Surreptitious

       Найти логово акромантулов на самом западе Запретного леса было не сложно. Сложно было понять, что беспросветная чернота внизу – это и есть те самые акромантулы.        Миллисент успела в последнюю секунду, прежде чем гигантские пауки бы приступили к поеданию Хагрида. Для неё так и осталось загадкой, чего они ждали всё это время, но девушка не медлила. Она обратилась в человека и призвала Адский огонь, бывший одним из её любимых магических приёмов, которым она отлично владела. Пауки, выжившие после первого залпа огня, проявили верх благоразумия и бросились прочь в ещё более глубокие дебри леса. Тех, кто убежать не успел, подпалило огнем, и они попадали замертво.        Хагрида привязали между деревьев, что было явным признаком соучастия Пожирателей смерти. Миллисент казалось, что еще никогда не радовался ей, как Хагрид в тот момент: за ту минуту, пока она освобождала его от веревок толщиной с канат, полувеликан успел рассыпаться в благодарностях и восхвалить уровень владения магией Миллисент примерно до уровня Мерлина.        - Спасибо, Хагрид, - усмехнулась Миллисент, вспомнив, что он просил обращаться к нему без приставки «профессор». Прошептав «Эпискеи», она заживила жуткого вида раны на правой руке Хагрида. – Там, у замка, самое веселье началось. Можете спокойно идти через лес – больше на пути, насколько я видела, никаких тварей нет.        - Хорошая ты девчушка, Миллисент, хорошая, - все так же благодарно причитал Хагрид. – Спасибо тебе…Я-то думал, они меня не тронут: сам же выводил, а они вот как…        - Простите, Хагрид, мне пора, - с некой осторожностью прервала его Миллисент.        - Да, конечно.        Миллисент, вестимо, не дожидалась его разрешения. Отойдя на пару метров, она снова обратилась в птицу и воспарила над лесом, направляясь к замку. Основная бойня разворачивалась на улице у главного входа, но Миллисент даже при нынешнем орлином зрении так и не смогла разглядеть фигуры Волан-де-Морта в этой смешанной толпе борющихся. Впрочем, без труда можно было различить лишь Уизли, и то благодаря их одинаково-рыжим волосам.        Только оказавшись близ поля боя, Миллисент тут же приземлилась, превратилась в человека и приступила к сражению с группкой Пожирателей, боровшихся в тот момент с Полумной и Дином Томасом. Не прошло и минуты, с тех пор как она оставила Хагрида.

***

       Из-за отсутствия чёткого командования у обеих сторон вся битва обратилась в одну сплошную вакханалию. Без разбора метались и выкрикивались заклинания, и, если не брать в учет непростительные, оставалось только догадываться, кто в кого что метал. Миллисент сражалась, наверное, с двумя дюжинами противников по очерёдности, неустанно передвигалась по полю, и сконцентрироваться на ком-то одном не представлялось. Радовало только то, что вырубила и/или обезоружила она примерно с двадцать Пожирателей – остальных просто унесло течением.        Ещё одна дуэль с ещё одним Пожирателем подходила для Миллисент к концу, когда она услышала, что кто-то – двое, мужчина и женщина – мечется совсем рядом с ней и зовёт Драко.        - Петрификус Тоталус, - резко выдохнула Миллисент, уловив момент.        Заклинание настигло цель, и её противник, мужчина лет сорока в чёрном балахоне, рухнул парализованным наземь. Миллисент, чувствуя чей-то взгляд, обернулась. Хоть у них с Драко не дошло до знакомства с родителями, она сразу же узнала Люциуса и Нарциссу Малфой. Да и самой девушке казалось, что они узнают её.        Первое, что бросилось в глаза Миллисент – это безоружность обоих. Безумие – оказаться в эпицентре крупного сражения волшебников без волшебной палочки. Но она достаточно быстро сообразила, что испуг и отчаянье на их лицах имеет под собой совсем другую причину. Ещё одной примечательной вещью, дающей понять, что в последнее время Малфоям при их хозяине жилось не сладко, был внешний вид Люциуса – его потрёпанная одежда и страшные следы наказания, видневшиеся на лице и открытых участках тела. Никакой заносчивости и высокомерия. Оба вызывали жалость.        - Вы не видели Драко? – с надеждой спросила миссис Малфой, резко подступив к Миллисент и, видимо, едва поборов порыв вцепиться пальцами в руку девушки.        - Нет, - честно ответила Миллисент.        Единственное, что она слышала сегодня о Драко, так это то, что Гарри, Рон и Гермиона, кажется, спасли его от какого-то Пожирателя смерти, и на этом всё. Но Миллисент в тот же миг уяснила для себя, что не может бросить безоружных Нарциссу и Люциуса на произвол судьбы: чего доброго, убьют и имени не спросят. Да и Визенгамоту нужна работа. И в Азкабане слишком много свободных мест.        - Драко был в замке, насколько я знаю. Я проведу вас туда, может, удастся что-то выяснить о его теперешнем местонахождении.        Малфои были шокированы таким участием, и это во многом потому, что уже давно никто к ним не относился хорошо – они стали изгоями и неудачниками даже в лицах Пожирателей смерти.        Благо, все трое находились близко к входу в замок, поэтому Миллисент благополучно расчистила путь, и вскоре они скользнули в вестибюль перед Большим залом. Всё было полуразрушено, однако сражение ещё не коснулось помещений.        - Вы ведь Миллисент, верно? – спросила Нарцисса с теплотой в голосе. – Драко рассказывал мне о вас.        Миллисент очень удивилась такому заявлению. Люциус тоже был удивлён, поскольку об увлечении своего сына знал всего ничего. А Нарцисса действительно говорила с Драко о Миллисент. О её существовании она узнала ещё два года назад, в то Рождество, но уже много позже Драко сказал маме, что Миллисент, пожалуй, самый хороший и светлый человек из всех, кого он знает. Нарцисса знала, что её сын влюблён в Миллисент.        - Как мило, - с усмешкой протянула Миллисент, совладав с удивлением. В другом конце вестибюля она увидела знакомую фигуру, зажавшуюся в угол, и двинулась к ней: - Гойл! – окликнула она бывшего однокурсника, стремительно направляясь к нему. Малфои последовали за ней. Миллисент, чтобы ускорить процесс, схватила парня за шиворот и приставила к его толстой шее волшебную палочку: - Ты Драко давно видел?        - Нет…я не… - неразборчиво пробормотал Гойл, но встряска сотворила чудеса: - Он был тут пару минут назад, - парень посмотрел на родителей Драко: - Он побежал искать вас.        Нарцисса и Люциус как по команде решительно развернулись к выходу.        - Да куда вы без палочек?! – с неожиданной даже для самой себя резкостью одернула их Миллисент, отпуская Гойла. – Идите за мной.        Она отвела родителей Драко в Большой зал, являвший собой опорный пункт защитников Хогвартса. В углу у входа лежали трупы, накрытые кусками материи, и Миллисент с ужасом заметила, что их потери уже исчислялись несколькими десятками. Чуть дальше, там, где обычно стояли преподавательские столы, мадам Помфри хлопотала вокруг кого-то сильно раненого – настолько сильно, что с трудом можно было разглядеть лицо.        - Капитулировавшие, без палочек, - Миллисент сказала в ответ на вопросительный взгляд мадам Помфри. Затем девушка обратилась к Малфоям: - Сидите здесь. Я сама найду Драко.        В очередной раз Миллисент пришлась на руку её анимагическая форма. Она превратилась в птицу и вылетела на улицу сквозь окна под крышей, в которые обычно влетали почтовые совы. Она летела высоко над Хогвартсом, пристальным орлиным взором оглядывая прилежащие территории и радуясь, что уже рассвело – птицей в темноте она видела не лучше, чем человек. Прошло всего несколько минут. Вряд ли бы Малфой успел далеко убежать. Либо попал под горячую руку где-то в стихийном сражении, либо был где-то на полпути к Хогсмиду, где отсиживались Пожиратели смерти. Миллисент очень хотелось верить в последнее.        Следующие пять секунд, ушедшие у Миллисент на осознание всей ситуации целиком, были озарены двумя новостями, как полагается, хорошей и плохой. Хорошая: она увидела белобрысую голову Малфоя-младшего на холмистом берегу Чёрного озера. Плохая: он угодил в лапы дементоров.        От стремительного пике на скорости под триста километров в час у самой Миллисент замерло сердце, хоть она и была очень хороша в полётах. На расстоянии полуметра от земли девушка превратилась в человека и из-за инерции и склона едва не пропахала расстояние до Драко носом. Драко лежал на земле, чуть приподнявшись на локтях, а к нему медленно подплывали дементоры.        - Экспекто Патронум! – выдохнула Миллисент, направляя палочку на стаю дементоров.        С конца её волшебной палочкой один за другим сорвались пять карпов кои. Они плескались в свете, чарующе переливаясь на фоне нагнанной дементорами черноты, и оставляли за собой мерцающие следы. Патронус Миллисент был сильным, и дементоры плавно отступали прочь, а карпы всё плескались и плескались в своём серебристом свечении. Миллисент опустилась на колени рядом с Драко. Он не отрывал взгляда от призрачных рыб и выглядел очень испуганным, но, главное, она успела, прежде чем его бы удостоили дементорского поцелуя.        - Ты как? – торопливо поинтересовалась Миллисент, обнимая полулежащего парня за плечи с намерением поднять его на ноги.        Малфой повернул голову к ней, и лицо его приобрело ещё более испуганное и шокированное лицо, чем когда он смотрел на дементоров. Он не видел Миллисент год, с того самого вечера в больничном крыле, и одним из его страхов, освежённых дементорами, было уже никогда её больше и не увидеть. Но нет, вот она перед ним – живая, тёплая, снова оказавшаяся рядом, когда он крайне в ней нуждался. Ощущая настойчивый упор тонких рук на свои плечи, Драко кое-как поднялся на ноги.        - Пойдём, - распорядилась Миллисент, беря его за руку. К замку придётся возвращаться бегом. – Твои родители…        - Что с ними?! – Драко вцепился свободной рукой в плечо девушки. Шок как рукой сняло. – Они живы?!        - Всё с ними в порядке, - Миллисент высвободила плечо и решительно направилась в направлении замка, готовясь перейти на бег. – Сегодня я исполняю обязанности ангела-хранителя твоей семьи: отвела твоих родителей в замок и отправилась искать тебя. Палочка при тебе?        - Нет.        - Блеск, - протянула девушка с интонацией, которая скорее бы подошла плохому слову, начинавшемуся на ту же букву.        И они побежали. Марш-бросок по холмам и сквозь деревья был ещё ничего по сравнению с тем, что началось потом: вокруг замка велись активные сражения. Миллисент бежала впереди, волоча Драко за собой, и время от времени ввязывалась в сражение, чтобы расчищать им путь. Малфою становилось несколько неловко, в особенности в моменты, когда девушка слегка увлекалась дуэлью и словно забывала о приложении в лице него.        В какой-то момент они столкнулись с тройкой Пожирателей смерти. Миллисент с упоением ввязалась в бой, и спустя какие-то секунды уже уложила одного из противников, однако остальные только озлобились. Драко ещё никогда не чувствовал себя таким бесполезным, как в тот момент, и от осознания собственной трусости и беспомощности стал противен сам себе. Это вызвало отчаянное желание побыть рыцарем.        Малфою повезло на этом участке пути: оглушённый Пожиратель упал навзничь совсем рядом – только сделать рывок и выхватить палочку из обмякшей руки, что Драко и сделал в считанные секунды.        - Остолбеней! – рявкнул он так, что Миллисент, чью руку он всё ещё держал в своей, испуганно дернулась.        Заклинание у Драко получилось в разы слабее, чем обычно – виной всему была чужая, слишком короткая и неудобная волшебная палочка, да и ещё в левой руке, – но всё же оно настигло противника, хоть и не оглушило его. Схватка продолжилась двое надвое, и Драко с Миллисент вышли победителями.        - Добро пожаловать на светлую сторону, - сказала Миллисент на бегу, когда они продолжили путь, теперь уже отбиваясь вместе. – Только не ори так, если, конечно, не намереваешься оглушать противника голосом, а не заклинанием.        Малфой кстати заметил, что у Миллисент довольно интересное поведение в бою: заклинания она если и произносила, то едва слышно, но всё же предпочитала невербальность. Никаких размашистых движений палочкой, никаких выкрутасов и воплей – только лёгкие, чёткие, отработанные движения кисти. Это был первый раз, когда Драко видел Миллисент в деле, и она снова восхитила его.        У главного входа стало веселее – Волан-де-Морт всё же соизволил показаться и погнался за Гарри, и к ним двоим было приковано всё внимание, так что до пробегающих к главному входу Миллисент и Драко никому не было никакого дела. Перед тем, как войти внутрь, Драко вышвырнул чужую палочку, понимая, что ввязываться в общий бой с такой – дело гиблое.        Уже когда они были в вестибюле, раздался взрыв. Миллисент проявила чудеса реакции: создала вокруг них с Драко защитную сферу, в которой их взрывной волной забросило аккурат в Большой зал. Но защита спала ещё в полёте, поскольку была создана спонтанно и без использования полной силы.        Миллисент рухнула на пол в проходе. Драко упал прямо на неё. В парне было не так много весу, но всё-таки он был тяжелее девушки, к тому же ускорение свободного падения сыграло свою роль.        С протяжным грудным стоном Миллисент спихнула Малфоя с себя, чуть не теряя сознание. Второй раз за ночь быть впечатанной чьим-то телом в твёрдую поверхность – это уже слишком.        - Ты в порядке? – взволнованно спросил Драко, помогая девушке подняться и не замечая своих родителей, мчащихся к ним.        - Лучше не бывает, - отмахнулась Миллисент, хотя эти три слова дались ей с неимоверным трудом. Грудная клетка болела так сильно, что каждый вдох и выдох отзывался тупой болью. Но сейчас не время себя жалеть. Она бросила Малфоям: - Оставайтесь здесь. – И побежала наружу, по пути заметив, что половины стен вестибюля словно и не бывало.        Люциус с Нарциссой не очень-то хотели покидать Большой зал, хоть и не были уверены, что им позволено здесь находиться. Драко, обнимая родителей, глянул вслед убегающей на поле боя Миллисент и испытал отчётливое желание присоединиться к защитникам Хогвартса. Однако для таких решений было уже слишком поздно.

***

       Самым ярким событием из всей битвы за Хогвартс для Миллисент стало сражение с Беллатрисой Лестрейндж. Дело было не только в уровне владения магией – Пожирательница была очень сильным магом, и Миллисент пришлось прикладывать все усилия, чтобы бороться на равных. В какой-то момент они синхронно обезоружили друг друга, и их волшебные палочки отлетели в одном направлении и упали рядом. Секундный взгляд, и обе волшебницы рванули с места.        Миллисент оставался метр до её палочки, когда Беллатриса накинулась на неё и повалила на землю в попытке помешать. Придавленная весом женщины, Миллисент отчаянно попыталась вырваться, а когда не получилось – со всей силы впечатала кулак в нос Лестрейндж. Беллатриса не осталась в долгу: съездила по губе блондинки, а потом принялась душить её крепкими тонкими пальцами.        Чудом перевернувшись и оказавшись сверху, высвобождая шею, Миллисент снова ударила ведьму в нос. Они с Беллатрисой крепко сцепились и ещё с десяток секунд катались туда-сюда, борясь и не замечая, что бой вокруг них чуть замедлил своё течение, и что внимания они привлекли немало.        Они дорвались до палочек в один миг, но Миллисент оказалась быстрее на доли секунды, успев мысленно произнести: «Депульсо!». Беллатрису отшвырнуло куда-то дальше, в толпу, и она исчезла из вида.        Миллисент, пошатываясь, поднялась на ноги. Чёрт с ними, с синяками и царапинами на шее и туловище, но нижняя губа была сильно разбита – Лестрейндж носила массивные кольца. Вкус крови – на этот раз, слава Мерлину, своей собственной, а не змеиной, – ощущался слишком явно, но зубы – снова слава Мерлину! – были все на месте. К тому же она разодрала коленки и костяшки пальцев, хотя дискомфорт от этого был не так заметен. А уж о внешнем виде в целом думать было страшно.        Беллатриса, видимо, переключила своё внимание на кого-то ещё, и на долю Миллисент пришлись другие, безликие Пожиратели смерти. Битва за Хогвартс уже была близка к своему финалу.