Новый работник

— Второй день эпидемии — — Это, должно быть, вспышка инфекции, но распознать её природу за такое короткое время я не могу. Может, я недостаточно опытный работник, но все же… — качала головой блондинка в медицинском халате. — У этих людей-гибридов, то есть мутантов, ничего кроме внешности и желания убивать. Их тела человеческие, а потому легко уязвимы. Направить на них всё оружие и истребить. Не вижу проблем. — Если только оружия хватит, мистер ХуЮн, — холодно отчеканила другая женщина с черными, блестящими, как у сороки, глазами. — Больше половины Южной Кореи мутировало, а большинство, оставшихся по какой-то причине не заражёнными, мертвы. Тот малый процент, что живы, нужно спасти и отправить в военный лагерь, чтобы сделать из них бойцов и… — И послать их на смерть снова? Даже если они выживут сейчас, то потом им все равно не дадут спокойно жить и заставят воевать. Какой резон? Почему бы просто не оставить этих людей, чтобы они умерли спокойно. А те, кто выжил на военных базах, сгруппируются и уничтожат всех монстров. — Наша задача — спасти людей, а Вы предлагаете бросить их погибать, не давая шанса? Будь я главнокомандующим, отстранила бы Вас. Должно быть очевидно, что чем больше людей, тем выше шансы на полное истребление мутантов. К тому же, как я сказала в начале, никто не даст гарантии, что мы тоже в скором времени не мутируем. Ничего еще неизвестно. Нужны многочисленные исследования этого вируса. Предположительно, вируса. — Вы предлагаете отправить наших уцелевших солдат? Они могут умереть там, спасая непонятно кого. — Кто из нас баба, не пойму? — черноглазая женщина закатала рукава армейской куртки. — Им всё равно придётся отправляться на зачистку, так какая разница? Давайте расставим все точки над i. Связь с другими странами пока еще поддерживается. Пока. Мы недавно связались с ними, и ситуация у них плачевная. — Как и у нас. — Да. Большинство мирного населения мутировало или погибло от рук первых. Выживших становится меньше. — Как и у нас, — задумчиво повторил мужчина. — Да, — повторно согласилась женщина. — Мы должны скооперироваться. Работать сообща. Много наших солдат выведено из строя, Вы знаете. Такая же ситуация и у остальных стран. Но практически все отказываются от сотрудничества, потому что людей и так мало. Каждый защищает свою страну, в первую очередь, в этом я их не виню. Остается действовать самим. Я хочу предложить следующее: нужно собрать наших уцелевших ученых и специалистов, чтобы понять, что служит причиной этого хаоса. Необходимо распознать, каким образом некоторые не мутировали, и что влияет на это. Затем, все военные базы Кореи должны разграничить территорию зачистки и поиска выживших. Составить график работы и отдыха. Приспособиться к обстановке, так сказать. Всех выживших доставлять в оборудованный на случай атомной войны бункер. Там медпункт. Но до того надо понять, что это не грозит нам самим, а если грозит, надо изобрести вакцину. К тому же, по-хорошему, надо бы найти причину вспышки. Ведь не бывает дыма без огня. — Как у Вас всё просто, — подала голос блондинка. Она была явно недовольна. — На определение всего этого дерьма нужно много времени. Пока скооперируются врачи, всех переубивают или сами все помрут, — теперь она была в бешенстве. — Ваши предложения, Кана. — Поручить эту задачу всем медпунктам, а не делать центром одну лабораторию, и послать туда вооруженную охрану для защиты. Мы будем держать связь. Этот способ явно быстрее, но не молниеносный, как вы, вояки, привыкли. — Нельзя больше терять времени. Ситуация действительно опасная. Сделаем так, как решили сейчас. Если что-то пойдет не так, будем импровизировать. — Не «если», а «когда», — буркнула черноглазая, поправляя дробовик за плечом, и щёлкнула кнопку рации. — Не нагнетай, Ую, — сверкнул глазами полковник. — Имя у Вас говорящее, мистер ХуЮн, — фыркнула та и вышла, что-то докладывая по черному небольшому устройству. — Выбрали? — поинтересовался ХоСок, крутанувшись в кресле. — Да, можете сделать что-то вроде волчьих клыков на этой части руки? — клиент провел пальцем по оголенному участку кожи и вопросительно взглянул на татуировщика. — Без вопросов, — Чон засучил рукава, открывая вид на покрытые различными рисунками руки. Он начал дезинфицировать место для тату, а затем и сам прибор. — Вы читали, насколько болезненна эта процедура? Как долго восстанавливается кожа? Какие могут быть последствия? — пофигистично сыпал парень вопросы один за другим, чтобы предотвратить возможные проблемы, которые не раз происходили по дурости клиентов. Сам же Хо знал своё дело и ни разу за все время работы не ошибался. — Да-да, все в норме, — отмахнулся клиент, в нетерпении подсовывая руку прямо Чону под нос. Парень раздраженно дернул бровью от такой расторопности и демонстративно опустил протянутую кисть, немного выдыхая, чтобы не нагрубить. — Я предупредил. Это не «хи-хи, ха-ха». — Делайте свою работу, о’кей? — О’кей, — рыкнул сквозь зубы ХоСок, стараясь подавить желание долбануть этого ублюдка. — Большая просьба: не дёргайтесь и не кричите слишком сильно. Парень приступил к долгой, кропотливой работе, а клиент, конечно же, «послушался». Казалось, его визг заполнил весь салон и затмил тихую инструментальную музыку, играющую здесь. Хо ничего не оставалось, кроме как терпеть, хотя было невероятно сложно удержаться от соблазна всадить индукционный прибор прямо в руку и не отпускать педаль, но Чон держался. Эта работа досталась ему через «кровь, пот и слёзы», так что из-за какого-то мудака проворонить её было бы верхом идиотизма. Когда тату была готова на четвертину, на улице послышался вой сирен, предупреждающий об опасности. В таких случаях по правилам нужно было включать радио или телевизор, чтобы понять, в чем дело. Так Хо и сделал. Он переключил магнитофон на линию радиостанции и прислушался, прекратив вгонять краску в чужую руку. — Срочные новости. В Южной Корее введён режим чрезвычайной ситуации. Об этом сообщает пресс-служба МЧС. Число жертв на западном побережье достигло отметки около ста тысяч из-за неожиданной вспышки неизвестной никому ранее инфекции. Не выходите на улицу и ждите помощи. Без паники, всем просьба забаррикадироваться дома и ждать помощи военных, которые прибудут в скором времени для эвакуации мирных жителей. — Чё? — решил истерически пискнуть испуганный клиент, о котором ХоСок успел уже забыть. А зачем держать каких-то мудил в голове? — Предлагаю закончить на сегодня. Приходите, как все устаканится. С Вас 73 $ за частично выполненную работу, — невозмутимо оповестил его Чон. — Да иди ты в задницу. Еще чего. Мне надо продуктами затариться и бытовыми вещами всякими, теперь нет лишних денег. Адьёс, — злобно говорил мужчина, срываясь с места. — Надеюсь, тебя убьют первым, — отрезал Хо, бережно выключая тату-машину. — Что? — Что? Клиент, тревожно насупившись, выскочил на улицу, а ХоСок, забив на это, стал продумывать дальнейшие действия. У всех знакомых, которым он звонил, телефоны были либо вне зоны, либо просто не отвечали. Хо было без разницы, как там остальные, он звонил только для того, чтобы понять, насколько плачевна ситуация. Видимо, все очень плохо, раз на том конце провода все молчат. Парень покосился на дверь в свой салон и принял решение запереть её; прежде чем выйти из своего своеобразного убежища, он должен был собрать некоторые немногочисленные вещички, что имелись. ХоСок решил, что оставаться здесь не имеет смысла, потому задумал двинуться на самую ближнюю военную базу. Может, пристроят рядовым солдатом на время этой мутной заварухи. Чон вытащил из недалеко расположенного сейфа «Magnum», припрятанный ещё с давних криминальных времен, когда ему было семнадцать. Как- никак уже пять лет прошло. Хорошо, что по старой привычке Чон проверяет его пригодность каждый месяц. Хо хотел жить спокойненько с самого детства, но у дворовой шпаны, среди которой он рос, было свое мнение на этот счет. ХоСок, достаточно натерпевшись всякой «чёрной хери» от этих выродков, сам в итоге стал тем, от кого шарахаются. А всё для чего? Для того, чтобы жить спокойно. Чтобы никто не доёбывал, только и всего. Этот принцип действовал в сознании парня и по сей день: будь тем, кого боятся, и живи себе спокойно. Но дух азарта иногда брал свое. Иногда так и тянуло к приключениям на задницу, и их парню благополучно подсовывала порой жизнь. Шило у Чона в жопе включалось только в моменты, когда парень сам хотел, а не так, как у большинства, с кем он имел дела ранее. У тех постоянно всё в скипидаре. Даже вот совсем недавно его провоцировал один тощий, но наглый паренёк, по совместительству бывший друг. Хотел упрятать ХоСока за решётку, припомнив его давние косяки и подкрепив все «неоспоримыми доказательствами», которые, в самом деле, были легко оспоримы самим Хо. «— У меня пневмат. — А у меня травмат. Вот и подумай, в чью пользу закончится эта грызня. Радуйся, что огнестрельное не при мне, иначе ты бы уже тут не стоял». Вспомнил татуировщик эту сцену, пока закреплял кобуру на бедре. Чон с подросткового возраста увлекался рисованием и, имея руки из нужного места, делал красивые, почти гениальные рисунки, а затем решил применить свои умения практически. Подрабатывал, где придётся, чтобы купить тату-машину, но сумма была слишком велика, поэтому он стал искать работу через знакомых. Медицинского образования у ХоСока не было, а без него на такую работу обычно не берут. Он уже подумывал хреначить на панель, но парню улыбнулась удача спустя около пяти месяцев тщетных поисков. Один давний, сто раз забытый знакомый неожиданно объявил о своём существовании и расщедрился на рабочее место для Хо в своем новом тату-салоне, наслышанный о способностях Чона от своих проверенных людей. Поддельные документы о наличии медицинского образования ему сделали, но ясно дали понять, что любая оплошность приведет к неисправимым угнетающим последствиям. Ведь в том тёмном мире, где вертится ХоСок, грозить может совсем не тюрьма и не штраф, а кое-что посерьёзней. И вот, теперь он был тем, кем стал: татуировщиком с трехлетним стажем, не сделавшим ни одной ошибки за время работы. Парнем с тёмным, неприятным прошлым, любящим слушать R&B и инструментал, пока набивает очередную тату. Хоть Чон довольно вспыльчив и груб, но на него всегда можно рассчитывать. Не то, чтобы им владели высокие моральные принципы, просто так жить было проще. К тому же, жизнь научила выполнять обещания, данные когда-то. За это парня прозвали Джей-Хоупом. Деньги предназначенные на тату-машину, накопленные тяжким трудом, не были потрачены зря. Хо приобрёл мотоцикл «Kawasaki», который исправно служил ему уже третий год. Как только Чон вышел на работу, сразу же купил свою давнюю мечту и остался доволен. За такой ценник грех остаться недовольным. И что теперь? Теперь объявлена какая-то сраная чрезвычайная ситуация, которая нарушает только-только установившийся штиль после многолетнего шторма. ХоСок был зол, если не сказать, что взбешён. Он монотонно пересчитывал патроны и мысленно желал, чтобы на пути ему никто не попадался под горячую руку.