Властелин Колец: Калэстель - Свет Надежды

Мы пришли сюда разными путями, тяжелые испытания выпали нам на долю, но у всех нас есть лишь одна цель: прекратить страдания и боль, наводнившие нашу жизнь и наш мир, и закончить раз и навсегда эту войну… Сая стояла неподвижно, молча глядя на приближающегося Саурона. Он шагал медленно, но уверенно и остановился в паре метров от нее. Несмотря на окружающий шум девушка отчетливо его слышала. - Ну, вот мы и встретились, сестренка, – приторно улыбаясь, произнес он. – Надо признаться, я не думал, что ты доберешься так далеко, хотя зная твое пресловутое упрямство, мне стоило предвидеть такой исход событий. - Точно. А еще ты должен был уже догадаться, чем эта встреча закончится для тебя. - Хм, твои друзья-приятели тоже сказали нечто подобное, – Сая приподняла бровь. Саурон, заметив ее недоумевающий взор, рассмеялся. - Так вы действовали не сообща? Прямо скажем, я удивлен. Мне казалось, эта выходка у Ворот была заранее спланирована. Что ж, видимо, я ошибся. - Какая еще выходка? – не поняла девушка. - Прекрасная идея отвлечь мое Око от других передвижений. Хорошая попытка и довольно смелая. Хоть и абсолютно безумная. Численность их войска не составляет и пятой части моего. - Ты что с ними сделал? – крикнула Сая. - Ничего, – отмахнулся Саурон. – Пусть орки там поразвлекаются, у нас есть дела и поважнее, не правда ли? Желтая молния брызнула в разные стороны искрами и рванулась к девушке. Она даже и не подумала сдвинуться с места, только отвела назад правое плечо. Огненная змея пронеслась рядом и с грохотом вонзилась в скалу. - Холодная и расчетливая как и всегда, – усмехнулся юноша. – В Осгилиате ты такой не была, и одному из моих назгулов пришлось поплатиться за свое легкомыслие. Хотя в последнее время от них и так пользы было мало. - Ты не ценишь даже собственных слуг, которые так тебе преданы? - Да какая разница! Им всегда можно найти замену. Меня не волнует ничья жизнь, кроме моей собственной. Остальные всего лишь пешки в этой игре между тобой и мной. - Так для тебя это игра? – красная струя хладнокровного огня бросилась к Саурону, но тот просто отодвинулся вправо и поглядел на разозлившуюся соперницу. – Люди гибнут сотнями тысяч, они страдают, теряют своих близких! К твоему сведению, это не просто жалкое стадо безвольного скота, созданного лишь для удовлетворения твоих потребностей рукокрыла! Это настоящие герои, способные на куда большие вещи, чем ты думаешь! Я сражалась с ними бок о бок, я видела их силу, их доблесть и преданность, их благородство, и я не позволю тебе так о них отзываться! Саурон фыркнул. - Герои? Сила? Эти понятия с людьми несовместимы! Если их загнать в угол, лишить воды и пищи, они начнут грызть друг другу глотки, лишь бы спасти свою шкуру! Куда тогда денется их хваленая доблесть, а, скажи мне? – юноша вздохнул. – Мне жаль тебя, сестричка... Как ты могла опуститься до того, чтобы защищать этих безмозглых тварей? На что ты тратишь свои способности? Свое могущество? Да с такой силой как наша мы могли управлять миром! - Какой же ты эгоист! – огрызнулась Сая. – Ну захватишь ты мир, а дальше что? Позаришься на вселенную? - Хотя бы. - Глупец! Вот в чем твоя проблема. Ты настолько себялюбив, что не видишь ничего дальше собственного носа. Не умеешь ценить маленькие радости простой жизни, не умеешь восторгаться каждым новым днем, каждым хорошим делом, которое ты совершил не с пользой только для себя, но и для других, – Сая замолчала. – Вместо этого ты приносишь всем лишь страдания, боль и горе! И всегда приносил. Вот поэтому я должна… - И что же ты должна? – поинтересовался Саурон. - ...тебя убить. Наше существование делает людей и всех других несчастными. Мы не имели права на жизнь. Мы оба должны навсегда исчезнуть. - Я бы рад исправиться, да только не могу. Видишь ли, я напрочь не понимаю людей и им подобных, а они почему-то отказываются понимать меня. - Это не так! Люди стали мне друзьями, они подарили мне лучшие годы моей жизни, – запальчиво отозвалась Сая. - Пусть мы и не были кровными родственниками, но Бильбо все равно оставался моим дядей, даже зная, что я вовсе не человек, – и погрустнела. – Малэдор растил меня с любовью… - Кого? Тебя? Саю, Перворожденную Чистокровку, чудовище? – насмешливо откликнулся Саурон. – Ты придаешь слишком много значения человеческим эмоциям! Тебя так легко ввергнуть в заблуждение, – Сая дернулась. Саурон, увидев это, расхохотался. – Ты в смятении. - Ты никогда не сможешь меня понять, – губы девушки превратились в единую тонкую струну. - Почему же? Мы ведь родились по велению одной и той же силы, в наших жилах течет родственная кровь. Неужели мы не сможем понять друг друга? Так не честно, сестренка. Его голос вдруг изменился, на лицо упала тень. - Только с тобой люди обращались как с равной, только с тобой они были милы. Ты веселилась, смеялась, радовалась жизни, наслаждалась свободой, а мне этого не досталось. Все время с тех пор, как я родился и пока не вырос, я торчал в той кузнице. Неимоверная жара и духота, в горле все пересыхало так, что глотать было больно. От рассвета до заката приходилось горбатиться возле мехов и наковален. Борос быстро сообразил, какую я несу в себе угрозу, и решил запрятать меня в это место, чтобы я не видел мира вокруг и не изъявлял желания захватить его. Но он просчитался! Я притворился, что даже не думаю об этом, и кузнец попался. Подумал, раз я стал хорошим, то можно меня и с сестрой познакомить. Он рассказал мне о твоей жизни, о том, как ты росла, окруженная заботой и лаской придворного мага и ученого, и знаешь, что я тогда почувствовал? Ненависть! Жгучую, неимоверную ненависть ко всем вокруг! К Боросу, к Малэдору, к нуменорцам, ко всем! Первому повезло: он умер быстро и безболезненно. Раз, и шея оказалась свернута – старик еще мягко отделался. А потом осталось только сбросить карету в пропасть и разыграть все как несчастный случай. - Так это ты его убил? - Ну конечно я, а кто же еще? Он получил по заслугам, нечего было меня мучить. Семьдесят лет я на него работал, натирал мозоли, гнул спину и жегся о горячий металл, но всему однажды приходит конец, и мое рабство тоже закончилось. Саурон помолчал и продолжил. - Ты сказала, что мы не имеем право на существование? Иными словами ты хочешь этим подчеркнуть, что собираешься исчезнуть следом за мной? - Да. Нам нельзя и дальше отравлять этот мир, наша кровь может превращать живых существ в монстров, а они совсем не достойны такой участи. - И какой же участи они тогда по-твоему заслуживают? - Наилучшей! Жизни без всей этой боли, без всех этих ужасов. Ты и я, мы оба рукокрылы, чудовища, так что… мне больше нечего тебе сказать. Сая подняла катану, и ее пальцы скользнули по сверкающему лезвию. - И мне тоже, – струйка крови блеснула на прямой стреле клинка Саурона.

***

Они молниеносно рванулись навстречу друг другу. Два меча с лязгом столкнулись и разошлись. Противники замерли на секунду и с новой силой бросились вперед. Они нападали, парировали, отскакивали и снова нападали. Саурон был, конечно, сильнее, но Сая куда лучше уворачивалась от ударов. Юноша занес клинок, лезвие стремительно метнулось в воздухе. Девушка отмахнулась и, припав к земле, попыталась сбить Саурона с ног. Благодаря внезапности ей это удалось, но обрушить на него свой меч она не успела. Янтарный шар отшвырнул ее в сторону. Сая покатилась по земле, но в ту же секунду вновь поднялась и выставила перед собой катану. Меч Саурона врезался прямо в сияющую ленту металла. Ярко-желтые и ослепительно красные глаза столкнулись в невидимой борьбе, но это продолжалось недолго. Соперники отскочили в стороны и начали ходить по кругу. Через пару секунд снова послышался звон, и серебристые искры посыпались вокруг. Враги стремительно носились по поверхности каменного зуба. В какой-то момент Саурон отнял пальцы от рукоятки, и левая конечность тут же приняла очертания лапы рукокрыла. Кожа стала грубого темного оттенка, вытянулись продолговатые когти. Он замахнулся, но Сая перехватила удар. Ее рука тоже изменилась. Она потемнела, ногти стали острыми и длинными. От запястья и до плеча из-под кожи вылезли короткие треугольные зубчатые шипы, увеличивавшиеся по мере приближения к ключице. Изловчившись, Сая рубанула катаной по животу противника, но всего лишь задела черную ткань. Саурон взмахнул клинком, однако девушка уклонилась, и острие меча только распороло ей низ платья. Еще несколько раз они сходились, но атаки не наносили им вреда. Так продолжалось минут десять. Потом они остановились на расстоянии двух метров. Сая приняла исходную боевую стойку: с выставленной ногой и несколько наклоненным вперед туловищем. Рука с мечом была отведена назад и находилась немного справа. Сама девушка повернулась к Саурону чуть боком. Ее брат замер в том же положении. Затем он накренил клинок, и новая красная лента устремилась по лезвию. - Ты готова, сестренка? Ответа со стороны Саи не последовало. Она просто провела рукой по катане, и по узкой ложбинке скользнула алая речка. Два коротких взмаха, несколько шагов, оглушительный взрыв где-то далеко у бушующей лавы, и два меча пронзили цели. Брызнула горячая кровь. Волны обжигающего воздуха, взлетевшие снизу, окутали скалу. Упала тишина. Сэм, к тому моменту уже очнувшийся, спрятался за каким-то валуном у входа и наблюдал за боем. Он успел увидеть, как два силуэта бросились вперед, услышал странный звук, который бывает, когда ударяешь ножом по хорошему шмату мяса, но потом все заволокла пелена. Спустя пару секунд дымка начала рассеиваться, и хоббит увидел. Сая и Саурон стояли вплотную друг к другу. Рукоятки мечей уперлись им в животы. Из спин обоих торчали окровавленные лезвия. Потом они медленно подались назад. Глаза у них потемнели. Саурон метнул меч в сторону, и тот вонзился в скальные стены. Сая так и не выпустила катану, а просто сползла на колени. По платью расплывалось темное пятно. Юноша замер в неподвижности, прижав руки к ране и хладнокровно смотря, как рубиновые ручейки текли к его локтям. Раздался легкий почти мелодичный треск, и по пальцам Саурона неторопливо побежали тоненькие трещинки. Кожа вокруг них начала твердеть и становиться стеклянного цвета. Саурон отшатнулся и с ужасом посмотрел на Саю, и тут его лицо приобрело еще более испуганное выражение. Девушка стояла на краю утеса. На раскрытой левой ладони, покрывшейся чешуйками, лежало Кольцо Всевластия, теперь единственная надежда Тьмы. Радужки Саи снова загорелись, и она спокойно произнесла: - Прощай, Саурон, – и, резко вскинув руку, швырнула золотой ободок в огненную расщелину. - Нет! Саурон сорвался с места и, не сводя алчных глаз со своей последней опоры, кинулся к краю обрыва. Прыгая туда, он успел схватить Саю за пояс и утянул ее за собой. Из глубины навстречу им взметнулся огромный язык пламени, оттуда донесся отчаянный крик и замер. Сэм ахнул и опрометью кинулся к краю пропасти и взглянул вниз. Он увидел плавающее по коричневой корке лавы Кольцо и опускавшиеся в глубину осколки красных кристаллов. Недалеко от хоббита, вонзив клинок в твердую скалу и уцепившись за него, висела Сая. Ее левая рука болталась плетью и подрагивала, пальцы то и дело дергались от боли, исходившей от многочисленных нарывов и режущих шипов. Сэм потянулся к девушке. - Давайте руку! – закричал он. Сая вяло и безучастно смотрела на него. В глазах замерло безразличие. По поверхности Кольца прожглись древние символы. - Хватайтесь, Сая! – Сэм изо всех сил вытягивал пальцы. Грохот потряс Гору. Сая бросила взгляд на бесившуюся лаву, а потом обратно на Сэма. - Не смейте отпускать! Не смейте! Сая, не отпускай! Тянись! – прорычал сквозь зубы ее друг. По щекам у него потекли слезы. - Тянись! В этом вопле девушка услышала голоса всех ее друзей. Они слились воедино, потом лицо Сэма исчезло, и на его месте возник Леголас, с мольбой тянувшейся к ней. Сая вздрогнула и резко подняла руку. Сэм вскрикнул, когда острые когти и грубая кожа саданули по его коже. Спасительная корка под Кольцом треснула, и золотое колесо с шипением медленно погрузилось в лавовое озеро. Красный огонь охватил Око, судорожно задрожавшее на вершине Барад Дура. Страшные, истошные, ушераздирающие стоны разносились по сторонам. Сражавшиеся у Черных Ворот остановились. Гигантский тролль, нависший над Арагорном, оглянулся и бросился наутек, топча своих же сородичей. Остальные орки тоже побежали прочь. Поднимался ветер. Бойцы Рохана и Гондора замерли на своих местах, поворотившись в сторону Мордора. Их глазам открылась гигантская бурлящая туча. В ее недрах проглядывали невиданные башни и бастионы, глухие темницы подземелий, огромные стальные ворота - все это разом исчезло. Око Саурона сжалось в крошечный комок, а потом со страшным грохотом взорвалось. Башни черной твердыни обвалились, стены распались, огромные столбы дыма и пара росли все выше и выше, их вершины изогнулись как гребень колоссальной волны, она вскипела и пала на равнину. Гэндальф заулыбался, губы у него задрожали. Лицо Арагорна просветлело. - Сая! Сая! – громко закричал Мерри. Его крик подхватил Пиппин и другие члены Братства. Гимли оглушительно хохотал, победно тряся топором. Леголас смеялся, даже не пытаясь остановиться. Серый вал пронесся над войсками и устремился куда-то вдаль, чтобы растворится там бессильным туманом. Земля со страшной силой завибрировала и начала проваливаться, образуя гигантскую пропасть, стремительно поглощавшую всех темных созданий. Орков не спасало бегство, они исчезали в чернильной глубине. Угольные башни Мораннона обваливались вместе с ними. Воины Запада не двигались, и разрушения не затронули их, образовав вокруг воителей круглое скалистое плато. Долгий грохот, родившийся в недрах Роковой Горы, донесся до победителей. Ородруин бешено встряхнуло. Из его разверзшейся вершины ударило пламя и разрушило края кратера этого вулкана. Небеса взорвались в громе, иссеченном молниями. Из туч исполинскими бичами хлестали потоки черного ливня. И в самое сердце страшной грозы с заунывными воплями неслись назгулы. Они были подобны молниям, впивающимся в пучину и гаснущим в ней. Их сбивали огненные снопы и летящие камни. Возгласы ликования сменились ужасом, вдруг стало понятно, что в таком пламени все, кто оказались внутри, погибли. Гэндальф побледнел, остальные с отчаянием смотрели на взбесившуюся Роковую Гору.

***

Сэм, буквально взвалив на себя измотанную Саю, тащил ее к выходу. Все вокруг тряслось, поднявшаяся бурлящая лава рушила плато и мостик, переброшенный к единственному пути отсюда. Они скакали по обваливающемуся пролету, стремительно исчезавшему в адском огне, вылетели наружу, и Сэм из последних сил бросил Саю вперед на небольшой каменный зуб, выпиравший из склона Ородруина, а затем и сам прыгнул за ней. Следом за ними вылетели потоки огненной лавы и кипящими реками протянулись к низовьям Горы. Хоббит и девушка спаслись на невысоком шлаковом холмике на откосе вулкана, ставшего теперь островком, охваченном гибелью, посреди стремительно плавящейся земли. Сэм помог Сае подняться, довел ее до вершины и, оборвав кусок от свой рубашки, попытался хоть как-то перевязать ей левую руку. Калэстель огляделась, и на ее лице появилась слабая улыбка. - Он ушел... – тихо и радостно сказала она. – Саурон ушел. Ока больше нет. Кончено!.. Сэм посмотрел на нее. - Да, мисс Сая. Все уже позади. Сая посмотрела на него, и тут гора затряслась. Ородруин колыхнулся снова, и их швырнуло на шершавую колкую поверхность холмика. Отползя подальше от края, девушка перевернулась на спину и закрыла глаза. - Я вижу Шир, - прошептала она. – Речку Брендивайн. Торбу-на-Круче, фейерверки Гэндальфа, гирлянды на Праздничном Дереве!.. - Рози Коттон танцует, – продолжил за нее Сэм. – У нее в волосах ленточки! Если бы я на ком и женился, то только на ней! Только на ней... - хоббит заплакал. Сая облизнула сухие потрескавшиеся губы и положила руку на плечо Сэму, а затем обняла его. - Если бы я снова оказалась в Шире, - произнесла она, - я бы непременно заглянула в “Зеленый Дракон” и отведала там того эля, который вы мне предлагали. И побегала бы босиком вместе с Мерри и Пиппином! Хоббит засмеялся сквозь слезы. Сая потерла его щеку, очищая ее от сажи и грязи. - Я рада быть с тобой, Сэмвайз Гэмджи. Встретить конец с тобой, - последние силы быстро покидали ее, веки закрылись, и она уронила голову.