Новый работник

— Первый день эпидемии — Вымершие улицы… Они ведь совсем недавно были живыми, шумными и обыденными. Всё шло относительно нормально, как вдруг случилось необъяснимое и из рамок вон выходящее. До сих пор в это с трудом верилось. Некоторые так и не осознали, что это не страшный сон. Это случилось глубокой ночью. Улицы пустовали, и только изредка тишину нарушал звук проезжающих по автостраде машин. Город был погружён в сон и приятную обволакивающую темноту. Хаотично мигали светофоры, светили порядком запылённые уличные фонари, чьи лучи немного размывали темноту рядом с собой, превращая её в желтоватый цвет. Но тут в домах начал зажигаться свет. Одно за другим, ранее тёмное окно, загоралось. Послышались первые крики в квартирах. Где-то с улицы тоже. Видимо, ночная жизнь города также превратилась не в столь приятное времяпрепровождение. Разрасталась паника. Камеры наблюдения начали фиксировать первые машины, уезжающие на предельной скорости, и людей, выбегающих из домов, спотыкающихся, испуганных, которых застали врасплох. Другие камеры, находившиеся на следующей улице, снимали, как эти же машины неожиданно резко тормозили или врезались. Из некоторых выбегали люди, гонимые другими людьми…или не людьми? На тех людей, что убегали, нападали другие, бегущие, но это были уже не люди. Мутанты. Поднялась шумиха. Масштабы смуты росли с каждой секундой. В полицию стало поступать множество звонков, но и в самой полиции тоже всё было не гладко. Положение дел ухудшалось. Число жертв росло. Причина суеты была неясна. А как можно бороться, не зная причины всего этого и способа противодействия? Надо было предпринимать какие-то меры и исполнять свой долг перед людьми и страной, поэтому полиция получила приказ отправляться в горячие точки, которых было много, и пытаться восстановить порядок любой ценой. Люди сходили с ума, мутировали, они зверели прямо на глазах и набрасывались на членов своих же семей, с которыми несколько минут назад бежали от опасности. Тонны трупов, реки крови и дикий страх, порождающий бездумные поступки. Некоторые сводили счёты с жизнью, каждый по-разному, так сказать, у кого на что хватило времени придумать. Кто-то пытался противостоять бешеным, но большинству не удавалось, а тем, кому удавалось, долго не выживали; бесконечные сражения выматывают всё-таки. Но были живчики, которые справлялись со всеми трудностями, они-то и стали выжившими и укрылись группами либо в магазинах, либо в квартирах, либо в кафе… В общем, по городу было много группок, которые прятались, где повезло. ЧиМин и ЮнГи детдомовцы. В середине сентября на выделенные государством деньги они, как и множество других ребят, вновь отправились в военно-подготовительный лагерь для совершеннолетних. Той ночью у них всё было спокойно, и беда нагрянула ближе к пяти утра. Мин спал без задних ног; он пробежал длинный кросс и потому отдыхал, набираясь сил. Сквозь сон парень услышал гулкий стук, продрал глаза и увидел несколько ребят, которые тоже только что проснувшиеся, сидели на кроватях и испуганно таращились на дверь, которая от натиска грозила вот-вот слететь с петель. Юн быстро понял, что творится неладное, и что никакая это не учебная тревога. Он соскочил с кровати без вопросов и причитаний, накинул футболку, куртку, штаны, сгрёб в рюкзак все свои вещи с тумбы и начал шнуровать берцы. Вдруг, сосед ЮнГи, что находился справа от него, попытался наброситься на парня, когда тот в спешке накидывал на плечо рюкзак. Юн немедленно среагировал и приложил кулаком безумцу в кадык. Тот повалился на пол и стал трудно дышать. Воспользовавшись моментом, Мин наспех выхватил из-под подушки телефон и выбежал из помещения прямо в пекло, навстречу не человечески выглядящему сумасшедшему, что сразу напал на парня. ЧиМин, находясь в другой комнате, этажом ниже, спал также крепко. Он соревновался с Мином в беге, и оказалась позорная ничья. Его это бесило, и сначала парень не мог заснуть, но потом усталость дала о себе знать, и он засопел. Проснулся Пак, имея чуткий сон, от топота за дверью. Остальные ещё спали. Он подумал было, что это кому-то приспичило в туалет, но раздался вскрик. Потом ещё один. И ещё. Чим подскочил. Что-то было не так. Он бегом оделся и собрал все вещи в армейский рюкзак, что ему выдали на время военной подготовки при лагере. Такой был у всех, кто находился здесь. Парень огляделся; его соседи только-только пробуждались ото сна, а ещё один до сих пор блаженно храпел. Пак взял из угла деревянную швабру. Это здание, видать, осталось ещё со времён Второй Мировой и не обновлялось по сей день, поэтому здесь всё, грубо говоря, держалось на соплях, и вещи не переставлялись ни разу. Именно из-за этого швабра вся была в пыли и паутине. Чим надеялся, что она, хотя бы, не развалится. Как только ЧиМин распахнул дверь, на него кинулась девушка. Как она оказалась в их корпусе, парень понятия не имел. Она издала звук, похожий на недовольное рычание кошки, и вцепилась парню в плечо. Тот ойкнул; просто опешил от всей ситуации, что происходила в этот момент. Пак подумал вначале, что это розыгрыш, ну, знаете, так бывает в лагерях. Однако, поведение девушки не было похоже на шутку. Он узнал её лицо: Вака — девушка, которая всегда что-то вязала. Вечно, то в холле, то в библиотеке, то на занятиях или даже на прогулках она вышивала крестиком, вязала свитера или плела из бисера. Чим не мог поверить, что она, с гримасой злобы, может накинуться на него и вцепиться в плечо. Парень понял, что Вака собирается укусить его снова, и оттолкнул девушку. Затем она опять попыталась напасть, но ЧиМин ударил её по голове шваброй, скорее рефлекторно, чем целенаправленно, и та упала. Швабра оказалась прочной. — Прости, Вака, я не хотел. Правда, не знаю, как получилось… — парень начал было оправдываться; он сам не понимал, что на него нашло, но, увидев, как девушка зашевелилась и зарычала громче, он предпочёл заткнуться и убежать, не разбирая эту «шутку» по частям. Встретились Чим и Юн случайно. Мин сбегал по лестнице со второго этажа, а Пак бежал из конца первого. Оба к выходу. Они застряли в проходе, когда пытались выбраться, попеременно пихая друг друга и перебраниваясь. — Видеть не могу твою рожу, отпрянь! — толкал локтем один. — Да съебись отсюда! Отшвартуйся! — ответно толкал его другой. Никто не хотел уступать, хотя на кону были их же жизни. Просто ребячество. Из недр комнат первого этажа послышались новые крики, со второго доносились ещё более неприятные звуки. Народ начал паниковать, бегать, и самое время было определиться, наконец, кто же выйдет первым. — Осёл, дай пройти, пока нас не разорвали на тряпки! Я тебя тут как леди пропускать что ли должен? Ни в жизнь! — Да мы бы уже были за сто вёрст от этой психушки, если бы не ты, баран! Люди стали в панике вылетать из комнат и стремглав неслись к выходу. Парни испугались и вдвоём вылетели из прохода прямо на улицу, когда из этих же дверей несколькими мгновениями позже толпой повалили люди. Оба откатились в противоположные стороны и разбежались в разных направлениях, наплевав на друг друга. ЧиМин спрятался в закутке между зданиями и наблюдал оттуда за всем происходящим. Лямка рюкзака спадала с одного плеча, штаны, застёгнутые не до конца, грозились вот-вот сползти на седалищные холмы, а не полностью зашнурованные армейские берцы мешались своими верёвками под ногами. Парень взъерошил влажные от пота волосы и принялся приводить себя в порядок. Не будет же он бегать, как сумасшедший, в одних трусах, спотыкаясь о свои же ноги. Кругом выли, рычали, кричали, плакали и визжали. Ужасная мелодия этих звуков вызывала нервную дрожь и мурашки. Пак, сделав всё, что хотел, вновь выглянул из-за угла. Он чуть не умер от страха, когда встретился лицом к лицу с Зиком: парнем, что постоянно поправлял свои вечно съезжающие очки и ходившим за ручку с Бру, девушкой, которая занималась бальными танцами. Она ужасно гордилась собой и своим парнем: он, вообще, много в чём разбирался и был невероятно умным… Но сейчас это не имело ровным счётом никакого значения. В этот раз Зик был один и в готовности наброситься на парня, однако не делал этого. Чим смог рассмотреть его. У Зика отвисла челюсть, как у умственно отсталого, зубы были неестественно острыми, длинными, и их было слишком много, будто вместо рта снегоуборщик. Очков не было. Наверняка они упали и разбились сразу же. Глаза полностью чёрные и, кажется, увеличились в размере раза в три. ЧиМина передёрнуло. Он вспомнил, как читал о Марианской впадине и её обитателях недавно. Зик был похож на одну из жутких рыб, обитающих там на самом дне. Парень стоял, скрючившись и будто готовясь к прыжку, а Чим боялся пошевелиться. Ему казалось, что только он вздумает двинуться, как-то, что было Зиком, кинется на него, но существо продолжало стоять. Где-то вдалеке мелькали тени людей и тех, кто были людьми недавно. Мелодия ужаса стала, как показалось, чуть тише, но, возможно, только потому, что безумец молчал. Вдруг, он резко фыркнул, обрызгав парня слюнями, и ушёл, причём ушёл такой странной и несуразной походкой, что могло бы показаться, что он только учился управлять своим телом. ЧиМин выдохнул, но было рано радоваться. Пак ещё не вышел из опасной зоны. ЮнГи, откатившись от входа, подскочил и рванул к стене, разделяющей лагерь от леса, за которым город. Почему он думал, что ему надо в город? В то время, как все стремились выбежать через центральные ворота, он, имея превосходные физические данные, начал карабкаться по стене. Она была относительно невысокой, где-то метра три. Для Юна, который паркурил день и ночь, это было раз плюнуть. Взобравшись на неё, парень огляделся. Кругом всё было погружено во тьму, но его глаза привыкли. Лес был длинным и широким: если вдоль дороги до города на своих двух добираться, то часа два — три, а дебрями и того больше. К тому же в темноте. Паршиво. В лагере царил хаос и безумие. Рядом с домами было светло от окон, в которых горел свет и потому, там казалось безопасней, но это мнимая безопасность. Если там есть свет, то это не значит, что там тебя не ждёт смерть. А темнота может не только пугать детишек, но и спасать. ЮнГи взглянул на ребят, в ужасе бегущих от монстров и похолодел. Про этих существ-то он не подумал. Что если они и в лесу, и в городе? А, может, они заполонили всю Землю? Нет-нет, так определённо не может быть. Всегда есть выжившие. Всегда есть спасение. Всегда. Так ведь? — Блять! — психанул старший вслух, вспомнив что-то такое, что не давало покоя его совести, и, спрыгнув обратно, побежал на поиски ЧиМина. Нашёл он его быстро. Тот завороженно стоял и смотрел на суматоху, кровь, слушал крики, совершенно не замечая Мина, который двигался прямо к нему. — Чё встал?! Думаешь, если притворишься невидимкой, то тебя и правда не будет видно? Пошли! — Юн дёрнул ошалевшего Пака и быстро поволок за собой к ограде.