Surreptitious

       В полутёмном кабинете Трансфигурации, одном из немногих уцелевших, было чрезмерно тихо, хоть он и не был пустым – тут находились Гарри, Гермиона, Рон, профессор Снейп и профессор Макгонагалл. Подростки гадали, чем закончится эта сомнительная затея с уничтожением крестража в Гарри, но мыслями друг с другом делиться не спешили – и без того неуютно. Макгонагалл неотрывно, с презрением и недоверием смотрела на Снейпа, которому, в свою очередь, было абсолютно всё равно.        Наконец, дверь открылась, и в кабинет вошла Миллисент, необычайно спокойная и ничем не выдающая, что намеревается вот-вот кого-то убить. Казалось, что полуразрушенный Хогвартс, мёртвые и раненные люди и Волан-де-Морт, готовящийся возобновить атаку, волнуют её в последнюю очередь. Только что Миллисент с девизом «война войной – обед по расписанию» побывала на кухне, где любезные эльфы, ещё два года назад запомнившие её по вежливому обращению, по её просьбе выдали ей сэндвич, который она съела по пути, и большую кружку горячего чёрного кофе: несмотря на обстоятельства хотелось спать. Волосы она собрала в небрежный пучок, закреплённый волшебной палочкой, чтобы не мешались.        Миллисент кивнула самой себе, отмечая благоприятный факт отсутствия парт и стульев и, как следствие, почти свободное пространство класса – на месте оставались учительский стол, за которым сидели Макгонагалл и Гермиона с Роном, узкие комоды, стоявшие вдоль стен и набитые учебным реквизитом, и большие книжные шкафы.        Абсолютно неторопливо девушка прошла к ближайшему к ней комоду и поставила на него кружку с кофе и положила рядом с ней маленький чёрный блокнот с кожаной обложкой, который принесла откуда-то. Затем Миллисент сняла с себя пиджак с мантией, аккуратно свернула их, и положила рядом. Снова взяла блокнот и прошла к центру класса, расчётливо взирая на каменные плиты.        - Профессор Макгонагалл, я заранее извинюсь за формулировку, в которой буду излагать мысль, - начала Миллисент, отрывая взгляд от одной из плит, - но, если вы намереваетесь остаться и пронаблюдать за тем, что я и Гарри затеваем, то вам придется молчать и не задавать вопросов, поскольку объяснение смело могло бы занять средней толщины том печатного текста.        - Мисс Эллейн, - сердито начала было Макгонагалл, но была перебита Гарри:        - Правда, профессор. Это завершение того задания от Дамблдора, о котором я говорил вам. Мы просто не можем вам рассказать всё сейчас.        - А профессор Снейп, - Макгонагалл произнесла его имя с максимально возможным пренебрежением, - стало быть, знает всё и имеет право знать?        - Вот и первый вопрос, - холодно заметила Миллисент. Минерва удостоила девушку сурового взгляда, но той, кажется, было всё равно, и профессор замолчала.        Миллисент опустилась на пол у одной из выбранных ею плит, выдернула палочку из волос и смахнула их на одно плечо взмахом головы. Затем девушка чуть подалась вперёд и начала палочкой, которую держала как перо, выводить на плите странные мелкие символы, которые время от времени подглядывала из блокнота. Её действия вызывали вопросы, которые никто из присутствующих не задавал. Меж тем Миллисент исписала полностью всю плиту сложными иероглифами, которые вспыхивали на несколько секунд и тут же таяли, не оставляя видимых следов.        Когда Миллисент уже перешла к третьей плите – она описывала квадрат размером два на два метра – её будто что-то развеселило, и она старательно, хоть и не результативно, прятала весёлость настроения.        - Ты чего? – осторожно поинтересовалась Гермиона, всё это время пытавшаяся определить, какими же рунами пользуется её подруга – сама Гермиона таких не знала, и это нарушало её мироощущение.        - Вы уж простите, но чем сильнее крепчает маразм в этом вашем волшебном мире, тем сложнее мне относиться ко всему серьёзно, - Миллисент знала, что своими словами задевает присутствующих, но ей казалось верным ответить честно. – Увольте, изначально меня растили как нормального человека, но потом что-то пошло не так. Вот чем я сейчас занимаюсь? У меня консультация перед экзаменом по английскому, - блондинка мельком глянула на часы, - через четыре часа. Консультация, которую я прогуляю.        Гермиона не дослушала ответ Миллисент, поскольку сосредоточила все свои мысли на одном лишь предложении: «изначально меня растили как нормального человека, но потом что-то пошло не так». Это вернуло её к размышлениям о том, из какой же всё-таки семьи происходит Миллисент, и именно эта фраза, кажется, давала самый точный ответ на вопрос.        - Твои родители маглы? – спросила Гермиона с чувством, будто добралась до истины. Слишком явным был намек на то, что они с Миллисент одного поля ягоды.        Однако же сама Миллисент, похоже, так не считала. Она подняла голову, отвлекаясь от письма, и с легким недоумением и без интереса поинтересовалась:        - С чего ты взяла? – и тут же снова вернулась к делу.        - Но… - Гермиона не знала, что сказать. Точнее знала, но вовремя вспомнила о том, что дала себе слово не лезть в личную жизнь подруги, раз она никого туда не впускает. Да и не время сейчас: Миллисент-то занята серьёзным делом, а где-то близ замка терпеливо выжидает своего часа Волан-де-Морт.        Когда все четыре необходимые плиты были исписаны, Миллисент поднялась на ноги, становясь над получившимся квадратом, и, поглядывая в свой блокнот, полушёпотом зачитала текст на языке, чем-то напоминавшем латынь.       - Готово. Это – аналог Врат смерти, тех, что находятся в Отделе тайн.        - Серьёзно? – изумился Гарри, как и все, шокировано оглядывая каменные плиты на полу. – Их так легко создать?        - Многие вещи, величественные в том или ином отношении, легко создать, если обладаешь достаточным количеством знаний, - чуть скучающе ответила Миллисент, опуская информацию о том, где и какими способами эти самые знания добывала, и сколько времени и сил это у неё заняло. – Подойди сюда.        - Если это – аналог Врат Смерти, то разве он не должен быть перпендикулярным поверхности земли? – поинтересовалась Гермиона, пока Гарри шёл к Миллисент.        Блондинка закатила глаза:        - Если это настолько для тебя принципиально, я могу по-быстрому перерисовать пентаграмму вокруг двери и занавесить проход шторой.        Когда Гарри подошёл к Миллисент, она отвела его к первому исписанному ею квадрату, попросила вытянуть правую руку и сделала тонкий надрез на запястье, потом себе. Молча, ни говоря ни слова.        Вытянув и свою правую руку вперёд, Миллисент приложила кровоточащий свежий надрез к точно такому надрезу друга, и обхватила его запястье длинными пальцами. Пальцы Гарри машинально сомкнулись на тонком запястье девушки, в то время как их владелец лишь смутно догадывался, что происходит.        Вдруг кровь из запястий потянулась наружу, омывая это римское рукопожатие и густой багровой струёй стекая на плиту, отчего на какие-то секунды проявлялись контуры иероглифов, становясь такими же багряными, а затем снова исчезали.        По примерным подсчётам Гарри, прежде чем кровотечение прекратилось само собой, из них с Миллисент вытекло с литр крови, что уже есть немалая кровопотеря, но почему-то не чувствовалось ни головокружения, ни слабости.        Гарри посмотрел на расслабленное лицо Миллисент, на её губы, беззвучно проговорившие что-то, а потом заглянул в бесцветные глаза девушки, говорившие: «Молчи. Ничего не говори».        И внезапно Гарри ощутил охватившее его чувство свободы, лёгкости, свежести, одновременно что-то приятное, тёплое и уютное. А затем, хоть соприкасались только их руки, он почувствовал тело Миллисент, как чувствовал своё: от кончиков пальцев до корней волос.        Всё это было очень странно и закончилось очень быстро и неожиданно. Гарри не заметил, как Миллисент высвободила руку и отошла. Мельком парень взглянул на запястье правой руки, чтобы заметить отсутствие следов крови и раны на запястье, затянувшейся самой собой.        - Итак, - выдохнула Миллисент решительно, – я метну в тебя Аваду, и ты, уже мёртвый, провалишься сквозь Врата. Достать тебя оттуда обратно можно будет живым. И не заставляй меня рассказывать, как это работает.        - Как Сириус, – тихо сказал Гарри, проведя параллели между происходящим и смертью крёстного. - А если мне не удастся остаться в живых?        - Ну, будешь мальчиком, который выжил только один раз, - пожимая плечами, заключила блондинка. – Не волнуйся, мы закончим дело.        Было ли это из-за того, что Гарри видел лицо Миллисент, отлично от остальных, или из-за того, что он уже достаточно хорошо знал её, но он единственный понял, что девушка, не смотря на серьёзность и ровность тона, шутит. Она никогда не скупилась на сарказм и чёрный юмор.        - Мне недоставало тебя весь этот год, - усмехаясь, признался Поттер, чем вызвал ответную усмешку на губах Миллисент. – А если Убивающее заклятие отскочит от меня, как семнадцать лет назад? Ты ведь окажешься под ударом, как Волан-де-Морт.        - Не беспокойся, первый человек, о котором я забочусь – это я сама. Вероятно, я нечаянно убью кого-то из присутствующих, если заклинание не достигнет цели.        Почувствовав, как атмосфера мгновенно утратила всякое отсутствие напряжения, Миллисент обернулась и обвела профессоров и друзей взглядом:        - Это тоже сарказм.        Далее Миллисент, утратив всякий интерес к зрителям, внимательно посмотрела на часы, подсчитала что-то, едва шевеля губами, и поставила Гарри на одной из сторон квадрата, так, чтобы он стоял лицом к ней и учительскому столу.        - Что мне нужно будет делать, чтобы выбраться, когда я окажусь…там?        Миллисент выдохнула и закатила глаза, показывая, что ей начинает надоедать этот поток вопросов.        - Расслабься и получай удовольствие, - всё же терпеливо ответила она. – Я сама тебя вытащу.        Гарри немало этому удивился, и у него появилось ещё больше вопросов к подруге, однако он сдержался и промолчал. Пока Миллисент не отошла от него дальше, чем на метр, он протянул ей руку для рукопожатия, и она ответила на этот жест. На какие-то секунды её тонкая холодная ладонь оказалась в его теплой руке.        - Это напоминает сделку с дьяволом, - пряча страх за усмешкой, произнес Гарри.        Миллисент улыбнулась, на миг теряя весь свой холод:        - Не льсти мне так.        Она отошла на несколько метров от Гарри, смотря прямо на него, и подняла палочку, целясь прямо в его сердце. Поттер уверенно кивнул, только сейчас осознавая всю степень своего доверия к Миллисент. Они смотрели друг другу глаза в глаза несколько секунд. Вдруг красивое лицо девушки исказилось от ненависти, какой Гарри ещё никогда не видел.        - Авада Кедавра, - решительно выдохнула Миллисент без излишков экспрессии.        Гарри хватило доли секунды, чтобы предположить, что заклинание не сработало, но тут же из белой волшебной палочки Миллисент вырвался луч зеленого пламени, летящий к нему. Очевидно, он достиг своей цели, поскольку Гарри тут же провалился в пустоту и уже ничего не чувствовал.

***

       Когда всё случилось, Миллисент почувствовала секундную слабость, из-за которой не удержалась на ногах и рухнула на колени. Легкие словно налились свинцом, и она не могла вдохнуть, растерянно открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Понадобилось время, прежде чем девушка снова смогла дышать и радоваться тому, что её лица никто не видел.        Осторожно Миллисент поднялась на ноги и снова посмотрела на часы, высчитывая необходимое количество времени. У неё было около десяти минут в запасе. Она обернулась, чтобы лицезреть ужас на лицах профессора Макгонагалл, Рона и Гермионы и холодную непоколебимость на лице профессора Снейпа. Все они, как один, переводили взгляд с неё на квадрат на полу, сквозь который только что исчезло безжизненное тело Гарри.        Блондинка встряхнула головой, отбрасывая волосы за спину, и прошла к оставленной кружке с кофе, чтобы взять её в руки.        - У меня кофе остыл, - с тоской сообщила Миллисент, но тут же вспомнила, что является волшебницей, и подогрела его с помощью заклинания.        Она прошла к окну и уставилась на предрассветное небо, на чернеющий вдалеке сгоревший стадион для квиддича. Та часть территории, что была видна, имела на себе следы сражений, причём чем ближе к замку, тем заметнее они были – под стенами валялись обломки фасада, а трава была выжжена.        - Прости, когда ты отправишься за Гарри? – поинтересовался Рон, первым не выдержав гнетущего молчания.        - Давайте оставим это интригой дня, - лениво отозвалась Миллисент, всё также попивая кофе, смотря в окно и время от времени бросая взгляд на наручные часы. Она понимала, что своей расслабленностью сейчас бесит всех, но предпринимать что-то не было ни сил, ни желания, а приступать к делу она могла только через несколько минут.        Рон принялся ходить по классу, описывая круг вокруг созданных Миллисент Врат. На третьем кругу он заметил блокнот девушки, по-прежнему валявшийся на полу. Парень наклонился, чтобы поднять его, но, как только он коснулся чёрной кожи, ладонь его обожгла невидимая сила, будто бы он коснулся раскалённого железа. Рон вскрикнул и отшвырнул блокнот прочь.        - Потому что нельзя трогать чужие вещи без спросу, - холодно заметила Миллисент, направляя палочку на мгновенно покрывшуюся жуткого вида волдырями правую ладонь Рона и снимая проклятие.        - Могла бы предупредить… – буркнул Рон, потирая вернувшуюся к прежнему виду, но ещё побаливающую ладонь.        - Я не буду перечислять всё, что ты мог бы сделать, чтобы избежать этой ситуации, но, надеюсь, урок ты усвоил.        Миллисент это разозлило: ну чего он ещё ожидал? Что она оставит блокнот с заметками и инструкциями по сложной и Тёмной магии без должной защиты? Она прошла к несчастному блокноту, подняла его и положила рядом со своими вещами на комод.        Между тем время подошло. Миллисент прошла в центр квадрата, крепко сжимая в руке волшебную палочку и прогоняя в уме ещё одно протяжное заклинание.        - Профессор Снейп, могу ли я рассчитывать на то, что вы подстрахуете меня по возвращении? – спросила она. – Я не знаю точно, в какой кондиции верну себя и Гарри.        - Конечно, мисс Эллейн, - отозвался Снейп без излишних промедлений.        Блондинка кивнула, ещё раз взглядом обвела присутствующих и прикрыла глаза. Быстро и четко она шептала ещё один текст на языке, похожем на латынь, но смысл в нём теперь был другой. И секунды не прошло между тем, как Миллисент закончила шептать, и тем, как пол снова разверзся под её ногами, и она упала куда-то вниз.

***

       Минуты тянулись мучительно долго, и Гермиона, как и остальные, осознавала, что вид расслабленно-скучающей и бездействующей Миллисент был не так уж и плох. Это было куда лучше безызвестности, в которую они погрузились теперь. Гермиона не могла быть спокойной, потому что не знала. Она не знала, как Миллисент удалось выстроить аналог Врат смерти, где ей заблагорассудилось. Она не знала, что, как и с какой затратой сил нужно было делать, чтобы провернуть все это. И она не знала, что будет в итоге. А если они потеряют и Гарри, и Миллисент? Что будет, если они не вернутся?        Внезапно из квадрата на полу вылетели крепко сцепившиеся Миллисент и Гарри, причем они будто падали снизу вверх на огромной скорости. Миллисент падала первой, и, как следствие, впечаталась спиной в потолок, а Гарри по инерции её придавил. Снейп среагировал первым и использовал Левикорпус, но если Миллисент он плавно опустил на пол в стороне от квадрата, то Поттера сбросил с высоты примерно метра, притом сделав вид, что это вышло совершенно случайно.        Оба были в сознании, и поэтому, только ощутив свободу от Левикорпуса, сразу сели и посмотрели друг на друга. И засмеялись. Даже не так: залились истерическим смехом, совершенно не обращая внимания на тех, кто на них смотрел. А, между прочим, и их друзьям, и профессорам было очень неуютно от этого – такой смех пугал. Обстановка не становилась менее напряженной.        - С ума сойти, - делая перерыв в смехе, проговорил Гарри, касаясь пальцами шрама. Он не болел. Гарри попытался проникнуть в сознание Волан-де-Морта – и снова ничего. Не было никаких гарантий, но он ясно чувствовал, что он больше не крестраж. В порыве благодарности, он притянул Миллисент к себе: - Спасибо.        - Тише-тише, - Миллисент, которую потрясывало от сдерживаемого смеха, удержала дистанцию с помощью рук, - на мне живого места нет.        - Живого? – переспросил Гарри, указывая на нечаянный каламбур.        И они заржали с новой силой, уже вызывая опасения за своё психическое здоровье. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Миллисент в одночасье посерьёзнела:        - Всё, меня отпустило, - сказала она и решительно выдохнула.        - Да, меня тоже, - почти сразу же отозвался Гарри, наконец сумевший побороть истерику.        Он поднялся на ноги сам и помог встать подруге. Миллисент, полагаясь на собственные ощущения, уже предвидела гематомы на спине – скорость свободного падения была большой, а потолок – далеко не ровным. Но ерунда это, мелочи: она уничтожила последний крестраж. Волан-де-Морт теперь простой смертный.        - Простите мой французский, - задумчиво сказала Миллисент, обходя квадрат и глядя на него с неподдельным восхищением, - но охренеть, что я могу. – И тут же она задалась вопросом, сколько же ещё волшебников обладали достаточной силой и знаниями, чтобы вершить подобное. Но теперь ещё надо было деактивировать Врата или, хотя бы, ограничить подступ к ним. – Каких-то три века назад по мне бы уже полыхал костёр инквизиции.        - Заклятие недосягаемости? – ожила Гермиона, наблюдая за действиями Миллисент – та обошла квадрат стороной, одними губами проговаривая заклинание. В кои-то веки что-то знакомое.        - Да. Потом уберу – на это нужно время, а данный Волан-де-Мортом час закончится с минуты на минуту. Не хочу всё пропустить. Меня и так никто никуда никогда не звал.        Последние слова Миллисент были преисполнены насмешливым упреком – она всё ещё стебала друзей за то, что два года назад они не позвали её с собой в Министерство. Рон, как и Гарри с Гермионой, усмехнулся:        - Да ладно, в этот раз она хотя бы не бросается в нас вещами.        - Это ещё не поздно исправить, - иронично заявила Миллисент, беря в руку маленький подсвечник и прикидывая его на вес.        И девушка действительно бросила его, только не в друга, а в квадрат. Подсвечник, хоть и был брошен с большой силой, те два метра до квадрата так и не долетел и, звякнув, рухнул на каменный пол. Удовлетворённая результатом своих трудов, Миллисент вернула подсвечник на его законное место и принялась одеваться.        - Время вышло, - сказал Снейп, глядя в окно. К замку снова хлынула толпа Пожирателей смерти, некоторые на ходу метали заклинания, однако их повелителя видно не было.        Секундное оцепенение, и они вшестером, спохватившись, ринулись прочь из кабинета, держа палочки наизготовку. Благо, кабинет Трансфигурации располагался на первом этаже.        - Ты бы видела свое лицо, когда убивала меня, - сказал Гарри, улучив момент. – Я ещё ни от кого столько ненависти в одном только взгляде не получал.        - Это было подобно вызову Патронуса, только в обратную сторону, - отмахнулась девушка.        - Миллисент, - Гарри удержал подругу за локоть, пропуская Макгонагалл, Снейпа и Гермиону с Роном вперёд, - закончишь дело, если…если что?        Во взгляде белёсых глазах скользнуло удивление вперемешку с чем-то сродни возмущению.        - Не раскисай! – велела она другу, с чувством хлопнув его по плечу.        Жест, два слова и никаких обещаний, однако Гарри в тот момент показалось, что у него самая надёжная страховка из всех возможных в лице Миллисент.        Они нагнали остальных на подступе к толпе защитников Хогвартса. Армия Пожирателей смерти неукротимо надвигалась чёрной волной.        - Ты говорил, Хагрида утащили в лес акромантулы? – поинтересовалась Миллисент.        - Что? – отозвался Гарри. – А, да…        - Я займусь этим, - кратко сказала Миллисент.        Они были уже на ступенях. Места вокруг было достаточно, и девушка, не теряя времени, обратилась в птицу, вызывая восхищённые и удивлённые взгляды невольных свидетелей её превращения. Она быстро взлетела и устремилась к Запретному лесу.        Гермиона заметила что-то очень похожее на гордость в глазах Макгонагалл, когда они обе наблюдали за превращением и отлётом Миллисент.        - Вы знали, что она анимаг? – спросила Гермиона.        - Я обучала её, - чуть раздражённо бросила профессор Гермионе, даже не глядя в её сторону.        Гермиону очень интересовало, почему Миллисент было позволено остаться незарегистрированным анимагом при стремлении к порядку и правильности Макгонагалл, но случая спросить не представилось – в нескольких метрах от них уже начались дуэли Пожирателей против защитников. Битва за Хогвартс возобновилась.