Promise me

Первый вдох отзывается резкой болью в легких, характерный свист отдается эхом в замкнутом пространстве. Намджун открывает глаза, понимая что ничего не видит, и с шипением, вырывающимся из травмированного горла, поднимает руку, ощупывая что-то, нависшее над ним. Нечто холодное, гладкое и оставляющее ощущение влажности в пальцах. Металл. Металлическая коробка. Значит с глазами все в порядке, просто нет света, и он где-то замурован. Странно, но паники нет никакой, только спокойная уверенность, что он выберется. Только холодно очень и на нем никакой одежды, только какая-то жесткая воняющая хлоркой ткань. События прошлой ночи проносятся в голове быстрой вереницей кадров, напоминая не очень связный фильм, и Джун с ужасом начинает припоминать, в какой же это момент весь их с Коллекционером план с визгом покатился к черту. Когда в зал позвали Сатану? Когда малышка Хаи схватила его? Или когда Шихек решил шантажировать засранца Юнги жизнью Чонгука? Лазарь больше склоняется к последнему варианту, вспоминая, что как-то раз вскользь услышал во время ночного наблюдения за палатами экспонатов. "... я больше так не могу, хён... у тебя же хватит духу сделать это?.. только ты... нет, обещай..." Несколько обрывков фраз, доносившихся из микрофона, установленного в палате Мин Юнги, должны были насторожить, но не насторожили. Совершенно напрасно, как оказалось. Нужно выбираться, решает Намджун, начиная ощупывать все вокруг себя и искать хоть что-то, что позволит ему понять как отсюда вылезти. Полная темнота способствует обострению всех других чувств, и он отдаленно слышит какой-то неясный гул. Возможно, чьи-то голоса. Нам заставляет себя успокоиться и ждет некоторое время, прекрасно понимая, что будет очень-очень плохо, если сейчас его обнаружат. Откуда он это знает? Да просто потому, что кому нужно, чтобы правая рука Бан Шихека, Коллекционера, выжил и как ни в чем ни бывало вылез из неведомого металлического ящика с голливудской улыбкой и эдаким королевским приветствием ручкой? Неееет, Намджуну сейчас нужно выбраться незаметно, оценить обстановку, прощупать ситуацию, понять что делать дальше и что вообще происходит. Сколько проходит времени, сказать сложно, но за это время Лазарь успевает вздремнуть, подумать обо всем произошедшем и дойти до мысли, что Китов, скорее всего, нет в живых, иначе он, Намджун, в ящике бы сейчас не лежал. Парень сползает ниже, босыми ступнями ощупывая днище и на пробу легонько бьет по ней пяткой. Чего он не ожидает, так это того, что металл под ногами поддастся и в следующее мгновение снизу повеет свежим воздухом и станет еще холоднее. Лазарь опускает глаза вниз, смотрит вдоль тела, вглядывается в темный проем под ногами и очень осторожно принимается сползать вниз, на свободу. Ногами он чувствует пустоту под собой, прикидывает мысленно на какой высоте он замурован и со вздохом думает о том, что переломы сращивать не очень приятное занятие. А еще ему очень интересно где он. Спина предательски и даже несколько старчески хрустит, когда он, подчиняясь гравитации, неуклюже выгибается дугой под собственным весом. Босые ноги обжигает холодом, но он этому даже рад. А еще жутко мешает бирка, надетая на большой палец левой ноги, он ее срывает и закидывает на шкаф - там нескоро ее обнаружат. Свобода. Ткань, которой он был прикрыт, падает наземь с тихим шорохом, от которого парень вздрагивает и прислушивается. Все тихо. Нам силится оглядеть помещение, но здесь слишком темно, и то, что это морг, он узнает по запаху: формальдегид, хлор и тонкий запашок смерти. Морг, одним словом, морг. Одежда, думает Лазарь, ему нужна одежда. Он вытягивает руки перед собой и осторожными шажками продвигается в сторону от ячеек с трупами, пока животом не натыкается на что-то большое. Письменный стол, если судить по высоте, форме и бумажкам, громоздящимся сверху. На ощупь Джун находит настольную лампу и щелкает выключателем. Глаза приходится закрыть в ту же самую секунду, да еще и прикрыть руками, спасаясь от кажущегося ярким света. Теперь темнота не кажется такой всеобъемлющей, глаза Намджуна быстро пробегаются по большой комнате, чуть задерживаются на металлических столах, стоящих почти вплотную друг к другу на возвышении, но тут же возвращаются к небольшому шкафу рядом с раковиной. Срочно нужна одежда. К сожалению, в этом шкафу только два белых халата размером S, если верить наметанному глазу парня и бирке на воротничке. Ким Намджун яростно матерится шепотом, пытаясь свести полы одеяния вместе дабы не светить всеми прелестями повсюду, но не выходит. - Ну хоть зад прикрыл, - обреченно шутит Намджун, направляясь поднимать простынку, в которую был завернут накануне - пригодится. Обмотавшись, он начинает походить то ли на привидение, то ли на психа в простыне и халате. Лазарь скептически оглядывает себя в зеркале, невесть для чего висящем рядом со столом, и жалеет о том, что способность у него такая...пассивная, что ли. Нет бы становиться невидимым как номер 10 или вон как Чонгук резать все взглядом. Кстати о птичках... - Ну здравствуй, ублюдок ты поганый, - почти ласково произносит Лазарь, стоя над телом Сатаны, прикрытом такой же белой простынью, как и он полчаса назад. Чонгук выглядит до удивления умиротворенным, только нереальная бледность кожи и тотальная неподвижность дают понять, что он не спит. Намджун бегло осматривает тело и сначала не может понять как он умер и что случилось, а потом отбрасывает белую ткань и видит пулевое отверстие в области сердца. Интересно... Намджун замечает и то, что рука Сатаны чуть вытянута в сторону второго стола так, что касается его поверхности и еще одной белой простыни. Лазарь поднимает взгляд, подспудно зная кто лежит на соседнем столе - Мин Юнги, номер тринадцать. Темные волосы аккуратно уложены, вид такой же умиротворенный, из-за освещения Намджуну кажется, что даже уставший. Он приподнимает ткань, чтобы понять причину смерти, и сам себе кивает, видя такое же пулевое отверстие, как у Чонгука. - Сволочь ты бледная, - ругается парень, жалея лишь об одном, что тот уже мертв, и он не может его убить, - столько проблем из-за тебя... Интересно, Сатану ты убил? Намджун на самом деле не так туп, каким прикидывается обычно: он видит, что на Юнги порезов особых нет, значит Чонгук добровольно дал себя убить, опять же в ушах звучит то самое "...только ты...нет, обещай...", и Джун понимает, что Мин Юнги, гребаный номер 13, выполнил обещание, а себя убил потому, что... а почему, собственно? Некуда возвращаться? Придурочный Сатана, таскающийся за ним и нежно зовущий того "хёном", мертв и папашка Юнги мертвы и всё, нет смысла жить? Испугался, что охота за ним никогда не прекратится? Устал от смертей? Наверное, все вместе. Лазарь фыркает и закатывает глаза, раздраженно отбрасывает безвольную руку Чонгука от тела Юнги, бормоча что-то про "пидор ублюдочный, даже после смерти к нему льнет". Пора выбираться отсюда. Охранник морга мирно посапывает в своем кресле перед мониторами, периодически просыпаясь, чтобы лениво скользнуть взглядом по экранам и снова блаженно закрыть глаза. В очередной раз приоткрыв очи сонные дабы помониторить, он вздрагивает, резко распахивает глаза и судорожно крестится: в углу экрана номер два, где обычно размещаются новоприбывшие трупы, готовящиеся ко всем процедурам, мелькает силуэт человека в странном белом одеянии, а створка одной из ячеек холодильника приоткрыта. Со Хиджун в свои 57 лет справедливо (трусливо) полагает, что этого быть не может и только скукоживается в кресле, даже мысли не имея пойти и проверить кто там бродит. Охранник только надеется, что сюда этот призрак не придет. Намджун кряхтит, пытаясь открыть дверь, ведущую наружу, но та не поддается. Через десять минут Лазарь отбрасывает в сторону мини-циркулярную пилу, срезавшую замок, и выбирается в коридор. Босым ногам безумно холодно, и парень сдается, направляясь к каморке охранника, которая обязательно должна быть в этом здании, иначе зачем тут камеры? Намджун приподнимает край простыни и цепляет ее на голову, закрывая лицо - незачем светиться без причины. Он сжимает в руках скальпель и быстро идет на свет в дальнем конце коридора. Пост охраны, на первый взгляд, пуст. Но цепкий взгляд Лазаря замечает трясущийся ботинок, торчащий из-под стола, и слышит звук, с которым мужчина втягивает в легкие воздух. - Сгинь, нечистая сила, - раздается дрожащее и неуверенное из-под стола, а после показывается кончик ствола пистолета, - уходи отсюда, не тронь меня. Намджун сначала цепенеет, а затем едва сдерживается, чтобы не заржать в голос. Он внимательно следит за дулом пистолета, подбираясь ближе, а затем одним резким движением выбивает оружие из рук напуганного до усрачки охранника и заглядывает под стол, жутко ухмыляясь. Со Хиджун бледнеет так, что того и гляди, сейчас в обморок упадет, он таращит глаза и его трясет. Лазарь тыкает в него пальцем и своим все еще невосстановившимся голосом хрипит "одежда". Мужчина не думает о том, чтобы призадуматься зачем призраку одежда, он просто быстро стягивает с себя форменные брюки, скрючившись под столом, затем дрожащими руками долго расстегивает пуговицы на рубашке и кидает одежду в привидение, крепко зажмурившись. Намджун быстро напяливает одежду охранника, втискивает свои лапы в тесные для него туфли и, немного подумав, кладет брошенный охранником пистолет в карман. На прощание он снова заглядывает под стол и не отказывает себе в удовольствии сказать "живи долго и процветай", а затем, желая еще подурачиться, громко и хрипло выдыхает "Бу!". От последнего мужчина подпрыгивает и ударяется макушкой об столешницу. Намджун громко и хрипло хохочет, выходя из здания морга. В кармане брюк Лазарь находит немного денег и едет в Комплекс, чтобы забрать свои вещи, деньги и посмотреть кто теперь у руля после смерти Коллекционера. Автобус движется к Комплексу, дав время парню залечить до конца все полученные раны и привести мысли в порядок. Телевизор в автобусе оживает ровно в семь утра, чтобы показать очередной выпуск новостей. - ...власти не располагают всей информацией по факту резни, учиненной в одном из зданий... по всей видимости, разборки мафии... выживших нет... глава Бигхит групп - один из жертв... Намджун закрывает глаза, понимая, что незамеченным это все же не осталось. Кто теперь у руля? Криминальный мир не терпит пустоты, особенно в правящей верхушке. Может, это твой шанс, Ким Намджун? Спустя полтора года... - Господин Ким, - перепуганный молодой человек падает в ноги, всем своим видом выражая сожаление, страх и ужас, - вы живы? Простите, мы не знали, что так произойдет, господин! - Конечно, я жив, Ли, - раздраженно отвечает Ким Намджун, сбрасывая с себя дымившиеся лохмотья, - я же Лазарь, черт возьми. И впредь ты будешь сопровождать меня на все встречи, чтобы был расторопнее в планах безопасности. Это уже седьмой раз, когда на мою жизнь покушаются, твою мать. Тебе очень повезло, что я тебя не убил еще в прошлый раз. Позови Зои, пусть залечит ожог на спине - сам я залечивать это буду три часа, а болит страшно. - Да, господин, - Ли поднимается с колен, чтобы быстро выскользнуть из комнаты и привести девушку в покои Лазаря. Намджун разминает плечи, морщась каждый раз как ожог на спине вспыхивал болью. Гребанные конкуренты все еще считают, что он неспособен управлять империей Коллекционера. Может возродить "Теневой отряд"? Нет, Лазарь качает головой, вспоминая свое обещание не принуждать своих собратьев по дару применять свои силы ради него. Зои входит в комнату почти не слышно, только мягкий стук двери возвещает о том, что она здесь. Намджун оборачивается с улыбкой: за полтора года Зои неожиданно превратилась из девчушки в красивую девушку. Очень неожиданно. После смерти Коллекционера половина детей внезапно резко повзрослели. В этом заключался дар Шихека - контролировать возраст человека, он мог навечно оставить человека в десятилетнем возрасте или состарить до семидесяти лет. - У меня ожог на полспины, вылечи, пожалуйста, - мягко просит Лазарь, поворачиваясь спиной и наблюдая за ней в зеркало. Его сердце привычно сжимается, когда она только моргает и подходтит к нему, чтобы выполнить приказ. В пустых глазах не отражается ничего, только на секунду мелькает какое-то выражение и тут же исчезает. Рука с вытатуированным числом 21 касается ожога и застывает, излечивая. - Спасибо, Зои, - шепчет Намджун, сглатывая комок в горле и в очередной раз с лютой ненавистью вспоминая Коллекционера. Если бы не Юнги со своим Сатаной, то Намджун бы мучил и убивал Шихека каждый день за то, чего он лишил девушку, которую Лазарь полюбил. Зои молчит. Как обычно. Намджун закусывает губу, чтобы не зарычать. Чипы, подавляющие волю, давно извлекли из всех жертв Шихека, но вернуть все как было, как сказали врачи, уже было невозможно. Но может все-таки есть шанс на то, чтобы все исправить? Перед глазами Ким Намджуна снова объявление, которое он разослал по всем своим каналам о поиске одаренного, кто сможет всем им помочь. Ведь должен же быть кто-то, способный все исправить...