Новый работник

— Третий день эпидемии — Проснулся ЧиМин ни свет ни заря, несмотря на то, что заснул почти под утро. Мина не было, и только спустя пару секунд Пак осознал это. Он поморгал и протёр заспанные глаза, попутно осматривая пространство на наличие ЮнГи, но того и след простыл. Хотя, вещи-то по-прежнему на месте, значит, он где-то тут. Чим вытащил пневматический пистолет, который мог разве что отвлечь, а не нанести урон, и начал осмотр. Он медленно обошёл все стеллажи с товарами разного назначения и приблизился к туалету, держа оружие наготове. Парень прислушался, но как только сделал это, тут же покраснел, температура тела словно подскочила, а сердцебиение и дыхание участились: ЮнГи тихо отрывисто постанывал за дверью, что заставило Чима припасть ухом ещё плотнее, чтобы слышать больше, хотя младшему самому было невероятно стыдно за подобное. Стон Мина то прерывался, то становился громче и вот, наконец, раздался тихий скулёж и протяжный удовлетворённый выдох. Он кончил, а ЧиМин осознал, что у него встал. Не хило так. «Прекрасно! Отлично! Восхитительно!» — сжав зубы, думал про себя язвительно младший, а затем в голове всплыли пошлые мысли о том, каким было лицо хёна, пока он дрочил, или с каким лицом кончал. А потом эти мыслишки плавно перетекли в желание увидеть это воочию и, хорошо бы, с самого близкого и интересного ракурса. Пареньку, и без того покрасневшему, стало ещё более неловко. Дверь через пару минут неожиданно распахнулась, а Чим едва успел стянуть ветровку на бёдра, чтобы прикрыть результат очевидного нарушения частной жизни Юна, ну, и для того, чтобы не умереть от стыда самому. Он поймал на себе изучающий и слегка удивлённый взор Мина, по лицу которого стекала вода. Было ясно, что он не ожидал застать Пака в этом месте в это время. — Дай ветровку, всё равно она у тебя без дела болтается, а у меня полотенца нет, — безразлично обратился он к пареньку вместо положенного по канону «доброе утро». — Рукавом вытрешься, — огрызнулся ЧиМин вместо положенного по канону «и тебе доброе утро, хён», проходя мимо ЮнГи в туалет и закрывая за собой дверь. Собирались парни молча. Атмосфера между ними сейчас была далеко не радужная. Оба были слегка рассеянны и потеряны, что было бы неудивительно, если бы такое поведение было из-за случившегося апокалипсиса. Но нет. Апокалипсис в этот момент здесь был не при чём или, по крайней мере, на втором месте по значимости. — Проверь, всё взял? — Проверял уже. — Еще раз проверь. — Я четвёртый раз проверяю. Может, хватит? О себе пекись, а я не маленький мальчик. — Забудь о поцелуе. Забудь о той нелепой сцене, и всё станет, как прежде. — Нет, ЮнГи-хён. Не станет. И не было никогда. Я умею скрывать свои чувства, если действительно захочу. Ты бы о них и не узнал, если бы я вчера сам не раскрыл их. — Зачем ты это сделал? — За тем, что захотел, хён. — Мы — парни, ЧиМин. — И что? Кого это волнует? Хочешь сказать, что общество будет нас осуждать? Да разуй глаза! Общества больше нет! Привычного мира теперь тоже нет, так не плевать ли на все эти стереотипы теперь?! — не сдержал эмоций Пак, позволяя им сейчас взять верх. ЮнГи стоял, словно его кипятком обдали. Все системы в его голове светились яркой пульсирующей надписью: «Error». — В этом «новом» мире всё зависит от твоего желания или нежелания. Только эти два пункта, а третьего теперь не дано. Я не обижусь, если ты искренне скажешь сейчас, что не любишь меня, но не лги себе. Просто посмотри правде в глаза и скажи, чувствуешь ли что-то ко мне? — Пак выжидающе приосанился, стоя напротив Юна, мысленно борющегося с самим собой, со своим мировоззрением, моральным устоями и привычками, что въелись в мозг ещё с рождения. — Т-ты мне условия не ставь, — на мгновение дрогнувшим голосом приказал ЮнГи, отворачиваясь, чтобы поднять с запачканного пола рюкзак. — Бери вещи, и пошли, оставаться здесь больше нет смысла. ЧиМин злобно шикнул, коротко хрустнул пальцами и одним резким движением поднял армейскую сумку с пола, накинув на плечо. — Конечно, хён, — с какой-то досадой и издевкой выделил Пак последнее слово. — Куда мне до тебя? Я же младше, я же глупый и ничего в этой жизни не понимаю, и цены словам не знаю, конечно! — начал он старую песню, пытаясь вызвать у Мина хоть какую-то реакцию, но тот упорно молчал, и чёрт мог ногу сломить в его хаосе мыслей, что вертелись и носились стаями в голове. Они, не говоря друг другу ни слова, двинулись прочь из магазина прямиком к цели, которая стала чуть ближе: оружейный магазин. Добираться до него было невероятно сложно по сравнению с путём до супермаркета. Мутанты встречались всё чаще и, иногда, небольшими группками. Юн в очередной раз убеждался, что с пневматикой много не повоюешь; даже какой-никакой травмат был бы кстати, но у старшего на этот счёт появились некоторые задумки покрупнее, как только на горизонте маякнула знакомая подворотня. Парни вошли с чёрного хода, осторожно, как и всегда, осматривая тёмные уголки, которые могли таить в себе опасность. Но засады, вроде как, не было. — ЧиМин-и~, притвори дверь, не в лифте родился, — тихо говорил ЮнГи, но так, чтобы младший его услышал, попутно заходя за витрину продавца, открывая себе доступ ко всевозможному оружию. Пак хмуро выполнил просьбу и присоединился к старшему перебирать огнестрелку, но шебуршение в другом конце магазина отвлекло их от этого занятия. Послышались шаги, однако они остановились, когда с улицы донёсся голос через громкоговоритель. — Есть ли в этом здании выжившие? Если да, то просьба выйти, мы хотим помочь. Мы заметили припаркованный байк у входа, так что, кто бы вы ни были, выходите, мы не причиним вам вреда. ЮнГи и ЧиМин опасливо переглянулись и, не сговариваясь, зарядили германские парабеллумы, которые успели присмотреть за столь короткий временной промежуток. — Не разговаривайте с ними, они могут быть врагами и перестрелять нас нахер, — из темноты вышел ХоСок, заряжая свой любимый магнум. — Ты мне тоже враг, но я почему-то с тобой разговариваю, — зыркнул на него Мин, выставляя руку с пистолетом вперёд. — Я враг — бывший друг. Это другое. — А враг такого происхождения ещё страшней, — многозначительно и надменно изрёк парень. — Сзади! — только успел вскрикнуть ЧиМин, заметив за спиной Хоупа готового наброситься мутанта. Тот резко подался вперёд, но с выстрелом его опередил ЮнГи, среагировавший, в отличие от обоих, мгновенно, посчитав ненужным предупреждать и терять драгоценные секунды. Гибрид закатился в противном крике и рухнул: пуля попала точно в голову, разбрызгивая её мутное, кровавое, склизкое содержимое. Хо немедленно обернулся, держа оружие наготове, но больше мутантов не наблюдалось. Откуда этот «одиночка» выбрел? ХоСок стряхнул кусочки мозга с футболки, брезгливо поморщившись, и презрительно глянул на Мина, что вернулся к своему занятию: упаковке патронов и складированию их в рюкзаке, чтобы уйти не с пустыми руками. — Вот, что значит отвлекаться на пиздёж. Не надейся на благодарность. — Еще чего. Больно надо, — ЮнГи искривил губы. — Я бы и не стрелял, если б не реакция. Тебе повезло, но, если честно, жаль, что выстрел пришёлся не в твою тушу. В следующий раз лучше прицелюсь. — Ах, вот почему мы с тобой враги, забыл что-то совсем. Теперь я буду помнить, почему, — Хо сменил тон с грубого на бесцветный. — Пошёл в жопу. — Пошёл нахуй. — Да я тебя в жопу хотел послать ещё до того как ты меня нахуй послал. — Какой ты едкий, — с грубой издёвкой заметил ЮнГи, подталкивая Пака ко ходу, откуда доносился голос оратора. — Счастливо оставаться. — Эй, парень, у тебя инстинкт самосохранения отсутствует? Запрыгивай! — НамДжун зазывающе помахал Хоупу рукой, видя, как тот выходит вслед за двумя парнями, но не идёт к машинам, а седлает байк. — Только из-за того, что он присутствует, я поеду на базу сам, — пренебрежительно процедил он и надел шлем, садясь на свой любимый кавасаки и заряжая новенький приобретенный дробовик, готовясь отразить атаку наступающих мутантов, которые в этот момент решили обнаружить выживших и напасть. — ХоСок-хён, ты идиот! — крикнул ЧиМин, на свой страх и риск высовываясь из люка бронированной военной машины. — Пшёл нах, — нечленораздельно ответил Чон, заглушая выстрелом собственные слова. Парень завел мотоцикл и на полной скорости рванул по той дороге, по которой приехали военные, продолжая раздавать выстрелы один за одним. Обеспокоенный Пак забрался обратно в салон и опустился рядом с ЮнГи, не находя себе места. — Вот че ты ёрзаешь? — устало говорил Мин, прислоняясь головой к бронированному толстому стеклу, попутно слушая выстрелы дробью нескольких солдат из люка. — Переживаю за… — Угомонись, — жёстко перебил Юн, понимая, о ком идёт речь. — Он не маленький, да и внимания не заслуживает. Даже такое суровое детство и несправедливая жизнь не научили тебя уму разуму и не выбили из тебя всю наивность? Пак ЧиМин, не смеши меня. — А из тебя, видимо, выбили всё, что можно было, — поддел Чим, но тут же, не столь виновато, сколько приостанавливая себя от дальнейших, пустых для Мина тирад, закусил губу. Хён на мгновение одарил его испепеляющим взглядом и вновь отвернулся к окну, за которым падали, скошенные выстрелами, мутанты. Парни в молчании добрались до военного медпункта в сопровождении НамДжуна.