Surreptitious

       Не в силах пошевелиться и не обращая внимания на истошные вопли Плаксы Миртл, Гарри сидел на коленях перед Малфоем, сотрясавшимся в луже собственной крови. За время их непродолжительного сражения, видимо, была повреждена водопроводная труба, и ледяная вода неумолимо прибывала, уже поднявшись над полом сантиметра на три.        - Нет…не…я же не…        Гарри задыхался от настигнувшего его ужаса и бессилия. Надо было позвать на помощь, надо было самому что-то предпринять, но Поттер прибывал в оцепенении. Он смотрел на окровавленную рубашку Малфоя, на его безжизненно-белое лицо, и багровые пятна плясали перед его глазами. Сектумсемпра. Так вот на что способно заклинание из учебника Принца-полукровки. С ужасом Гарри осознал, что Гермиона была права, рекомендуя ему избавиться от странного и, как оказалось, опасного, но такого полезного учебника.        Сзади хлопнула дверь, и этот резкий звук вырвал Гарри из поглотившего его вакуума. Он оглянулся, и, к большему своему ужасу, увидел ворвавшегося в туалет Снейпа, который вполне мог соревноваться с Малфоем в смертельной бледности. Грубо отпихнув Гарри, профессор тоже опустился на колени, вытащил волшебную палочку и прошёлся по глубоким ранам Драко, нанесённым Гарри, бормоча при этом сложное и протяжное заклинание.        Почувствовав чей-то взгляд на своей спине, Поттер обернулся, и увидел Миллисент, замершую в паре метрах от них. Белая, как призрак, она наблюдала за происходящим. Когда девушка посмотрела в глаза Гарри, то он увидел целый спектр эмоций в её белёсых глазах. «Я, разумеется, понимаю, что ты натворил, - как бы говорил взгляд Миллисент, - но, чёрт возьми, ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ?! Ничего умнее, чем использовать неизвестное заклинание в ученической драке, ты не придумал? Ты хоть понимаешь, что́ Снейп с тобой сделает? О Мерлин, молись, чтобы ты́ остался жив! Вот же придурок!».        Снейп произнёс заклинание в третий раз, и к тому моменту раны на теле Малфоя уже перестали кровоточить и затянулись. Профессор стер остатки крови с лица слизеринца и поднял того на ноги.        - Вам нужно в больницу. Если немедленно воспользоваться бадьяном, возможно, удастся избежать шрамов, - размеренно сообщил Снейп Драко.        Затем профессор оглядел всё вокруг, задерживая взгляд сначала на Гарри, а потом на Миллисент. Это добавило Гарри новую порцию всепоглощающего ужаса – Снейп явно выбирал, отвести ли ему Драко в больничное крыло самому, или же предоставить это Миллисент и заняться Поттером немедленно.        - Мисс Эллейн, - наконец решил Снейп. – Не составит ли вам труда сопроводить мистера Малфоя к мадам Помфри и объяснить ей, что случилось? Вы ведь понимаете, что здесь случилось?        Миллисент абсолютно точно повторила взгляд профессора минутной давности: так же внимательно осмотрела пространство полуразрушенного туалета, потом посмотрела на Гарри и Драко.        - Да, конечно, сэр, - отозвалась девушка на удивление собранно, моментально выстроив в голове приемлемую версию событий.        Она подошла к ним троим, достала волшебную палочку и, применив невербальное заклинание, высушила одежду Драко, видимо, не прельщенная перспективой промокнуть самой. Затем она взяла парня под руку и аккуратно потянула его к выходу.        - Пойдем, - почти прошептала она.        Гарри смотрел на неё, как на спасательный круг, но ни он, ни она уже не могли ничего изменить. Сейчас она выйдет, и он останется один на один со Снейпом. О последствиях Гарри было страшно думать. Уже в дверях Миллисент оглянулась и в её взгляде он увидел: «Надеюсь, я ещё увижу тебя живым».        Повезло Миллисент аж дважды: во-первых, больничное крыло находилось на этом же, втором этаже замка, а во-вторых, ужин сейчас был в самом разгаре, и поэтому коридоры были пусты. Закрыв дверь туалета и оставляя Гарри один на один с воплощением его страхов, Миллисент закинула руку Драко к себе на плечо, и сама приобняла его за талию – Малфоя заметно пошатывало, по сути, он весьма неуверенно стоял на ногах после пережитого им приключения.        Драко не проронил ни слова, пока она вела его в больничное крыло, и заговорил только когда они пришли в приёмную мадам Помфри, которая в тот момент вышла на пару минут. Миллисент усадила его на стул, а сама встала у окна, вдумчиво оглядывая внутренний двор замка.        «Забавно, когда человек, у которого нет друзей, осуждает чужую дружбу. Хотя нет, в твоём случае это лишь вызывает жалость».        - Что ты здесь делаешь? – задал Малфой вполне резонный вопрос. Последний раз он видел её в Хогвартсе чуть больше месяца назад, да и то мельком.        - Экзамены скоро, - ответила ему Миллисент, не оборачиваясь. – Нужно было соблюсти некоторые формальности, для которых обязательно моё присутствие.        Малфой усмехнулся: если у него получится выполнить задание, данное ему Тёмным лордом, едва ли учеников обяжут сдавать экзамены. Но Миллисент заметила это и грустно усмехнулась сама: она тоже знала, что скоро всё уже не будет, как прежде, и знала, какое именно задание было поручено Драко. Она уже давно всё знала.        Вернулась мадам Помфри. Избавляя Драко от необходимости пересказывать всё произошедшее, Миллисент сама рассказала ей версию событий, представлявшую инцидент в туалете детской шалостью и опуская неудобные подробности. Её рассказом мадам Помфри была удовлетворена, поскольку ей и не надо было знать большего. Она увела Драко в процедурную, оставив Миллисент в одиночестве на пять минут. По возвращении мадам Помфри позволила ей зайти к Драко ненадолго, рассчитывая на благоразумность самой девушки. Миллисент с улыбкой пообещала ей, что не станет задерживаться здесь как в прошлый раз.        Когда Миллисент вошла в лазарет, Малфой, уже переодевшийся в больничную пижаму, сидел на одной из кроватей по левую сторону, и, видимо, ждал её. Девушка прошла, на ходу снимая мантию – тут было достаточно тепло. Драко увидел, что облачена она была в магловское платье, напоминавшее собой бесформенный вязаный бежевый свитер, в котором из интересных деталей был только треугольный вырез на спине. Юноша лишь усмехнулся нелепости магловской моды, но потом понял, что акцент, как всегда, делался на ноги – это было в стиле Миллисент.        Закатав рукава, Миллисент одно за другим пробормотала несколько заклинаний, волшебной палочкой описывая невидимую и неосязаемую сферу вокруг кровати Драко. Это были маскирующие, звукоизолирующие и сигнализационные заклинания, чтобы они могли поговорить без свидетелей. Закончив, она присела рядом с Малфоем на край кровати. Миллисент без труда заметила, что парень заметно похудел за этот год, лицо его осунулось, а кожа, и раньше бывшая бледной, приобрела нездоровый серый оттенок, будто Драко уже давно не был на солнце. В нем уже не было прежнего высокомерия и самоуверенности. Малфой выглядел слабым и испуганным, и что-то подсказывало девушке, что со сценой в туалете Плаксы Миртл это имеет крайне мало общего.        - Что с тобой случилось? – обеспокоенно спросила Миллисент, кладя ладонь на плечо Драко. Его бил озноб.        - Где ты была? - дрожащим голосом спросил Малфой, глядя прямо перед собой. – Где ты была весь этот год? Мне нужно было просто поговорить с тобой. Ты всё время исчезала, а я даже писать тебе не мог. – С его губ сорвался судорожный вздох, уже больше похожий на всхлип. – Мне было настолько одиноко, что приходилось ходить к этой дурацкой Плаксе Миртл. Где ты была, когда я в тебе так нуждался?        Малфой повернулся к ней, и Миллисент увидела, что он плачет, плачет по-настоящему, что по его худым щекам одна за другой стекают слёзы. Она потрясённо вскинула брови, но ничего не сказала и притянула Драко к себе. Он обнял её в ответ и уткнулся носом в худое плечо, понимая, что не может больше сопротивляться наводнявшим его душу эмоциям, копившимся весь этот год.        С Миллисент случалось много необычных и неоднозначных вещей, однако ничего подобного с ней ещё не было. Малфой содрогался всем телом, задыхался, давился слезами и заходился в плаче, и вскоре она кожей чувствовала, как просырела от слёз (ей очень хотелось верить, что только от слёз) вязка платья на правом плече. Одной рукой Миллисент ласково гладила парня по спине, а другую положила ему на голову, запуская длинные тонкие пальцы в светлые волосы Драко и вспоминая бесчисленное количество своих шуток про пергидрольный оттенок оных, которыми щедро одаривала Малфоя, когда они общались.        - Ну всё, не плачь, - прошептала Миллисент, чуть отстраняя Драко от себя, чтобы утереть слёзы с его лица. – Расскажи мне всё, что можешь рассказать.        Драко кивнул и, прежде чем начать рассказ, пристыженно отвернулся и утёр рукавом лицо. Левая рука Миллисент всё ещё лежала у него на плечах, да и без того он чувствовал присутствие девушки всем телом, не говоря уж о внимательном и сочувственном взгляде её белых глаз.        Вся суть рассказа Драко, которую Миллисент смогла вычленить из бесконечных всхлипов, заключалась в том, что Волан-де-Морт поручил ему какое-то очень важное и трудновыполнимое задание, за невыполнение которого пообещал убить и самого Драко, и его семью. Это было своего рода наказанием за провал Люциуса в прошлогодней битве в Отделе тайн. И, в чём бы это задание ни состояло, давалось оно Малфою плохо. К разочарованию Миллисент, он рассказал ей даже меньше того, что она знала сама.        - Что, пойдешь сейчас и выложишь всё этому старому дураку Дамблдору? – язвительно, с упрёком спросил Драко, не глядя на девушку.        - Ты неадекватно переоцениваешь важность вверенной мне информации, - Миллисент усмехнулась. – Нет, об этом разговоре никто никогда не узнает. Но знаешь, может, тебе стоит обратиться за помощью?        - К кому? Тёмный лорд сказал, что я должен сделать всё сам.        - Нет, не за этого рода помощью. Ещё не поздно рассказать всё Дамблдору и попросить его о помощи. Уверена, он сумеет помочь тебе и защитить тебя и твою маму. И отца, разумеется, когда он выйдет из тюрьмы.        - Да, конечно, - голос Драко снова дрогнул. – Он с радостью выслушает малолетнего Пожирателя смерти и бросится ему на помощь. Да и не останется незамеченным, если я вдруг ни с того, ни с сего направлюсь прямо к нему в кабинет.        - Ну, для начала я могла бы сама поговорить с Дамблдором. Он бы вполне мог прийти сюда, к тебе, чтобы разобраться в вашей с Гарри перепалке в туалете (достаточно серьёзное происшествие), и не вызвать подозрений. Как тебе такой вариант?        Малфой едва заметно усмехнулся, глядя в пол. Миллисент взяла его руки в свои, и теперь выжидательно на него смотрела.        - Почему ты хочешь мне помочь? – спросил Драко, взглянув ей в глаза.        - Вероятно, по той же причине, по которой ты доверился мне.        Они смотрели друг другу в глаза несколько минут и держались за руки. Наконец Малфой отвёл взгляд и твёрдо сказал:        - Нет. Я не буду обращаться к Дамблдору и выполню задание.        - Твой выбор. - Миллисент разочарованно выдохнула.        Затем она высвободила свои руки и встала с кровати. Прошла к окну и скрестила руки на груди, чувствуя, что не только проиграла битву за Драко, но и совсем частично провалила задание.        Она прекрасно всё понимала; понимала Драко лучше, чем он сам, и могла оценить ситуацию со стороны, зная достаточное количество деталей. Его мир трещал по швам с тех самых пор, как его отец на пике власти и уважения, как главный слуга Тёмного лорда, был схвачен при содействии Дамблдора и отправлен в Азкабан. Естественно, после этого вся семья Малфоев попала в немилость к Волан-де-Морту, и они стали изгоями в славном обществе Пожирателей смерти. Миллисент прекрасно понимала и то, насколько Драко обозлился на мир, восставший против его отца, главного его героя, и то, что он рассчитывал на почтение Волан-де-Морта в случае успешного выполнения задания. Только вот его нервы начали сдавать, а представление о собственном месте в мире – разрушаться. Малфой всегда боготворил своего отца и его пожирательские наклонности, только вот самому Драко подобные методы были отвратительны. Однако же он не переступал свой характер и держался цели.        - Ты нужна мне, - вдруг сказал Драко после многих минут молчания.        - Надо же, - губы Миллисент растянулись в слегка пренебрежительной усмешке. – А как же, хотя бы, моя преданность миру маглов?        - Мне плевать. Мне нет дела до того, чистокровная ли ты волшебница, полукровка или маглорожденная – я никогда тебя об этом не спрашивал. Миллисент, даже если бы ты была маглой, мне было бы всё равно. Ты нужна мне, как человек. Твоё происхождение не играет никакой роли.        Миллисент покачала головой, показывая, что сейчас уже поздно для таких признаний, да и формулировка оставляет желать лучшего. Затем она невесело рассмеялась:        - Как же тебя потрепало за этот год. Твой хозяин был бы очень недоволен узнать, что ты говоришь что-то подобное, верно?        Уязвленный таким указанием на свои ошибки, которые он и ошибками-то не считал ещё, Малфой снова замолчал и уставил взгляд в пол.        - Ложись-ка ты спать, - назидательно распорядилась Миллисент несколько молчаливых минут спустя. Она взяла стоявший неподалеку стул и подтащила его к кровати Драко. – Я посижу с тобой, пока ты не уснёшь.

***

       Когда профессор Снейп заглянул в больничное крыло, уже стемнело, Малфой спал, перевернувшись на живот, а Миллисент всё так и сидела рядом с ним, держа парня за руку одной рукой, а другой подпирая голову. Её невидящий взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно она давно уже выпала из реальности.        - Мисс Эллейн, вы уже можете идти, - едва слышно, но, тем не менее, твёрдо произнёс Снейп.        Миллисент вздрогнула и осмотрелась по сторонам, будто не сразу понимая, где находится. Девушка взглянула на профессора и увидела в его глазах что-то, что дало ей понять: он собственноручно выволочет её отсюда, если она не захочет уйти сама. Однако же Миллисент вовсе не горела желанием оставаться здесь, поэтому поднялась с насиженного места. Малфой вздрогнул и чуть приоткрыл глаза, когда она высвободила руку.        - Тихо, тихо, - прошептала ему девушка, аккуратно погладив его по голове. – Спи.        Драко её неосознанно послушался, снова проваливаясь в сон. Миллисент прокралась к изножью кровати, где оставила свою мантию, и тихо направилась к выходу, где её ждал Снейп, хотя красться в ботильонах на достаточно высоком каблуке было затруднительно.        Вдвоём они покинули лазарет. Мадам Помфри снова отсутствовала на посту. Миллисент надевала мантию поверх платья, когда почувствовала на себе вопросительный взгляд профессора. Она подняла голову и виновато покачала головой.        - Вам ли не знать, профессор, что эмоционально нестабильные подростки – ночной кошмар для легилимента, - тихо произнесла девушка. Они неторопливо шли по опустевшему тёмному коридору замка. – У него каша в голове. Ничего нового я вам поведать не могу. Понятия не имею, когда он, наконец, закончит ремонтные работы – тут только надеяться на удачное стечение обстоятельств, однако нужно обезопасить учеников.        - Прописная истина, - хмыкнул Снейп и сменил тему: – Нужно найти учебник и забрать его на случай, если Поттер захочет его вернуть.        - Прописная истина, - точно так же хмыкнула в ответ Миллисент, однако мужчина это проигнорировал.        - Я хочу, чтобы ты узнала у Поттера, куда он спрятал учебник, и забрала его себе – не хватало, чтобы он попал в чьи-нибудь не те руки.        - Не думаю, что мне необходимо узнавать у Гарри, какое же место он избрал тайником для учебника, ибо он куда более предсказуем, чем можно было бы подумать. Я сама его найду.        Они остановились на повороте. Снейп оставался хладно-невозмутим, как и всегда, но Миллисент переменилась в лице. Дала слабину, выказывая неуверенность в плане и страх перед подобного рода переменами. Она чувствовала надвигающуюся бурю и ненавидела собственное бессилие и отведенную ей роль. Само собой, Снейп это заметил.        - Не вздумай вмешаться, - холодно велел он Миллисент. – Делай, что должна.        Миллисент заглянула ему в глаза на несколько секунд, а затем опустила взгляд. Было видно, что она не нашла в себе сил сказать что-то, а может и наоборот – пересилила себя и промолчала. Всё же девушка быстро собралась, и привычный для неё холод и непоколебимость вернулись на своё законное место.        - Я увижусь с Гарри, Роном и Гермионой, заберу учебник и отправлюсь домой, - отчеканила она свой план на остаток вечера для отчётности.        Увидев неодобрение в чёрных глазах профессора, касающееся первой части плана, Миллисент лишь улыбнулась:        - Мои слова вас разочаруют, профессор Снейп, но они мои единственные друзья.        Кивнув головой в знак прощания, Миллисент прошла к лестнице и направилась наверх, к башне Гриффиндора. Снейп же отправился к себе. Тёмный коридор второго этажа опустел.