Loving You Is a Bloodsport

And I will burn the people who hurt you the worst And I will not learn 'Cause I'm too young and too dumb to consider the terms I'm burning the law and I'll curse the day that they return «Raleigh Ritchie — Bloodsport»

      — Ты, — удар, — ублюдок, — удар. — Назови мне хоть одну причину, почему я не должен убить тебя прямо сейчас…       — Кол, остановись, — твёрдо сказала Фрея, хватая младшего брата за руку, прежде чем он снова смог ударить Финна.       Майклсон посмотрел на неё, а затем на своего старшего брата, у которого по лицу была размазана кровь.       — Итак, Кол, — сказал Финн, совершенно не обеспокоенный яростью своего брата. — Где Никлаус? — Кол не ответил, поэтому старший продолжил: — О, или он, наконец, осознал, что даже он — великий и ужасный гибрид не смог защитить свою собственную семью…       Младший брат прервал его, ударив в челюсть, вызывая стон боли от первородного.       — Кол, остановись… — потребовала Фрея. — Из этого ничего не выйдет…       — Нет смысла говорить с ним, Фрея, — буркнул сердито Майклсон. — Ник точно это знал, поэтому он и держал его в гробу на протяжении девятисот лет. — Младший злорадно ухмыльнулся, видя, что его слова задели брата. — И его место там, или ещё лучше — я превращу его в кучку пепла.       — Брат, — перебила его сестра. — Давай обсудим всё в другом месте, пожалуйста.       Кол кинул последний взгляд на Финна, прежде чем последовать за Фреей.

***

      — Я не буду говорить: я же говорил те…       — Но ты сказал мне об этом. Я знаю, — тяжело вздохнула Давина.       После столкновения с Марселем, он отвел её в своё обиталище, и тогда она поведала ему обо всём, что произошло с момента воскрешения Кола… ну, кроме той части, где она переспала с Колом.       Она достала телефон из кармана и печально вздохнула. На часах было почти одиннадцать вечера, и у неё было шесть пропущенных. Четыре от Кола и два от Ребекки.       — Что мне делать, Марсель? — спросила его Давина, положив на стол телефон и внимательно смотря на него.       Марсель скептично поднял бровь, прежде чем пожать плечами в неуверенности.       — Хочешь: я убью его ради тебя, Ди? — ведьма слабо усмехнулась, слыша шутливый тон Жерара, когда он грустно улыбнулся. — Хочешь моё честное мнение, Ди?       Давина тут же кивнула и придвинулась ближе. Марсель вздохнул.       — Я ненавижу Кола. Всегда ненавидел, и всегда буду. Но он определённо тебе нравится…       — Я люблю его, — моментально отрезала Давина.       Марсель был слегка шокирован, но он вздохнул и закатил глаза.       — Хорошо, ты любишь его. Я буду предельно честен с тобой: он — вампир, Ди. Если ты, действительно любишь его, то тебе нужно понять, что он — вампир, и всегда им будет, но ещё он — Майклсон. Он будет убивать людей. Он будет рвать глотки и пытать людей, и он точно потеряет контроль в какой-то момент. Он — высокомерен, эгоистичен и ужасно эгоцентричен, какими в принципе являются все Майклсоны. И то, что я перечислил — это то, что они все делают, поверь мне, я знаю это лучше других. Так что, если ты, действительно, хочешь быть с ним, то приготовься к их ненормальной семейной драме на постоянной основе, потому что сколько бы Кол не утверждал, что он ненавидит свою семью — это не так. И я говорю совершенно серьёзно — эта война между Майклсонами скоро выйдет на совершенно новый уровень.       Давина выдохнула.       — Я давно приняла тот факт, что он — Майклсон, Марсель…       — Но об этом было гораздо легче забыть, когда он был ведьмаком? — поддел Жерар.       Девушка медленно кивнула.       — Меня не столько беспокоит, что он убил какую-то девушку, сколько тот факт, что он скрыл это от меня. Скрыл то, что его мучает жажда крови, а ведь я была уверена, что он мне доверяет… Доверяет настолько, чтобы позволить ему помочь…       — Я не знаю, что тебе ещё сказать, Ди, — Марсель тяжело вздохнул. — Майклсоны никогда не просят помощи за пределами их ненормальной семейки. И, как я уже тебе сказал ранее, тебе придётся сделать выбор. Кроме того, что он является первородным вампиром, он еще и Майклсон. Ты можешь уехать отсюда так далеко, как только сможешь, пока не стало ещё слишком поздно.

***

      — Ты абсолютно и точно сошла с ума, Фрея!       — Нам нужно, чтобы Финн доверял нам, брат, если мы хотим до него достучаться…       — Я не хочу достучаться до него, — в гневе прошипел Кол. — Я хочу, чтобы он страдал так же, как он заставил страдать меня.       — Кол, может быть возвращение Финна — это наша возможность всё исправить.       — Как ты можешь быть так уверенна? — спросил младший Майклсон. — Как ты можешь быть так уверена, что он не попытается снова убыть его братьев и сестёр. Это было его целью с тех пор, как он вылез из гроба в Мистик-Фоллсе. Он не остановиться.       — Финн поклялся мне, что он изменился, Кол, — попыталась впихнуть в своего младшего брата зерно истины Фрея. — И, если есть хоть малейшая возможность, что он говорит правду, то мы должны ухватиться за эту…       — Это смешно. Я звоню Нику, и, давай-те посмотрим, с кем он согласится. — Кол в спешке обернулся, но был остановлен Элайджей, который теперь стоял позади него. — Отойди, Элайджа. — попытался оттолкнуть брата Кол.       — Ты не можешь вызывать Никлауса, — сказал Майклсон, хватая младшего брата за руку, прежде чем он мог скрыться.       — И почему же мне, чёрт возьми, нельзя это сделать, Элайджа? — практически прокричал Кол, пытаясь вырваться из захвата брата. Вены стали проявляться под глазами, и его буквально захлестнул гнев.       — Возьми себя в руки, брат, — скомандовал старший Майклсон. — Если ты позвонишь Никлаусу, то он моментально прибежит сюда за местью, из-за чего Хоуп и Хейли могут пострадать. Прекрати, Кол, — схватил младшего брата Элайджа, который упрямо шёл против него.       — Нет, я не остановлюсь, брат! Человек, который убил меня… ну, технически человека, в котором я находился. Человек, который заставил меня страдать в том чёртовом чистилище, сейчас находится здесь, а тебе, кажется, всё равно, — кричал Кол, — а тот самый человек, который заботился обо мне, ушёл из-за отсутствия самоконтроля, которого у меня нет, из-за того, что я годами лежал в этом чёртовом ящике, потому что вы с Ником прятали меня там.       Фрея и Элайджа молчали в течении нескольких минут, не зная, что сказать, чтобы успокоить бушующую ярость Кола.       — Кол, — мягко начала сестра, — ты можешь просто извиниться…       — Какой будет от этого толк, если я буду извиняться за то, что произойдёт снова. Должен ли я просить прощения за бесчисленное количество жизней, что я отнимал на протяжении тысячелетия? Я не буду этого делать.       Фрея только хотела ответить, когда кто-то сделал это за неё.       — Не беспокойся, дорогая сестра. Тебе придётся узнать, что некоторые из наших родственников далеки от извинений или же искупления, — усмехнулся Финн своим братьям и сестре, прислоняясь к дверному косяку. И он был полностью свободен.       Кол мимолётно посмотрел на Финна, прежде чем подлететь к Фрее.       — Ты — предательская…       — Фрея не выпускала его, — сказала Ребекка, входя в комнату со скрещенными на груди руками, — как и Элайджа.       Кол недоверчиво посмотрел на свою маленькую сестрёнку.       — Ты, блять, что ли шутишь?! И ты? — Ребекка вздохнула, затыкая брата:       — Заткнись, Кол. Я думаю, что Финн заслуживает всего того, что, по твоему мнению, он заслуживает, но Фрея, кажется, счастлива и убеждена, что Финна можно убедить отступить от своих идей… Он всё ещё наш брат. Дай ему шанс. Дай Фрее шанс.       — Он заслуживает смерть, — прошипел младший Майклсон.       — Ну, я думаю, что прямо сейчас ты должен быть больше озабочен своей маленькой ведьмочкой, Кол, — с издёвкой бросил Финн. — Что ты будешь делать без неё, борющейся на твоей стороне?       Презрительно взглянув на брата, Кол стал игнорировать его.       — Иди. И извинись, — посоветовала Ребекка.       — Мне не за что извиняться, — глумился брат.       — Ты должен сделать это в любом случае, — повысив голос, призвала его Бекка. — Не позволяй Финну выиграть. Не потеряй одного хорошего человека, который о тебе заботится, за пределами нашей сумасшедшей семьи.