Новый работник

— Третий день эпидемии — — По твоей хитрой морде вижу, что что-то ты недоброе задумал, — обратился к ТэХёну НамДжун, проходя мимо его стола в столовой. Тот лишь хмуро глянул на него исподтишка, а затем обратно уткнулся в свою нетронутую тарелку. — Вы должны отпустить ЧонГука, — как-то без эмоций, скорее механически сказал Тэ ему в спину, немного погодя. Джун прыснул и пошёл дальше, сменяемый СокДжином, который вместо выполнения своих прямых обязанностей доктора решил подежурить, тем самым желая выбить немного времени с блондином наедине после наряда. — Вы не поняли! — гаркнул Тэ и, резко схватив первого попавшего под руку парня, приставил к его голове выкраденный у кого-то пистолет, отходя с заложником к двери. — Я сказал, что вы должны отпустить ЧонГука, иначе всех перестреляю. С этого пацана и начну. На него тут же оскалились винтовки двух патрульных военных, что дежурили в столовой, готовых нажать на спуск. — Прости за это, парень, но не сопротивляйся, — шепнул испуганному ЧиМину Ви, прижимая дуло пистолета к нежной коже виска. Паренёк тихо охнул и неосторожно дёрнулся, когда рука захватчика немного сползла на переднюю часть бедра, вызывая бурю смешанных чувств. — Не дёргайся, иначе пристрелю, а я не хочу этого делать, — Ким ближе придвинул Пака к себе и демонстративно поднял руку с пистолетом выше, изображая готовность выстрелить. Люди, собравшиеся в столовой, перешушукивались. Мину, который сидел рядом с Паком до этого, словно нож к глазу приставили и сказали не шевелиться, с таким напряжением он наблюдал, как к голове его ЧиМина приставляют холодный металл. «С каких это пор он стал моим?» — только и успел подумать ЮнГи, все ещё не зная, что предпринять. Хоуп с лёгким интересом наблюдал за развернувшейся драмой, изредка отхлёбывая горький чай из жестяной кружки. Ему было интересно, чем всё кончится. СокДжин и НамДжун направляли штурмовки на Тэ с заложником, пристально наблюдая за каждым их шагом. — Тэ, не глупи, — гипнотизирующе говорил Джин в своей манере врача. С какого чёрта в их планы ворвался нежданный-негаданный Ким ТэХён, который рушил все грёзы относительно их с НамДжуном романтического вечера? — Сглуплю, если не прислушаетесь к моей просьбе, — сверкнул глазами тот. — Ты нетрезво оценил ситуацию. Думаешь, мы не пожертвуем двумя людьми, ради наказания преступника мирового уровня? Ошибаешься. Военные — довольно жестокие люди, — чувствуя своё превосходство, промолвил Джун. — А теперь повтори это, — раздалось откуда-то из-за спины СокДжина, и к затылку врача приставили пистолет, опасно щелкнув предохранителем. Старший не успел среагировать. Он абсолютно не ожидал такого подвоха, потому так и остался стоять столбом, нервно сглотнув. Повисла тишина, пропитанная напряжением, которое почти можно было ощутить физически. НамДжун растерялся, не зная, кого теперь держать на мушке. — Только попробуйте тронуть ЧиМина, и пиздец тогда, держите меня семеро, впитал? К тебе это тоже относится, — Юн обратился сначала к Джину с Джуном, а потом к ТэХёну. Он грубовато ткнул дулом в и без того взъерошенный затылок своего неожиданного заложника. — Что за Санта-Барбара, блять? — нахмурился НамДжун, переводя взгляд с одной «парочки» на другую. Все присутствующие оказались в довольно щекотливом положении, кроме Хоупа, чем парень решил воспользоваться и внести свою лепту ради интереса и зрелищности немного погодя. — Думаешь, знаешь, куда давить, сученок? — оскалился НамДжун на Мина, но тот, не колеблясь, опустил палец на спусковой крючок, пристально следя за тем, как выражение лица военного меняется. — Опустите винтовки. Оба, — ЮнГи говорил не мигая, а голос был, словно лезвие ножа. — Поддерживаю, — хмуро подал голос ТэХён и обвёл взглядом всю картину, оценивая ситуацию. — О’кей, — сдался блондин и опустил оружие. — На пол его. Парень выполнил этот пункт, а за ним последовал и СокДжин. Тогда ЮнГи выжидающе уставился на Тэ, наблюдая за его действиями. Тот, чувствуя, что больше угрозы нет, отпустил ЧиМина и пихнул его вперёд, мол: «Получите-распишитесь», а сам выскочил за дверь. Мин облегчённо опустил оружие и подошёл к согнувшемуся Паку, хлопнув по плечу, но тот как-то слишком спонтанно обхватил старшего, прижимая сильнее, и уткнулся лицом в грудь, скрытую под одеждой. ЮнГи немного оторопел, но отталкивать ЧиМина не стал. Незачем. — Тьфу, нахуй! — выругался НамДжун, поднимая М-16 с пола. — Вот и помогай потом выжившим! — парень быстрее пули вылетел вслед за ТэХёном, следы которого уже было не так легко найти, но Джун знал, куда тот направится, что облегчало задачу. Джин тоже вернул оружие, приводя себя в боевую готовность, и молча вышел, не смотря по сторонам. «Как я мог не заметить угрозу? Невнимательный придурок». — Невнимательный придурок! — рявкнул на него НамДжун, уходя вглубь коридорных лабиринтов. — Есть немного, — отрешенно, запоздало и тихо ответил доктор в пустоту, осознавая свою оплошность. И никто в этой суматохе не заметил, что кружка ХоСока стоит на столе с недопитым терпким содержимым, а место самого татуировщика пустует. — А что будешь делать, если я отпущу тебя? — размышлял Хо вслух, одновременно обращаясь к ЧонГуку. Младший холодно смотрел на Хоупа через стекло, по-прежнему скованный наручниками. — Там такая суматоха из-за тебя поднялась, — продолжал глумиться ХоСок, ходя взад-вперед, беспечно махая пистолетом. — Что ты хочешь? — Посмотреть на ЧП, случившееся на этой военной базе, — поднял взгляд в потолок парень и, не глядя, направил магнум в стекло, за которым невольно напрягся Гук. — Либо хочу помочь тебе сбежать, либо пристрелить твою тушку прямо здесь. Не решил ещё. А, по-твоему, что интереснее? Смотреть, как твой дружок сокрушается над твоим бездыханным телом или же как вы сбегаете вместе, влюбленно держась за ручки? Только вот не обессудь, если вас обоих убьют, пока будете драпать. — Ты псих или что? — Или да. Что, если так? Никто и никогда не упрекал меня по этому поводу и не замечал за мной такого недостатка, но раз ты говоришь, может, я действительно псих? Люблю быть для людей таким, каким они меня видят. Так их и обмануть проще. Они такие типа: «Мы не ожидали! Как ты мог? Ты не такой», а я просто: «Я не виноват, что вы видите лишь овечью шкуру на волке». Я же прав? Ты меня понимаешь, потому что и сам такой, как я, Гукки, — казалось, Хо смотрит насквозь и видит все уголки души паренька-шпиона своим взглядом-рентгеном. — Думаю, мало времени осталось, — татуировщик глянул на выдуманные часы на запястье и нагло хохотнул. — Говори быстрее: смерть или побег? Мне пофиг, просто хочу внести свою лепту в эту вашу любовную заварушку, а вот какой она будет, решать тебе. Только резче. ЧонГук совершенно сбился в поисках здравого смысла в словах и действиях Хоупа, но предложение было заманчивым. Все равно нечего терять, но… Тэ? Нет. Чон сделал свой выбор. Парни бежали от погони к одному из военных вертолётов. Гладкий ровный асфальт только подстёгивал удирать быстрее, и расстояние между ребятами и летающей машиной сокращалось всё быстрее. Они были на пол пути, когда прогремели несколько выстрелов. Стреляли НамДжун и СокДжин на поражение. ТэХён и ЧонГук лежали на раскалённой от солнца дороге, чувствуя вытекающую из их тел горячую алую кровь, которая так красиво расползалась по маленьким трещинкам. — Жизни бы нам не дали, Тэ, это был мой выбор, — зашептал Гук с застывшей полуулыбкой. — Ни черта ты не изменился и остался таким же ебланом с маниакальными наклонностями, — осуждающе хрипел Тэ, жмурясь то ли от яркого солнца, то ли от тупой ноющей боли. — Не-а, с маниакальными наклонностями тот парень, что помог нам сбежать. Он реальный псих, — вытолкнул воздух из лёгких младший, стараясь посмеяться. — А ты и рад был от него помощь принять, — устало перешёл на шёпот Ви, прикрывая потяжелевшие веки. — Не ругайся, Тэ, это всё потому, что я люблю тебя, — оповестил почти беззвучно Чон, тоже закрывая глаза. — И я тебя, придурошный Гукки. Встретимся в Аду, — Ким кашлянул кровью и притих, вдыхая воздух, пропитанный резиновым жарким запахом взлётной полосы и медной крови, которая всё продолжала растекаться, в последний раз. — Для нас придётся поискать местечко похуже, — усмехнулся ЧонГук, собирая остатки сил, и замолк навсегда. — Что за выходки? — упёр руки в стол СокДжин, нависая над ХоСоком. — Это просто сюжетная развилка. Печальный исход. Грустный конец, как удобнее, — с вызовом посмотрел татуировщик в глаза врача. — Зачем ты это сделал? Зачем две жертвы вместо одной? — А это к вам вопрос. Стрелял ведь не я. Я лишь поучаствовал немного в их жизни. Так сказать, помог влюблённым «умереть в один день», как в сказке. Это их выбор. — Один преступник, а другой — его соучастник, нам необходимо было это сделать, — сказал НамДжун старшему, стоя позади. — Твой голос разума ответил на вопрос. Какие ко мне претензии? — нагло оскалившись, поинтересовался Чон у Джина, заламывая татуированные руки за голову и потянулся, сидя на стуле. — Какое право ты имеешь вмешиваться? — Да никакого, голубки. Расстреляйте меня прямо тут, если совесть сжирает, но убил их не я. Джин и НамДжун переглянулись. Раздался одиночный короткий выстрел. — За организацию побега и участие в сговоре с преступниками, — холодно отчеканил СокДжин, смотря на обмякшего на стуле Хоупа в окровавленной футболке. — Ты слышал? Слышал…что-то похожее на выстрел, ЮнГи-хён? — Ничего я не слышал. Не отвлекай меня, если тебе что-то там показалось, — хмыкнул пофигистично Мин, продолжая начищать берцы. — Как думаешь, что с теми ребятами? — не мог уняться ЧиМин, слезая с кровати. — Ты про дебоширов? Хрен его знает, может, их перевели в под стражу, но одно тут точно ясн… — Юн запнулся, не досказав фразу, потому что Пак навалился на него со спины, крепко-крепко стискивая в своих объятиях. — Ты, всё же, любишь меня, — огорошил старшего Чим неожиданной фразой совершенно не к месту. — Ничего подоб… — Это не вопрос, ЮнГи-хён, — паренёк прижался к Мину сильнее. — Твоя дерзость разнится с твоим ростом, КозявкаМин, — с сарказмом поддел Юн, коверкая имя младшего. — Кто бы говорил, Мини ЮнГи, — ответно съязвил Пак и развернул хёна к себе. — Ты до сих пор не можешь сказать, что любишь, глядя мне в глаза? Я окончательно убедился в этом, потому что ты защищаешь меня. Всё время защищаешь, ЮнГи-хён, и сам же этого не осознаёшь. А не это ли первый признак любви? — Да когда такое было? — возмутился Мин, пытаясь отстранить ЧиМина от себя, но тот сомкнул руки за его спиной в кулаки и посмотрел в глаза настолько пристально, что старшего передёрнуло, а кожа мурашками пошла. — Правда, напомнить? — улыбнулся лучезарно ЧиМин, мысленно разворачивая километровый список под названием «Забота ЮнГи-хёна». — Ладно, всё, заткнись, — буркнул Мин, скрывая нарастающее смущение. — Ты покраснел, — победоносно заметил Пак, улыбаясь шире. — Отвали, — вскипел старший, но в противовес своим словам резко дёрнулся вперёд, вовлекая удивленного, но счастливого ЧиМина в поцелуй. Юн и вправду хотел уберечь паренька от всего. Этот мир стал ещё более агрессивен и жесток, а потому Паку нельзя оставаться в нём в одиночестве. Да и к тому же положение на военной базе стало еще напряжнее, как понял Мин, ведь выстрел он всё же слышал.