BANGTAN ATMOSPHERE.

      Всё началось ещё когда малышке было четырнадцать. Как только у моей сестры стали проявляться первые признаки того, что она, в первую очередь – девушка, а не только сестра и подруга.       По мере нашего полового созревания, мне становилось всё сложнее и сложнее находиться радом с ней, потому что я чувствовал звериное влечение к ней. Многие скажут, что для семнадцатилетнего парня это вполне нормально, но совесть грызла меня изнутри за подобные мыслишки.       Мне стало проще, когда я окончательно переехал в Сеул и начал усердную подготовку к дебюту. Тут даже чихнуть было некогда, не то чтобы думать о том, как трахаешь сестру.       Как только я дебютировал моё обращение с сестрёнкой участилось: мы стали чаще переписываться, созваниваться. Наблюдая за мной некоторые хёны подумали, что у меня появилась девушка, но когда я объяснял, что это не так и я так общаюсь с сестрой – расстраивались, а другие просили с ней познакомить, на что я сразу же говорил твёрдое «нет», хотя понятия не имел почему так поступаю.

***

      Года шли, общение только крепло, также, как и мои чувства к сестре. На душе становилось гадко от всего происходящего. «Как нелепо, Чонгук! Как нелепо! Тебе двадцать два года, а ты помешан на своей сестре?! Насколько же ты жалок, Чонгук?», – корил я себя, когда в очередной раз запретил младшей идти на свидание с одноклассником, который скорее всего также, как и я сходит по ней с ума. – Извини меня, мелкая, – она в очередной раз позвонила мне во время съёмок, – но думаю, что у меня не получится приехать на твой день рождения, да и вообще, не думаю, что в ближайшие месяца три смогу приехать в Пусан, – объяснив это сестре, я услышал тихий, еле заметный всхлип. – Ты что плачешь там? – на вопрос не последовало ответа, а через пару секунд звонок был завершён. – Идиот! Самый настоящий идиот! – рычал на меня Хосок, с которым были согласны все остальные. – Чонгука, до концерта ещё есть пара дней, ты бы успел побыть дома с семьёй, – продолжал Чон, интенсивно жестикулируя. – Проблема в том, что первый день концерта в Корее, будет в её день рождения, – виновато улыбнулся я, смотря на Хосока, а потом на Намджуна. – А она не очень-то любит шумные места. – И ты на сто процентов уверен, что твоя бы сестра не захотела пойти на твой концерт и посмотреть на тебя в твоей уже естественной среде обитания? – смотря на меня, как на узаконенного идиота, спросил Пак. – Я её знаю, – хмыкнул я. – Она бы отказалась, даже если бы я уже забронировал билет.       В день концерта она написала мне, что ждёт меня за кулисами. Я не знал, куда себя деть. Я был и рад, и встревожен, и удивлён, и напуган. Я не видел её почти три года, мы оба изменились, да ещё и эти чувства, которые так мне, да и ей – не нужны. Но всё же идти нужно. – Привет, – единственное, что удалось вымолить мне, перед тем, как та, на которую я в тайне молился, вцепилась в меня самыми крепкими объятиями. Они так и кричали о том, как младшая по мне скучала, как она меня любит, но я понимаю, что эта не та любовь, которую испытываю я. – Я, – отстраняясь от сестрёнки, я смотрю сестре в глаза и хочу прокричать, как же я её люблю, впиться в эти милые пухлые губы и никогда не выпускать из своих рук, но я не скажу ей ничего, – рад тебя видеть, – а в голове только одно «я люблю тебя». – Тэхён позвонил мне с твоего телефона, –объясняет она, не выпуская моей ладони из своей, – и предложил приехать на концерт, после которого я бы могла провести время с тобой, – улыбается, а у меня последняя капля терпения стекает в бездну.

Я больше не могу терпеть.

      За какие-то доли секунды я сокращаю это, искушающее меня долгие годы – расстояние, между нашими губами. Я стараюсь целовать так, чтобы показать, как сильно я любил её все эти годы, и понять, что она сейчас чувствует. На удивление сестра меня не отталкивает, но и не старается как-то ответить мне. Со скрежетом на сердце я разрываю поцелуй. – Чонгук, – обращается она ко мне, но я не даю ей договорить. – Забудь, – прошу я и расцепив наши руки, скрываюсь в толпе ожидающих меня стилистов. Сестра лишь кивает, но глаза её говорят о сожалении и ответной любви ко мне.

Это неправильно. Это нельзя начинать, ибо это сломает нам жизни, и мы, как никто другой, прекрасно это понимаем. Поэтому сейчас, в этот самый момент – мы прощаемся друг с другом.