильников, и работа шла хорошо. Со стороны послышался чей-то смех и голос, позвавший: “Сая, посмотрите сюда!”. Девушка дернулась, и образ исчез, словно и не было ничего. - У Бильбо была кольчуга из мифрильных колец, которую ему дал Торин, - маг зашагал дальше. - Царский подарок! – воскликнул гном. - Ты прав, Гимли. Сейчас эта кольчуга стоит всего Шира со всем его содержимым. Сая молча сунула руку под рубашку и потрогала кольчугу. Ее потрясла мысль о надетой на ней стоимости всего Шира. Интересно, знал об этом Бильбо? Почему-то Сая была уверена: знал, и очень хорошо. Вот уж поистине великодушный дар! Мысли девушки наконец-то оторвались от мрачных подземелий, уносясь в Ривенделл, к старому Бильбо, и еще дальше, в Торбу-на-Круче, в прежние счастливые дни. Всем сердцем желала бы она снова оказаться там, выкосить лужайку, или просто побездельничать среди цветов, и никогда не слышать ни о Мории, ни о мифриле, ни о Кольце!

***

Путникам казалось, что они давно блуждают во тьме, у корней гор. Это была уже не просто усталость, но мысль остановиться и отдохнуть, почему-то не радовала. Да, спасение у Ворот, небольшой перекус и поддержка друзей взбодрили Саю на время, но теперь на душе у нее снова лежала тяжесть, вот-вот готовая прорасти страхом. Элронд исцелил ее рану, но бесследно она не прошла. Чувства девушки обострились, слух и обоняние были напряжены до предела, и теперь ее сильно угнетала невозможность видеть. Впрочем, довольно скоро Сая заметил, что видит в темноте гораздо больше других, пожалуй, даже больше Гэндальфа. (В какой-то момент Сэм заметил, что зрачки у Саи вытянулись, а радужки приобрели цвет красного захода. Но хоббит промолчал.) И Кольцо… Кольцо на шее, на тонкой цепочке, иногда наливавшееся тяжестью… Сая ощущала некое неопределенное зло впереди, и зло, идущее следом, еще пару раз видела странные образы и видения, но она молчала, только крепче сжимала рукоять меча и упрямо двигалась вперед. Идущие почти не разговаривали. Только шаги слышала Сая, шаги впереди и за спиной. Глухой стук башмаков Гимли, тяжелая поступь Боромира, легкий шелест шагов Леголаса и почти такой же неслышный топоток хоббитов, а в конце - мерный четкий шаг Арагорна. Если отряд останавливался, наступала тишина, но со временем обостренный слух девушки начал улавливать и еще кое-что: как будто шлепанье мягких босых ног по камню. Оно не было ни близким, ни громким, так, едва различимые звуки на самом пределе слышимости, но раз начавшись, они непрестанно сопровождали отряд. Эхо? Нет, не эхо. Когда все останавливались, оно еще шлепало чуть-чуть и только потом стихало. Потом им попалась крутая, почти отвесная лестница, заваленная скелетами, боевыми топориками и какими-то книжками и фолиантами, и путникам пришлось взбираться по ней, хватаясь за каждый выступ. Со стороны это было похоже на девятерых котят, карабкавшихся вверх по ковру на стенке. Нога Пиппина в какой-то момент сорвалась, и хоббит непременно загремел бы вниз, свалив за собой половину отряда, если бы Сая не успела вовремя схватить друга за плечо. Выбравшись на площадку, Гэндальф остановился и тут впервые озадачился надолго. Впереди широкая темная арка расходилась тремя галереями. На первый взгляд, все три вели на восток, но левая зарывалась вниз, правая - вверх, а средняя, хоть и казалась горизонтальной, настораживала узостью прохода. Гэндальф поднял жезл, надеясь отыскать на своде какие-нибудь знаки или надписи, но ничего не нашел. - Совсем не помню этого места, - растерянно пробормотал он.

***

Здесь устроили привал. Арагорн закурил трубку, Боромир незаметно кусал пальцы, остальные расселись, как и где попало. - Мы заблудились? – шепотом поинтересовался Пиппин. - Нет, - также шепотом ответил Мерри. - А я думаю, заблудились! - Гэндальф просто задумался, - отозвался Брендискок, поглядев в сторону мага, сидевшего на камне недалеко от прохода и низко опустившего голову. Пиппин помолчал пару секунд, потом сказал: - Мерри. - Что? - Я голоден! - А я тут при чем? – удивился его приятель. – Пожуй камушков, что я еще могу предложить? Сая не особо вслушивалась в их перепалку, задумавшись о своем, но до ее теперь очень тонкого слуха донесся какой-то едва различимый шип. Девушка резко обернулась и, взглянув вниз, замерла. Там в темноте, в недавно оставленном ими проходе промелькнула с камня на камень верткая тень. Сая подбежала к Гэндальфу. - Там внизу кто-то есть, – тихо сообщила она. - Это Голлум, - кивнул маг без малейшего признака удивления. - Голлум?! - Он уже третий день следует за нами. - Он сбежал из темницы Барад Дура? – Сая едва не закричала от изумления. - Сбежал, - согласился с ней Гэндальф. – Сбежал, или же его выпустили. Теперь Кольцо привело его сюда. Сая обернулась назад и заметила на одной из железных лестниц движение. Тонкие сильные пальцы вцепились в перила, и в сторону отряда злобно засверкали большие глаза-плошки. - Ему никогда не избавиться от желания завладеть Им. Он любит и ненавидит Кольцо, так же как любит и ненавидит себя самого. До того как он узнал о Кольце, его звали Смеагорл. Это грустная история. Кольцо свело его с ума, сожгло его разум. - Жаль, что Бильбо не убил его, когда было возможность! – с отвращением передернулась девушка. - Ты не права. Бильбо правильно сделал, что пощадил его. Многие из тех, кто живет, заслуживают смерти, многие из мертвых были достойны жить. И поэтому, Сая, не будь так скора в рассуждениях относительно жизни и смерти, ведь даже самый мудрый человек может ошибаться. Сердце подсказывает мне, что Голлуму еще предстоит сыграть свою роль. Добрую или злую, там будет видно, - при этих словах Сая приподняла брови и снова обернулась назад. Голлум едва заметно зашипел и спрыгнул обратно в темноту, - и тогда жалость, проявленная Бильбо, повлияет на судьбу многих. Сая как-то погрустнела и тихонько присела рядом с Гэндальфом. - Лучше бы это Кольцо не попадало мне в руки: тогда бы ничего этого не случилось. - Так думают все, кто переживает тяжелые времена, но не нам это решать, - маг ободряюще посмотрел на девушку. – Наша задача правильно распорядиться отпущенным нам временем. Ведь миром правит не только злая воля, есть и другая могущественная сила, и я знаю, что сейчас она очень старается помешать мраку окутать Средиземье. Бильбо было предначертано найти Кольцо, поэтому и тебе было суждено стать Его Хранительницей, разве это не обнадеживающая мысль? – Гэндальф лукаво подмигнул, и уголки губ Саи, не выдержав, поднялись. Маг заулыбался в ответ, а потом издал радостный звук. - Нам сюда! Путники вскочили на ноги. - Он вспомнил! – обрадовался Мерри. - Нет, – Гэндальф надел шляпу, – просто там внизу не такой затхлый воздух. Мериадок, советую всегда в таких случаях полагаться на обоняние, – и маг зашагал вниз по лестнице. Остальные, похватав вещи, последовали за ним. Они спускались довольно долго и, наконец, вышли в какой-то, похоже, очень большой зал. - Погодите-ка, я постараюсь получше осветить это место, - Гэндальф поднял посох, и камень на нем засиял подобно солнцу. У путников на лицах появилось выражение восторга. Огромные тени отпрянули, высоко над головами высветив свод, опирающийся на ряды мощных искусно обработанных колонн. Зал был пуст, кое-где валялись обломки камней и опор, странно поблескивали темные полированные стены, и зорко поглядывали на путников толстые трещины в потолках, терявшихся наверху. - На этот раз ошибки быть не может, - Сэм широко открытыми глазами уставился на это зрелище. У Саи в голове опять пронесся образ шикарного, богато украшенного зала, где за длинными столами пировали гномы. Потом вдруг раздался грохот, перепуганные вопли, крики “К оружию!”, и все заволокло бушующее пламя… Девушка тряхнула волосами и, заметив, что отстала, бросилась догонять отряд. Вслед за магом перешли огромный зал, и за углом внезапно нарисовалась полуоткрытые створки дверей. Через них падал свет. - О, нет! – Гимли вдруг сорвался с места и побежал внутрь комнаты. - Гимли! – Сая бросилась за ним. Остальные кинулись за ней. Большой квадратный грот освещался рассеянным тусклым светом, но отвыкшим глазам путников он показался ослепительно ярким. В толстом слое пыли под ногами что-то с дребезгом перекатывалось. Повсюду валялись скелеты, разбитые черепа, горшки… В верхнем восточном углу был пробит глубокий наклонный световой колодец. На его дальнем конце виднелся маленький, с носовой платок, кусочек голубого неба. Столб света падал на каменное возвышение посреди грота с верхней плитой, сработанной из белого камня. “Похоже на надгробье”, - подумала Сая и почему-то нисколько не усомнилась в правильности своего предчувствия. Гимли рухнул на колени возле этого прямоугольного постамента и зарыдал. Гэндальф подошел к плите и провел по ней рукой, смахивая пыль. - “Здесь лежит Балин, сын Фундина, Государь Мории”, – прочел вслух маг. – Значит, он мертв. Этого-то я и боялся, – Гимли застонал еще громче. Сая подошла к гному и молча положила руку ему на плечо. - Мне жаль, - тихо прошептала она.