Архимаг (рабочее название)

Очередную ночь Эйден так же провёл без сна, в этот раз полностью погрузившись в сложные магические расчёты. После выходки Спенсера он всё равно был не в состоянии спать, из-за бурлившей в нём смеси обиды, злости и страха за то, что теперь Флеминг может не успеть вовремя вытащить Эмму и её мать из Зачарованного Леса, поэтому, когда архимаг более менее сумел обуздать свои эмоции, он решил направить их энергию в конструктивное русло. А именно - на поиск альтернативного пути в родной мир сторибрукцев. Основных проблем, в данном случае, было ровно две: отсутствие координат конечной точки для портала и его энергообеспечение. Эйден мог, при определённых условиях, обнаружить человека в любой точке Северной Америки относительно легко. Сложнее, но всё ещё вполне реально было провернуть подобный трюк расширив площадь поиска даже на всю планету, но вот обнаружение человека, находящегося в другом мире уже было задачей непосильной, даже для Флеминга. По крайней мере для него, самого по себе. В распоряжении архимага всё ещё была жила с заряженными под завязку "камнями душ", и в сумме это была прорва магической энергии которой, в теории, могло хватить и на поиск, и даже на создание портала, если искомый мир окажется достаточно "близко" (понятие расстояния, в данном вопросе, было весьма условным). Если же нет... То на портал, в таком случае, магии могло и не хватить. Поэтому Эйден всю ночь и всё утро только и занимался тем, что марал имеющуюся под рукой пригодную для записи бумагу различными магическими формулами, расчётами и схемами плетений, пытаясь максимально оптимизировать потенциальный расход энергии и свести его к предельному минимуму, при этом получив максимально возможную эффективность. Естественно, совмещение двух взаимоисключающих друг друга параграфов давалось КРАЙНЕ трудно, из-за чего к полудню он имел лишь два забракованных варианта поисковых ритуалов, пять полностью исписанных толстых тетрадей и нулевой прогресс. Вывод был однозначным - без хотя бы ещё одной такой же алмазной жилы в распоряжении пытаться организовывать портал в Зачарованный Лес самостоятельно было попросту невозможно. - Нет, это пустая трата времени, - оглядев результаты своих трудов, заключил Флеминг и, бросив на стол практически полностью сточенный карандаш, направился в закусочную: мозги и желудок отчаянно требовали топлива и игнорировать их требования дальше было уже невозможно. Со стороны, вышедший в закусочную Эйден выглядел совсем не презентабельно в этот момент: так и не сбритая щетина, на уставшем, помятом лице, отросла ещё больше, под глазами стали заметны тёмные круги, а если бы кто-нибудь заглянул магу в глаза, то увидел бы покрасневшие, так же от отсутствия сна, белки глаз, и довершали картину взлохмаченные, немытые волосы и сильно помятая футболка. Но большинство посетителей и вовсе не обратили на его появление в зале никакого внимания, ибо были увлечены едой или разговорами друг с другом, а остальные лишь бросили в сторону Флеминга беглый взгляд. Действительно заинтересовать своим состоянием архимаг смог только хозяйку заведения, да мистер Голд, сидящий вместе со своей Белль за столиком у стены, проявил интерес к новому посетителю, но достаточно быстро переключил всё своё внимание обратно на девушку, что сидела напротив него. - Вы бы хоть попытались поспать, вместо того чтобы всю ночь себя изводить, - поставила старушка Лукас перед ещё даже не успевшим открыть рот Флемингом кружку с горячим кофе. - Поспать я всегда успею, - ответил маг, проведя перед своими глазами светящейся золотистым светом рукой, дабы убрать ощущение песка в глазах и, заодно, убрать покраснение. - А вот на проблему портала и без выходки Спенсера ушло непозволительно много времени. И предупреждая возможный вопрос: жалею я лишь об уничтоженной шляпе, а того гада я бы с большим удовольствием убил бы ещё раз, будь такая возможность. - Да и поделом ему, - ответила старушка совсем не то, что ожидал услышать Эйден. - Не то чтобы я одобряла подобный подход, но некоторые люди вполне заслуживают смерти, - после чего бросила косой взгляд в сторону Румпельштильцхена. Флеминг же ничего не ответил, хотя и понял кого она имела в виду. Его голову сейчас занимали совсем другие мысли. - Мне бы что-нибудь пожевать, и хотя бы листов двадцать бумаги. Ну, или тетрадку чистую, если есть. - Моя закусочная так похожа на канцелярский магазин? - съязвила старушка, но спустя несколько минут вместе с тарелкой картошки принесла и несколько листов формата А4. Одолжив у миссис Лукас, на время, ещё и ручку, Эйден принялся совмещать необходимое с полезным, а именно процесс принятия пищи с выведением на листе бумаги варианта магического круга, который позволил бы увеличить "радиус действия" поискового ритуала до необходимых величин. - Что, круг призыва легионов Ада никогда не видели? - спустя пару минут поинтересовался Флеминг у сидящей за стойкой рядом женщиной, которая пристально следила за процессом создания круга. Женщина от вопроса несколько смутилась, после чего поспешила отсесть от мага подальше, видимо из-за абсолютно не читаемого, в этот момент, выражения лица довакина воспринявшая часть про "призыв легионов Ада" на полном серьёзе. Или просто посчитав Эйдена придурком - он этого не знал, да и узнавать особо не стремился. После первой порции картошки была ещё одна, потом пара бутербродов, а потом стопка блинчиков. Бумага исписывалась странными, непонятными, а для некоторых особо впечатлительных типов возможно даже и пугающими символами и рисунками, а потом над входной дверью зазвенел колокольчик и в закусочную вошла мисс Миллз, после чего оказалось, что во всех расчётах Флеминга больше нет нужды. - Голд, надо поговорить, - сходу заявила Реджина, подойдя к столику Тёмного Мага. - Разве? - однако, тот подобной необходимости не видел, что демонстрировал всем своим недовольным видом. - Народ! Сегодня мы закрываемся раньше. Все на выход! - поспешила миссис Лукас от греха подальше спровадить посетителей, дабы в случае если двое колдунов начали драку, никто не пострадал. Впрочем, мисс Миллз поспешила убедить старушку в отсутствии необходимости подобных действий: - Не нужно - у нас мир, - сообщила она. - Перемирие, - поправил её Голд. - Белль, помнишь - это она держала тебя за решеткой. - Я, наверное, лучше... - занервничала девушка и хотела было уйти, но Тёмный остановил её. - Нет-нет, останься. Хочет что-то сказать - пусть говорит при тебе. Что-то попросить - не получит. - Общий интерес у нас с вами всё таки есть, - парировала Реджина. - И что же это за "интерес"? - Кора, - ответила Злая Королева, чем сумела по-настоящему заинтересовать Румпельштильцхена. - Она скоро будет здесь и мне не остановить её. - Она - мертва, возразил Тёмный. - Вы сами видели её тело. - Видно вы хорошо её обучили. Она жива и рвётся сюда, а для нас с вами это чревато самыми неприятными последствиями... - Для вас. Я с Корой справлюсь. - Однажды, помниться, не вышло, - возразила Реджина. - Я её одолел, - но Голд продолжал настаивать на своём. - Возможно. Но в этот раз всё выйдет иначе. В этот раз, вам есть, кого терять, - указала мисс Миллз взглядом на сжавшуюся, во время этого разговора, и явно нервничающую Белль. - У вас появилась слабость. На это Румпельштильцхену ответить было совершенно нечего, ибо Реджина была абсолютно права: даже если и ему самому Кора не могла ничего сделать, то вот Белль оказывалась в серьёзной опасности, ибо не имея возможности навредить самому Голду напрямую, она, если б потребовалось, отыгралась бы на его возлюбленной. - А П-простите... - наконец вышла из лёгкого ступора сама Белль, - кто эта Кора? - Та, кого ты не встретишь, - отмахнулся Тёмный Маг, в данный момент больше озабоченный не объяснениями девушке, кто скоро может оказаться в Сторибруке, а тем, как это предотвратить. - Стало быть, она жива... И где находится? - уже обращаясь к мисс Миллз, спросил Штильцхен. - С ними, - ответила она, имея в виду Белоснежку и её дочь. - А вот с этого места, будьте любезны, по подробнее, - внезапно вклинился в разговор Эйден который, как оказалось, с самого начала беседы Реджины и Голда пересел из-за стойки за стол прямо позади Миллз и всё это время внимательно слушал обоих. - И особенно меня интересует, откуда сия информация вообще взялась? Как оказалось, источником информации был Генри: прошлой ночью, он снова оказался в горящей комнате, но в этот раз там он был не один. Некая девушка, по-имени Аврора так же недавно была пробуждена от "Вечного Сна" и теперь имела те же проблемы с "улетающей" душой, что и мальчик. Генри и Авроре удалось поговорить, несмотря на отнюдь не располагающую к беседам обстановку в помещении, и именно из этого разговора паренёк и узнал о том, что его мама и бабушка живы (и, собственно, путешествуют вместе с Авророй), но им мешает вернуться в Сторибрук его приёмная бабушка - Кора. А ещё Кора сама стремится попасть в город. И хотя её мотивы не до конца ясны, судя по тому, насколько эта новость напрягла и Реджину, и Румпельштильцхена - ничего хорошего появление Червонной Королевы не предвещало. Поэтому, дабы помочь Эмме и Белоснежке справиться с Корой Голд, через Генри, собирался передать информацию о том, где он спрятал флакон неких "волшебных чернил", которые однажды помогли справиться с ним самим и должны были помочь справиться с Червонной Королевой. Так что сейчас Генри, укрытый своим любимым одеялом, принесённым Реджиной из дома, лежал на кушетке в подсобке лавки Румпельштильцхена и готовился уснуть. - А Кора... очень могущественна? - спросил мальчик. - Да, но не могущественнее меня, - тут же ответил ему Голд. - Это спорно, - усмехнувшись, не согласилась Реджина. - Напротив - бесспорно. - Господа и дамы... - широко и протяжно зевнул Эйден (сказывались вторые сутки без сна), - Давайте отложим выяснение вопроса кто и относительно кого сильнее на потом. В конце концов, сейчас это не самое важное. Колдуны лишь молча согласились, ибо то, насколько силён Румпельштильцхен сейчас действительно было делом десятым. - Не боишься? - присел на край кушетки Дэвид и обратился к внуку. - Ты ведь будешь один. - Всё таки я - принц. Сколько можно читать про героев? Пора им стать, - ответил тот. - Порой, быть героем - значит зря не лезть в пекло, - сказал Принц. - Я не пропаду, - заверил его Генри, после чего к нему подошёл уже Голд и начал готовить мальчика к погружению в сон. - Не переживайте так, - заметив волнение на лице мисс Миллз, обратился к ней Флеминг. - Он в любой момент может покинуть ту комнату. - А если с ним успеет что-нибудь случиться? Если в этот раз лёгким ожогом дело не обойдётся? - Я обладаю достаточным опытом целительства и успешно справлялся со многими травмами, начиная от тех же ожогов и заканчивая приращиванием потерянных конечностей обратно. Если, не дай Боги, подобное произойдёт - я помогу, - улыбнулся он краешком губ, чтобы подбодрить женщину. Не сильно, но слова архимага всё же помогли ей и волноваться она стала меньше. По крайней мере так казалось со стороны. "Не лезть зря в пекло," - мысленно усмехнулся Эйден. - "Всегда старался следовать этому правилу, вот только самому "пеклу", обычно, было глубоко на это плевать."

Скайрим, 26-е Последнего Зерна 201 года четвёртой эры

- Даэдра вас всех задери, ну почему я?!! - еле успел Ульрих скрыться внутри изрядно порушенной драконом сторожевой башни, прежде чем поток огня, извергаемый этим самым драконом, не достиг его и не превратил в жаркое, как одного из дружинников ярла, который оказался слишком медленным и укрыться в постройке не успел. После нападения гигантского чёрного дракона на Хелген все, кто выжил в той бойне, разбежались по округе: кто-то укрылся в лесу, кто-то побежал в Фолкрит, а Ульрих, вместе с имперским солдатом Хадваром, мятежником Ралофом и группой выживших жителей, отправился в Ривервуд (как оказалось, ничто не примиряет врагов лучше и быстрее, чем огромный летающий огнедышащий монстр, которого не берут ни маги, ни стрелы и который убивает всех подряд, независимо от их убеждений и политических взглядов). А уже в Ривервуде, после того как вор уже успел обмазаться и наглотаться исцеляющих зелий и отдохнуть, его попросили отправиться в Вайтран и рассказать ярлу о том, что произошло во время казни пойманных мятежников. А попросили об этом именно Ульриха просто потому, что у него единственного был достаточно здоровый и быстрый конь, чтобы добраться до столицы владения за два дня, тогда как пешком путь мог занять минимум в два раза больше. А поскольку отказывать в, по-сути, пустяковой просьбе людям, которые тебя обогрели, накормили и обработали твои раны, было бы откровенным скотством, Ульриху ничего не оставалось, кроме как вскочить в седло и погнать свою Лососину в сторону Вайтрана. Тем более, что после выполнения просьбы ривервудцев ничто не мешало бы ему снова направиться в Винтерхолд. Вернее, это сам Ульрих так считал. На деле же ярл Балгруф, услышав новости, решил припахать доставившего их гонца к новому делу и приказал Ульриху помочь придворному магу ярла - Фаренгару - в неких его исследованиях. Вежливо и учтиво отказаться от столь почётного назначения не получилось, а ярл Вайтрана слыл человеком справедливым, здравомыслящим, но суровым, а потому самовольного ухода парня и не выполнения им порученного задания мог совсем не понять. А иметь в своих недоброжелателях целого ярла всегда плохо, так что пришлось Ульриху скакать, в компании отряда таких же как и он "добровольцев", приставленных Балгруфом к своему магу, обратно в Ривервуд, а оттуда лезть на гору в старый могильник в поисках древней каменной скрижали, которой там могло и не быть вовсе, по словам всё того же мага. Но с другой стороны, ярл Балгруф, как человек справедливый и здравомыслящий, собранную "экспедицию" снарядил и даже обещал заплатить каждому по триста серебряных септимов по их возвращению, и ещё сверху если они всё-таки притащат скрижаль. Вернулось их всего четверо, но со скрижалью, здоровой и тяжёлой каменной скрижалью чьё назначение было ведомо разве что самому магу Фаренгару. Вот только едва Ульрих получил свой кошель с серебром, как во дворец ярла ворвался один из его солдат, вопя что есть мочи про дракона, напавшего на сторожевую башню. Ярл Балргуф, на сие известие, отреагировал более чем адекватно: приказал своему хускарлу - данмерке по имени Айрилет - собрать дружину и отправиться к атакованной башне, убивать дракона. И приказал Ульриху отправиться вместе с дружиной, как самому главному эксперту по драконам в городе. Возражения, естественно, не принимались. А теперь дракон, назвавшийся Мирмулниром, летает вокруг башни и поливает солдат ярла огнём, раскидывает воздушными потоками, создаваемыми его крыльями и, порой, хватает бедолаг когтями, дабы потом сбросить с огромной высоты на землю. Тварь упорно игнорировала требования дружинников спуститься на землю и сражаться честно, вместо этого продолжая следовать своей, более чем эффективной тактике по истреблению отряда, благодаря чему всего за пару минут боя его численность с пятидесяти человек (не считая Ульриха и Айрилет) уменьшилась до сорока. Стрелы и арбалетные болты даже если и попадали по дракону, были не в сила пробить его чешую, а даже просто попасть по, вроде бы здоровой ящерице, было не так уж просто из-за скорости, с которой она летала по округе. - Да эта сволочь нас всех так зажарит! - еле успел отскочить от бойницы один из выживших стражей башни. - Я в него уже весь колчан всадил, а шкуру ему даже не поцарапал! - Да здесь баллиста нужна! - выглянув из дверного проёма и пустив стрелу в сторону дракона, заявил дружинник, после чего резко заскочил обратно в башню. - Эй, ты! - окликнул он судорожно пытающегося натянуть тетиву арбалета Ульриха. - Ты ж у нас тут самый главный по драконам. Так говори уже - как эту тварь убить? - Да какой я, к даэдровой матери, главный?! - плюнул он на арбалет и полез в один из многочисленных карманов своей куртки. - Я просто сбежать из Хелгена умудрился! Это ваш ярл решил, что я чего-то знаю, а я просто приехал просьбу Ривервуда о помощи передать! Вот оно! И вытащив из кармана один из трёх оставшихся магических свитков, он рванул с ним на крышу башни, прямо на ходу срывая с него печать и разворачивая скрученный в трубочку пергамент. - По крыльям!!! - услышал Ульрих приказ Айрилет. - Бейте этой твари по крыльям - заставим её рухнуть на землю! А перепонки крыльев, как оказалось, действительно уязвимы для стрел и болтов, в отличии от покрытых чешуёй тела и конечностей, что доказывали несколько небольших дырочек, уже в них появившихся. Дракон, заметив появившуюся на башне новую мишень, начал разворачиваться и готовится к новому заходу. Вслед за Ульрихом, на крышу выскочили и трое засевших в башне солдат, а остальные либо встали у бойниц на первом и втором этаже постройки, либо рассредоточились перед башней и приготовились послать в летучую тварь как можно больше стрел прежде чем та приблизиться к ним достаточно, чтобы снова плюнуть в них огнём. Магические свитки представляли собой весьма простое в использовании, даже для крайне поверхностно знакомых с магией жителей Тамриэля, оружие, но при этом достаточно мощное. В пергамент, посредством нанесения на него цепочки магических формул и последующей его обработке пылью заряженных камней душ, закладывалась структура заклинания и необходимое для его создание количество магической энергии. Всё, что нужно было для его успешного использования - умение активировать нанесённые на свиток формулы, после чего использование записанного заклинания происходило на интуитивном уровне. Минусом, в данном случае, выступала цена одного, даже самого простого свитка, из-за чего, порой, дешевле выходило не свиток купить, а нанять мага который научит тебя нужному заклинанию. Поэтому ярл Балгруф расщедрился всего на пять свитков: два свитка лечения, и по одному свитку заклинаний каждого из направлений школы Разрушения. И сейчас Ульрих готовился запустить дракону в крыло ледяной шип. - Давай!!! - скомандовала хускарл ярла и воины пустили в сторону гигантского ящера свои стрелы и болты. Большая их часть, к сожалению, либо ушла мимо, либо попала по защищённым чешуей частям тела монстра, но совсем избежать появления новых дырок в своих крыльях Мирмулнир не сумел. Правда, солдатам пришлось заплатить за их появление жизнями ещё семерых своих товарищей. - Проклятье! - катаясь по каменной крыше башни, в попытках потушить загоревшуюся куртку (снять её он всё равно не успевал), выругался вор: мало того, что одежда на нём горела, так ещё и свиток был потрачен зря: шип из волшебного льда, врезавшись в грудь чудовища, разлетелся вдребезги словно стекляшка. К счастью, пламя удалось сбить раньше, чем гореть начал сам Ульрих, вот только к тому моменту, как он снова оказался на ногах, дракон уже развернулся и готовился вновь обрушить на собравшихся вокруг башни смертных потоки пламени. Тень монстра уже почти накрыла башню, а сама тварь разинула свою огромную, полую длинных острых зубов пасть, набирая в лёгкие воздуха, а ветер, создаваемый взмахами потрёпанных, но всё ещё мощных крыльев свистел в ушах. Ульрих вытащил из кармана следующий свиток, не успев даже взглянуть какое именно заклинание на нём записано, сорвал печать и, быстро развернув пергамент, активировал записанный на нём "Шар Молний", и тут же бросил его в тварь не целясь. Заклинание угодило прямо в морду дракону, от чего тот на мгновение потерял контроль над своим полётом и начал слишком круто снижаться, угрожая врезаться прямо в башню. Быстро придя в себя после неожиданного электрического заряда, ударившего прямо в голову, Мирмулнир попытался снова набрать высоту, но было поздно - он летел слишком быстро, чтобы успеть избежать столкновения и вот вот должен был врезаться в верхнюю треть башни. Ульрих, понимая что сейчас произойдёт, рванул что было мочи в сторону лестницы, на ходу толкая туда же и двух из трёх находящихся на крыше солдат, до которых мог дотянуться, и вместе с ними кубарем скатился по каменным ступенькам, едва опережая разлетающиеся позади них, под напором драконьей туши, камни стены башни. Сам же дракон, снеся напрочь целый кусок постройки, по инерции пролетел ещё несколько метров пока не врезался в землю, после чего на него обрушилась часть снесённого им куска башни. - Мы что... Живы? - нарушив внезапно наступившую после падения дракона тишину, спросил один из солдат. - А у тебя что-нибудь болит? - спросил в ответ Ульрих. - Всё болит. - У меня тоже. Значит - живы. Кряхтя и проклиная летающего монстра и всю его возможную родню, вплоть до десятого колена, вор и солдаты выбрались из полуразрушенной башни наружу, где перед их взором предстала картина распластанного на земле и, вроде бы, не подающего никаких признаков жизни дракона. Правое крыло его было придавлено грудой камней, а его предплечье сломано. Так же придавленными оказались голова и хвост. Со стороны, казалось что он уже не дышал, а шея была неестественно выгнута и можно было подумать, что дракон сломал её при падении. Хотя, даже в таком состоянии, чудище все ещё было способно внушать страх, поэтому дружинники ярла, всё ещё не до конца поверившие в свою победу, подходили к нему осторожно, держа оружие наготове. - Парень, ну ты даёшь... - прокомментировал ситуацию спасённый Ульрихом солдат. - Мы эту тварь долбили-долбили, а ты её одним ударом... - Повезло, - устало усмехнулся парень, держась за травмированное плечо. Выставив перед собой щит и копье, самый молодой воин из собранного отряда решился подойти к поверженному дракону по ближе, прямо к его морде. Первые пару шагов он делал крайне осторожно, напряженно ожидая что сейчас дракон откроет глаза и набросится на него, но каждый следующий шаг был всё увереннее, напряженность и нервозность всё больше пропадали, а к тому моменту как парень, едва ли старше самого Ульриха, приблизился к голове монстра вплотную, все его напряжение пропало вовсе, а копьё и щит уже не были направленны в сторону гигантского ящера. - Катись в Обливион, тупая тварь! - пнул его по голове дружинник. - Мы сделали это! Мы одолели дракона! Остальные поддержали парня радостными возгласами и, победно потрясая своим оружием, начали уже без какой либо опаски приближаться к чудищу. Что было большой ошибкой. - Что... - только и успел произнести парень, прежде чем, внезапно оказавшийся живым дракон перекусил его пополам, совершенно не заметив надетой на воине кольчуги. Тут же монстр открыл свою пасть и выдохнул мощный поток пламени, щедро облив им по полукругу стоящих рядом людей, одновременно с этим мощными ударами своего могучего хвоста разбрасывая воинов, стоявших позади него. Люди в испуге бросились врассыпную от монстра, стараясь оказаться вне досягаемости его клыков и хвоста, и ища укрытие от изрыгаемого им пламени, однако, благодаря внезапности, дракон сумел перебить практически половину из всех оставшихся солдат. - А ну стоять!!! - разнёсся по округе командный выкрик Айрилет, и вправду заставивший несколько струхнувших от неожиданного "воскрешения" ящера дружинников прийти в себя. - Вы кто - норды или трусливые крысы?!! Щиты к бою! Вы, трое, - окликнула она укрывшихся за особо крупным булыжником Ульриха и солдат из башни, - со мной! Остальные - отвлеките эту тварь! - Да почему всегда я?!! - не выдержал Ульрих. - Катитесь в Обливион, со своим драконом - я отсюда не вылезу ни за какие коврижки! - Ах ты трусливый... - начала было данмерка, но вдруг осеклась. - Берегись! К сожалению, вовремя предупредить прятавшихся за булыжником мужчин она не успела: дракон своим криком разнёс каменную глыбу, раскидав сидящих за ней людей в разные стороны. Один влетел головой вперёд прямо в сторожевую башню, разбив себе голову и сломав шею. Второй пролетел несколько метров, после чего кубарем прокатился по земле ещё метров десять. Ульрих практически полностью повторил судьбу второго солдата, за исключением того, что в конце ему по голове прилетело небольшим куском глыбы, которая ещё несколько секунд назад служила ему укрытием. Он почувствовал резкую боль, буквально пронзившую его затылок, искры посыпались из глаз и парень, по его собственным ощущениям, даже ненадолго отключился. А когда пришёл в себя, то увидел перед собой здоровую широко раскрытую пасть, полную острых, словно кинжалы, зубов. Страх стальными тисками сковал сердце Ульриха, сжал горло, сдавил лёгкие и парализовал ноги. Но, как ни странно, прочистил голову, заставив забыть о боли и выкинув из неё все мысли, кроме одной - формулы заклинания "Огненного Шара". Руки сами собой сложились вместе, а когда между ладонями накопилось достаточно магической энергии и маленькая искорка начала превращаться в шар пламени, вор вскинул правую руку в сторону дракона и заклинание влетело тому прямо в глотку, где и взорвалось, да с такой силой что монстр, в итоге, оказался обезглавлен. Голова Мирмулнира упала прямо к ногам Ульриха, а его туша распласталась на земле в паре метров от парня и теперь уже точно не подавала никаких признаков жизни, но вор всё так же полулежал на земле, опираясь на локоть левой руки и продолжая держать правую руку вытянутой в сторону драконьего трупа. В широко раскрытых, остекленевших зелёных глазах не читалось абсолютно ничего, а сам взгляд был направлен куда-то в пустоту. И если бы не его рваное, быстрое дыхание можно было подумать, что это и вовсе не живой парень, а мастерски исполненная статуя, и бледный, почти белый цвет лица только подкидывал окружающим причин, для подобного заблуждения. Однако, не успели воины удивиться внезапной победе над монстром, что положил почти три десятка их товарищей, как, без каких либо видимых причин, его тело и голову охватило золотистое сияние. Сначала очень тусклое, едва заметное, но с каждой секундой становившееся всё ярче. А вслед за сиянием, возник и звук похожий на треск горящей бумаги, который так же, вслед за сиянием, постепенно становился всё отчётливее и сильнее. А дальше началось нечто совсем уж странное: сначала вокруг тела дракона поднялся сильный ветер, а его шкура, вдруг, начала гореть и испаряться! Чешуйки, более ни на чём не закреплённые, начали попросту осыпаться на землю, открывая людям и тёмной эльфийке вид на охваченные золотым огнём внутренности ящера, которые, однако, очень быстро испарялись вслед за его шкурой. Одновременно с этим из исчезающего тела дракона вырвались некие потоки энергии, которые, выписывая в воздухе замысловатые узоры, устремились к до сих пор находящемуся в шоке Ульриху и начали буквально вливаться в него. Когда ветер стих и всё закончилось, от дракона остались лишь кости и чешуя, а вор всё так же почти лежал на земле, с вытянутой вперёд рукой и пустым взглядом, направленным в никуда. - Великие боги... - отошёл от увиденного один из дружинников. - Парень, да ты - довакин! - воскликнул норд Ульрих ещё несколько секунд после слов солдата не двигался и вообще никак не реагировал на окружающий мир. Лишь дыхание его, наконец, пришло в норму. Но потом он медленно, словно это давалось ему с огромным трудом, повернул голову в сторону назвавшего его довакином мужчины и, уставившись на него по прежнему отсутствующем взглядом, медленно произнёс тихим, охрипшим голосом лишь два слова: - Дова... кто?

Сторибрук, наши дни

Неожиданно и резко проснувшийся Генри, заставил собравшихся в лавке Голда нервных взрослых тут же подскочить к нему по ближе. Мальчик был весь взмокший и тяжело дышал, как будто проснулся после ночного кошмара, а потому не сумел сразу ответить на посыпавшиеся на него вопросы. Как выяснилось через несколько секунд, передать информацию о местонахождении заветных чернил Генри не удалось, по не совсем понятным причинам. - Что-то... Что-то помешало. Она... Её утянуло наверх... - всё ещё пытаясь отдышаться, ответил на вопрос мистера Голда он, после вдруг зашипел от боли и схватился за запястье левой руки. - Генри! - потянулась к нему Реджина, непроизвольно оттолкнув Эйдена, который так же попытался выяснить, что у мальчика с рукой. Отвернув сыну рукав рубашки почти до локтя, она увидела что от запястья и до середины предплечья на его руке растянулся серьёзный ожог. - Позвольте... - увидев сию картину, Флеминг аккуратно протиснулся между ней и Дэвидом, и принялся за лечение пострадавшей конечности, - Тихо, Генри, сейчас всё пройдёт. Ну вот, как новая, - закончил он лечить ожог. - Только вот... Разве кулон не должен был защитить Генри от подобного? Он же, вроде как, даёт возможность контролировать сон и избегать подобных опасностей. - Погружение глубоко в мир снов всегда сопряжено с риском, - ответил Голд. - Аврору, судя по всему, разбудили раньше, чем она была готова вернуться. Выдернули грубо, неожиданно, что делать в подобных ситуация крайне не рекомендуется. И Генри, на самом деле, ещё легко отделался, а насколько серьёзно резкое пробуждение сказалось на Авроре - ещё вопрос. - Так, стоп! Это что же получается - мы все, только что подвергли РЕБЁНКА реальной опасности? - уточнил архимаг у Тёмного. - Я, почему-то, наивно полагал, что вот подобное - указал он на уже исцелённую руку мальчика, - это САМОЕ страшное, что могло с ним случиться. - И тем не менее, это необходимо, - невозмутимо парировал тот. - Без нашей помощи, у Белоснежки с Эммой нет шансов. Поэтому попробуем ещё раз, когда Генри восстановится... - Исключено! - синхронно возразили ему Реджина и Дэвид. - Мы не чудовища, чтобы подвергать его жизнь опасности, - продолжил Принц. - Осторожнее с выражениями принц, - поднялся с края кушетки Голд. - Ваша тревога понятна, но и вы, как будто, меня не слышали. Ваша жена и дочь погибнут, если не получат чернила. А без нас они их даже искать не подумают. И тогда в Стоибрук проникнет настоящее чудовище. Так что если у вас на примете нет какой-нибудь альтернативы, то мы ВЫНУЖДЕНЫ снова отправить туда Генри. - В прошлый раз Аврору выдернули рано и без предупреждения, - взяла слово Королева, - значит у них там случилось что-то серьёзное и, учитывая ваши же слова про возможные последствия таких резких "пробуждений", ещё неизвестно сможет ли она снова вернуться туда. Так какой смысл тогда снова отправлять Генри в "адское пекло", если мы даже не знаем будет ли кому передать послание? В этот раз Голду не нашлось, что возразить, и на некоторое время в комнате повисло напряженное молчание. Каждый погрузился в свои мысли: Реджина переживала за сына и думала о том, что зря вообще согласилась его туда пускать, Румпельштильцхен перебирал в голове варианты аргументов за то, чтобы снова отправить мальчика в пылающую комнату, пытаясь найти наиболее убедительный, а Эйден и Дэвид думали над возможными альтернативами передачи сообщения Белоснежке и Эмме через Генри и Аврору. Первым молчание нарушил Дэвид: - Его в любом случае там будут ждать, - вдруг произнёс он, после пары минут измерения подсобки шагами. - И кто же? - удивилась мисс Миллз. - Белоснежка. - Я бы на это не рассчитывала... - скептически отнеслась она к этой идее, но Принц стоял на своём. - Нет, она придёт. Она бывала там раньше и придёт опять. Она знает дорогу, вот увидите! И я её встречу. - "Прогулка" довольно опасная, - отметила Злая Королева. - Да пустяк по сравнению с вами, - парировал Нолан. - Тут масса сложностей, - вклинился Тёмный Маг. - К примеру, туда нельзя попасть тому, кто не спал Вечным Сном. - Так сделайте зелье и пускай Дэвид его выпьет, или съест вымоченное в нём яблоко... - вставил свой комментарий архимаг. - Или как его правильно принимать? Если затея выгорит, то Белоснежке будет достаточно просто его поцеловать. - А если не выгорит? - спросил у него Голд. - Значит Дэвид останется между жизнью и смертью до конца существования этого мира, Кора убьёт мою подругу и её мать, а потом проникнет в Сторибрук где я, уж не обессудьте, мисс Миллз, подвергну её процессу горячего копчения. Но зато Генри точно больше не пострадает, что несомненно является плюсом, - невозмутимо ответил Флеминг. Генри уже перестал удивляться иногда проскакивающим в словах и действиях Эйдена жестокости и цинизму, совершенно не свойственных, по его мнению, настоящим героям. Да и Дэвида, после того, что произошло с королём Георгом, подобные слова из уст архимага нисколько не шокировали. А вот Реджина с Голдом все ещё умудрялись удивляться подобному, хотя и осознавали что Эйден далёк от образа доброго старичка-волшебника, какими они обычно и предстают в сказках. - Вряд ли Кора даст подвергнуть себя... копчению, - сказал в ответ Румпельштильцхен. - Вы так говорите, как будто у неё вообще будет выбор, - отмахнулся Флеминг и, уже в который раз, широко зевнул. - Ладно, господа и дамы, давайте уже начинать варить это ваше "Сонное зелье", а то я сейчас и безо всякой магии отключусь. И всё-таки Эйден не выдержал и разлёгся на кушетке в подсобке Голда, пока Реджина занималась приготовлением зелья. Привыкший за десятки лет работы в Коллегии к, порой, весьма специфическим ароматам, которые были неотъемлемой частью работы с алхимическими приборами, он совершенно не обращал внимание на странный, но не сказать что такой уж неприятный запах, доносившийся со стола, за которым мисс Миллз и работала. Тихое бульканье жидкостей в колбах прекрасно убаюкивало, но Флеминг старался не проваливаться в глубокий сон и лишь дремал, а потому и слышал разговор только что вошедшего в подсобку Генри с матерью. - Ещё бы не странно, - ответила она на замечание сына про исходивший от готовящегося зелья запах. - Заклятье... дело мало приятное. - Скорее уж алхимия, - пробурчал с кушетки Эйден и отвернулся к стене. - Разницы, по сути, нет. Названия разные, но суть одна, - попыталась парировать Реджина, но магу нашлось что ответить. - Разница есть, и она принципиальна. К примеру, для проведения алхимических манипуляций вовсе необязательно обладать магическим талантом - для создания зелий достаточно лишь определённых ингредиентов и хотя бы базового набора химических приборов. Да и даже самое мощное и сложное в изготовлении зелье не способно стрелять огненными шарами или метать молнии. - Но ведь зелье в итоге получается волшебным, - возразил уже Генри. - Бывает, - согласился Флеминг. - Если и в ингредиентах присутствует магия. Впрочем, даже без магических ингредиентов можно получить полезные и эффективные зелья. Именно поэтому алхимия не является синонимом магии. - Вы, мистер Флеминг, вроде как хотели вздермунть, - намекнула ему колдунья на то, что его замечания по поводу терминологии сейчас, по большому счёту, бессмысленны. - Не моя вина, что магия вашего мира абсолютно бессистемна, - зевнув, ответил архимаг, после чего снова задремал. Больше Эйден в их разговор не вмешивался, хотя всё прекрасно слышал. И не то чтобы он обладал каким-то особо сильным слухом (хотя слух у Флеминга был развит очень неплохо), просто, учитывая небольшие размеры помещения, понижение голоса всего на пол тона было явно недостаточно, чтобы человек, находящийся всего в паре метров (максимум) не мог разобрать разговор. Так что он прекрасно слышал как Генри, в кой-то веки, поддержал свою маму, похвалив её за отказ от использования магии и за её искреннюю попытку стать хорошей. Как бы то ни было, но Реджине сейчас очень нужна была поддержка сына, дабы у неё действительно была мотивация измениться, а постоянные упрёки и осуждения с его стороны - последнее, что ей сейчас нужно. Имела место так же и попытка паренька убедить отправить в огненную комнату снова его, а не Дэвида, но рисковать безопасностью Генри, в свете недавно открывшихся нюансов, связанных с погружением в тот мир, мальчик получил категорический отказ. А спустя ещё несколько минут Эйдену пришлось подняться с уже нагретого и ставшего таким удобным места, ибо всё было готово к погружению Прекрасного Принца в "Вечный Сон", и кушетку банально нужно было уступить. - Вы вступаете в клуб избранных, мистер Нолан, - вытащив из одного из шкафчиков веретено и хромая в сторону своей старой прялки, начал Румпельштильцхен разъяснять Принцу, что сейчас произойдёт. - До таких нововведений, как яблоки, поначалу для заклятия "Вечного Сна" применялся такой бесхитростный метод, как "через кровь". Уколешь палец об отравленное веретено - и ты заколдован. Ваше Величество, прошу вас, - обратился он уже к Королеве и протянул ей названный предмет. - Это ведь вы усыпили его супругу. - Вопрос от не местного: - воспользовавшись заминкой, пока мисс Миллз готовилась обмакнуть веретено в зелье, взял слово Эйден, - почему именно веретено? Везде, где упоминается это ваше проклятье, всегда используется либо эта штука, либо яблоко. Тут какой-то сакральный смысл или подлянки с булавками, иголками или кнопками под мягкое место тоже имели место, просто не описаны? Вопрос неожиданно заставил всех собравшихся, кроме одного, и самим задаться вопросом "почему именно так?". Реджина и правда не слышала, чтобы при наложении заклятья "Вечного Сна" использовалось что-то кроме детали от прялки или отравленного яблока, Дэвид же даже про эти два способа узнал только по факту столкновения с ними лично, а Генри вдруг понял, что действительно не встречал каких-либо других способов наложить данное проклятье, кроме этих двух. А вот Голда сей вопрос врасплох застать не сумел. - Использовать это заклятье на ком-то... не значимом слишком расточительно, а у благородных особ не так уж много способов развлечь себя. Балы - слишком дорого, чтобы устраивать их часто, а хорошие наездницы получаются далеко не из каждой. Вот и остаётся только два варианта - чтение и пряжа, - ответил он. - Впрочем, булавки и иголки тоже иногда использовались, просто случаи с ними не вошли в историю. - А если цель мужского пола? - тут же спросил Флеминг, чем теперь заставил задуматься и Тёмного. - Так, давайте вернёмся к делу и погрузим меня в "Сон", - первым вышел из ступора Дэвид и напомнил зачем они здесь собрались. Возражений не последовало и Реджина наконец обмакнула кончик веретена в зелье, после чего оно, к лёгкому удивлению Эйдена, само по себе втянулось в деталь от прялки. Хотя ничего общего с, к примеру, шприцем эта штука не имела. После чего веретено было установлено на полагающееся ему место в самой прялке, что, опять-таки, вызвало у архимага недоумение. - А не проще просто взять и уколоть веретеном палец? - снова задал вопрос он. - Или же тут тоже играет важную роль некий "сакральный смысл"? - Так делали раньше, до появления отравленных яблок, - уже слегка раздражённо ответил Румпельштильцхен, продолжая крутить колесо. - Так... Суть процесса именно в уколе пальца пропитанным ядом веретеном или же главное условие - попадание данного вещества в кровь? - Попадания зелья в кровь, да, - убрал Тёмный руку с колеса прялки. - Я, кажется, про это прямым текстом совсем недавно рассказал. - В таком случае... - притянул Эйден себе в руку отравленное веретено и перехватил его на манер ручки. - Ваше Высочество, будьте добры протянуть пальчик. - Удачи, - подошёл к Дэвиду Генри и обнял его, прежде чем тот выполнил просьбу Флеминга. - Всё будет хорошо, - приобнял мальчика в ответ Нолан и слегка похлопал по спине. - Откуда ты знаешь? - спросил мальчик. - Ну... Ты ведь знал, что Эмма спасёт тебя после того турновера? - спросил его дед в ответ. - Просто верил. - А мы с Белоснежкой верили, что она снимет заклятье. Вера у нас в крови, это наследственное, - сказал Дэвид. Его слова сумели успокоить мальчика и тот, отпустив Нолана, протянул ему свой кулон. - Он поможет утихомирить огонь, - пояснил Генри. - И будет тебя беречь. - А я буду беречь его, - улыбнувшись, ответил Принц, надевая вещицу. - Пуще жизни. Я готов, - ответил он через пару секунд на немой вопрос архимага, который всё ещё стоял с зажатым между пальцев веретеном, и протянул ему руку. - Да хранят вас Боги, - точным, резким движением уколол ему палец Эйден, после чего был вынужден тут же подхватить его телекинезом, дабы отключившийся принц не грохнулся на пол, после чего уложил его на кушетку. - Что ж... Теперь нам остаётся только ждать. Время шло, минуты превращались в часы, но Дэвид, по всем признакам, просыпаться не собирался. Что не могло не заставить всех нервничать, ведь по-плану Белоснежка, поцеловав мужа, должна была снять проклятье и тот бы спокойно проснулся после того, как рассказал бы про склянку с волшебными чернилами. Но Принц всё ещё продолжал спать, а значит что-то определённо прошло не так и, что самое поганое в данной ситуации, узнать что же именно "не так" невозможно. Всё, что собравшиеся в лавке магиким и Генри могли поделать - это ждать. Ждать либо пробуждения Прекрасного Принца, либо открытия портала из Зачарованного Леса в Сторибрук, из которого должны были появиться либо Эмма и Белоснежка, либо Кора. - Сдвиги есть? - оторвавшись от листания книги, спросил Голд у вышедшей из подсобки в магазин Реджины. - Нет, - покачала она головой, - всё по прежнему. Ему нужен поцелуй, так что он будет спать, пока не вернётся Мэри Маргарет. - "Пока"? Не слишком ли оптимистично? - удивился Тёмный, и своей фразой умудрился даже несколько выбить Злую Королеву из колеи. - Как это понимать? - насторожилась она. - Белоснежке и Эмме противостоит ваша мать, - принялся пояснять Голд. - Одолеть её они могут только с помощью чернил... - О чём вы им и сказали через Дэвида, - перебила его Реджина. - Хорошо бы наверняка знать, что послание дошло. Но Принц спит и ничего нам не скажет. А потому неплохо было бы подстраховаться. Не исключено, что когда портал откроется, оттуда выйдут не его жена и дочь, а Кора. - А нам с вами это не нужно. - Надо понять, откуда они придут, - продолжил он, - и заблокировать портал. - Но... защитный барьер убьёт любого, - напомнила колдунья. - Любого, - подтвердил Тёмный Маг. - И я более чем уверен, что на двоих у нас достаточно магии, чтобы его поставить. - Но... Погодите! Что если мы ошибёмся? Что если портал откроется, а там не моя мать? Вдруг Эмма с Белоснежкой сумеют опередить её? - спросила Реджина. - В таком случае, как говорят в этом мире, "ситуация беспроигрышная", - ответил ей Тёмный. - То есть? Не поняла... - Если убьём Кору - вы спасены от материнского гнева, если случится что мы убьём Белоснежку с Эммой... Что ж, вы тогда станете единственной матерью для Генри, верно? Увы, в этом мире магия непредсказуема. Если же, к несчастью, ваши попытки помочь выйдут кому-то боком... - усмехнулся он, - Генри не сможет вас винить. С аргументами Голда было тяжело спорить. Да и, по правде говоря, Реджине не очень-то и хотелось с ними спорить, настолько его предложение было заманчиво. Как и всегда, Румпельштильцхен знал что нужно его собеседнику и готов был это ему предоставить. Не за бесплатно, как всегда. Только в этот раз цена его предложения могла оказаться для колдуньи слишком высокой, ведь узнай её сын правду, что она намеренно убила Эмму и Белоснежку... Такого Генри ей бы никогда не простил. А Реджина искренне хотела измениться, заслужить доверие и любовь сына честным путём, а не обманом и предательством. К тому же, был ещё один фактор, который Голд, почему-то, решил не учитывать. - А как же Флеминг? - напомнила она про сидящего сейчас вместе с Генри в подсобке мага из другого мира. - Его-то точно не удастся так легко провести, сославшись на "непредсказуемую" магию - он в ней не хуже нас разбирается. И... может у нас даже нужды такой и нет? - То есть? - не понял он. - Вдвоём у нас хватит сил, чтобы создать достаточно мощный барьер на портале, - начала пояснять Реджина. - А втроём у нас может хватить сил, чтобы одолеть Кору, если из портала выйдет всё таки она. - Ключевое слово тут - "может", - парировал Тёмный. - Нет, конечно мистер Флеминг далёк от определения ярмарочного фокусника и тот факт, что он и мать-настоятельница друг друга не переваривают тому подтверждение... Но объективно, мы понятия не имеем насколько он силён на самом деле и не является ли его обещание расправиться с Корой, если его подруга не вернётся, простым проявлением самоуверенности. - Когда в свой первый день в Сторибруке он пришёл ко мне домой расспросить про Эмму, - стояла на своём колдунья, - я попыталась его убить. От всех моих атак он уклонился играючи, после чего одолел меня одним-единственным движением руки. Тот грохот похожий на гром, что несколько дней подряд раздавался по утрам, гремел из-за него, а Георга, по словам Дэвида, Флемниг разорвал на части произнеся всего три слова. - Я могу разорвать человека на части и без слов, - ответил на это Голд. - Повторюсь, мы не знаем что из себя представляет мистер Флеминг на самом деле. В нашем уравнении он - неизвестная переменная. Рвись сюда вместо вашей матери кто-нибудь менее опасный, я, может быть, ещё бы рискнул, но в случае с Корой я полагаться на удачу не намерен. И вам не советую. - Нет, я на это не пойду, - после некоторых раздумий, всё же отказалась от предложения Румпельштильцхена Реджина. - Я хочу стать хорошей матерью, и не стану больше врать своему сыну. Особенно когда в этом нет нужды. Взглянув ей в глаза, Тёмный Маг понял что склонить на свою сторону её не удастся. Не будь Флеминга, не будь у Реджины альтернативы предложению Голда, и тогда убедить её в необходимости подобных мер было бы ещё возможно, но её по настоящему сильная привязанность к Генри мешала принять правильное, с точки зрения Тёмного, решение, заставляя вместо этого цепляться за соломинку в попытках "стать хорошей" в глазах сына. И внезапно появившийся в городе, после падения проклятья, друг Спасительницы, оказавшийся магом, и стал этой "соломинкой". Может быть Голд и сам бы предложил вместо барьера просто покараулить портал втроём, если бы речь шла не о Коре. Он никогда не признался бы, но Голд боялся эту женщину, боялся того, что она доберётся до Белль. И потому рисковать и полагаться на незнакомца Тёмный Маг, как он и сказал Реджине, не собирался. - Хм, в таком случае, мне придётся сделать всё самому. И предупреждаю: не пытайтесь вставать у меня на пути, - предупредил её Румпельштильцхен и исчез в фиолетовом дыму. - Проклятье, - выругалась колдунья и поспешила вернуться в подсобку. - Эйден, у нас проблема! Флеминг насторожился. Достаточно сильно, чтобы перестать дремать сидя на стуле и открыть оба глаза. Да и Генри тут же перестал читать свою книгу сказок, едва его мать вошла в помещение и сконцентрировал на ней всё внимание. - Слушаю, - сказал маг, подняв взгляд на взволнованную женщину. - Голду паранойя ударила в голову и теперь он собирается перекрыть портал из Зачарованного Леса защитным барьером, который убьёт любого, кто попытается сквозь него прорваться, - пересказала ему суть их с Румпельштильцхеном разговора Реджина, чем моментально сбила с Флеминга всю сонливость. - Нужно его остановить! - Генри эта информация тоже сильно обеспокоила. - Нельзя допустить, чтобы Эмма и Мэри Маргарет погибли из-за него... - И недопустим, - поднялся на ноги Эйден и уже было направился к выходу, но вдруг остановился и обернулся на подорвавшегося было следом за ним мальчика и лежащего в вегетативном состоянии Прекрасного Принца. - Нет, так не пойдёт, - сказал он, беря за руки их обоих, после чего пространство вокруг него начало искривляться и маг, вместе с ними двумя, исчез из подсобки в тусклой вспышке белого света. Это действие вызвало у Реджины откровенное недоумение и на пару минут выбило её из колеи. Однако, прежде чем она собралась на поиски пропавших мужчин и мальчика, архимаг материализовался в том же самом месте, откуда исчез. - Я перенёс их в свой номер и окружил барьером, на всякий случай, - предупредил он вопрос колдуньи. - Оставлять их в лавке Голда теперь, на мой взгляд, было бы глупо, и Генри так точно не увяжется за нами, а значит и под раздачу точно не попадёт. А теперь давайте думать, куда Румпельштильцхен мог бы направиться.

***

- Проклятье... - лёжа на земле в шахте и чувствуя как начинает разгораться его пиджак выругался Тёмный Маг. Это была уже третья магическая ловушка подряд, в которую он умудрился вляпаться, и на этот раз она была электрической. С Реджиной или без, но для защитного барьера Голду требовалось большое количество силы, и в недавно найденных гномами алмазах её должно было быть достаточно. И если бы не ссора Флеминга с гномами, то Тёмному не составило бы никакого труда добраться до них. Но история не терпит сослагательного наклонения, а гномы умудрились разозлить мага достаточно сильно, чтобы тот окружил волшебные аламазы мощной многоуровневой защитой. Хотя с первого взгляда она таковой и близко не казалась. Первым уровнем защиты выступала простая невидимая стена, над преодолением которой Румпельштильцхен не стал особо мудрить и просто проломил её грубой силой. Что сделать было не особо сложно. Следом за этим барьером шла серия простых и едва ли опасных магических ловушек, задачей которых было скорее прогнать незваного гостя, нежели покончить с ним, а уже следом за ними шёл ещё один барьер. Вот только он оказался аж на порядок мощнее первого, из-за чего Тёмному Магу пришлось изрядно попотеть, прежде чем удалось пробить и его. И вот на четвёртом уровне защиты Тёмный и застрял, пройдя едва ли на хотя бы десяток метров вперёд. Сначала ему казалось, что трудностей с преодолением очередной полосы магических препятствий не возникнет: ловушки всё так же легко обнаруживались Голдом и были всё такими же простыми и, по большому счёту, безобидными как и предыдущие. Вот только эти простые и безобидные ловушки служили лишь для отвода глаз, дабы вторженец, обнаружив их, расслабился и угодил в настоящую, уже смертельную ловушку, которая была скрыта гораздо лучше. Фактически, Голд уже трижды должен был умереть, но, к счастью для него, только кинжал Тёмного Мага мог оборвать жизнь Румпельштильцхена. - А вы не так просты, как я думал, мистер Флеминг, - кряхтя, принял сидячее положение он и затушил начавший разгораться пиджак. Хотя, пиджаком это уже можно было назвать лишь с натяжкой, да и сам в целом Тёмный, после трёх попаданий в рунические ловушки, выглядел отнюдь не презентабельно: волосы были взлохмачены и подпалены, одежда стала больше напоминать не стильный деловой костюм, а лохмотья бездомного, да и сам Голд с ног до головы оказался покрыт пылью и сажей. Поднявшись на ноги, он, проверив наличие ловушек на нескольких метрах впереди, сделал ещё три шага, после чего невидимая сила словно тряпичную куклу отбросила его назад, прямо в стену на которой была скрытая иллюзией взрывная руна, взрыв которой, в свою очередь, отбросил Голда от стены. Прямо в очередную электрическую ловушку. Вопль боли Тёмного был настолько громким, что даже Эйден с Реджиной, только только появившиеся у входа в шахту, услышали его. Правда сам Румпельштильцхен не знал об их прибытии - сигнальные чары, с которыми был связан второй проломленный барьер, так и не были им обнаружены - поэтому позволил себе немного полежать на земле и прийти в себя после очередной подлянки Флеминга, и заодно поразмышлять на тему целесообразности дальнейших попыток прорваться к алмазам. В конце концов, даже если ему и удалось бы таким вот медленным и болезненным образом преодолеть четвёртую линию защиты, не было никаких гарантий что в её конце Голд не упёрся бы в пятую. Да и времени этот способ занял бы достаточно для того, чтобы и безо всякой магии найти его. А драться сразу с двумя противниками, стоя, фактически, посреди минного поля было бы крайне проблематично. Даже для Тёмного Мага. Поэтому, прежде чем Эйден и Реджина выбежали из-за поворота, Голд телепортировался из шахты в лес, в свой охотничий домик где у него был тайник с мощными, но странными и непонятными ему вещами. Они появились у него в лавке в тот же самый момент, когда был создан Сторибрук и, собственно, сама лавка, но при этом эти вещи ему никогда не принадлежали. Более того, Тёмный никогда не слышал о подобных артефактах, хотя должен был, учитывая что мощь некоторых из них ощущалась буквально физически. И это было как минимум странно... Собственно, именно поэтому все эти вещи были убраны им подальше от посторонних глаз, а изучать их Голд начал только когда в Сторибруке появилась магия и сила Тёмного Мага вернулась к нему. Приведя себя в порядок магией, Румпельштильцхен вытащил из камина дрова и каменную плиту, за которой и находились спрятанные им артефакты, но достал он из тайника только одну - посох. Это, наверное, был самый мощный из лежавших в тайнике артефактов. Древко, украшенное резными узорами, было в длину метр семдесять и с обоих концов оканчивалось кристаллами. Кристалл навершия был круглым и крепился на трёх дугообразных опорах, а вытянутый нижний кристалл удерживался четырьмя креплениями и их конструкция напоминала острие копья. Оба камня были бледно-зелёного цвета, и с появлением в городе магии излучать слабое свечение. Мощь, сосредоточенная в этом артефакте была по настоящему огромна, и Голд чувствовал это. И это, вкупе с неизвестным происхождением посоха, пугало его. Насколько же силён был его создатель, раз созданное им оружие обладало такой мощью, и не придёт ли он однажды за своей вещью в Сторибрук (а может и вещами - кому принадлежало остальное содержимое тайника так же было неизвестно)? И как пройдёт эта встреча? Да и, по правде говоря, Тёмный Маг попросту не был абсолютно уверен, что способен обуздать силу неизвестного посоха. Он всегда стремился приумножать свою силу и использовать выпадающие для этого возможности, но и осторожность в этих вопросах не была ему чужда. Ведь какой смысл в силе, если ты не можешь ею управлять? Но появление Коры в Сторибруке угрожало не столько ему, сколько Белль. Именно поэтому Румпельштильцхен был готов пустить в ход неизвестный ему магический артефакт, чьи свойства и возможности он понимал ещё весьма смутно. Но если Тёмному удастся использовать силу посоха для создания защитного барьера, если ему удастся контролировать её, то он не только раз и навсегда покончит с Корой, но и получит в свои руки невероятно мощное оружие. И, возможно, оно даже поможет Тёмному защититься от потери памяти, которая грозит каждому жителю Сторибрука, кто попытается покинуть его. Вернув плиту и дрова на место, Голд взял посох и покинул свой охотничий домик, направившись в сторону колодца, что "возвращает утерянное" в котором, по его мнению, и должен был открыться портал из Зачарованного Леса. Однако он не знал, что Эйден и Реджина уже сели ему на хвост (хотя и догадывался, что они ищут его).

***

- Его здесь нет, - констатировала Реджина, осмотрев домик в лесу к которому их привёл Эйден. - Вы ошиблись. - Нет, не ошибся, - с лёгкой ухмылкой парировал он, следуя по белой "нити" следа Тёмного Мага к камину. - Просто он уже ушёл отсюда. Он появился перед входной дверью, подошёл сюда, взял что-то из тайника который, видимо, находится в этом камине и вышел наружу, - развернулся архимаг и направился обратно к двери. - Тайник в камине? - удивилась колдунья. - С чего вы взяли? - Других более-менее логичных причин подходить к камину, не провести с ним, на первый взгляд, никаких манипуляций, а потом уйти я не вижу. А ещё оттуда сильно фонит магией. - Ладно, неважно, - сказала мисс Миллз несколько напряжённым тоном. - Сейчас-то его след не обрывается? Или вам снова потребуется пять минут над картой колдовать? - Не пять, а вдвое меньше и нет - не обрывается, - а вот Флеминг напротив был весьма спокоен. - Да вы-то чего переживаете, мисс Миллз? Вы же только в выигрыше будете, если помешать Голду у нас не выйдет, в любом случае. На самом деле, почему вы решили помочь мне, а не ему? Неужели его предложение вам не показалось заманчивым? - Потому что, мистер Флеминг, я дала своему сыну обещание, - встав перед ним и смотря магу прямо в глаза, ответила она. - Обещание перестать быть "Злой Королевой" и стать лучше. И я очень хочу сдержать это обещание. Да, на момент мне очень захотелось принять предложение Голда, но не из-за возможности прикончить вашу подругу и её мать, не лишившись доверия Генри - это было бы, в данной ситуации, лишь приятным бонусом - а из-за Коры. Из-за того, что её появление здесь - прямая угроза моему сыну! Но если в день нашего знакомства вам не просто повезло, если вы действительно так хороши, как себя преподносите, то лгать сыну мне нет нужды. Полагаясь на вас, я рискую, может быть, гораздо больше, чем если бы положилась на Голда, но тем не менее я решила довериться вам. А оправдать моё доверие исключительно в ваших же интересах, учитывая кого именно мы спасаем. Так что предлагаю перестать стоять столбом и как можно скорее догнать Румпельштильцхена. - Я просто спросил - разводить целый монолог, из-за которого мы и стоим столбами, было вовсе необязательно, - съязвил в ответ Эйден и тут же добавил: - Впрочем, приятно знать что тебе оказывает доверие аж целая королева и просто прекрасная женщина, - после чего пошёл вдоль магической нити следа Тёмного Мага. - Вы... Да вы вообще в своём уме?! - сначала несколько растерялась Реджина из-за неожиданного и неуместного комплимента, из-за чего отстала от мага на пару шагов, но тут же быстро догнала его. - Ваша подруга может умереть, или вообще уже мертва! Вы должны злиться, а ведёте себя так, будто мы на простой прогулке! - А с чего вы решили, что я не злюсь? - обернулся к ней архимаг. - Я злюсь, и очень сильно. Настолько сильно, что если Эмма погибнет из-за Голда, то его ждёт отнюдь не лечебное выдёргивание позвоночника. Просто я свою злость контролирую и жду того момента, когда её стоит выпустить. Пока этот момент не настал. Догнали Румпельштильцхена они всё же вовремя - тот просто стоял перед лесным колодцем и ещё даже не начинал колдовать. О том чего он ждал ни Реджина, ни Эйден не догадывались. Да и вряд ли смогли бы, ведь из-за того, что Тёмный стоял к ним спиной они даже не видели посох, на который тот сейчас опирался вместо трости. И уж тем более они не могли знать о том, что пользоваться этим посохом Тёмный Маг ещё толком не умел, а потому и осторожничал, не спеша применять его. - Я же предупредил, что не стоит мне мешать, - не оборачиваясь, "поприветствовал" их Голд. - Поверьте на слово - не стоит вам со мной драться. - Уж простите, но верить "на слово" вам, как и большинству людей в принципе, я не стану, - ответил ему Флеминг. - Хотя НАМ С ВАМИ драться действительно не обязательно. - Понимаю, к чему вы клоните, - наконец соизволил обернуться к ним Тёмный. - Однако я, так же как и вы не спешу доверять каждому встречному, а потому, уж простите, предпочту действовать наверняка в данной ситуации. - Этот барьер, - взяла слово Реджина, - потребует огромного количества сил для своего создания. Даже вы не сможете создать его в одиночку, по крайней мере не сейчас. Так что успокойте свою паранойю, Голд, и давайте спокойно дождёмся Эмму и Белоснежку. И только, пожалуйста, обойдёмся без ваших "а вдруг это будут не они": вам не хуже меня известно, что члены этого семейства всегда умудряются оказаться в победителях. - На любое правило бывает исключение, - парировал Голд. - А что касается барьера... - он покосился на посох, в своей правой руке, - Эта прелестная вещица поможет мне компенсировать недостаток сил. Правда, я думал что к тому моменту, как вы поймёте, где откроется портал, я уже всё сделаю. Впрочем, я мог бы догадаться, что вы, мистер Флеминг, способны вычислить его местонахождение. Реджина, тонкий намёк на свою интеллектуальную несостоятельность поняла легко, но вот ответить ничего не успела, так как слово снова взял Эйден: - Да, если признаться честно, я до последнего момента понятия не имел, где же портал откроется, - как-то странно косясь на артефакт в руке Тёмного, ответил архимаг. - И как же вы тогда меня нашли, позвольте полюбопытствовать? - слегка ухмыльнувшись, поинтересовался Румпельштильцхен. - В моём мире нас, на втором курсе в Коллегии, обучали методике поиска живого существа по его энергетическому следу, - решил удовлетворить его любопытство довакин. - Метод относительно простой и прекрасно работающий на малых и средних расстояниях. Тут главное, чтобы не запутаться во множестве чужих следов, чётко отличать энергетику искомого существа на фоне остальных, но с этим может помочь любая вещь, с которой существо контактировало достаточно долго, - полез он во внутренний карман куртки и достал оттуда фарфоровую чайную чашку, с небольшим сколом. - Любимые же вещи, благодаря не только физическому, но и духовному контакту, буквально пропитываются энергетикой своего владельца. Причём порой настолько сильно, что даже могут ощущаться как часть самого владельца. - Мистер Флеминг, - ухмылка в момент слетела с лица Тёмного, - вас разве не учили, что брать то, что вам не принадлежит - плохо? - Нет, не учили, - подбросил архимаг чашку в руке и ловко поймал её, заставляя своего собеседника невольно занервничать. - Более того, меня с пятнадцати лет учили прямо противоположному. Жизнь бездомного сироты, знаете ли, далеко не сахар, приходилось выживать по-всякому. - Не делайте так больше... - угрожающим тоном потребовал Голд. - А не то что? - невинно поинтересовался Эйден, перекидывая чашку из одной руки в другую. - Пустите в ход свою волшебную палочку? - Флеминг, что вы творите?.. - не одобрила его действий по намеренному выведению из себя Румпельштильцхена Реджина, но маг просто игнорировал её. - Уж поверьте, вы совсем не хотите, чтобы я пустил её в ход, - а сам Штильцхен, глядя на то, как Флеминг жонглирует его чашкой, всё больше зверел. - Это крайне могущественная вещица... - Будь этот так, - в очередной раз подкинул архимаг чашку, - вы бы давно уже пустили её в ход. А так... В общем, игрок в покер из вас так себе, мистер Голд. Глядя на наглое выражение лица Эйдена, на то, как демонстративно-небрежно он обращается с дорогой ему вещью, видя в его глазах откровенную насмешку и вызов, Румпельштильцхен стремительно терял самоконтроль. НИКТО, с тех пор как он получил силу кинжала, не позволял себе такого неуважение по отношению к нему. Ведь он - великий и ужасный Тёмный Маг, самый могущественный колдун Зачарованного Леса! Его одинаково боялись и простой пастух, и властный король. Да даже другие колдуны и ведьмы Зачарованного Леса не рисковали лишний раз переходить ему дорогу, а тут какой-то... Да вообще не пойми кто пытается об него (по мнению самого Голда) самоубиться. Тёмный прекрасно знал, что с сумасшедшими бессмысленно спорить и пытаться их образумить, а потому решил дать Флемингу то, на что он так отчаянно напрашивался и направил на него посох. - Ну, раз уж вы ТАК просите, - чуть ли не прошипел Голд и попытался воспользоваться силой артефакта. Кристалл навершия ярко засиял, а поверх резных узоров древка загорелись красным до этого невидимые символы. Видя, к чему всё идёт Реджина, испугавшись, попыталась было выставить перед ненормально, для такой ситуации, спокойным Флемингом барьер, но неожиданно поняла, что не может пошевелиться - архимаг держал её телекинезом, чтобы она не сделала ненароком никаких глупостей. А сам Эйден, как уже было сказано, был нетипично спокоен и даже расслаблен для того, кого сейчас должны были стереть в порошок. Но дело было не в том, что он не верил в силу направленного на него артефакта - напротив, он лучше всех из них троих представлял силу и возможности этого посоха. Знал он и о том, что же на самом деле означают возникшие на его древке красные узоры, и именно потому и ничего не предпринимал: это было просто не нужно. Вдруг сияющие красным узоры ослепительно вспыхнули, заставив всех собравшихся перед колодцем прикрыть глаза, после чего на весь лес раздался пронзительный, полный боли, крик Румпельштильцхена, который получил невероятно мощный электрический разряд, способный обратить в пепел любого кто попытался бы использовать этот посох. Любого, кроме его хозяина, который и создал эту защиту, дабы в случае кражи артефакта тот превращался в красивую, но абсолютно бесполезную деревяшку. Голд дёргался в конвульсиях где-то с минуту, прежде чем защита посоха деактивировалась и потерявший сознание Тёмный Маг не рухнул на землю, выпуская из рук артефакт. - Это... это что сейчас было? - спросила обалдевшая от произошедшего Реджина. - Защита от идиотов и воров, - абсолютно будничным тоном ответил ей Эйден, подходя к вырубленному колдуну. - Обычно, убивает с гарантией, но Голду повезло быть Тёмным Магом. Хотя это было определённо болезненно, - поднял он с земли посох и положил рядом с Тёмным его любимую чашку, на которой не появилось ни единой новой царапинки или надкола за всё то время, что она летала из одной руки мага в другую. - Но откуда вы знали, что она есть на этом посохе? И что она вообще сработает? - Оттуда, что я сам её и наложил. Это мой посох, мисс Миллз. - А... - совсем уж растерялась она, после этого заявления. - А откуда, в таком случае, он взялся у Голда? - А вот это уже куда более интересный вопрос! - заявил Флеминг. - Интересный настолько, что и я сам был бы не прочь узнать на него ответ, - и в этот момент из колодца поднялся сильный гул и шум, как от водопада, что означало открытие портала из Зачарованного Леса. - Впрочем, с этим сейчас можно подождать. Хотите переброситься с матерью парой слов, если оттуда появится именно она, или я могу бить на поражение сразу? - Бейте сразу, - сглотнув, ответила Реджина, после чего заняла позицию правее Эйдена и, приготовившись к бою, вместе с архимагом стала ждать. Несколько минут напряжённого ожидания тянулись как несколько часов. В какой-то момент казалось, что из портала так никто и не покажется, а Эйдену в голову пришла мысль самому прыгнуть в колодец и узнать, что же происходит на другой стороне. Но, к счастью, этого делать не пришлось: в конце концов из колодца показалась чья-то женская рука и почти сразу же следом оттуда вылезла и вся женщина целиком. Молодая длинноволосая блондинка в кожаной куртке, зацепившись за стенку колодца подтянулась и перевалила через неё, а следом за ней таким же образом из портала выбралась ещё одна женщина, но уже коротко стриженная брюнетка. Эйден стоял таким образом, что когда женщины выбрались, то в первую очередь увидели лежащего на земле обугленного и дымящегося Румпельштильцхена, во вторую - Реджину, а сам Флеминг оказался вне их поля зрения, несколько правее и позади. - Что здесь произошло? - узнав, наконец, в одетом в лохмотья и подгоревшем теле Тёмного Мага, обратилась Эмма к Реджине. Та, покосилась было Спасительнице через плечо на архимага, но тот приложил указательный палец к своим губам, прося не обращать внимание прибывших женщин на него. Непонятно почему, но колдунья решила ему подыграть. - Да так... - на ходу пыталась придумать она, чем отвлечь Белоснежку и её дочь, пока к ним сзади подкрадывался Эйден. - Небольшая... Гроза. - Гроза? - не поверила ей Эмма. - Что-то слабо верится. - Реджина, что тут произошло, - взяла слово Мэри Маргарет. - Почему Голд лежит в таком состоянии и... Не пойми превратно, но что вы вообще тут делаете? Как на зло, ни одна мысль, что же ответить не шла Реджине в голову. Чувствуя себя откровенно глупо, она вдруг вспомнила что, вообще-то, не обязана была подыгрывать Флемингу, но это уже было неважно, так как тот подошёл к Эмме достаточно близко для своей затеи. Колдунья видела, как на лице Эйдена появилась гаденькая ухмылка, а между пальцев правой руки (посох он переложил в левую), заплясали голубые искры. И тут, неожиданно для всех, он потянул руку к ягодицам блондинки и когда до них оставалась пара сантиметров, с пальцев мага сорвалась маленькая молния и ударила прямо в "мягкое место" Спасительницы. - Ай!!! - больше от неожиданности, нежели от боли вскрикнула и подскочила Эмма, от чего вскрикнули и подскочили и остальные женщины. Схватившись одной рукой за пострадавшую часть тела, она обернулась и замахнулась было второй для удара, но увидев физиономию своего лучшего друга растерялась и замерла. Чем он и воспользовался, ткнув её указательным пальцем в лоб и подарив ещё один мизерный электрический разряд, от которого у Эммы лишь слегка встали дыбом волосы. Но зато сам Эйден получал огромное моральное удовлетворение, наблюдая за эмоциями что читались на лице подруги в этот момент. - Ой! Эйден?! - схватилась она занесённой для удара рукой за лоб - Что?.. Как?.. - Эмма Свон, - ткнул её Флеминг теперь в бок, продолжая слегка бить током, - ты истинная, натуральная блондинка! - Эмма схватилась за бок, убирая руку со лба. - Потому что только блондинка могла сначала договориться встретиться после работы у неё дома и отметить её же день рождение, а потом, совершенно внезапно, без каких-либо внятных объяснений, свалить в неизвестном направлении и, ЗА ЦЕЛЫЙ ГОД, - коснулся он её ляжки, снова сопровождая своё касание ударом тока, от чего блондинка, в очередной раз, вскрикнула, - ни одной весточки не прислать! - Что... Ой! Да погоди минутку, откуда... Ай! - попыталась было она что-то сказать, но непрекращающиеся электрические тычки не давали ей толком даже слова вставить и, в итоге, Эмма споткнулась, пятясь от решившего затерроризировать её друга, и приземлилась на свою пострадавшую пятую точку. - Всё, вот теперь я морально удовлетворён, - глядя на абсолютно растерянную физиономию Эммы, гордо заявил Эйден. Выражения лиц Белоснежки и Реджины, в принципе, были точно такими же, как и у сидящей на земле Спасительницы. Настолько данное зрелище было для них неожиданным и странным. - Эм... Реджина, а что тут происходит? - всё ещё находясь под впечатлением от увиденного, спросила мать "истязаемой" у колдуньи. - Кажется, мистер Флеминг дождался подходящего момента, чтобы выплеснуть свою злость, - ответила та, будучи в точно таком же состоянии. - Я совсем ничего не понимаю... Вы кто такой? - слегка встряхнув головой, обратилась она к Эйдену. - Точно, мы же ещё не знакомы, - обернулся он к Белоснежке. - Эйден Флеминг, архимаг Коллегии Магов Винтерхолда с двести тридцать первого по пятьсот тридцать четвёртый год четвёртой эры, и, так уж вышло, друг вашей дочери-раздолбайки... - К-кто? - напомнила о своём присутствии Эмма. - Какой ещё "архимаг"? С каких пор? Что ещё за "четвёртая эра", "Коллегия" и "Винтерхолд"? Почему ты бьёшься током? Что за трость у тебя в руках? Что тут делает Реджина и... почему Голд выглядит как сгоревший бифштекс?! - "Архимаг" - титул, дающийся самому искусному и сильному магу Коллегии и, одновременно, должность её главы, - принялся по-порядку отвечать на вопросы Флеминг. - С двести тридцать первого года четвёртой эры, я же сказал. "Четвёртая эра" - период времени после обращения последнего представителя драконорожденной династии Септимов в каменную статую дракона и, наверное, длящийся и по сей день. Коллегия Магов - организация, как ни странно, магов, занимающихся обучением магии всех желающих и, параллельно, проводящая исследования в данной области. Винтерхолд - столица одноимённого владения в королевстве Скайрим. Бьюсь током - потому что ты это заслужила. Не трость, а посох Магнуса. А Реджина помогала мне помешать Румпельштильцхену помешать вам вернуться в Сторибрук. А он сам в таком состоянии по собственной глупости, - однако, эти объяснения породили только ещё больше вопросов у Белоснежки и Спасительницы. И для того, чтобы это понять даже не нужно было быть телепатом. - Ладно, пойдёмте отсюда в... Закусочную бабушки Лукас, к примеру. Тем более, что там, в моём номере, сейчас валяется один Прекрасный Принц, которого нужно пробудить от "Вечного Сна". - Точно, Дэвид! - воскликнула Белоснежка и первой сорвалась в сторону города. - Я должна вытащить его оттуда! - Догоняем? - спросил маг, протягивая всё ещё сидящей на земле подруге руку. Подруга же продолжала смотреть на него до невозможности округлившимися глазами. Как и стоящая рядом с ними колдунья.