Девятое апреля.

Знаете, за что я люблю весну? Нет, не за пение птиц, не за цветочки и зеленую траву, не за яркое, мать его, солнце. За девятое апреля. Именно, день Рождения самого дорогого мне человека. Мамы? Девушки? Нет. Джерарда. По дороге из школы я споткнулся раз десять, два из них были завершены полноценным падением и разбитой губой. «Соленый, но до жути приятный вкус» -как сказал бы.. Ноги подкашиваются, я едва соображаю. Левая за правой, левая за правой. За спиной противный смех еще более противных одноклассников. -Фрэнки, тебя тут Джи зовёт, обернись скорее! - все загоготали. Как забавно, еще слово и я врежу той смелой мрази, не смотря на то, что по голосу это девушка. Десять, девять, так сказал психолог, восемь, семь, дурацкий метод, шесть, пять, нихуя не помогает, четыре, три.. Я со всего размаху ударяю сзади идущую, похожую на гиену, Джинни. Улыбка сошла с её кривого лица и из носа бурно, словно речка, потекла кровь. Дальше всё немного смутно, кто-то кричит вслед, что я ненормальный, остальные пытаются поднять пострадавшую, слишком заняты, поэтому не бегут мне мстить. Правая за левой, правая за левой. Цветочный. Надо ли мне в цветочный магазин? Надеюсь, Джерард будет рад, если я подарю ему растение в горшочке. Как вы уже поняли, он – моя единственная причина, по которой я: Пункт первый: не пытаюсь покончить с собой. Пункт второй: хожу к психологу. Пункт третий: надеюсь (совсем нет, но вру ему, что надеюсь) на светлое будущее. Три обещания, которые я не собираюсь нарушать, (третье не столь важно, первое его включает в себя, от части), не подумайте, что я - «человек слова» и всегда делаю то, что говорю. Всё зависит от того, кому ты пообещал. Могу я вам рассказать, как мы познакомились? Наверное, могу. Джи старше на два года, я был в девятом классе, он, соответственно, в одиннадцатом. Учились в одной школе и оба курили на переменах. Однажды этот засранец занял у меня сигарету. Потом еще, и еще одну. Это вошло в привычку: Фрэнк-табачный киоск-Айеро, (поправка, бесплатный табачный киоск). И будучи очень вспыльчивым, я с таким энтузиазмом на него накричал, совсем забыв о неравенстве сил. Грозный Уэй схватился за воротник моей рубашки, со словами: «Кого ты педиком назвал!?». В конечном итоге педиком и оказался, через месяц хорошего общения прижал меня к кирпичной стене за школой и очень тяжело дышал в мою макушку, (это не я низкий, а он очень высокий, ясно?), пока не признался, что запал. Так всё и завертелось. С тех пор прошло полтора года, ловлю себя на мысли, что улыбаюсь. Мне легче, стараюсь шагать чуть быстрее и не помять пышный цветок, который, мне кажется, хорошо впишется в.. Что-то опять оборвало поток моих мыслей и оставшуюся дорогу я решил пройти оставив внутренний монолог. Metallica – The Unforgiven II. Что я пережил, что я узнал, Уставший до смерти я стою в одиночестве. Ты будешь рядом? Ведь я жду только тебя. Почти на месте. Снова открываю эти черные скрипучие ворота, снова здороваюсь с мистером Эрлом. Черное сердце еще больше темнеет от рубцов, Но я встречу его вновь, когда умру. Да, я встречу его вновь, когда умру. Абсолютно точно, я встречу его вновь. Такая большая территория, столько людей, но я могу найти его даже с закрытыми глазами. Пытаясь кому-то что-то доказать закрываю их и уверенно продолжаю шагать. Я почти у цели. Небольшое ограждение и мы сможем поговорить. Наконец за деревьями скрылось солнце, которое отражалось от памятника и слепило мне глаза. -С днем Рождения, неугомонный,- ставлю цветок и присаживаюсь на холодную землю, чтобы начать долгий разговор. От мраморного памятника с выгравированным на нем именем «Джерард Артур Уэй».