I want to make you happy;

      Кара начала приходить в себя. Сквозь отступающий обморочный туман она чувствовала, как кожу щекочут прохладные кости, прилепляя к жгучим ссадинам и порезам что-то липкое. Боль быстро отступала, а разум постепенно возвращался в норму, распутывая ворох несвязных мыслей. Мягкое и тёплое одеяло бережно объяло её ослабшее тело, не позволяя дрёме исчезнуть полностью. В нос ударил запах тёплого ягодного чая и, кажется, мёда. И девочка чувствовала себя уютно, пока странное ощущение пронзающего чужого взгляда не смутило её ещё слабую душу. Кара слегка сжалась, не в состоянии спрятаться от этого, и наблюдатель решил сжалиться над ней. - Ты ведь уже слышишь меня, малыш? – Край кровати со скрипом прогнулся. – Ты уж не обижайся на моего братца. Он и сам теперь очень переживает. Признаюсь, я сам испугался, что мы твоих костей не соберём.       Папирус хмыкнул. Сейчас была глубокая ночь, и с самого утра он бегал по Сноудину, собирая всё, что может восстановить здоровье девочке. И сейчас, пусть результат был налицо, он побаивался оставить человеческую девушку одну. - Один добрый монстр очень переживает за тебя, поэтому впредь будь осторожней, ладно? – Костлявая рука потрепала каштановую чёлку, после чего Папирус заметил, что на мгновение уголки губ девочки приподнялись в улыбке. – Набирайся сил, малыш.

***

      Санс сидел на диване, понурив голову, когда старший скелет спустился к нему. Юный воин чувствовал себя отвратительно от разъедающего, словно кислота, чувства вины. Если бы скелеты могли плакать, то он точно бы уже затопил всё подземелье.       Папирус некоторое время стоял возле брата, недовольный его душевным состоянием. Ему было привычнее видеть Санса счастливым и жизнерадостным, а не унывающим и с пустыми глазницами вместо сияющих голубых огоньков. - Мне пора на работу, - с хрустом размяв костистую шею, Папирус направился к двери. – Так что пригляди за человеческой девочкой.       Санс хотел было запротестовать, но не успел. Входная дверь громко хлопнула, а старшего скелета и след простыл. Низкорослый скелет неуверенно сжался, посмотрев на дверь своей комнаты, не решаясь даже подняться с дивана.       Он не хотел заходить и увидеть, что она уже проснулась, так как ему было стыдно смотреть ей в глаза, поймать её укоризненный обиженный взгляд вишнёвых глаз. Бедолага ненавидел себя за слабость перед мечтой. Вечная ухмылка на его черепе теперь выглядела грустно. Никогда ему ещё не было так плохо душой, которая отдавала жаркой неприятной болью и вздрагивала от скрипов ступенек под его ногами, когда он решился подняться по лестнице. Стоило его тени упасть на дверь комнаты, как синее сердце засияло, разгоняя по его разуму волнение, отяжеляющее его костлявые руки, не позволяя дотронуться до металлической ручки.       Санс чуть не сдался: уже было собрался развернуться и уйти, но услышал шорохи и скрип кровати. - Папирус? – глухо и испуганно раздалось за дверью. – Санс?       Скелет замер, не в силах обернуться обратно или же уйти. Голос его недавней жертвы парализовал, не позволяя даже переметнуть взгляд. Юный гвардеец прислушался к звукам. Кара долго шуршала одеялом, шептала и вроде как снова пыталась дозваться до братьев, словно чувствовала, что перед дверью кто-то да стоит.       Бах. Звук удара чего-то тяжелого об деревянный пол вывел скелета из оцепенения, и тот тут же ринулся в комнату.       Кара растянулась на полу вниз лицом, вытянув руки вперед, а исцарапанные ноги запутались в одеяле. Услышав спешащие шаги, девочка подняла голову, пытаясь приподняться. - О, боже мой! Человек! Надеюсь, ты не разбила себе все кости! – Брюнетка ничего не успела понять, когда скелетон ловким движением поднял её перед собой, как игрушку, и начал трясти. – Как ты себя чувствуешь? Зачем же подниматься с кровати, если так слаба? Уверен, ты голодная, подожди здесь, я сейчас приготовлю тебя поесть.       Усадив Кару обратно и закутав в одеяло пуще Папируса, Санс молнией побежал на кухню. Красноглазка устало вздохнула. Ведь чувствует она себя уже прекрасно благодаря лечащим предметам, которыми облепил её обладатель оранжевой толстовки. Да и упала она, потому что запуталась в этом коконе из одеяла, в коем её оставили одну. Хотя то, как её душа на мгновение мелькнула оранжевым светом, вызывала некие подозрения. - Я просто хотела попросить воды, – буркнула девчушка, уткнувшись носом в мягкую ткань и прикрыв глаза.       Но накатившую вновь дрёму развеял шум бьющейся посуды и грохотание кастрюль, вкупе это всё напоминало борьбу, что не могло не напугать Кару, спрятавшуюся в мягком домике с головой.       За окном балкона медленно растворялись полосы дыма. Папирус, опершись головой о руку, сидел на старом покрывале, невидимый для тех, кто находился в комнате младшего брата. Он был удовлетворён хотя бы тем, что Санс всё же переступил через себя и помог ей.       Вот Санс спешит со слегка потрескавшимся подносом в руках по коридору. Зайдя в комнату, он ставит перед кроватью стул и выкладывает посуду на него, после чего спешно вызволяет ошеломлённую Кару из тюрьмы перины, торжественно указывая на странное содержимое тарелок. - Превосходный Санс сделал это специально для тебя, приятельница! – восторженно провозгласил монстр, положив руку на грудь. – Это великая честь для человека вроде тебя. Ну же, я так старался! Скорее попробуй эту великолепную еду!       Кара неуверенно поковырялась в слипшихся непонятно в чём тако. На лице расползлась нервная улыбка, но она изо всех сил пыталась сделать вид, что выглядит сие творение аппетитно. Стоило положить содержимое ложки в рот, как язык красноглазки обожгло адским огнём. Выпучив заслезившиеся глаза, попутно быстро пережёвывая адскую смесь, Кара пыталась жестами достучаться до скелета и попросить воды. Санс долго не сводил ошарашенного взгляда с девушки, пока вдруг не издал восторженного крика. - Тебе настолько нравится моя стряпня, что ты плачешь! – не веря своему счастью, сказал он, заставив Кару обречённо опустить руки, терпя пытку горячей едой. – Значит ли это, что ты больше не злишься на меня?       Слёзы градом катились по щекам человеческой девочки, она даже не расслышала, что именно у неё спросили. Долго терпеть этого ужаса она не могла и, сорвавшись с места, побежала искать спасительную воду.       Санс даже руки не успел протянуть, чтобы остановить гостью, скрывшуюся в коридоре. Он слышал только спешный топот ног. - Значит ли это, что она до слёз обижена на меня до сих пор? – грустно спросил самого себя он, плюхнувшись на кровать. – Или моя еда настолько ужасна и это обидело её ещё больше? Я сделал только хуже.       Пока монстр надумывал себе нелепые небылицы, его дорогая гостья жадно выпивала уже второй стакан воды, тяжело дыша, растирая слёзы по раскрасневшемуся лицу и шмыгая носом. Даже чуть пухлые приоткрытые губы налились кровью, а в уголках рта неприятно жгло.       Кое-как придя в себя, Кара решила вернуться к другу, попутно придумывая причину избежать поедания жгучей трапезы. И когда она увидела младшего скелета таким расстроенным и потерянным, то уже забыла все идеи, придуманные по пути в комнату. Надо было скорее вернуть те яркие голубые огоньки в глазницах, которые всегда излучали веселье и задор, вдохновляя её идти дальше. Весь путь в лесу Сноудина был пройден благодаря тому, что Кара брала пример с Санса, вечно улыбающегося и целеустремлённого. - Невероятно, Санс! – девочка попыталась вскрикнуть восторженно, но вышло довольно тревожно. – Это было настолько вкусно, что я не могла сдержать слёз! Твоя готовка просто божественна. Я польщена тем, что ты угостил меня. - Правда? – голубые звёздочки глаз вновь вспыхнули, глядя на красноглазую. – Это… Было достаточно по-дружески?       Кара не совсем поняла, что именно новый приятель имел в виду, но активно закивала, дабы тот не успел расстроиться. Но низкорослый скелет всё же успел придумать себе что-то расстроившее его: - Но… Этого недостаточно, чтобы получить прощение за то, что я сделал.       Брюнетка замешкалась, не зная, чем успокаивать теперь. Всё-таки грустный Санс – явление редкое и тяжёлое! - Мне не нужно извинений! – отчаянно выпалила девушка. – Мне достаточно того, что ты позаботился обо мне. И я буду рада провести с тобой больше времени, но мне скоро нужно… - Провести с тобой время? – эхом переспросил Санс, словно придумав что-то стоящее. – Подожди, человек! Я придумал! Андайн рассказывала мне про это. Мы с тобой должны пойти на свидание!       Лицо Кары выражало непонимание, в то время как монстр восторженно забегал по комнате. Где-то за дверью балкона раздался хлопок. Папирус закрыл лицо рукой, поражаясь новыми выходками брата, рождённым благодаря его наивности и незнанию.