Дикая грация

«Если я пойду и долиною Смертной тени, то не убоюсь никакого зла». Когда Уилл очнулся, он увидел, что лежит на алтаре, а отец Лектер стоит рядом на коленях с нашатырем. Уилл застонал, кровь шумела в ушах так сильно, что от этого болела голова. — Уилл, ты готов всё спокойно обсудить? — Ты собираешься меня убить? — А ты собираешься дать мне для этого повод? — Это зависит от того, что именно вы считаете поводом, отче, — выплюнул Уилл, гневно уставившись на отца Лектера. Он поднялся и сел поудобнее. — Ты должен знать: Джек Кроуфорд и сотрудники ФБР уже в пути, и скоро они будут здесь, — спокойно проинформировал отец Лектер. — Ты оставил улики? — на это отец Лектер мрачно усмехнулся, а Уилл растерянно нахмурился. — Боже, нет! Нет, Уилл. Они едут за тобой. Я оставил твою ДНК на своем последнем месте преступления, и несколько случайных свидетелей увидели меня в альтернативной форме. Они думают, что я — одна из твоих собак, а ты сам и есть Потрошитель, чей психологический портрет ты составлял. — То есть, это не было галлюцинацией, когда ты… — Уилл затих и закрыл ладонями глаза, как будто это могло помочь ему забыть то, что он уже знал. Отец Лектер был и Чесапикским Потрошителем, и Зверем, который приходил к нему по ночам. Единственный человек, которому Уилл доверял, был монстром в самом прямом смысле этого слова. — Думаю, они очень скоро придут за тобой. Возможно, им поступил анонимный звонок от испуганного священника, который сообщил, что его держат в заложниках. Я рассказал, что ты покаялся во всем и, конечно, сообщил им про Потрошителя то, что могли знать только ты и я. — Зачем ты это делаешь? — прошептал Уилл себе в ладони, — Я доверял тебе! И я… о Господи, я впустил тебя в свой дом! Я спал с тобой! — Ты все еще желаешь меня? — спросил Ганнибал, и в его голосе послышались нотки веселья. Уилл потряс головой, на что отец Лектер склонил голову и снисходительно улыбнулся. — Нет необходимости мне лгать, Уилл. — Почему ты приходил ко мне в виде животного? Зачем всю ночь наблюдал, как я сплю? — Такие, как я, питаются страхом и негативными эмоциями. Твои кошмары были довольно изысканными на вкус. Не смог устоять перед соблазном. Знаешь, я даже рассматривал возможность стать психиатром, в этой области много возможностей. Но оказалось, что страхов больше у людей набожных, чем у психически больных. — Господи! — Уилл выдохнул, поднеся руку ко рту и закрыв глаза. Он не мог успокоиться, его трясло. Уилл почувствовал, как Ганнибал прикоснулся к его лбу. Он едва сдержался, чтобы не прильнуть в ответ. — Дорогой Уилл, тебе не нужно меня бояться, — тихо прошептал отец Лектер и поцеловал его в щеку, Уилл почувствовал, как тот кормится его страхом. Он осторожно убрал его руку от лица, чтобы снова поцеловать, но Уилл оттолкнул его. — Мерзость! — закричал Уилл, и его голос эхом отозвался под высокими сводами потолка. Отец Лектер снова рассмеялся. — А, понятно. Ты был бы счастлив бросить тень на мою репутацию священника и уложить меня в постель. Но сейчас, когда ты знаешь, кто я есть, тебе отвратительно своё желание, потому что мысли о зоофилии оскорбляют. Обожаю это в тебе, Уилл. Ты бы совратил меня и оставил гореть в аду, но сам не желаешь быть совращённым. Мой дорогой мальчик, ты уже порочен глубже не куда. — Уилл вздрогнул от этих слов. Прозвучало правдиво. Ганнибал снова попытался поцеловать его, но на этот раз Уилл оттолкнул его сильнее. — Что ты за чудовище такое? — спросил Уилл злобно. Ганнибал выпрямился, вздохнул, будто взволнованно, и серьезно посмотрел на него. — Я тот, кто преданно защищал бы тебя ночью и боролся с демонами из твоих кошмаров. Тот, кто кормил бы тебя и согревал постель. Кто убивал бы чаще, чем следовало, только чтобы впечатлить тебя и дать пищу твоему ненасытному разуму. Остальная часть ФБР — лишь мелкое развлечение, безделушка, с которой играешь на досуге, но ты, о, ты восхитительный. Ты понимаешь все так ясно и четко своим удивительным разумом, не так ли? Я не мог противиться искушению бросать тебе жалкие крохи, чтобы услышать из твоих уст свои собственные мысли. Мне так нравилось наблюдать, как ты работаешь, что это стало большим удовольствием, чем убийство, чем питаться страхом и ужасом. Твоя тьма звучала так, словно написанная специально для меня симфония. Почему же ты, Уилл, стал самым прекрасным произведением искусства? Лучшим, чем самая прекрасная книга, которую я имел удовольствие читать? Уилл сидел так тихо, что единственным слышимым звуком был шум дождя, бьющего о витражные стекла, и жуткое сердцебиение Ганнибала. В этот раз, когда отец Лектер наклонился поцеловать его, Уилл не отстранился и не сопротивлялся. Закрыв глаза, он положил руки на плечи Ганнибала. Священник вздохнул, по-видимому, удовлетворенный своей победой. — Ты спрашивал, чего я хочу от тебя? — прошептал он в губы Уиллу. Прежде чем продолжить, он ласково проник языком в рот Уилла и легонько коснулся кромки зубов. — Все, чего я прошу — душа. Твоя душа. Это то, что мне нужно, и если бы ты дал мне её, то я бы смог защитить и от кошмаров, и от ФБР, которое теперь охотится на тебя, как на дикое животное. Уилл думал об этом, пока поднимался на ноги, опираясь о стену. Его пальцы медленно чего-то коснулись. Прежде чем ответить, он почувствовал холодный металл. Снаружи уже был слышен вой сирен, поэтому решение необходимо было принять быстро. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он, наблюдая, как отец Лектер кружил вокруг него. В лунном свете он еще больше походил на хищника. — Ты отдаешь мне себя, мой маленький ягненок? — прошептал Ганнибал и приблизился к нему. — Всего лишь один укус в шею — и ты станешь таким как я. Мы могли бы быть вместе, убивать вместе. Один укус — и ты мой, — Ганнибал потянул воротник рубашки Уилла, обнажив шею. Уилл воспользовался моментом и вонзил заостренный конец серебряного креста в плечо священнику. Ганнибал отшатнулся, сбивая свечи; ковер загорелся. Заревев, он выдернул крест и обернулся в зверя. Он уставился своими темно-бордовыми глазами на Уилла, затем зарычал, обнажив клыки. — Я есмь Альфа и Омега. Первый и Последний. Я начало и конец всего сущего. Уилл услышал снаружи голос Джека Кроуфорда и посмотрел на дверь. Зверь воспользовался этим, он кинулся вперед, сильно кусая его за плечо. Уилл закричал от боли и ужаса, опустился на пол, зверь в ожидании отступил назад. Уилл не знал, что было хуже: ужасная боль или осознание того, кем он скоро станет. Он хотел умереть, но знал, что Ганнибал не позволит. Уилл тоже скоро превратится в монстра. — Очисти меня, Господи, и очисти мое сердце, чтобы я, омытый в Крови Агнца, мог наслаждаться вечным блаженством. *** Джек Кроуфорд выбил дверь, но не успел застать врасплох Ганнибала, который уже был готов накинуться на него. В конце концов, и Уиллу скоро понадобится что-то съесть, а из агента Кроуфорда выйдет неплохая пища. — Аминь.