Вне нашей эры

- Ты можешь разговаривать серьезно? – Федя резко встал с дивана, тем самым сбрасывая руку Жени со своего бедра. - Хорошо, - Женя улыбнулся, потом сделал серьезное лицо, но тут же снова рассмеялся. – Прости, сейчас… - на этот раз он скорчил совсем уж траурную мину. Федя покачал головой и пошел на кухню. Сегодня утром звонил Ник, и теперь Федя пытался выяснить у Жени, что же тот намерен делать. А Женя, узнав новость, только усмехнулся и даже как-то приободрился. - Ну не злись, - Женя обнял со спины, целуя в затылок. - Это серьезно, если у отца Ника есть доказательства… - А они у него есть, - Женя запустил руки под футболку Феди, прижимая к себе еще сильнее. - Ты издеваешься? – Федя хотел развернуться, но Женя ему этого сделать не дал. - Хорошо, - Женя зашептал на ушко. – Что ты хочешь от меня? - Скажи, что у тебя есть план. - У меня есть план, - послушно повторил Женя. Федя медленно повернулся к нему и вгляделся в лицо. А ведь Жене и правда было не все равно. Знакомый блеск в глазах, эта уверенность, с которой он в свое время сделал себе бизнес и деньги в кратчайший срок. Прежний Женя вернулся, ничего еще не закончилось. Не могло закончиться. - Что? – Женя не мог понять причину этого внимательного взгляда. - Еще ведь ничего не кончилось? – грустно спросил Федя. - Сейчас как раз звучит последний аккорд. - А потом сначала? - Зачем? Потом мы начнем новую песню, - Женя погладил Федю по щеке. - Ты все просчитал? – наконец понял Федя. И с чего он поверил в окончательное поражение Жени? - Типа того, - загадочно уточнил Женя и поцеловал Федю. *** Ник смотрел на отца, который грузил свою сумку в машину, и думал, почему ему не досталось подобной решительности. - Пап, - начал разговор Ник, сидя за рулем, когда они уже ехали по шоссе, – неужели обязательно ворошить прошлое? - Никита, откуда в тебе эта наивность? – непривычно мягко начал отец. Ник ничего не ответил, прекрасно зная, что вопрос риторический. - Женя своим поступком, по сути, перечеркнул твое будущее. Ты бы мог поехать учиться за границу, потом сам управлять предприятием. - Твоя фирма была на грани банкротства, - вспомнил Ник слова Жени. - Все было не настолько плохо. А теперь ты его защищаешь, потому что он на твои же деньги с барского плеча подарил тебе квартиру и машину. - Пап, вот зачем тебе это все? - Твой Женя все просчитал – убрал свою фирму, и даже если я предоставлю все доказательства, взять с него будет нечего. Ник на секунду задумался – неужели именно для этого Женя и закрыл фирму? Знал, что его прошлые делишки всплыли на поверхность? Больше никто не сказал ни слова. Отец Никиты решил, что заставил сына задуматься своими словами. Но Ник сейчас думал о другом – за эти годы он ни разу не поднял тему своей ориентации. Тем более не упоминал ни о любви Жени, ни о Данииле. А сейчас они приедут домой, и придется объяснять сразу все. Ник все собирался начать разговор в машине, но это оказалось сложнее, чем он думал. Ведь только это имело смысл – а не деньги или возможные сценарии его жизни. Поэтому разговор и знакомство начались одновременно: - Знакомься, пап, это Даниил… *** Женя последний раз окинул взглядом свое прежнее жилище и закрыл дверь. Жалеть особо не о чем – эта квартира далеко не вершина благосостояния, можно и круче. Да и вообще, неужели он забыл – нельзя никому доверять. Люди, они либо предают, либо надоедают. Ну, справедливости ради, был еще Федя, и из-за него сейчас стоило проявить активность. Женя покачал головой, углубившись в свои мысли, и вытянул руку, тормозя такси. Все же без своей машины неудобно - надо как-то решить этот вопрос. К тому же несолидно. Ехать минут пятнадцать, по позвоночнику проходит приятный озноб – прошла пара дней, а Жене уже не хватает чувства приближающейся опасности. Отец Никиты сильно изменился. Наверное, люди в определенный момент просто стареют, и ничего с этим не поделать. А когда-то Женя им восхищался… Столик у окна и стакан виски. Больше не заказывают, для таких разговоров нужна свежая голова. Женя сел напротив, даже не поздоровавшись. В деловых отношениях его всегда бесила эта необходимость быть вежливым поначалу, даже если в конце разговора собеседник будет уничтожен. А к отцу Ника все же имелось какое-никакое уважение, а значит, это лицемерие ни к чему. Мужчина напротив одним глотком осушил стакан и в упор посмотрел на Женю. Были видны общие черты с сыном, но Ник, он мягче, он не стал бы играть в гляделки, а выложил бы все как на духу. И остыл бы гораздо быстрее… - Мы всегда были к тебе добры, - наконец сказал мужчина. Женя кивнул. С этим не поспоришь – к лучшему другу сына в доме Фроловых относились всегда хорошо. Вот только… - Меня мучила совесть, правда, - заговорил Женя привычным, саркастично-насмешливым тоном. - Ну, как знакомство с родителями? Состоялось? Кивок на пустой стакан, и лицо мужчины едва заметно дрогнуло, но ответа не последовало, поэтому Женя продолжил: - Да, с этой любовью так. Вроде не то, совсем не то – однако Ваш сын счастлив. - Быть счастливым с другим мужчиной… - Но счастливым. А теперь подумайте, что скажет Ник, когда по вашей вине у него отнимут любовь всей его жизни. - Ты тут свою шкуру спасаешь или мои семейные проблемы решаешь? - Я многофункционален. Вы даете делу ход, и я сдаю всех с потрохами, включая человека, который добыл для меня важные документы, - Женя едва заметно нагнул голову на бок, - а Ник вам этого никогда не простит. Ему ведь нужны не деньги или ваше расположение – ему Даниил нужен. - Всем кто-то нужен, правда? – отец Ника вдруг начал подражать Жениной манере говорить. Все же, как ни крути, именно его пример в свое время вдохновлял Женю, и, пожалуй, он был единственным достойным соперником. - Особенно когда мама умирает, а единственный сын продолжает нестись напролом, замечая состояние родного человека слишком поздно. Женя побледнел, взгляд стал тяжелым. - Я-то ради сына смогу остановиться, а вот ты уже ничего не исправишь, - договорил мужчина, бросил на стол купюру и ушел. Женя остался сидеть, глядя на деньги, потом резко встал и тоже покинул кафе. - Дать мне доступ, - произнес он в трубку. Теперь уж точно никакой жалости – добрые дела добрыми делами, но деньги в свое время дал Женя, а значит, сейчас он в состоянии стребовать их обратно.