BANGTAN ATMOSPHERE.

– Банни-Банни* , – выкрикивает Хосок подбегает ко мне, когда Сухён резко переводит камеру в нашу сторону, поэтому я скидываю руки Чона со своих плеч. – Сколько раз мне ещё повторять, Хосок?! – я начинаю не на шутку злиться. – Не трогай меня, когда мы на работе, окей? И вообще, не называй меня так! Меня зовут Бетани! Бе-та-ни! – накричав на парня, я разворачиваюсь и направляюсь к Сокджину, которому нужно объяснить сет-лист на сегодняшний концерт.

***

      Как только я устроилась в филиал стаффа BigHit, то в моей жизни появился Чон Хосок. Липучка, которая каждый год, на протяжении месяца не давал мне вздохнуть спокойно, не то, что отдохнуть.       Нет, согласна, парень он приятный и даже притягательный, но когда его резко становится слишком много в твоём личном пространстве – это чересчур. Согласитесь, не каждому понравится, когда будут атаковать его личное пространство и зону комфорта?       Уже на следующий месяц, после нашего знакомства, Чон завалил меня своим вниманием, звонками и смс, при этом я чётко провела черту: Мы – друзья! Но Хосока было не остановить, уж слишком он мной увлёкся.

***

– Давай, сходим сегодня куда-нибудь? – выпаливает, неизвестно откуда появившийся Хо. – Нет, я занята. – А завтра? – Даже не пытайся, – я так и не посмотрела на него, поправляя кое-какие заметки. – Хосок, я не буду ходить с тобой свидания. И девушкой твоей тоже не стану, так что, пожалуйста, прекрати вести себя, как одержимый, хорошо? – в очередной раз отшив репера, я направилась к звукооператору, которому симпатизировала больше.       Хосок наблюдал за мной всю репетицию, и начинал злиться, пока я мило флиртовала со Стивом. В прогоне осталась ещё одна песня и Хо попросил отрегулировать звук, обращаясь к Джессике, которая кинула взор в сторону звукооператора, который всё ещё флиртовал со мной. Её примеру последовал Хосок. В этот момент, как Джессика окликнула Стива, чья рука лежала у меня на плече, я встретилась взглядом с Чоном. Впервые в жизни мне стало дико стыдно и я почувствовала себя до безобразия виноватой. Но на угрызения совести у меня, и на злость и гнев у Хосока – не было времени, концерт вот-вот начнётся.

***

После концерта, Чон поймал меня возле служебного помещения. – Это было не смешно, Бетани! – он стиснул меня в объятиях. – Сколько ещё ты будешь держать меня на этом чёртовом поводке?! Сколько ещё ты будешь мною играть?! – Ты сам надел этот поводок, Хосок, – выдохнула я, отстраняясь от парня. – Но это смешно. И знаешь, почему? Потому, что я этот поводок даже не держу. Так что, в последний раз прошу – отстань от меня, – с этими словами, я открыла дверь и ушла.       После этого разговора Чон впал в некую апатию, которую вскоре ему пришлось перебороть, да и я знала, что он недолго будет страдать. А в моей жизни образовалось некая пустота и грусть. И кажется, я просто убеждала себя, что совсем не была в нём заинтересована; что не влюбилась в него также, как когда-то Хо в меня; что так будет правильно.