Однажды в Аркадии Бэй

Дом Эмберов 9/6/2001 3:08 PM

      Утром раны Рэйчел совсем зажили, и доктор Хиггинс разрешил снять бинты. Девочка уже могла спокойно вставать с постели, спускаться в столовую и обедать вместе со всеми. Тем не менее, она по-прежнему молчала, чтобы лишний раз не тревожить родителей и полицейских. Она договорилась с агентом Уилмором, что он сохранит в тайне их ночную прогулку и то, что она рассказала ему о нападении. После обеда Рэйчел поднялась к себе и села у окна, задумчиво глядя на улицу. Ей все не давала покоя эта страшная тайна, и до безумия хотелось сбежать из дома и снова отправиться в лес, на свалку, на маяк — словом, в те места, где маньяк мог напасть на нее. Чтобы хоть на секунду увидеть его лицо, а затем отмотать время… Но из этого, конечно же, ничего не выйдет. Родители ни за что не позволят ей выйти из дома, а самой сбежать не получится — у дома в машине все время дежурит полицейский. Она еще раз обвела взглядом раскинувшуюся перед ней панораму Аркадии Бэй (дом Эмберов стоял на небольшом возвышении, с которого был виден весь город) и тяжело вздохнула. Чем же еще заняться? Она попробовала рисовать — вдохновения не было. Книжки и мультфильмы ей уже давным-давно надоели. От скуки она достала альбом и принялась рассматривать фотографии. Особенно почему-то ее привлек последний снимок. На нем вся их семья была запечатлена во время пикника. У всех веселые, улыбающиеся лица. Ханна подставляет сестре «рожки», а папа в этот момент роняет сэндвич на землю — лицо у него получилось поэтому нелепым. Рэйчел сама улыбнулась, глядя на эту фотографию. А ведь это было всего неделю назад, буквально за день до нападения… Эх, если бы она могла перенестись в тот день! Внезапно девочка ощутила, что, когда она смотрит на снимок, контуры его становятся более четкими, как будто бы кто-то постепенно улучшает качество изображения. Она продолжила вглядываться в фотографию, как вдруг ей послышались чьи-то голоса и веселый смех. Вначале она решила, что это кто-то разговаривает в доме, но прислушавшись, поняла, что вокруг царила мертвая тишина. Да и не стал бы никто теперь так смеяться. Вот тогда, на пикнике — другое дело. Взглянув на изображение еще раз, Рэйчел обомлела: голоса и смех доносились изнутри самой фотографии. Она продолжала смотреть на снимок и чувствовать, что рамки изображения все больше и больше раздвигаются, становятся совсем четкими и, кажется, вот-вот она сама шагнет туда, внутрь картинки… — Рэйчел! — раздался вдруг в коридоре голос сестры, и вслед за этим дверь в комнату приоткрылась. Рэйчел мгновенно выпрямилась и взглянула на просунувшееся внутрь лицо Ханны. Черт, как же она не вовремя! — Там к тебе пришел этот мистер Уилмор из ФБР, — сообщила Ханна. — Сейчас договаривается с предками, чтобы тебя отпустили с ним погулять. Эх, даже завидую тебе! Такой красавчик… Рэйчел едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть от радости. Наконец-то, он здесь! Теперь можно будет рассказать ему об этой фотографии. Она лишь молча кивнула сестре в ответ и стала собираться на прогулку. Впрочем, сразу поговорить им не удалось. Они отправились за город на машине вместе с полицейским, который охранял их дом: тот, согласно приказу шерифа, ни на шаг не должен был отходить от девочки. Всю дорогу она угрюмо молчала и смотрела в окно на красивые осенние пейзажи. Вскоре машина обогнула прибрежные скалы и остановилась на пляже, в тени густых деревьев. Полицейский остался в машине и закурил, а Рэйчел и агент Уилмор вышли наружу и зашагали по покрытому тиной и ракушками песку. Вид отсюда открывался поистине прекрасный, и каждый раз, когда Рэйчел бывала здесь, она наслаждалась им. Океан, спокойный и гладкий вдалеке, воистину Тихий, и грозно-ревущий и бросавшийся на утес у самого берега. Над головой с пронзительными криками носились чайки, а вдали на поверхности воды то и дело показывались спины китов и взлетали в воздух фонтанчики. Плавно клонившееся к горизонту солнце не било в глаза, как в полдень, а светило мягко и словно бы окутывало все вокруг приятной золотистой дымкой. Эх, жаль, что она не взяла с собой фотоаппарат или бумагу с акварелью! Мистер Уилмор остановился посреди пляжа и огляделся. — Красиво здесь… — произнес он, словно бы прочитав мысли девочки. И вдруг, повернувшись к ней, сказал: — На самом деле я позвал тебя сюда, Рэйчел, чтобы поговорить наедине. Я должен тебе кое-что рассказать… — Я тоже, — быстро вымолвила Рэйчел. — Тогда говори, — промолвил агент. — Твоя информация явно важнее. Но Рэйчел не успела ничего сказать. Позади них вдруг раздался какой-то шум. Обернувшись, Рэйчел увидела двух молодых людей, которые, сцепившись друг с другом, катались по песку. В одном из них она узнала мистера Бауэрса, который в ту страшную ночь подобрал ее на свалке. Второй, с длинными волосами, в темных очках и с фотоаппаратом на шее, был ей совсем незнаком. Они с Уилмором кинулись к дерущимся, но те внезапно вскочили на ноги. Рэйчел едва успела заметить, как в руке у Бауэрса блеснуло что-то стальное, и тут же поняла: это лезвие ножа. В следующую секунду Бауэрс прыгнул к незнакомцу и вонзил нож ему прямо в грудь. Тот поперхнулся и стал медленно оседать на землю. «Господи, Рэйчел! Скорее мотай время!..» — едва эта мысль мелькнула у нее в голове, как все вокруг привычно окрасилось в багряные тона и фигуры людей замелькали, словно на кинопленке — время шло обратным ходом. …Рэйчел едва успела заметить, как в руке у Бауэрса блеснуло что-то стальное, и тут же поняла: это лезвие ножа. — Мистер Бауэрс! Не надо! — отчаянно выкрикнула она. Парень изумленно обернулся, и длинноволосый, прыгнув на него, ударил его кулаком по лицу. Бауэрс покачнулся, но устоял на ногах, а в следующую секунду выбросил вперед руку с ножом. Длинноволосый поперхнулся и стал медленно оседать на землю… «Черт, не получилось! Еще раз…» …Бауэрс покачнулся, но устоял на ногах. — Песок! — крикнула Рэйчел волосатому, и тот, к счастью, ее сразу понял: горсть песка полетела в лицо Бауэрсу. Тот остановился, чтобы протереть глаза, а в следующую секунду Уилмор налетел на него, сбил на землю и, отбросив нож подальше, принялся крутить ему за спину руки. Длинноволосый парень стоял спокойно, не пытаясь лезть в драку, только протирал стекла очков и осматривал разбитую фотокамеру. Уф-ф, теперь получилось! — Что тут, черт побери, происходит?! — гневно спросил мистер Уилмор. — Пустите меня! — выкрикнул Бауэрс и попытался встать, но агент так надавил ему коленом на спину, что тот охнул и снова растянулся на песке. — Я повторяю вопрос, Фрэнк, из-за чего началась драка? — грозно промолвил Уилмор. — Если не ответишь мне, будешь отвечать шерифу! — Я заметил этого ублюдка в тех кустах, — приподнявшись, сказал Бауэрс. — Он сидел там со своей гребаной камерой и щелкал вас с Рэйчел, сраный извращенец! Наверняка и той ночью тоже был он!.. — Это правда, мистер Джефферсон? — повернулся Уилмор к волосатому (вот как его, оказывается, звали). — Ерунда, — скривил губы тот. — Я просто снимал здесь красивые виды, а вы случайно попали в мой объектив. А ты, Фрэнк, еще заплатишь мне за сломанную камеру. Ты хоть знаешь, сколько она стоила? — Да мне плевать! — заорал в ответ Фрэнк. — А что ты тогда в тех кустах делал? Тоже искал красивые виды? — Успокойся, Фрэнк! — одернул его агент. — Кстати, а что ты сам здесь делал? — Не поверите — забивал дурь вон за той скалой, — огрызнулся Бауэрс. — Ну что, довольны? Можете теперь сдать меня шерифу! Только Рэйчел я все равно не позволю никому дать в обиду! Рэйчел так и вздрогнула от этих слов и взглянула на мистера Уилмора. Тот лишь усмехнулся и выпустил Фрэнка. Кряхтя, тот поднялся на ноги. — Один из вас двоих точно мне лжет, — произнес Уилмор, медленно переводя взгляд с Бауэрса на Джефферсона и обратно. — Вот только кто? — Ну тут, я думаю, все понятно, — раздался вдруг басистый голос и, подняв голову, Рэйчел увидела шерифа Стивенса, который в сопровождении охранявшего ее полицейского приближался к ним. — Мистер Бауэрс, вы арестованы. Следуйте за мной. — Это по какому еще поводу? — недоуменно спросил Фрэнк. — По подозрению в нападении на Рэйчел Эмбер. — Тут шериф скользнул взглядом по рукам девочки, и она смущенно спрятала их за спину. — А вам, агент Уилмор, спасибо. Вы открыли мне глаза на это дело. Поверьте, без вас я бы не справился. Но теперь это преступление будет с успехом раскрыто. — Постойте-ка, — произнес Уилмор. — С чего вы взяли, что именно Фрэнк напал на Рэйчел? И вообще, как вы узнали, что мы здесь? — Меня вызвал Ларри, — кивнул мистер Стивенс на полицейского, смущенно топтавшегося позади. — Он увидел драку, но не решился вмешаться, думая, что вы справитесь сами. К счастью, я проезжал неподалеку и быстро оказался на месте. А насчет Фрэнка — посудите-ка сами, мистер Уилмор. У него есть нож, а это уже улика. К тому же у него нет алиби и никто точно не знает, что он делал в ту ночь. — Он привез раненую Рэйчел в больницу, шериф, — четко выговаривая каждый слог, ответил Уилмор. — Зачем, по-вашему, ему это делать, если он виновен? Шериф в ответ рассмеялся, блеснув белыми зубами. — Вот уж не знаю, что творится в голове у этого психа, — произнес он, кинув неприязненный взгляд на Фрэнка. — Возможно, в последний момент он просто не решился на убийство. Возможно, сжалился над девочкой. А потом, чтобы избавиться от подозрений, даже отвез ее в больницу. Но все-таки он потом решил закончить свое дело и выследил вас с Рэйчел, с тем чтобы напасть и зарезать обоих. Или только ее одну — уж не знаю, как он собирался это сделать. Если бы рядом не оказался мистер Джефферсон, все могло бы закончиться куда плачевнее. («И если бы я не сделала все как надо», — с гордостью добавила про себя Рэйчел). Ларри, надень на парня наручники и отвези его в участок. — Пока я здесь, вы не посмеете арестовать Фрэнка, — так же холодно и отчетливо произнес агент Уилмор. — К тому же, шериф, я знаю, что и вы замешаны во всей этой истории. — Что вы имеете в виду? — нахмурился шериф. — Я знаю, вы устроили за мной слежку, — ответил Уилмор, — и даже попросили хозяйку отеля докладывать обо всех моих передвижениях. Слава богу, она рассказала мне все, иначе я бы до сих пор пребывал в неведении. Мистер Стивенс в ответ только ухмыльнулся. — Ох, и заигрались же вы со своими ФБР-овскими штучками, агент, — произнес он. — Зато мы тут в глуши живем себе и не можем никуда вырваться. — О чем это вы? — удивился агент. — А то вы не догадываетесь! — ответил шериф. — Да поймите вы, это расследование должно было стать спасением для моей карьеры, оно позволило бы мне с чистой совестью свернуть дела и свалить к чертям из этого города! Оно и понятно — какой коп не мечтает раскрыть дело о маньяке или того почище? А тут вы заявились со своим расследованием и, понятное дело, перешли мне дорогу. Вот я и решил: буду следить за всем, что вы делаете, а потом, когда вы будете уже близко к разгадке, тут-то я явлюсь и все остальное сделаю. Так что не обессудьте, агент Уилмор, но этот парень сегодня мой. Завтра же закрою дело и уеду в Калифорнию, как и планировал. Вы, конечно, можете со мной не согласиться и продолжать свое расследование, да только мне уже до этого нет никакого дела. Всего доброго. На Уилмора было жалко смотреть: он стоял, опустив голову, и носком ботинка машинально выковыривал ракушку из песка. Полицейский Ларри надел наручники на извивавшегося Фрэнка и под крики того: «Я не делал этого, слышите?!» увел его в машину. — А девочку я, пожалуй, заберу к себе в участок, — добавил шериф и ласково улыбнулся Рэйчел, но та от неожиданности вздрогнула. — Это еще зачем? — вскинул голову Уилмор. — Для большей безопасности, — ответил шериф. — Кто знает, вдруг и правда Бауэрс тут не при чем? Или, может, у него сообщники были? В любом случае, пока маньяк не сядет в тюрьму, Рэйчел стоит побыть под защитой закона. Идем со мной, детка, я не кусаюсь. Он мягко взял Рэйчел за руку и повел ее к своей машине. Ей было по-прежнему ужасно жаль мистера Уилмора, который продолжал стоять на одном месте и грустным взглядом смотреть им вслед. Но, быть может, мистер Стивенс прав, и ей в самом деле стоит побыть под его защитой? Уж кто-кто, а он ее в обиду не даст, он же друг ее отца и с ней всегда по-доброму обходился.