Our desires

Что делает живой человек, когда он видит мертвого? Наверное, отрицает, не хочет верить в случившееся, а потом истошно кричит. Но что делать, если ты не только видишь? Что, если эта кровь на твоих руках? Ты будто становишься причастным к убийству, ты испачкан, проклят заранее, потому что вязкая жидкость, уже холодная, окрашивает твою белоснежную кожу в алый цвет. Ты стоишь в луже и чавкаешь, переминаясь с ноги на ногу. Ты смотришь вперед, на это раненое, изуродованное пулей тело, и все вокруг приобретает бордовый оттенок. Я не знаю, где оказалась сейчас, но уйти отсюда было невозможно. Кровавые следы всенепременно указали бы на мой путь. Минута. Две. Три. Это пытка длилась вечно, я не могла сделать ни шаг вперед, ни шаг назад. С трудом нажала грязными пальцами «стоп» и зависла в металлической коробке. На миг мне кажется, что все происходящее нереально. Почему все спокойно проходят мимо, хотя прекрасно видят труп?! Уже несколько человек подошли к лифту, с безразличными лицами посмотрели перед собой, не увидев ни меня, ни мужчину. Они были, как всегда собранными, невозмутимыми, железными, как этот проклятый лифт. - Мы уже вызвали полицию, госпожа Чон, - с приятной улыбкой на лице произнесла блондинка в сером костюме. Я кивнула. И что?! Мне так и стоять здесь одной?! Кажется, да. И с каждой минутой становилось все яснее, что разбираться со всем придется тоже мне. Никого не волновало, что в стенах компании произошло убийство, только я стояла с широко распахнутыми глазами и терпела тошноту от солоновато-металлического запаха крови. Но все стало еще хуже, когда я увидела молодого полицейского с пронзительным взглядом. Он направлялся прямо ко мне и уже надевал перчатки на свои длинные тонкие пальцы. Его взгляд с интересом скользнул по моей фигуре, а потом с неохотой прошелся по убитому мужчине. - Детектив Чжан Исин, - кивнул он мне и без страха шагнул в лужу крови. Его руки грубо, небрежно исследовали убитое тело. - Я… я могу идти? - Вы? Смеетесь что ли? – с усмешкой ответил мужчина, разгибаясь и смотря мне в глаза. – Мне нужно вас допросить и выяснить обстоятельства дела. - Но я не знаю… - Не знаете, как оказались внутри с убитым? – улыбнулся Исин. - Придется съездить в участок. Я не удержалась от смешка. Неужели мне придется увязнуть в этой истории еще сильнее? Сехун мне не поможет, он не в курсе того, что произошло?! Я заметно начала нервничать, представляя, как глупы будут мои объяснения на допросе. Отвлеклась всего на секунду на молодого парня с лисьими глазами, оказалась замешанной в уголовном преступлении… - Я могу позвонить? – спрашиваю детектива, который с какой-то страстью обыскивал тело мертвого человека. – Мистер Исин, я должна сообщить начальству о случившемся и предупредить, что прохожу свидетелем по делу. - Стойте, - грубо приказал полицейский, одним своим взглядом прижимая к стене. – Вы пойдете со мной прямо сейчас и не как свидетель, а как подозреваемый. - Что? Сердце пропустило удар, рука так и потянулась к горлу, чтобы расстегнуть несколько пуговиц на вороте, но сделать я этого так и не смогла. Какая абсурдная ситуация, как все смешно получается. И в сотый раз в голове проносится «а Сехун знает?» Почему-то кажется, что он должен немедленно спуститься, дать взятку этому детективу и увести меня в свой кабинет. Нет. Отправить мыться, дабы я больше не показывалась ему на глаза в неидеальном виде. Нелепо. Отвечать за то, о чем понятия ни малейшего не имеешь. Хочется просто закричать в голос, спрашивая у этой крутой компании, почему она допускает такое?! Почему я, помощница президента, вынуждена копаться с полицейским?! Разве нам не все дозволено?! А?! Почему же на меня уже приклеили ярлык «подозреваемый»?! Я так злюсь от этого, что хочется толкнуть Исина, а самой убежать и бросить президенту обвинения в лицо. Понимаю, все это звучит до ужаса эгоистично, бесчеловечно, аморально, но я… я не имею отношения к этому убийству! - Позвоните президенту, - в который раз настырно произношу, зная, что Сехун обязательно вытащит меня из этой передряги. - Вы не хотите сотрудничать с правоохранительными органами, госпожа Чон, кажется? – вновь усмехается Исин и внезапно, будто из ниоткуда достает испачканный в крови пистолет с глушителем. – Узнаете? - Нет. - Ох уж эти люди из Desires, вечно ни о чем не знают, - смеется Лэй, так нагло смотря мне прямо в лицо. – По-моему, оружие прекрасно смотрится в вашей руке. - Для детектива вы слишком многое се… Я не успела договорить то, что думала, как мужчина показал свои документы. Высокое звание. Сеульский департамент. Вопросы сразу отпадают. - Все думают, что полицейских просто купить, особенно вы. Не так ли? – продолжает свободно разговаривать со мной Исин, убирая пистолет в пакет. – Видите, приходится все делать самому, нельзя никому доверять в нашем непростом деле. Знаете сколько раз мои помощники, криминалисты по каким-то неведомым обстоятельствам теряли вещдоки? - Зачем вы мне это говорите? – упавшим голосом спрашиваю я, ибо страх постепенно закрадывается в мое тело. Клетку за клеткой он поражает организм изнутри, заставляя учащенно дышать и сжимать пальцы. Еще немного, и я буду парализована одними только словами. Никогда не верьте в россказни ученых, психологов и прочих сведущих людей, правда будет самой примитивной – больше всего вы боитесь за себя. И вновь жутко хочется сказать «позвоните Сехуну». - Зачем? – улыбается детектив, возвращая меня в реальность. – Чтобы вы знали, вам так просто не уйти. В каждом правиле бывают исключения. - Вы хотите сказать, что не продаетесь? - У меня у самого есть деньги, - усмехается Исин, - и вашему руководству это известно. - Я не виновна. Голос звучал уверенно, но полицейский смотрел на меня, как на непослушное дитя, которое говорило, что не оно съело запас конфет. Он не верил ни единому моему слову, и от этого становилось еще страшнее. Я никогда не была в участке, никогда не отвечала на вопросы, никогда не чувствовала себя преступницей… Какая насмешка судьбы, я попалась на том, что не совершала. Неужели с этим на редкость честным детективом Desires не сможет справиться? - Почему я?! – срывается с моих губ. – Какое дерьмо… - Кхум, - не сдерживает улыбки Исин, - пока еще не такое. Если я представлю обвинение, то вас незамедлительно уволят…ну, а потом посадят. - Что?! - Компания дорожит своим лицом, не думаю, что вы ей потребуетесь. Мои ноги подкосились. Я больше не увижу Сехуна и Кая?! Они сделают вид, что не имеют ко мне никакого отношения?! От этих мыслей стало совершенно не по себе, будто у меня отняли что-то самое дорогое, нужное для жизни. Моя игра слишком быстро заканчивается, я готова вцепиться ногтями в металл, чтобы еще на секунду задержаться в этой компании, пускай, и стоя в крови. Все тело трясет мелкая дрожь, кровь кипит, а сердце стучит в таком ритме, как не стучало даже при поцелуях с Каем. Я сейчас, как раненое животное, хочу бороться до последнего за свою жизнь, но пока мои глаза не метают молнии, а беспомощно смотрят на детектива. Только губы изгибаются в нелепой ухмылке. - Теперь перейдем к формальному общению, госпожа, Чон. Обращайтесь уважительно и не оказывайте сопротивление. Я и опомниться не успела, как на моих запястьях сомкнулся холодный обруч наручников. К горлу подступил ком. От каждого прикосновения к металлу, внутри что-то скручивалось в тугой жгут, не давая успокоиться. Я не хотела следовать за Исином, но тот дергал меня за руки и волоком тащил за собой. Естественно, никто не заметил этой странной сцены, будто все шло своим чередом. И только за окном кабинета Сехуна я снова увидела его тень… Он же спасет меня? Нет? Нет. Каждый шаг по асфальту отдалял от компании, которая стала моим проклятым раем. Ненадолго. Как-то быстро мне приходится расплачиваться за все хорошее, но я ведь должна выдержать?! Если правосудие есть, то оно должно очистить мое имя? - Поторопитесь, госпожа Чон, быстрее. Или не должно. Я прибавила шаг, чтобы не злить детектива. Он оказался еще строже, чем в здании. Наверное, стены компании были своеобразной защитой для всех, а здесь, на улице, уже работал закон. Мне приходилось идти под конвоем, все время ощущая на себе пронзительный взгляд мужчины. В какой-то момент он схватил меня за запястье и надел одно из колец наручников на себя. - Не хочу, чтобы вы сбежали, - пояснил он и потащил меня вперед, заставляя споткнуться. - Я могла бы это сделать уже несколько раз. - Я все равно бы вас поймал. Дальше мы шли в абсолютном молчании. Ветер дул мне прямо в лицо, немного остужая пылающие щеки. Во рту накопилось много слюны, которую я то и дело сглатывала. Детектив все шел, шел вперед, таща меня за собой и вечно подгоняя. Мои ноги уже стерлись в кровь. Кажется, я даже ойкала. - Где вы оставили свою машину? Но мне никто не ответил, мужчина только еще раз дернул мою руку, заставив тело наклониться вперед. В этот раз я не удержалась и упала на мостовую, рукав плаща задрался, обнажая мое тонкое запястье, связанное с мужчиной. Самое отвратительное, что Исин смотрел на меня сверху вниз и постоянно дергал за руку, словно марионетку. Я не могла подняться, тело отказывалось слушаться, но мужчина не торопился помогать, заставляя чувствовать себя какой-то ущербной. А еще на нас смотрели люди. Десятки глаз. Удивленные. Насмешливые. Заинтересованные. Испуганные. Но не безразличные. Здесь, в городе, люди способны на эмоции. Я продолжала сидеть на асфальте, коленка саднила, а кожа на второй руке ободралась. Теперь она пестрела несколькими рваными царапинами. Исин смотрел на меня и снова улыбался. - Вставайте, - приказал он. - Помогите мне. - Что? – усмехнулся парень, снова дергая руку. – Вставайте. Я собрала остатки сил, тяжело вздохнула, но поднялась на своих шатающихся ногах. Ругательства все-таки сорвались с моих губ. С этого момента я ненавидела Исина, как никого другого. Не знала, что у правосудия такое лицо и грубые пальцы. С каждым шагом улыбка сползала с моего лица, потому что прохожие стали обходить нашу пару стороной. Я чувствовала себя преступницей, которую ведут по улицам города, чтобы пристыдить за совершенное. А потом случилось нечто невообразимое – мы спустились в метро. - Вы не на машине? – удивленно спросила я, но получила только злой взгляд. - Замолчите. В этот час в подземке было много людей, я была вынуждена прижиматься к детективу и постоянно тереться о его плечо. Мужчина небрежно отталкивал меня, заставляя терять равновесие. Когда освободилось место, парень сел на него, вынудив меня держать равновесие в трясущимся вагоне. Снова я была близка к падению, а окружающие видели холодный металл на моем запястье. Было ужасно стыдно, злость накрывала все сильнее, но я молчала. Сехун, Боже, сделай что-нибудь. Мне уже не смешно, а действительно страшно. Чем больше времени проходило, тем сильнее била дрожь и сильнее дергал за наручники Исин. Казалось, если я остановлюсь, он потащит меня за собой волоком. - Мне больно, - произношу, когда замечаю красный след на своей руке. – Мы скоро придем? - Не ваше дело. - Почему вы не отвечаете на мои вопросы? - Потому что вы должны молчать. - Не хочу в тюрьму, - с какой-то обреченностью произношу я и не узнаю своего голоса. – Исин, я не убивала… - Детектив или мистер Исин. - Ах да… Простите, детектив. Скоро мы подошли к участку, я совсем испугалась и посмотрела на мужчину, но наткнулась на привычные темные строгие глаза. Ноги больше не слушались. Сердце бешено колотилось. Пальцы нервно царапали кожу ладоней. Нет, не может быть, не хочу, не пойду… - Хм… мм… нет… - срывалось с моих губ, я остановилась прямо на проезжей части. - Вы пойдете со мной, Инсу. - Пожалуйста, нет… Исин вдруг странно улыбнулся, как он делал это в лифте, и дернул на себя. Каблук подвернулся и хрустнул, не выдержав нагрузки. Я зажала рот рукой, чтобы не засмеяться в голос от всей этой ситуации, потому что было настолько горько и больно на душе. Детектив снова дернул меня на себя и заставил сделать очередной шаг навстречу нужному зданию. Я слышала только свое сбивчивое дыхание, часто моргала, кусала губу. Но моя нога не коснулась ступени, Исин почему-то резко дернул меня в сторону и затащил в какой-то переулок. - Разговор без свидетелей, госпожа Чон, - грубо произнес он. – Лицом к стене, быстро. Я сразу повернулась, даже не подумав о сопротивлении. Исин снял наручники, приказал не двигаться, а сам сделал два шага назад. Мои глаза видели красную кладку кирпичей, уловили каждую царапину, каждую пылинку… В моменты страха человеческие чувства обостряются. Лучше отвлекаться на мелочи, чем думать о следующей секунде. Я боялась. Правда. И я была одна с этим ужасом. - Вы убили того мужчину? - Нет. - Здесь нет свидетелей, вы можете сказать. - Нет. - Вы хотите в тюрьму? - НЕТ! – отчаянно и со всхлипом. - Руки не опускайте, - снова строгий голос Исина. – Вы нарываетесь. - Я говорю правду. - Но я не верю. - Почему? – прикрываю глаза, по спине спускается капелька пота. Очень холодно. Уже представляю взгляд Исина, который прожигает мой затылок. Смотреть в его глаза все равно, что в дуло пистолета. – Что мне сделать? - Признаться. - В чем? - В том, что вам нравится, - внезапно над ухом звучит насмешливый голос мужчины. Я чувствую, как его дыхание ласкает мою щеку. Парень достает сигарету и выдыхает ментоловый дым мне прямо в лицо, заставляя закашляться. – Зовите меня Лэй. - Что? – испуганно спрашиваю я. - Можете опустить руки. - Вы уверены? – осторожно поворачиваю лицо к парню, но получаю очередную порцию дыма, от которого слезятся глаза. Сквозь туман проглядывается довольная улыбка и ямочки на щеках парня. – Мне можно… опустить руки? - Да, - кивает мужчина, а потом закусывает сигарету губами, и извлекает из куртки пакет с пистолетом. – Выбросите его, теперь в этом нет никакого смысла. - Что?! – удивленно смотрю на полицейского и ничего не понимаю. – Вы… Как это… Лэй прислоняется спиной к стене и закидывает голову наверх, выдыхая дым. Судя по лицу, парню очень хорошо, зато я оглядываюсь по сторонам, сжимая в руках пакет с оружием. Исин достает телефон, набирает какой-то номер и бархатным голосом произносит: - Сехун, все в порядке, можешь проверить счет. Что?! Тут мне самой потребовалась стена для опоры. Я вцепилась в кирпичи, как в спасение и едва не съехала на грязную землю, где повсюду валялись окурки среди битого стекла. - Сехун?! – повторила я. – Но вы сказали, что… - Госпожа Чон, в мире важнее денег только наши скрытые желания. Сейчас вы исполнили мое, - усмехнулся Лэй, хватая меня за плечо. – По-моему, жутко заводит, когда к тебе пристегнута девушка, и ты идешь с ней по городу. Вы сильно испугались, но мне было просто фантастически. - Боже… Вы возбудились от этого? – подняла на парня глаза и едва не засмеялась в голос. Волна страха резко схлынула, как и настигла. – Вы отпускаете меня только поэтому? - Не недооцениваете Desires, госпожа Чон. Это изначально было спланировано для вип-клиента, то есть меня, - усмехнулся Лэй, видя мой потерянный взгляд. – Убийство, конечно, случайное. Но обстоятельства сложились как нельзя лучше для нашей с вами встречи. - Может, вы даже не настоящий детектив? – спросила я, облегченно вздохнув. В голове уже складывалась вся картинка из маленьких пазликов. - Нет, я действительно полицейский, но можете не бояться, - улыбнулся Лэй, теперь он не пугал своей строгостью. Простой мужчина со своими запросами. – В следующий раз не верьте, когда вам говорят, что компания вызывает полицию. Они этого никогда не делают. Об убийстве будут знать только в Desires, никто к ним не сунется. - Это просто кошмарно… Я думала, что… - смешки то и дело срываются с моих губ, и уже через несколько минут я смеюсь в голос. – Простите… я не привыкла к такому отношению. - Понимаю, надеюсь, мы еще встретимся, госпожа Чон, - Лэй поклонился мне, потушил сигарету и лениво направился в здание. – Спасибо за удовольствие. Я продолжаю смеяться и не могу остановиться. Никогда не угадаешь, что приготовила для тебя компания. Абсолютно каждую минуту тебя могут бросить на съедание львам, предложить яд или осыпать золотом. Невозможно предсказать. Невозможно отказаться. И все-таки я способна на злость, потому что считаю себя обманутой. Понимаю, что заплатят, но мои чувства нельзя измерить деньгами. Сехун такой каменный, что не способен понять, как может быть страшно девушке, которая ни в чем не виновата?! Вот о чем говорил Чонин, президент гораздо изощреннее в своих заданиях. Я встаю и направляюсь к метро, оживляя воспоминания в своей голове. Теперь все мне кажется интересным, нестрашным, но сердце по-прежнему быстро колотится. Такого адреналина не бывает даже при спуске с американских горок. Постепенно приходит понимание, как дорого стоят желания и как можно принести удовольствие. Дело только в людских чувствах, которые, несмотря на сумасшедший ритм жизни, замирают, покрываются пылью, становятся искусственными, пластмассовыми. Все люди хотят лишь испытывать яркие эмоции. Desires – привилегия богатых, но именно эта компания делает вашу жизнь незабываемой. Я влетаю в кабинет Сехуна, прекрасно сознавая, что нужно было привести себя в порядок, но мне просто необходимо немедленно поделиться с кем-то. Глупость берет надо мной верх, раз я надеюсь на понимание президента. - Сехун… - смотрю в глаза мужчине, и слова застревают в горле. Он поднимается из кресла, пронзая своим холодным горящим взглядом, и направляется ко мне. Сегодня я вновь любуюсь этим мужчиной, точеной фигурой, белоснежной рубашкой, расстегнутой на несколько пуговиц, черными брюками, облегающими его длинные ноги, даже часами, что обрамляют запястье… Интересно, а он когда-нибудь испытывал яркие эмоции? Я снова хочу рассказать обо всем, схватить за руку и страстно зашептать о случившемся. «Представляешь, президент, как мне было страшно, даже слезы лились из глаз, я думала, что ты меня бросил, оставил наедине со страхом, а на самом деле это задание. Знаю, мне нельзя возмущаться, но ты бы мог предупредить. И все же это так здорово и необычно, что бабочки в животе порхают». Мои глаза горели, а губы дрожали. Пожалуйста, Сех, подойди быстрее, хочу сказать это тебе в лицо. Но мужчина почему-то проходит мимо, заставляя почувствовать себя никем. Я оборачиваюсь и смотрю вслед президенту, он, кажется, напряжен. - Вы… довольны мной? – осторожно спрашиваю я, но яд сомнения успел просочиться в кровь. Уголки губ уже опустились. Сехун, почему ты такой?! - Вполне, - холодно отвечает мужчина и возвращается на свое место, не удостоив меня даже пронзительным взглядом. Я усаживаюсь на диван, неотрывно смотрю на фигуру президента. Кажется, ему не нужны мои чувства, нисколько, и это задевает. Он же сам сказал, что с ним можно быть посмелее, но откуда возьмется храбрость, если передо мной непрошибаемая стена? Я хотела бы стать немного ближе к президенту, показать свою верность, полезность. Только мужчине, кажется, все равно. Его счет обогатился. Клиент доволен. На этом все?! Я почувствовала себя никем, пустым местом. Это самое отвратительное чувство на свете, особенно, когда вся внутри горишь от эмоций. Где же Чонин, которому можно все высказать, который доведет своими язвительными словечками до белого каления, который… если будет недоволен, повалит на кровать? Мы с ним одинаково сильно горим, чувствуем страсть, и она уничтожает нас изнутри. Пожалуй, с Сехуном такого никогда не будет. Черт, Кай был прав, я захочу к нему вернуться. Но это не бегство от сложностей, это лишь жажда понимания. В этом кабинете в стиле хай-тек все слишком чуждое, лишенное жизни. Я тут лишняя? - Тебе понравилось с господином Исином? – неожиданно спросил президент, не поднимая взгляда, но замерев на месте. - Не очень, - усмехнулась я, вспоминая, как хотела сбежать от детектива. - Он приставал к тебе? – строго спросил Сех и впервые прожег взглядом. Это так важно для мужчины? Только это? А, наверное, приставание не входило в прейскурант… - Нет, ничего лишнего не было, - ответила я, раздражаясь. Лучше бы Сехун спросил, как я себя чувствую. Но мужчина только холодно кивнул и снова погрузился в работу. Поздравляю, Инсу, ты снова никому не нужна. - Ты сделаешь все, что я скажу? - снова неожиданно после часа молчания спрашивает Сехун. - Да. - Почему? Они все задают этот вопрос, а я никогда не могу ответить. - Не знаю. - Меня не устраивает такой ответ, - разочарованно произносит Сехун. – Я ждал других слов. Каких же, интересно знать?! Неужели у стремления быть полезной есть какое-то объяснение? Я просто хочу быть хорошим работником, хочу вызывать довольную улыбку на лице Сеха и уважение Чонина. Кай. Кажется, я действительно скучаю, хотя прошло не так много времени с нашего утреннего разговора. Если, конечно, то, что мы делали на диване в гостиной, можно назвать разговором. Интересно, как бы отреагировал Чонин на мое сегодняшнее задание? Я посмотрела в сторону Сехуна, но тот был слишком увлечен каким-то разговором. Уже несколько часов он не просил меня ни о чем. Я просто была куколкой на диване.