Loving You Is a Bloodsport

— Кол… — Заткнись, Элайджа, — прикрикнул Кол; им овладел гнев, когда он выходил из семейного особняка. — Просто присмотри за Финном, я вернусь. Мне нужно поговорить с Давиной. Кол застыл на месте, прослеживая взгляд Элайджи до ведьмы, стоявшей в паре футов от двери. — Привет, — немного неуверенно сказала Давина, мягко улыбаясь Колу, уже оправившемуся от шока, и он посмотрел на Элайджу; тот в свою очередь откашлялся и кивнул, прежде чем покинуть комнату. — Мы можем поговорить?

***

— Скажи мне, брат, и как тебе ад? Жарко ли там в это время года? — спросил Элайджа с небольшой ухмылкой на губах. Финн ответил той же усмешкой, выглядя позабавленным. — Я полагаю, что ты достаточно скоро сам увидишь, дорогой маленький брат. — О да кровавый ад, захлопнитесь уже оба! — вздохнула Ребекка в другом конце комнаты. — Прошу прощения, Ребекка, но кажется за девятьсот лет в гробу наш брат растерял все манеры. — Элайджа посмотрел на Финна, который уставился на него в ответ. — По крайней мере мне не пришлось терпеть компанию нашего ублюдочного брата так долго, — парировал Финн, и Элайджа инстинктивно открыл рот, чтобы защитить Клауса, но Ребекка опередила его. — Захлопнись уже, Финн, — рыкнула Бекка и подошла к нему, скрестив руки на груди. — Ты так же ужасен, как и Ник, если не хуже. Ты убил нашего брата, а это то, что Ник никогда не делал. Яда в голосе сестры было предостаточно, чтобы Финн вздрогнул и сглотнул ком, образовавшийся в горле. — У меня не было выбора сестра, но уверен: в конце концов ты бы поняла. Всё-таки все твои решения были продиктованы нашим братом, не так ли? Ребекка угрожающе шагнула вперёд, но Элайджа остановил её. — Не надо, Ребекка, — Элайджа бросил взгляд на Финна, а потом на Бекку, видя, как она немного расслабилась. Финн рассмеялся. — О, вы посмотрите на это, ещё один брат, который указывает тебе… Ребекка внезапно появилась перед Финном, глаза сменили цвет с голубого на ярко-красный и сеточка чёрных вен появилась под ними. Она схватила брата за шею, заставляя его посмотреть ей в глаза. — Ты думаешь, что это смешно? Полагаешь, что убийство брата — это смешно? — она сжала пальцами шею, выкрикивая в его лицо обвинения. — Ребекка, — Фрея вошла в комнату, угрожающе посмотрев на брата с сестрой. — Остановись. Ребекка сопротивлялась искушению ещё помучать брата пару секунд, прежде чем развернуться и исчезнуть на вампирской скорости из комнаты.

***

— Хорошая комната, — сказала Давина, осматривая окрашенную в красный спальню. Кол молча кивнул. Прошло несколько секунд, прежде чем кто-либо из них заговорил. Кол налил себе выпить и предложил Давине, но она отказалась. Он открыл рот, — полностью готовый проглотить свою гордость и извиниться за нарушение своего обещания, — но Давина опередила его: — Прости, — с честным выражением лица она повернулась к нему. Кол выгнал бровь, чувствуя себя неуверенно. — Ты… извиняешься? Давина улыбнулась, увидев его лицо, и слегка рассмеялась, прежде чем снова стать серьёзной. — У меня не было права злиться на тебя, Кол. Ты — вампир, ты питаешься людьми, ты… убиваешь людей. Это то, что ты делал в течении тысячи лет своей жизни. Я не должна была злиться на тебя за то, что ты сделал то, к чему привык. Я даже не представляю, как тяжело тебе было контролировать свой жажду, и я не должна была заставлять тебя обещать, что ты… — Не нужно. — Кол покачал головой. Его упрямство вырывалось на поверхность. — Нет, у тебя есть полное право злиться на меня, Давина. Я убил кого-то просто так. Без малейшей причины. Потому что я был голоден. Это моя вина. У меня нет самоконтроля. И никогда не было. Я никогда не нуждался в этом и никогда не хотел. Элайджа и Ребекка, чёрт возьми, даже Ник научились контролировать свою жажду, а я просто разрывал людей на части. Кол едва успел договорить последние пару слов, когда бокал в его руке разбился на сотни крошечных осколков стекла. Его практически трясло от гнева. На себя. На Финна. Все его эмоции были усилены. Кол обернулся к окну, не желая смотреть Давине в глаза и видеть там страх. Его глаза покраснели, он чувствовал, как теряет контроль над своей вампирской сущностью: он слышал сердцебиение Давины, как кровь текла по её венам. Кол покачал головой. Он обернулся, только когда Давина решительно подошла к нему. Она встала перед ним и обхватила его лицо своими руками. Она улыбалась ему без страха или разочарования в глазах. — Мне всё равно, Кол. Ладно, мне не всё равно. Мне плевать, что ты — вампир или что ты… не обладаешь таким же самоконтролем, как Элайджа или Клаус. Мне всё равно, — сказала Давина; слёзы стояли в её глазах. — Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. А с остальным мы разберёмся, хорошо? Она наклонилась и поцеловала его в губы, и он обнаружил, что отвечает ей. Через пару секунд Кол почувствовал, как вены исчезают с лица, а глаза с красных вернулись к натуральному тёмно-коричневому оттенку. Давина улыбнулась. — Я люблю тебя, Кол Майклсон, — повторила Давина. — Я люблю тебя, Давина Клэр, — ответил Кол, затаив дыхание, когда он втянул её в очередной поцелуй.

Ребекка поднесла телефон к уху, когда он зазвонил, вышагивая взад-вперед. На втором гудке человек на другой линии поднял трубку. — Ник. — Ребекка улыбнулась, но улыбка вскоре пропала; чувство вины овладело ею, что она не повиновалась просьбе старших братьев. Никто на другой линии не ответил. — У нас большие проблемы.