Падение Короля

*** Предместья горели. Вурдалаки дожирали трупы, скелеты спокойно, размерено гремели костями к могильнику, добивая раненых по пути. Готик Жнец прохаживался по полю битвы вместе со своими некромантами, организовывая подкрепление для армии Плети. Крики и стоны почти стихли, но запах крови все еще присутствовал в воздухе, но Эррел уже успокоился. Голод, жажда крови и убийств, истерия прошла сразу после окончания сражения. Эррел был вновь спокоен. Холоден, покорен и педантичен. рыцарь Смерти направлялся к Склепу Теней, там распологалась передовая ставка лейтенантов Плети. По бокам от входа стоял, точнее, парили тени, как их называли остальные солдаты. Эти полупризраки могли становиться невидимыми и бестелесными. Их использовали в качестве разведчиков и диверсантов. Один из фантомов обратился к Эррелу: — Кто?.. — Эррел Дарксарроу. — Ваше звание, — холодно прошептала тень. — Рыцарь-Лейтенант. — Входи. Эррел спустился в склеп. На удивление, подзеное помещение было хорошо освещено. Свет был ледово-голубым, холодным. Каждый предмет, каждое существо здесь отбрасывало длинные, остроконечные тени. — Мсье Эррел! — окликнул его Саланар, — Блестящая победа! Вы молодец! — Спа... Спасибо, — сдавлено ответил Эррел, пожимая руку всадника. Тот тряс её с сильным остервенением. — Вас ждет Принц Крови и Барон Ривендейр, — все еще улыбаясь продолжил Саланар, — Это налево, затемя прямо и направо. — Благодарю. Я пойду. — Удачи, мьсе Эррел. Саланар поклонился и вышел из склепа по лестнице. Эррел последовал указаниям Всадника и вскоре он был в большом зале. Помещение украшали руны. Все оно было выполнено в красных тонах: багровый тюль свисал с потолка, словно наполняя комнату воздушностью, багровой дымкой. Пол был устлан алыми коврами с эльфийскими узорами. Стены были покрашены в темно-багровый цвет. Кровью. Скорее всего, это были временные апартаменты Принцев Крови, и они, по старым воспоминаниемя, украшали ее в эльфийском стиле: все здесь было воздушным, легким, изящным, но кровавым: сказалась их вампирья сущность. Эррел увлекся декором, и, не заметил, как за ним уже довольно долго наблюдал один из принцев – Келесет. — Хм. Я вижу, вам понравилось у нас, — прервал тишину эльф. — Да, очень... мило. Уютно, — ответил Эррел. — В самом деле? Хм. Ни один рыцарь смерти еще не одобрил эльфий дизайн, — вкрадчиво произнес Принц, — У вас в родне, случаем, не было эльфов? — Я... я не помню. Возможно. Я, навреное их плохо помню. Я вообще своих родных теперь плохо помню. — Скажу более: у вас их теперь нет, — улыбаясь говорил Келесет, — Вы собственноручно зарезали своих отца и мать в прошедшем бое. После сраженья, вы изволили лично пройтись по жилым домам. В одном из них была ваша бывшая... семья, — последнее слово эльф словно выплюнул, — Они были преданы вашему клинку. Вы сожалеете? — Нет, — холодно ответил Эррел. — Вот и прекрасно! — быстро произнес принц, — Кстати, о эльфийской родне: скорее всего, она у вас была. Прабабушка, наиболее вероятно, ибо ничего от эльфа в вас нет. Только кровь. Точнее, гены, не отраженные на внешности. Строение мозга и психика. Люди, гномы, и вообще: не эльфы, чувствуют себя неуютно в наших покоях, при эльфийском дизайне и декоре. Мы не любим гостей, и стараемся сделать все, что бы они долго у нас не задерживались. — Может быть, вы ответите, почему? — Отвечу, — сказал Келесет неспеша, — Это связано с нашим прошлым. Дело в том, что, как вы знаете, изначально все эльфы были троллями. Под действием Колодца Вечности, тролли мутировали в эльфов, не все, но, примерно, одна треть от всей популяции троллей. Затем, после Первого Катаклизма (Раскол одного большого континета (так называемого старого Калимдора) от взрыва Колодца Вечности. Пылающий Легион (демоны), увидели отблеск магии в Черной Пустоте (космосе, проще говоря) и набижали на юный, беззащитный мир. Получили по мордасам и свалили обратно, взорвав Колодец, тем самым рассеев магические ветры по миру. Есть такое понятие: энергия. Она тратится на заклинания. При Колодце, рядом с ним, заклинания мог творить каждый. Даже не обученый троглодит. В дали от Колодца, нужно было тратить внутреннюю энергию для создания заклятий. А у черта на куличиках магии не было вообще (в охренительной дальности от колодца). Взрыв все уровнял, рассеил магию по поверхности планеты. Теперь все везде constanta. Разве что, кроме Взорваных Земель; там, из-за открытия Черного Портала, магия была выжжена нахрен, и магические силы там не работают. Печаль. Прим. Автора) , Раскола, эльфы разделились: ночные и по сей день чтят свои старые догмы, служат Изере, Элуне и Природе. Высшие – вернулись к Магии. С давних времен мы не можем терпеть чужаков на своей земле. Земли, на которых мы когда-то жили, были священными. Это стало нашим инстинктом. — Интересно. А вы застали Раскол? Я слышал, что эльфы бессмертны. — Были. Пока Хиджала не сгорела от Пламя Легиона. От скверны Архимонда, — Келесет замолчал, думая над словами, — Безусловно, Хиджала восстановиться. Когда-нибудь. Но сейчас мы смертны. Но очень долго живем. Около пятидесяти тысяч лет. И, отвечаю на ваш вопрос: нет, Раскола я не застал. Мне всего-то три тысячи лет. — Да, совсем маленький еще. Эльф улыбнулся. — Если хотите по больше узнать о нашей истории – в библиотеке есть много книг. — Непременно почитаю. — Но позже, — прервал Келесет, — Сейчас нужно обсудить дальнейшие действия. Прошу за мной. *** — Превосходная бойня, мистер Эррел. — произнес Ривендер, — Просто шикарно. — Да-да, Ривендер, — оборвал его Келесет, — Заканчивай поздравления. Рыцарь смерти заткнулся. — У вас много работы, рыцарь-лейтенант, — вампир откашлялся, — и очень важной. — Я весь внимание. — Для начала: вы хорошо лазаете по деревьям? Эррел удивленно посмотрел на эльфа и сдавено пересросил: — Что? — Я спросил: хорошо ли вы лазаете по деревьям? — Лазал. Когда был живым. Мне было лет шесть... — Отлично! Значит, рефлексы остались. Самуэль, как думаешь, Альтаир – хороший вариант для передачи навыков? Барон Ривендер, до этого молча важирающий бутыль ржаной водки, поперхнулся. А жаль, он почти допил её. — Че-че? — Я спросил твое мнение, — не оборачиваясь произнес эльф. — Ты что мое что? — с явным удивлением произнес Барон, — С каких пор ты стал интересоваться моим мнением? ты же ж великий эльфий прынц, а я – всего лишь безродный плебей, мелкопоместный рыцарть в жизни, и жалкий капитанишко в служении Плети. Куда мне до тебя. Эльф спрятал лицо в ладонях и сжал голову, словно она разрывалась от боли. — Избавь нас от своего сарказма, пожалуйста. Я лишь спросил твое мнение. — Спросил – получи: да, Альтаир – лучший вариант. — Как я и думал. Ривендер закатил глаза и помотал головой, и, пробурчав что-то типа:”Ну и нахрена было спрашивать?”, отвернулся. Но поежился, ощущая дискомфорт. — Я пошел. — Что же так? — ехидно спросил эльф. — Хреново у тебя тут. — Правда?, — так же ехидно, и как будто с удивлением спросил принц, — Хм. А вот Эррел так не считает. Правда ведь, мсье Дарксарроу? Эльф подмигнул Эррелу. — О, да! Я бы остался тут жить. — Сраные полуэльфы, — пробурчал Ривендер и, с трудом подняв свое тело с узкого эльфьего стула, пошел к выходу из комнаты. В метре от двери он обернулся и тыкнув пальцем в Эррела сказал: — Ты, чтоб я тебя видел через час у Нота Чумного. Эррел улыбался. — И че мы лыбу давим? — Да, ничего. Так точно, сер, я приду. — Все. Побег. Ривендер вышел. — Хороший он человек, — спустя несколько секунд сказал Келесет, — Да дурной. Эррел снова улыбнулся. — Ну да ладно, — принц втянул всей грудью воздух, и выпустив его проговорил, — Как думаешь, в чем заключается твое задание? — В лазание по деревьям. Эльф хихикнул. — Не только по деревьям. — Ага. — Так вот, — продолжил Келесет, — Тебе нужно убить девять высокопоставленных человек из Алого Ордена. Причем тихо, не врываясь с топором и клинком через ворота, рубя всех в капусту с криками:”Бей-убивай-расчленяй!”. Ты должен убить их тихо, без свидетелей и вырезать органы. У Касагара Безмятежного – голову. С черепом и мозгом. У Аэлины Стремглав – сердце. Медр Каменный – печень, Аула ибн Аххакем – легкое, Владимир Эммаэль – почка, у Даниила Стрижа и Марло Эббера – кишки. У Даммера Эатола – второе легкое. И самое отвратительное: у Виктора Крамма – яички. — А яички-то зачем?! — Все это – ингридиенты для чумы. А о яичках спроси Нота Чумного. Он варит, не я. — Хорошо. Зачем мы это делаем? — Так органы же. Плюс к этому, ты будешь переодет и замаскирован под живого человека... — Хорошо, кто такой – Альтаир? — Труп. И по совместительству – лучший ассассин-человек в их гильдии. Его послал Альянс, чтобы упокоить меня. Они думали, что фантомы его пропустят. Наивные лысые мальчики. — Почему лысые? — Потому что мальчики. — ... — Я шучу. Так вот, отвечаю на твой вопрос: зачем все так сложно? Мы свалим эти убийства на ассассинов. Пусть Алый Орден думает, что Орда и Альянс для них тоже враги. Тебя замаскируют под живого, передадут навыки Альтаира и переоденут в его одежду. — Ага... — Это все. Можешь идти. — До свидания. Эррел вышел. *** В помещении царил полумрак. Ривендер как всегда глушил водку. Складывалось печатление, что он и спал с бутылкой. Нот чумной ждал пока Эррел переоденется и приготавливал тело ассассина к передачи навыков. Эррел надел одежду Альтаира: белый плащ, берцы из тонкой коричневой кожи, серые кожаные штаны. Плащ подпоясывал алый кожаный кушак. На руках были безпалые перчатки из толстой коричневой кожи, доходящие до локтей и плотно крепившиеся к рукам несколькими ремешками. — Почему у них у всех красные пояса и белые плащи? — подал голос Ривендер. — Символизм любят, — буркнул Нот. — Чистота и кровь... — вслух подумал Эррел. — Как по мне, так они простые фанатики, — без эмоций пробубнил некромант, — Готов? Отлично. Оружие потом, а сейчас внешность и навыки. начало сделаем тебя живым, — сказал некромант обходя Эррела, — Точнее сделаем тебя иллюзорно живым. Только внешне ты будешь живым. Синюшная кожа, открытые кости – все будет замаскировано. Всего три кило косметики и ты будешь на 5 лет моложе и живее. Ривендер хохотнул. — Шутки-шутками, а пора к делу, — Нот встал по левому боку от Эррела, — Замри. Нот резко взял с находившегося рядом стола горсть праха и швырнул в Эррела. — Saguina ennakto sebat! Прах закружился вокруг рыцаря смерти, затем покрыл его всех, проходя через одежду. Нот, тем временем, магической пылью обрисовывал вокруг Эррела круг (да-да, безусловно круглый круг. прим. автора), а в нем провел диагональ, от которой сами начали виться узоры. Спустя момент, песок устремился вверх, созраняя заданные ему формы. Так продолжалось несколько секунд, затем пыль завертелась вихрем вокруг Эррела и испарилась. Пропала бесследно. Прах медленно впитывался в тело рыцаря смерти, убирая трупные оттенки, кровоподдтеки, загноениея, делая синушную кожу вновь загорелой, живо и немного темной, что бы соответствовать южанам-ассассинам. Он скрывал раны, восстанавливал тело, скрывая выступающие кости, формируя новую плоть и кожу. Все стихло. Эррел расслабился. — Стой на месте! — рявкнул Нот, — Не рыпайся, Саргерас тебя дери! Некромант взял колбу с белым раствором, осторожно подошел к Эррелу. Как только нот открыл сосуз, из него повалил пар, реагент начал закипать. Осторожно подходя вплотную к рыцарю, некромант медленно вылил содержимое Эррелу на голову. На удивление жидкость была холодной, не смотря на кипение. Раствор собрался в шарик. Эррел холодна уже не чувствовал. — Во-о-т! Qui'le vennent, afaim sahad dho'nnoinhe sabat. Жидкость растеклась по телу Эррела и быстро впиталась, укрепляя тело. — Ну, орел, выдыхай. Эррел расслабился. — Подвигай руками. Хорошо. Попрыгай. Отлично. Поверти головой. Ага. Пошуруди пальцами. Угу. Ну, свободен, как муха в полете. Все нормально. Эррел подошел к стойке с амуницией ассассина. Сперва он взял ножны с длинным одноручным мечом повесил на пояс. Затем он взял скимитар (короткий, изогнутый клинок-кинжал. прим. автора.). Крепилось данное оружие необычно: один ремешек перекидывался через правое плечо и от него отделялся второй, проходивший под подмышкой. Третий же охватывал левый бок. Сами ножны со скимитаром начинались от левого бока (место рукояти) и проходили до правой лопатки. Как ни парадоксально, но выхватывать скимитар было легче и удобнее, чем меч, что Эррел успел оценить. Затем рыцарь смерти расфасовал метательные ножи по специальным креплениям на кожаной подушечке-наплечнике на правом плече, поясе и левом сапоге. Последний частью “гардероба” было небольшое устройство, являющиеся выдвижным лезвием, своеобразный подарок, при посвящении в ассассины, как рассказывал ему Келесет.. Ритуал был таков: после сдачи последнего экзамена ассассину отрезали безымянный палец левой руки, а затем на руку (чуть ниже локтя) крепился лёгкий механизм. Активировался такой механизм кольцом, закреплённым на мизинце. Движением пальца, ассассин активировал механизм, шестерни приходили в движение, и вместо безымянного пальца выезжал тонкий трёхуровневый кинжал. При окончании процесса раздавался тонкий щелчок, слышный только ассассину. Весь процесс занимал не более полсекунды — это позволяло активировать клинок во время прыжка на цель или во время замаха. Отличное оружие для быстрых убийств. Эррел так же очень высоко оценил его эффективность. — Оделся, обулся, вооружился? Замечательно. Теперь проведем краткое обучение. Подойди сюда. Эррел подошел к Ноту. На столе лежало тело, замотанное в бинты. Только голова выглядывала наружу. — Дай мне руку. Эррел протянул некроманту левую руку. Нот сжал его ладонь, вместе с ладонью мертвого Альтаира. — Affaer magno iilynthai feyiimmahgygo hnamhanaemh. Вместе с душой, в голову Эррела хлынули воспоминания ассассина. Его тяжелое детство (игрушки, прибитые к полу. ироническое прим. автора.), тренировке в Масаррафе, крепости ассассинов, находящейся на юге Калимдора, Силитусе. Вместе с воспоминаниями, не всегда приятными, но почти всегда интересными, приходили навыки, мысли и думы, Альтаира. Вместе с этим, ассассин говорил ему что-то, но этого понять Эррел не мог. Он не знал язык убийцы, да и не хотел разбирать его бормотание. Рыцарь смерти быстро подавил в себе Альтаира. — Все в порядке? — спросил Нот. — Да. — Хорошо. Тогда проверим успешность, — Нот отошел, затем продолжил, — Залезь на люстру. — На люстру? — Да. — Не уверен, что смогу, — глядя на потолок медленно произнес Эррел. — Хе, ты не видел, что творил этот попрыгунчик, когда его пытались схватить. — ответил Нот, указывая на тело ассассина. Эррел, похрустев шеей, осмотрел комнату. Потолки были высокими: около трех-четырех метров. Эррел, повинуясь внутреннему зову, разбежавшись, пробежался вверх по стене и развернувшись в воздухе оттолкнулся, отпрыгнув к шкафу. Зацепившись за верхушку, Эррел подтянулся, залезая на шкаф. Потоптавшись на месте, как кот, готовясь к прыжку, Эррел прыгнул, легко и не принужденно, будто взлетая. Уцепившись за толстый металлический прут люстры. Через миг он уже сидел в четырех метрах от земли, шарахаясь свечей. — Браво, — сухо сказал Ривендер, — Это именно те способности, которых нехватает машине-убийце войск Плети... — Заткнись, Самуэль, — отрезал Нот. Ривендер закатил глаза и, верный своей манере, отвернулся от некроманта. — Ну, что, Дарксарроу, ты свободен, как муха в полете. — Нот, можно вопрос? — Да. Пока что можно. — Как полностью зовут ассассина? — А тебе зачем? — Просто интересуюсь. Плюс, вдруг понадобиться на задании. — Альтаир ибн Ла-Ахад (الطائر ابن لا أحد. арабск. перевод: Летящий, сын Никого. прим. автора.) — Спасибо. — Пожалуйста. Все, иди. *** Закат. Багровый, окрашивающий в алый всю долину Нового Авалона. Стражники дремали на своих постах, некоторые сбивались в стайки и за разговором курилил, пили, матерились. Причем, не смотря на религиозность, последнее они делали с большим удовольствием, судя по количеству ругани на предложение. Лучники сонно бродили по белым крепостным стенам, меж зубцов бойниц. Все было сонно, спокойно. Даже человек в белом плаще, сидевший на большом дереве рядом с крепостным валом. Он любовался уходом Санагара (местное Солнце) и, казалось, тоже присоединился к всеобщей дреме. Но это только казалось. Человек, то ли очнувшись от сопора, то ли посчитав, что пора действовать, оживился. Он, легко и непринужденно перебрался по ветке поближе к стене, и тут же, с силой оттолкнувшись от ветки, прыгнул, уцепившись за бойницу. Через секунду убийца уже был на стене. В паре метрах от него стоял лучник, смотревший вдаль, за горизонт, изредка сонно почесываясь. Он заметил гостя в белом, только когда его рот закрыла рука, а в бок вошло лезвие. К сожалению, это было последним моментом его жизни. Убийца перекинул тело за стену, оно упало точно в кусты. Человек, услышал шаги и разговоры – это возвращались на свои посты солдаты. Убийца подпрыгнул, ухватился за балку, выступающую над дверью, залез на неё, подтянувшись. И вовремя: буквально сразу дверь открылась, впуская на стены солдат. Бойов было пятеро, все в тяелых доспехах, кроме лучника. Это было наруку убийце: в полных латах очень трудно что-либо слышать. Но ассассина все же заметил, обернувшийся на скрип двери лучник. Он не успел ничего крикнуть, убийца налетел на него, как вихрь, занося левую руку для удара. Сверкнула сталь, клинок вошел в горло. Солдат закашлялся. Ассассин уложил его тело на пол. Не теряя драгоценного времени, убийца вынул меч и тихо, но стремительно приближался к двум рыцарям. Подойдя вплотную, ассассин проткнул одного из них проткнул мечом, быстро вынув его из тела врага, а второго наградил ударом потайного лезвия в шею. Грохот лат все же был услышан остальными. Они, мягко говоря, были немного поражены гостем в белом и трупами своих сослуживцев. Ассассин воспользовавшись их замешательством, наскочил на одного, валя на пол. Рыцарь получил приз – удар лезвием в глазницу. Само-собой, он этого подарка не пережил. Второй, видя скорую расправу над другом, собрался. В его голове пронеслось две мысли: бежать и дать отпор. Бедолага выбрал второй вариант. Вынув меч, рыцарь, начал надвигаться на убийцу. — Der Gott wird meine Klinge richten! (Бог направит мой клинок! нем. прим. автора) Высоко занеся меч для удара, рыцарь попытался опустить свое оружие на своего врага, но тщетно. Ассассин встретил удар лезвием своего меча, и отведя лезвие в сторону, хорошенько двинул ногой в бок рыцаря, от чего тот упал на колени. В этот миг решилась судьба солдата: ассассин не стал медлить, и опустил свой меч на плечо бойцу, разрубая доспех и шею бедолаги. Захлебываясь кровью, рыцарь быстро успокоился. Убийца же, решив не терять время, не стал избавляться от тел, а просто направился в сторону крепости, за жизнями своих жертв. Вскоре, после того, как была поднята тревога в замке, ассассина видели у южных ворот, разбрасывающего стражников в стороны, убивавшего и расчищающего себе выход из города. Его жертвы были повержаны, а нужные ингридиенты добыты.