Вне нашей эры

Странное чувство – вроде и удивлен, но факт предательства Жени так хорошо вписывался во всю историю, что сомнений в словах Даниила не возникло. - Так? – взрослая жизнь учит сохранять лицо в любой ситуации. - Потом акции были вовремя куплены, фирма продана уже за фактическую цену. Где он взял остальные деньги, ну, чтобы бизнес начать, я не знаю. Это было именно тем, что хотел услышать Ник, но все же… - Я про твою роль во всем этом. - Мне нужны были деньги, очень. Мне предложили это дело, и я согласился. Я понимаю, что меня это не оправдывает, но… - Правильно понимаешь, - Ник снова хотел закрыть дверь. - Я сказал тебе, потому что то, что было тогда между нами... Это перестало быть игрой с самого начала. Я увлекся, но думал, что забыть получится без проблем... Не получается. Ник, это ведь было… - Да, было, - слишком спокойно согласился Никита. – Я любил парня, который работал в соседнем городе, пил мятный чай и с которым мы провели чудесные три недели, - секундная пауза, и Ник закрыл глаза, но потом, хотя и немного сбившимся голосом, продолжил: - Это разве ты? - Я пью мятный чай, - слабый, чертовски слабый довод. - Вот тебе и ответ – нас ничего не связывает. Вообще ничего, - Ник усмехнулся. Странно, но он понял эту простую истину только сейчас. Он не знал Даниила – в образе, который виделся в снах почти каждую ночь, был тот парень, которого Даниил пытался сыграть ради выполнения… задания, за которое заплатил Женя. А вот факт причастности Жени оправдать не получалось. Ник закрыл дверь. Даниил на этот раз ничего не сказал. И снова пустота. Как четыре года назад. Мир просто не имеет права рушиться вот так, за один день. К этому необходимо подготовиться. Например, заснуть в этот день и проснуться только на следующий, а тебе дают подробный отчет об изменениях в твоей жизни. И это будет избавлением от часов пустоты, ненужных выяснений отношений. Но нет – мир рушился прямо сейчас. Прямо сейчас Женя ехал сюда, и разговор с ним тоже отложить нельзя – он построил свой бизнес на банкротстве родителей Ника. И все, что он делал в течение четырех лет, было искуплением вины. Может, эта любовь тоже чувство вины, не более? И снова звонок в дверь. *** Женя доехал до дома, в котором жил Ник, довольно быстро. Расплатившись с водителем, он подошел к подъезду. - Привет, Женя. Парень обернулся и увидел Даниила, сидевшего на низеньком ограждении возле подъезда. - Понятно, - протянул Женя. – Значит, ты действительно настолько глуп. - Да? А ты, значит, надеешься выйти сухим из воды? - А, понимаю. Вдвоем тонуть веселее. Удачно тебе и дальше идти с этой философией по жизни, - Женя потянул на себя дверь и зашел в подъезд. Он не знает, во что это выльется. Но у него больше шансов – если не откровениями, то манипуляциями, на худой конец. Звонок в дверь. Долго ждать не пришлось. Лицо Ника, и тот же, что и четыре года назад, взгляд. В груди кольнуло. - Ну, давай – скажи мне, что это неправда, и я поверю, потому что второго предательства не выдержу, ты уж не обессудь, - Ник пропускает Женю внутрь. - Отчего же, правда, - Женя очень старается заглушить эту интонацию уверенного в своих доводах человека. С Ником так нельзя. Не потому что не подействует, просто это не бизнес - это отношения. - Тогда уж не мучай, добей, - мордобой сегодня уже был, теперь время слов. – Хотел привязать к себе? - Нет. Они стояли в коридоре. Нику хотелось, чтобы разговор закончился как можно скорее и его оставили одного, а когда предлагаешь человеку сесть, беседа затягивается. - Что тогда? - Мне нужны были деньги, и про дела твоего отца я знал - часто бывал у вас в доме, у меня было достаточно возможностей. Другого пути я не видел. - Конечно, близкий друг – кто на него подумает? - Ты же подумал, той ночью. - А ты соврал. - Да, - простой ответ. С манипуляциями как-то не получалось. Хотелось быть откровенным до конца, хоть с кем-то. - Зачем? Женя посмотрел в сторону, потом на Ника. - Я думал, если будут деньги, я стану счастливее. Уже не я буду прогибаться, а под меня будут. Ты бедным никогда не был и не будешь, тебе не понять. Можно уйти в себя и смириться с отсутствием дорогой одежды, квартир, машин… Можно даже привыкнуть к тому, что тебе твое положение ставят практически в укор. Вот только смириться могут люди совсем без амбиций. А у меня они были. - Деньги… - Нет, Ник, самоуважение. Гармония с собой, если хочешь, - голос слегка охрип. Женя до этого никогда не был ни с кем настолько откровенен. Ты должен держать лицо, если хочешь, чтобы тебе подчинялись. - А он? – сразу стало понятно, кого Ник имеет в виду. - Даниил просто подвернулся под руку. Втереться в доверие – это было его заданием. Порно и… ваши отношения - это уже импровизация. - И ты одобрил эту импровизацию? - Я тогда строил финансовую империю, было не до ревности. Но меня это бесило, да. - Только бесило? А как же твоя любовь ко мне? – обсудить, так сразу все. - А что с ней? Она на месте. - И что теперь? - Не знаю – ты можешь меня возненавидеть до конца жизни и жить, как хочешь, твое положение в фирме останется прежним, и со временем, года за три, я тебе верну все, что я тогда взял, и помогу начать собственное дело. Или… Женя сделал шаг вперед, посмотрел Нику прямо в глаза. - Я не буду ни оправдываться, ни просить прощения – ничего. Я взял у тебя те деньги, но я тебя не предавал, не бросал. И не потому, что люблю, а потому что ты был и остаешься моим другом. Считай, что я взял в долг, надолго и с очень большими процентами. Ты ведь хочешь сейчас забыть, все забыть. Забывай. Со мной можно и это. - Через пару лет тебе опять захочется чего-то, что есть у меня. Например, взять мою почку. Ты возьмешь, но будешь рядом, да. И не бросишь. - Ну да, примерно, - кивнул Женя и едва заметно улыбнулся. - У человека ведь две почки, да? – не зная зачем, уточнил Ник. Вдруг стало легче. Все-таки они друзья, и за всеми речами про любовь это как-то стерлось. Но сейчас… - У меня три, - не очень удачно попытался сдержать улыбку Женя. - Такого не бывает. - Я думал, ты скажешь, что я не человек. - Реально три? - Нет, но я знаю девушку, у которой три. Так что возьму у нее, если что. Но у тебя еще много других органов, так что ты не расслабляйся. И вроде ничего смешного, но смешно стало. Не истерика, нет. Просто двое парней, которые когда-то сидели вместе за одной партой, иногда прогуливали и были лучшими друзьями, они все еще были здесь. И пока не произошло ничего такого, что навсегда заставило бы забыть, что они были детьми. Так же, как и четыре года назад, Женя был рядом. И на этот раз было сказано все.