Дикая грация

Уилл проснулся поздно и обнаружил, что лежит в кровати один. Отца Лектера не было. Он даже не был уверен, что то, что он помнит, и правда произошло. Уилл потянулся и тихо улыбнулся сам себе. Теплый, насыщенный запах Ганнибала Лектера остался на простынях. Значит, это было реально. Солнечный свет мягко проник в комнату через окно и раскрасил спальню легким золотом. Сейчас пение птиц не казалось издевательским, вместо этого их песни были приятны и дополняли хорошее настроение Уилла. Он оделся и покормил собак. Чтобы уделить каждой из них больше внимания, Уилл сидел с ними на полу. Уинстон, похоже, был очень рад такой идее, потому что следовал за ним потом повсюду весь день. Он даже закончил сборку некоторых частей лодочного мотора, которую ранее долго откладывал. Уинстон при этом умиротворенно наблюдал за ним, сидя у ног. Уилл выпустил собак и некоторое время стоял на своем участке, наблюдая, как они бегают по лесу, гоняются за мелкими лесными зверьками и взволновано лают. Он думал про Зверя и почему тот пропал так же внезапно, как и появился. Не то чтобы он по нему скучал, скорее нет. От его присутствия мурашки бегали по коже, и каждую ночь, что Зверь приходил, появлялось чувство приближающейся беды. Его общество ощутимо беспокоило даже собак. Однако он приходил тогда, когда был нужен. Было что-то таинственное в том, что в присутствии такого животного Уилл чувствовал себя в безопасности. Потому что, если бы в дом пробрался злоумышленник или вор, Зверь бы обязательно яростно защитил его. Несмотря на то, что он смотрел холодными темно-бордовыми глазами, Зверь все же каким-то образом заботился о нем. В чем-то это напоминало то, как Уилл заботится о своих собаках. Он почувствовал, как на щёку упала капля, и посмотрел на небо. Похолодало и поднялся ветер, но Уилл так задумался, что и не заметил. Он успел загнать собак обратно в дом сразу перед тем как хлынул дождь. Пока он проверял телефон, прогремел гром. Звонков от Джека не было. Это означало одно из двух: либо они нашли что-то колоссальное на последнем месте преступления по делу Потрошителя и были слишком заняты сбором доказательств, чтобы оповестить Уилла, либо, что вероятнее всего, они вообще ничего не нашли. Он сидел на диване и смотрел на дождь за окном. От тепла и сопения Уинстона, который лежал у ног, клонило в сон. Последнее, что Уилл увидел, прежде чем закрыть глаза и заснуть, были переливающиеся капли дождя на стекле. Ему снилась церковь, но она не была похожа на церковь отца Лектера. В нее через витражи не попадал теплый солнечный свет. Стены были темно-бордового цвета, и Уилл понял, что они окрашены кровью. На алтаре стоял Зверь, его глаза были ярко-красные, а вместо серой шерсти он был покрыт черными перьями. Он злобно зарычал, обнажая клыки. Уилл осмотрелся и увидел, что на стенах вместо крестов и статуй висели жертвы Потрошителя. Уилл вздрогнул, почувствовав, как отец Лектер мягко касается его плеча. — Ты, — прошептал Уилл. Он понял, что всё сходится. Отец Лектер и Потрошитель — это один и тот же человек. — Я был слеп, но теперь я тебя вижу. — Да, Уилл, — отец Лектер улыбнулся, и где-то далеко зазвучала грустная музыка из органных труб, словно голоса призраков пели бессловесный гимн. — Что тебя больше всего пугает? — То, как сильно я люблю тебя, — всхлипнув, ответил Уилл, и кровавые слезы потекли по его щекам, а на руках и ногах образовались такие же раны, что и у Христа. — Стигматы, — отец Лектер улыбнулся и вонзил ему копье под ребро. — Мой дорогой Уилл, желаешь ли ты стать мучеником и взять на себя мои грехи? Уилл попытался ответить, но изо рта потекла кровь. Капли попали на лицо священника, и он, улыбнувшись, облизнулся. «Яко на небеси и на земли». *** Уилл очнулся с надрывным криком, сдавившим горло. Он стоял в церкви, весь промокший от дождя. Перед ним был отец Лектер. Его обеспокоенное лицо освещал лунный свет, и он был похож то ли на мраморную статую, то ли на добродетельного праведника. Но теперь Уилл видел то, что за этим скрывается. Знал, что Ганнибал Лектер был холодным подобием человека, который не чувствовал милосердия или сострадания. — Уилл, ты в порядке? Ты ходил во сне? — тихо спросил тот и подошел к Уиллу. Тонкими пальцами он погладил мокрые от дождя волосы. Уилл отшатнулся с шипением, и в тот же момент отец Лектер все понял — его лицо словно застыло. — Я знаю, кто ты, — прошептал Уилл, — я все знаю. — Очень сомневаюсь, что действительно все, дорогой Уилл. Вот только что именно ты думаешь, что знаешь? — Я знаю, что ты Потрошитель. Ты водил меня за нос все это время,- Уилл почувствовал, как дрожит, но все равно стоял на месте, выдержав пристальный взгляд убийцы. — Я был просто марионеткой, не так ли? Ты просто смотрел, как я мучаюсь? Играли со своей едой, отче? Уилл чувствовал, что обвинения ранят только воздух; отец Лектер улыбнулся. — О, Уилл. Ты восхитительно умный мальчик, но ты не знаешь всего, — Уилл не успел и глазом моргнуть, как он трансформировался в зверя. Руки превратились в лапы с когтями, а из груди вырвался душераздирающий вой. Зверь осторожно кружил вокруг. Уилл попятился назад, слишком потрясенный, чтобы закричать. Ноги подкосились, и он упал на колени, словно собирался молиться. Зверь тяжело дышал где-то позади, принюхиваясь. Уилл понимал, что его жизнь может закончиться в любой момент. Он ухватился за край скамьи так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Нет, — простонал Уилл, чувствуя язык зверя на своей шее. Он попытался подняться, но ноги не держали. — Господи, нет. — Господь не имеет к этому никакого отношения, — сказал Ганнибал и поймал Уилла, упавшего в обморок. «Ибо это и есть тело мое».