Surreptitious

       Они нашли Миллисент только спустя час после похорон Дамблдора. В одиночестве девушка стояла в арочном проёме на верхней площадке Южной башни, глядя вниз на простирающееся озеро, чёрная гладь которого серебрилась в слабом солнечном свете. Она не знала, сколько уже бессмысленно смотрит вниз, на воду. Раньше предметом её наблюдения была Белая гробница, но Миллисент больше не могла на неё смотреть без риска разреветься белугой.        Гарри, Рон и Гермиона вышли на площадку. Девушка обернулась, взглянула на них, и снова отвернулась. Сегодня был первый раз, как они видели её после инцидента с Сектумсепрой в туалете Плаксы Миртл. Миллисент не было в замке в ту ночь, когда на замок напали Пожиратели смерти, а Снейп убил Дамблдора.       Гарри внезапно осознал, что у Миллисент есть нечаянный талант вызывать у него неприятные ассоциации – в их первую встречу почти два года назад она напомнила ему Пожирателей смерти. Сейчас же, вся в чёрном, худая и болезненно бледная, с развевающейся на ветру чёрной мантией, Миллисент очень сильно напоминала ему Снейпа, которого он отныне ненавидел всем сердцем. Только лишь эта ассоциация пробудила в Гарри слепой гнев, таившийся в нём с той самой ночи, когда был убит Дамблдор.        - Можно задать тебе вопрос? – не здороваясь, начал Гарри, проходя в арочный проём к Миллисент. Она даже не шелохнулась, показывая, насколько ей безразлично происходящее. – Зачем ты состоишь в Ордене, если ты ни черта для него не делаешь? Почему всякий раз, когда тебе выпадает шанс продемонстрировать свои хвалёные магические навыки, ты просто отсутствуешь? Где ты была, когда мы, Отряд Дамблдора, боролись с Пожирателями смерти в прошлом году в Отделе тайн? Где ты была два дня назад, когда мы, Отряд Дамблдора и Орден Феникса, боролись с Пожирателями смерти, которых Малфой провёл в Хогвартс? И почему, объясни мне, тебе плевать на смерть Дамблдора? – только теперь Миллисент повернула к нему лицо, недоумённо вскинув бровь. – Я наблюдал за тобой на похоронах. Ты просто стояла и смотрела, как будто это тебя не касается. Зачем ты вообще сюда заявилась?        - Ты закончил? – холодно поинтересовалась Миллисент, вновь взглянув на Гарри. Он с такой яростью договаривал свой монолог, что теперь у него появилась отдышка. Парень кивнул. – Отлично, тогда, пожалуйста, заткнись и выслушай меня.        Ни Гарри, ни Рон с Гермионой, стоявшие позади, не способны были увидеть сквозь холодную непоколебимость Миллисент, каких невероятных трудов ей стоит сохранять самообладание.        - Я отлично справляюсь со своей функцией в Ордене и, уж поверь, Дамблдор не приглашал бы меня в него, будь я бесполезна. Прости, я не обязана отчитываться перед тобой о том, в чём именно заключается моя задача. Теперь касательно моего «извечного отсутствия». В прошлом году, отправляясь в Отдел тайн, вы сами не догадались меня позвать. В этом году произошло практически то же самое. Знаешь, спроси лучше у других членов Ордена, почему никто из них не уведомил меня о том, что на Хогвартс было совершено нападение. Я совершенно не владею чёртовой экстрасенсорикой – мне стало известно, что произошло, только утром. Меня просто поставили перед рядом фактов, когда я уже ничего не могла предпринять. – Миллисент сделала паузу, потому что ей начинало не хватать воздуха – с такой резкостью она чеканила слова. – И не смей даже воображать, будто мне нет дела до гибели Дамблдора. Он знал меня дольше, чем я себя помню, а я знала его лучше, чем вы все трое вместе взятые. Он был моим Учителем. Ты и представить себе не можешь, каково мне осознавать, что его больше нет в живых, и ты понятия не имеешь, что я чувствую. Будь добр, не смей осуждать меня за несклонность к проявлению эмоций.        Договорив, Миллисент резко отвернулась, снова уставившись на Чёрное озеро. Девушка поджала губы с такой силой, что они побелели, и, как казалось Гарри, она задрожала всем телом, будто бы температура воздуха в один миг упала градусов на двадцать. Гермиона и Рон молчали, предоставив продолжение беседы другу. Гарри же, пожалевший о своей резкости ещё на половине ответа Миллисент, тоже молчал, осмысливая всё услышанное.        - Прости… - едва слышно сказал Гарри, поглядывая на подругу.        Миллисент взглядом дала ему понять, как далеко он может засунуть свои извинения.        - Мы решили не возвращаться в Хогвартс на следующий год, - тихо сообщила Гермиона, подходя чуть ближе.        - Я несказанно рада за вас, - голос блондинки был ледяным и едва заметно дрожал.        Гарри вдруг настигла идея: а что если позвать и Миллисент тоже на поиски крестражей? Дамблдор, конечно, говорил только о Роне и Гермионе, но и Миллисент он, очевидно, верил. Конечно, иногда его мнение о людях было ошибочно – ярчайшим примером тому был Снейп, но что общего имеет Миллисент с ним? Да, конечно, в холоде и сарказме она ему не уступает, но ничего больше. Миллисент умна, сильна в плане колдовства и отлично разбирается в Тёмной магии. Он определённо приобретёт отличного помощника, если пригласит её с ними.        - Дамблдор поручил мне одно задание, связанное с Волан-де-Мортом, - начал он, на что Гермиона и Рон отреагировали настороженными взглядами, а Миллисент безразличием. – Гермиона и Рон отправляются выполнять его со мной.        - Я понимаю, к чему ты клонишь, - спокойно ответила Миллисент. – Думаю, Дамблдор, поручая тебе его, подчеркнул, что задание только для тебя и, если захочешь, для Рона с Гермионой. Обо мне он не говорил ни слова, а если бы и говорил – то я бы знала. Так что оставь попытку привлечь и меня.        Гарри не ожидал такого ответа, хоть он и был абсолютно в духе Миллисент. Он лишь задумался, знает ли она о семи крестражах.        - Ты вернёшься сюда в следующем году на седьмой курс? – спросил Рон. – Или останешься в магловской школе?        - Мне незачем возвращаться к обучению в Хогвартсе: с моим объёмом знаний я бы вполне могла претендовать на должность преподавателя, - с усмешкой сказала блондинка. – Я ещё не знаю, что буду делать дальше.        - А помощь Ордену? – напомнил Гарри. – Ты же не оставишь всё сейчас?        - Нет, хоть я и не вижу, что Орден так уж во мне нуждается – по итогам-то той ночи. Приятного мало, конечно, когда о тебе забывают всякий раз, когда ты можешь быть полезна, но обязанности есть обязанности. – Миллисент повернулась к ним троим лицом. – Мне нужно идти, простите.        Она обняла друзей на прощание, пожелала удачи в выполнении задания и в одиночестве покинула башню.       Миллисент чётко помнила все выданные ей указания и инструкции, и, хоть далеко не все они ей были по душе, она приступала к их выполнению немедленно.