Властелин Колец: Калэстель - Свет Надежды

Дальнейшее было как в тумане. Боромир, буквально взвалив Саю к себе на плечи и, не слушая ее отчаянных воплей, бросился вверх по ступеням следом за остальными. Последним был Арагорн, постоянно пригибавшийся, чтобы избежать орочьих стрел. Впереди забрезжил свет. Побежали быстрее, влетели в зал, промчались через разрушенные двери и внезапно выскочили к Великим Восточным Воротам, ослепившим их солнечным сиянием дня. Небольшой караул орков охранял их, хоронясь в тени от света. Вожака, пытавшегося заступить им дорогу, Арагорн без труда смахнул мечом, остальные порскнули в стороны. Отряд, не останавливаясь, запрыгал по огромным, искрошенным временем ступеням. Над головами раскинулся синий небесный свод, который они уже не чаяли увидеть, а лица овевал вольный ветер. Остановились, только отдалившись от ворот на расстояние полета стрелы. Наверное, был полдень. Сияло солнце, по небу плыли величественные белые облака. Морийские Ворота зияли темным провалом в тени Мглистых Гор. Слабо и далеко слышались одиночные раскаты. И больше ничего. Долина вокруг лежала пустынная и безмятежная. Тут всех с головой накрыло отчаяние и пришло осознание тяжелой утраты. Сэм упал на камень и, закрыв глаза руками, зарыдал. Гимли, что-то с остервенением кричавшего в сторону Ворот, оттащил назад Боромир. Пиппин лежал, обхватив себя руками, Мерри сидел рядом, слезы катились у него по щекам. Леголас не произнес ни слова, только молча опустил глаза. Арагорн вытер со своего клинка кровь. - Леголас! – окликнул он друга. – Нам пора идти дальше. Эльф стиснул зубы. - Дай им немного времени, ради всего святого! – не выдержал Боромир. - До наступления темноты на этих холмах будет полно орков! – осадил его Следопыт. – Нам нужно укрыться в лесу Лориен. Вставайте, Леголас, Боромир, Гимли, поднимайте их! – Арагорн убрал меч и подбежал к товарищам. – Вставай на ноги, Сэм! – он встряхнул хоббита. - Сая! – Следопыт посмотрел по сторонам в поисках девушки и заметил ее бесцельно бредущей куда-то вперед. – Сая! Услышав крик Странника, девушка медленно повернулась. Лицо у нее было все в грязных подтеках, слезы прочертили по щекам дорожки, смывая сажу и копоть. Поболевшие пальцы все еще сдавливали пустые темно-зеленые ножны (меч она оборонила где-то возле моста), а поблекшие вишневые глаза пустым взглядом посмотрели на Арагорна. Сейчас Сае больше всего хотелось убежать, убежать как можно дальше от всего, провалиться под землю, в пропасть, куда упал Гэндальф, а потом удариться об острые камни на дне и забыть обо всем: о Кольце, о друзьях, о прошлом и настоящем…

***

С того места, где они остановились, открывался вид на узкую горную долину, стесненную отрогами. Три вершины выделялись на фоне неба: Келебдил, Фануидол и Карадрас. По ущелью неслась река; белой пенной нитью она прошивала каскад водопадов, над некоторыми из них висела кисея мельчайших брызг. Дорога, ведущая от Морийских Ворот, была сильно разрушена, местами пропадала в зарослях вереска и камнеломки, но в ней еще угадывался некогда широкий мощеный тракт, подобающий столице гномьего мира. Временами на обочинах попадались руины не то изваяний, не то строений, зеленые курганы с вершинами, поросшими березняком, или одинокие мощные ели. Отряд вскоре спустился вниз, перешел небольшую речку и к вечеру, когда закатное солнце начало отбрасывать длинные тени, они достигли леса. Последний рывок до Лориена преодолели почти бегом, чуть ли не вприпрыжку, и только вступив под пышные кроны высочайших деревьев, путники замедлили шаг. Арагорн и Леголас внимательно осматривались, то и дело касаясь руками древесных стволов. Гимли притянул к себе топор, он явно нервничал. - Держитесь друг друга, хоббиты, – обратился он к Мерри, Сэму и Пиппину. Сая, шедшая рядом с ними, почувствовала, как гном сжал ей руку. – Говорят, в этих лесах живет могущественнейшая колдунья, эльфийская ведьма. Всякий, кто смотрит на нее, попадает под ее чары... “Сая…” Тихий женский голос пронесся в голове у девушки. Она дернулась и, широко открыв глаза, принялась озираться по сторонам, пытаясь увидеть невидимого обладателя этого голоса. - ...и никогда уже не возвращается, – закончил гном и прибавил шагу. “Ты несешь нам гибель”. Сая застыла на месте, увидев перед собой на мгновение промелькнувшие светлые глаза какой-то женщины, очень ей знакомой. “Великое Зло сопровождает тебя, Хранительница Кольца”. - Мисс Сая! – встревоженный голос Сэма вернул Саю к реальности. Она оглянулась на него, потом мотнула головой и пошла дальше, продолжая пристально всматриваться в окружающую обстановку. - Но меня-то ей уж точно не поймать в ловушку, – Гимли обернулся, продолжая говорить, и обращался не то к Сае, не то к себе, не то к неведомому врагу. – У меня глаз сокола и слух лисы… Но тут ему пришлось прерваться. Прямо в лицо гнома уперлось несколько стрел. Завертев головами, путникам стало понятно, что они оказались в кольце лучников. Леголас со стрелой наготове целился в одного из эльфов, который наставил лук на Саю. Арагорн молча поднял руки. - Этот гном так пыхтит, что его можно подстрелить зажмурившись, – раздался вдруг насмешливый певучий голос, и перед Следопытом возник высокий, крепкий мужчина, с длинными, почти по пояс, светлыми как ранняя заря волосами, которые были заплетены в косички у висков. Телом эльф был воинственен и мускулист. У него был прямой нос и немного узкий подбородок. Плечи были широки, а руки показались девушке немного шершавыми. Голубые глаза показывали хладнокровие, решимость, уверенность и след, оставленный прошедшим временем. Он носил доспехи и дорожный эльфийский плащ. На плече болтались лук и колчан со стрелами. Эльфийский кинжалы прятались в сапогах, зоркий глаз Саи не упустил эту деталь. На поясе прикрепились ножны с длинным мечом. Гимли на это едкое замечание в свой адрес только сердито зарычал.

***

Солнце садилось за горами; меж древесными стволами легли сумеречные тени. Хэлдир - так звали этого эльфа - повел отряд дальше. Стемнело. Эльфы достали серебряные фонари. Путь не был долог. Тропа привела под открытое небо с несколькими ранними звездами. Впереди вставал холм, поросший царственными меллорнами. Таких величественных деревьев путники еще не видели в Лориене. Кроны их терялись где-то в вышине, сливаясь с потемневшим небом, создавая впечатление огромных живых башен, повсюду расцвеченных огнями. Эльф провел их на флет, терявшийся в пышных кронах. Там путники встали там, кто где хотел. Сая прислонилась к стволу дерева, опустив глаза в землю, в смысле, по направлению к ней, и внимательно вслушиваясь в разговор. - Здравствуй Леголас, сын и посланник Короля Трандуила, – обратился Хэлдир к лесному эльфу на языке лориенских жителей. - Наше Братство многим вам обязано, – учтиво поклонился Леголас, отвечая на том же наречии. Хэлдир перевел взгляд на Следопыта. - А, Арагорн, сын Араторна, мы слышали о тебе, - мужчина кивнул. - Вот она, хваленая вежливость эльфов! – взорвался в этот момент Гимли. – Говори так, чтобы мы все поняли! Хэлдир повернул к нему сперва голову, а потом и вовсе возвысился перед гномом. - С тех пор, как настали Черные Годы, ни один Гном не бывал в Лориене, – в голосе эльфа зазвучало презрение. - А знаешь, что я на это скажу? – огрызнулся Гимли. - Ты... Дальнейшая фраза переводу не подлежит. Скажу только, что это было такое оскорбление, что трехслойный мат в этом случае показался бы приятной песенкой! Сая скривилась, поняв смысл сказанного, Хэлдир оскорбленно чуть поднял подбородок. Арагорн прикрыл глаза, а потом резко обернулся к гному. - Это было очень неучтиво, – Следопыт точно сердился. Хэлдир обогнул Арагорна, заглянув ему за спину, и увидел хоббитов и Саю. Едва девушка подняла на эльфа глаза, тот дернулся и заметно посерьезнел. - За тобой следует Великое Зло, – Сая даже не моргнула, ни одна черточка ее лица не шелохнулась при этих словах. Эльф быстро повернулся к Арагорну. – Мы не можем пропустить вас дальше! – и отошел. Хоббиты повернулись к Сае, которая молча отвела взгляд в сторону, и Сэм с Мерри успели заметить, как в ее глазах блеснул красный огонек.

***

Арагорн вполголоса спорил с Хэлдиром на языке эльфов Лориена. Он явно пытался в чем-то убедить упрямого эльфа, вежливость и холодность которого бесследно испарилась, едва он завидел Саю. Леголас медленно через плечо обернулся к девушке. Сэм покосился на нее, Мерри и Пиппин тоже глядели в ее сторону, гном и вовсе открыто уставился на Саю. Та отворачивалась, не позволяя друзьям увидеть ее глаза. Она злилась. И злилась не безосновательно. Кто знал, как теперь эльфы поступят с отрядом. Они, руководствуясь этим аргументом относительно “Великого Зла”, запросто могли вышвырнуть всех обратно из лесу прямо в лапы орков. И виноватой в этом оказалась бы Сая. Девушка сидела, обхватив руками колени и плотно стиснув губы. К ней обратился Боромир. - Смерть Гэндальфа была не напрасной. Он никогда не позволил бы тебе потерять надежду. Тебе ведь и так тяжело, Сая, - Хранительница сглотнула, глядя на гондорца. – Не усложняй себе жизнь запоздалыми сожалениями. Сая собиралась что-то ответить, но тут к ней подошел Хэлдир. - Следуйте за мной, – приказал эльф.

***

Теперь они шли по золотому лесу. Листья солнечного цвета, кружась, слетали на землю, одежду и отросшие волосы девушки, но она даже не реагировала. Черные пряди падали ей на лоб и на глаза, но Сая не смахивала их. Наконец, они поднялись на какой-то холм, и у девушки перехватило дыхание. - Перед вами Лесная Крепость Галадхэн! – звучно произнес Хэлдир. – Сердце Элвен-Дома! Царство Владыки Келеберна и Галадриэли, Волшебницы Света! Впереди раскинулась гигантская равнина, сполошь покрытая изумрудными шапками деревьев, покрытых золотой пудрой заходящего солнца, и напоминавшая бескрайний зеленый океан. В центре возвышались высоченные меллорны, возраст которых превосходил десятки веков. Они возносились к небу как невиданное чудо, толстые стволы, которые и одиннадцать человек не смогли бы обхватить, переплетались друг с другом, образовывая основания для многочисленных извилистых лестниц с витиеватыми периллами и бесконечными рядами призрачных серебристых и янтарных фонариков. Путники, ступив под своды этой живой крепости, долго поднимались вверх по извивающимся и змеящимся вкруг стволов ступеням. Со всех сторон было видно переходы и тропы, созданные прочными ветвями меллорнов, увешанных сияющими огоньками. Наконец они достигли самого верхнего флета, к которому сверху спускалась широкая лестница. Отряд встал перед ней, Хэлдир отодвинулся в сторону, Саю, попытавшуюся спрятаться за хоббитами, Арагорн выпихнул вперед и поставил рядом с собой. Возразить или возмутиться девушка не успела. На путников упал мягкий теплый белый свет. Сэм с благоговением смотрел вверх. Мерри и Пиппин, забыв обо всем, раскрыли рты. Арагорн прикоснулся пальцами ко лбу и склонил голову. Сая не вымолвила ни слова. Ее лицо не поменяло выражение. С него вдруг просто и как-то незаметно исчезла тревога и волнение, уступив их облегчению и спокойствию. По ступеням спускались, нет, скользили два эльфа. Один из них был мужчина, высокий, как и все из его народа, не очень широк в плечах. Волосы его ярко-серебрянные и длинные ниспадали по плечам на спину и сливались с серым легким одеянием, под которым виднелась белоснежная рубашка, перетянутая серебристым поясом, богато украшенным алмазами и горным хрусталем. Он держал за руку худую красивую женщину, одного с ним роста. Она была одета в длинное белое платье, словно собранное из блеска звезд, чуть сужавшееся к поясу, а потом устремлявшееся к полу сверкающей рябью. Ее волосы были будто сотканы из чистого жидкого золота без единого проблеска седины и соломенными волнами текущими по спине и груди. Лоб охватывал тонкий серебристый обруч без единого камня с одним единственным бриллиантом по центру. Они достигли основания лестницы и остановились. Владычица Галадриэль еще не подняла глаз. Заговорил Келеберн. - Ваш враг знает, что вы здесь. Ваша тайна стала ему известна. Эльф обвел взглядом отряд и чуть нахмурился. - Вас здесь восемь, но из Ривенделла отправились девять странников. Скажите, где Гэндальф, ибо я больше не могу отслеживать его путь. Галадриэль устремила взор своих нежных голубых глаз на Арагорна. - Гэндальф Серый не переступал границ Лориена, - послышался тихий голос. – Его поглотила Тьма. Келеберн посмотрел на свою жену. - Тьма и Огонь, — добавил Леголас. - Это был Балрог, Багровый Огонь под покровом Тьмы. Мы легкомысленно вступили в лабиринт Пещер Мории, – Гимли опустил голову. - Гэндальф никогда не совершал бездумных поступков, - вновь раздался голос Галадриэли. – Мы просто не знаем истинную цель, которую он преследовал. Пусть великая пустота Казад Дума оставит твое сердце, Гимли, сын Глоина, — обратилась она к гному. – Мир исполнен опасностей, и теперь к любви всегда примешивается горе. Владычица повернулась к Боромиру, не моргая и глядя прямо ему в глаза. Гондорец заморгал и, не выдержав, вдруг разрыдался. - Что теперь будет с этим Братством? – произнес Келеберн. – Со смертью Гэндальфа была утеряна всякая надежда. - Вы ходите по лезвию бритвы. Один неверный шаг, и все будет безвозвратно утеряно, - Галадриэль чуть улыбнулась. – Будущее зависит от того, насколько верен будет каждый из вас. Не печальтесь. Теперь отдохните с дороги, вы измучены горем и трудностями. Сегодня ночью вы будете спать спокойно… — голос Владычицы внезапно замедлился, голубые глаза столкнулись с темно-вишневыми, и девушка услышала в голове ее голос: “Добро пожаловать в Лориен, Сая! Теперь ты ощутила Око!”

***

Отряд расположился у основания одного меллорна возле небольшого фонтана, натянув шатры и разобрав вещи. Сверху разносились песни жителей Лориена. “Митрандир, о Серый Странник!” - пели эльфы, мелодия была пронзительно грустной, но слова непонятны. Леголас вернулся от фонтана с наполненным водой кувшином и прислушался. - Песнь о Гэндальфе, - проговорил он. Арагорн прекратил натачивать свой меч и тоже поднял голову. - А что они поют о нем? – спросил Мерри. - Мне не хватает сил, чтобы сказать тебе, - покачал головой эльф. – Мое горе еще слишком сильно. Сая сидела неподвижно возле шатра, прикоснувшись правой рукой к ожерелью – подарку Леголаса, а в пальцы левой терли гладкую поверхность мелмира, но девушка не произносила заветных слов. Они попросту застревали в горле. - Надо будет еще сложить песни о том, какие фейерверки он устраивал, - сказал Пиппину Сэм, взбивая подушки. Потом поднялся. - А небеса цвели при нем Ракетами как дивный сад, Где искры, что цветы горят! И как дракон рокочет гром... Хотя у него получалось намного лучше, - Сэм замолчал и опустился на землю. Арагорн заслушался, но стихи хоббита перекрывал храп Гимли. Наконец, Следопыт разозлился и со всей силы треснул гнома, от чего тот захрапел еще громче. Арагорн покачал головой, огляделся, заметил сидящего невдалеке Боромира, встал и подошел к нему. - Отдохни, - посоветовал он. – Границы здесь прекрасно охраняются. - Тут что-то не так, - отозвался гондорец. Следопыт повернулся к нему. – Я постоянно слышу чей-то голос. Она говорила со мной о моем отце, Она сказала, что даже сейчас еще есть надежда. Но я не вижу этого, я не понимаю, на что еще мы можем надеяться. Арагорн сел рядом с Боромиром. - Мой отец, - продолжал воин, - благородный человек, но его скипетр пошатнулся: наши люди начинают терять уверенность. Он верит, что я все исправлю, и я всеми силами стараюсь восстановить величие Гондора, - Боромир усмехнулся, а потом оборонил: - Ты видел ее, Арагорн? Белую башню Эктелиона, переливающуюся в жемчужном и серебряном сиянии, с развевающимися на утреннем ветру знаменами… А как прекрасно, когда чистый звук серебристых горнов зовет тебя домой! - Я видел Белый Город. Давным-давно… - Однажды наш путь приведет нас туда. И стражники на башнях будут восклицать: “Повелитель Гондора вернулся!”. Лицо Следопыта озарила слабая улыбка...

***

Никто после того не мог сосчитать, сколько дней и ночей пробыли они в Лориене. Каждые сутки светило солнце, порой набегал и исчезал ласковый дождик, после него листья сверкали особенно свежо и чисто. Прохладный весенний воздух временами заставлял забыть о зиме, хотя ее задумчивая тишина ощущалась и в здешней земле. У них не было других дел, кроме еды, отдыха, неспешных прогулок, занимавших все время. Как-то ночью Сая, лежа на своей постели, вдруг проснулась словно от толчка. Она заслышала легкие шаги и увидела, как мимо меж деревьев прошла в сияющем платье Галадриэль. Она лишь слегка повернула голову в сторону Хранительницы и не сказала ни слова, но поманила за собой. Девушка встала, бесшумно обогнула спящих друзей и последовала за Владычицей. Пройдя сквозь зеленую живую изгородь, она оказалась в небольшом саду на южном склоне крепости. Деревья и здесь стояли со всех сторон, но было видно ясное небо над головой и над западным окоемом - сияющая белым огнем яркая вечерняя звезда. Сая вслед за Владычицей спустилась по ступенькам, поросшим мягким мхом, в неглубокий зеленый лог и узнала в говорливом ручье, бегущем у ног, поток, бравший начало из фонтана возле их шатра. Здесь, на невысоком каменном постаменте, стояла большая чаша, а рядом - серебряный кувшин. Водой из ручья Галадриэль наполнила до краев сосуд и повернулась к девушке, которая уже успела достигнуть конца ступенек, и теперь стояла прямо напротив Владычицы Лориена. Их разделял только постамент. - Хочешь заглянуть в мое Зеркало? - А что я там увижу? Галадриэль улыбнулась. - Даже мудрейший из Мудрых не скажет тебе этого, ибо Зеркало может показать все, что угодно, - женщина приблизилась к чаше и вылила в нее воду из кувшина. – То, что было, то, что есть, и даже то, чего еще никогда не было… Сая глубоко вдохнула и наконец выпалила давно вертевшийся на языке вопрос: - А оно может показать мне мое прошлое?