Our desires

В голову закралась одна идея, которая не давала спокойно сидеть. Ничего страшного не случится, если выйти из кабинета без спроса? Я закусываю губу и вылетаю в коридор, аккуратно прикрыв дверь. Где-то здесь должен быть кабинет Кая. - Элла, а Ким Чонин у себя? – спрашиваю я, увидев заветную дверь и высматривая знакомое лицо. – Можно к нему? - Вы по делу?! - спрашивает красивая девушка с приветливой улыбкой. - Я по личному вопросу. - По личному? – брови Эллы взлетают вверх, она шокировано замирает на месте, держа в руках трубку телефона. – Простите, Инсу, но… вы говорите про Чонина и себя? - Да, а что такое? - Ничего, - быстро пришла в себя девушка и что-то начала печатать. Но внезапно я почувствовала грубое прикосновение к руке, а, обернувшись, узнала Кая. Он был злым, раздраженным, будто не рад меня видеть. Парень затащил меня в какую-то подсобку и прожег своим взглядом. - У тебя какие-то проблемы, Чон? Потерпеть до вечера не могла? Хочешь подставить меня? - Чего? Кай ты себя как-то переоцениваешь… - Неужто?! Какого хрена ты свалила от Сеха и пошла ко мне?! – уставился на меня Чонин, сжимая мои плечи уже двумя руками. Постепенно парень успокаивался и, кажется, приближался ближе к телу. – Ты что, скучала? - А вот и нет… Ничего подобного, - нагло соврала я, чтобы вновь не стать жертвой насмешки. - Тогда какие личные вопросы могут быть между нами?! – подмигнул Кай, пошловато осматривая меня с ног до головы. – Может, тебя надо пожалеть? - Нет, - теперь злилась я. Вот, знала, что так будет, а все равно пошла искать этого парня. Дура. – Мне не нужна твоя жалость. - Значит, с Сехом тебе нравится? - Да! - Правда?! – Кай склонился ко мне и остановился в миллиметре от губ, но его горячее дыхание уже ласкало кожу. – Ну-ну… Если это так, то оставайся с ним. Обучение закончено, не маячь перед моими глазами. А сам все ближе. Дыхание тяжелое. Прикосновения горячие. Сердце упало под ноги Каю. Я не верю ни единому его слову, но он подозрительно уверенно произносит их. Как я могу не маячить перед ним, когда знаю о своих чувствах?! - А если мне нравится тебя доставать? – игриво спрашиваю я. - Значит, будешь мучиться, - усмехается Чонин. – Ты же сказала, что Сехун лучше. Передумала? - Нет, он, правда, лучше тебя. - Но сейчас ты со мной, а не с ним, - замечает Кай, мгновенно отстраняясь и прислоняясь к противоположной стене. Я не понимаю этого темного взгляда, усмешки и игры парня. Чего он добивается? Ждет, что я скажу «ты лучший»? Но этого не произойдет, потому что правда проста – Сехун гораздо круче. Президент твердый, как камень, внушает больше доверия, нежели самовлюбленный Кай. - Ты, кстати, тоже здесь, - замечаю я. - Да, ты просто капитан-очевидность, Инсу, - усмехнулся Чонин, видя мое возмущенное выражение лица. - Я имела в виду, что ты мог не обращать на меня никакого внимания. - И это, когда ты кричала на весь коридор? – усмехнулся Кай, облизывая свои губы и не сводя с меня горящего взгляда. – Сегодня ничья, согласна? - В какую игру мы играем? – с опаской спросила я. - В очень опасную, Чон, - парень сделал шаг навстречу ко мне и жадно посмотрел в глаза, будто видел что-то желанное, но недоступное. До этого дня не думала, что Кай может так смотреть на что-то. На кого-то. – Знаешь, Инсу, я очень хочу выиграть. Что за игра? Почему она опасна? Как всегда, никто давать ответов не собирался. Я даже не успела произнести вопрос, как Кай схватил меня за руку и поволок в направлении своего кабинета. Он нервно посмотрел на часы, прибавляя шаг. - Элла, все в порядке, Инсу перепутала кое-что. Вопрос касался сделки, - пояснил Чонин, останавливаясь напротив своей секретарши. Она стыдливо опустила глаза: - Простите, уже поздно. Кай улыбнулся, кивнул и потащил меня в свой кабинет. Я не понимала, что происходит. Почему я что-то напутала? Почему Элла извинилась перед Каем?! Это как-то связано с игрой?! Чонин тем временем опустился в кресло и откинул голову назад. Через минуту он поднялся, сразу направляясь ко мне. - Кажется, Сехун ценит свою помощницу больше, чем я думал, - усмехнулся Кай, глядя мне в глаза. – Не знаешь, почему?! - О чем ты, Чонин? - О том, что наш прекрасный начальник следит за каждым твоим шагом. Элла сразу ему сообщила, что ты пришла ко мне по личному вопросу. - Как это?! – моему удивлению не было предела. Это было так странно. Разве Сехуну не плевать на меня?!– Чонин, ты что-то путаешь! - Сехун охраняет свое, а тебя особенно, Инсу. И я не пойму, почему он так дико вцепился в такую девушку, как ты, - Чонин говорит с передаваемой злобой и раздражением. Я только хотела сказать, что Кай ошибается, придумал себе какую-то чушь, что я не нужна Сехуну… к сожалению, не нужна в его важных делах. Но дверь распахнулась, и в нее вошел президент. Он бросил колкий взгляд в сторону Чонина, а потом молча взял меня за руку и вывел. Я была в таком шоке, что не могла не открыть рот. Неужели Чонин оказался прав в своих выводах? Сехун действительно вцепился в меня, как дикий собственник?! Я перевела взгляд на наши сцепленные пальцы и нервно глотнула. Было холодно, кожу покалывало так, будто через руку Сеха проходил ток, это чувство было необычным. Но стоило переступить порог его кабинета, как магия куда-то исчезла. Меня немного била дрожь от поступка президента, но его холодный взгляд быстро остудил все мои чувства. - Почему ты не можешь сделать то, что я сказал?! – Сехун говорит это таким тоном, что внутри все холодеет. – А?! Зачем ты пошла к Чонину? - Я… - Это риторические вопросы. Мне не нужны на них ответы, Инсу, не хочу их слышать. Просто больше не делай ничего без моего разрешения, - Сехун уперся в мой живот ладонью и сделал несколько шагов вперед, а потом заставил опуститься на диван. Я не могла оторвать глаз от его бледных губ, внезапно произнесших. – Я решил, что не буду больше давать тебе таких заданий. Сердце упало и разбилось вдребезги. Он лишил меня смысла работы в этой компании. - Я вам не нужна? - Нужна, поэтому сиди здесь, - блондин развернулся и прислонился лбом к стене, прикрывая глаза. Его лицо было необычайно бледным, будто он чего-то испугался. "Кажется, Сехун ценит свою помощницу больше, чем я думал", - звучит в голове язвительный голос Чонина. Разве это так, Чонин? Я просто здесь сижу и ничего не делаю. Каждое слово президента, каждый колкий взгляд ранит гордость. Он сделал все для моей семьи, а я оказалась не способной к делам. Может, у меня только один талант – спорить с Каем?! Испытывать чувства к Каю? Искать встречи с Каем? А для Сехуна, моего президента, я ничего не могу сделать. Ничего. Нельзя угодить двоим сразу, но я уже думаю, что никому из них не нужна. Просто сижу целый день на диване с прямой спиной, моргаю, дышу, натянуто улыбаюсь. Мне не нужно никуда бежать, а следует просто заледенеть, как вода на морозе. Я нужна, чтобы Сех просто смотрел на меня, как на картину? Помнится, некоторые цари любили такую забаву, делать скульптуры из живых людей. Я не замечаю, как начинаю нервно тереть ладони, и вижу под ногтями чужую застывшую кровь. - Сехун, а что за человек был в лифте? – не успев подумать, спрашиваю я. - Просто забудь, это тебя не касается, - холодно отвечает блондин, но потом снова резко скидывает голову и продолжает. – Впрочем, это не лишнее. Он захотел забрать кое-что важное. Терпеть этого не могу. Я открыла рот от удивления, но вовремя его захлопнула. Сехун испугал меня в эту минуту. Он так жестоко обходится с теми, кто забирает у него что-то? Смерть – единственное искупление за обиду? Чонин сказал «то, что принадлежит Сеху, неприкосновенно». Если все так серьезно, то Кай никогда не позволит себе взять меня за руку, сказать приятные слова, признаться? Его опасная игра - это игра против президента? И, если она началась, то Чонин уже переступил черту дозволенности. Я, выходит, тоже?! Мне ведь нельзя любить Кая, но, кажется, это уже случилось…Я подняла взгляд, чтобы встретиться с темными блестящими глазами пепельного блондина. - Терпеть не могу неблагодарных людей, - произносит Сехун, смотря мне в глаза. Все продолжилось в тишине. Вся жизнь вертелась где-то вне меня. Я просто сидела, как фарфоровая куколка с бледным лицом, и смотрела перед собой. Это было просто невыносимо, хотелось кричать, разозлить президента, заставить его дать что-то сделать, чтобы доказать мою пригодность, но этот холодный взгляд останавливал меня. Ужасное чувство вины разъедало, уже казалось, что Пак рассказал все в деталях Сеху, отчего тот еще больше разозлился на меня. Может, они даже с Каем посмеялись надо мной. Я твердо решила исправить оплошность, но… Как уйти от Сехуна, если он не позволяет даже пошевелиться?! А вечером меня ждал очередной сюрприз судьбы. Кай даже не открыл дверь своей квартиры, я стояла напротив и била своими кулачками по металлу. Я не нужна. Это не мой дом. И вещи мои останутся там, за порогом квартиры Чонина. Нужно уйти. Не помня себя, я вышла на улицу и просто стала чего-то ждать. Казалось, что прошлое куда-то испарилось, остался только какой-то холодок и пустота от осознания, что я пришла к Каю, не имея ничего, получила все и снова лишилась этого. Меня забрал Сехун на своем джипе, удивляясь, почему я сразу не поехала к нему. Кажется, все изменилось, этот чертов мир написал новую реальность. - Простите, - осторожно вхожу в квартиру президента, - я, правда, должна здесь жить? - Да, а где еще? – обернувшись, спросил Сехун и бесшумно прошел вперед, отражаясь в белоснежном и натертом до блеска полу. – Проходи, не стесняйся. Я замялась на пороге, рассматривая обстановку огромной квартиры. Еще больше, чем у Кая, еще светлее, еще просторнее, и вся белая, как снежная вершина горы. Кажется, я именно там и нахожусь, потому что за окном проплывают пушистые облака. Такова обитель современного Бога?! Но как мне себя вести здесь? Я на работе или нет? Прохожу вперед, нарушая тишину своими шагами и громким дыханием, пытаюсь найти Сехуна, поочередно заглядывая в комнаты. - Президент…президент… - Зови меня Сехом, мы все-таки дома, - неожиданно из поворота появляется блондин и неловко улыбается мне. Я испуганно моргаю, потому что увидеть этого мужчину в вязаном сером свитере с растрепанными волосами сродни чуду. Очень сложно сдержать улыбку, очень хочется ткнуть в мужчину пальцем, проверяя он это или нет. Но какая бы одежда не скрывала великолепное тело, холодный взгляд остается прежним. - Я… на работе? – спрашиваю, смотря в лицо Сехуна. - Ты дома. - Но это ваш дом. - Твой. - Что? – сердце пропускает удар, я даже спотыкаюсь и наклоняюсь назад, но рука Сехуна придерживает меня. Впервые я слышу смешок, сорвавшийся с его ледяных губ. - Давай на ты, - продолжает он, а потом перехватывает запястье и тащит за собой. – Естественно, ты должна меня слушаться. - Но вы…ты, - это так неловко, что щеки краснеют, - не даешь мне заданий. - Почему? – парень останавливает и со странным блеском в глазах произносит. – Твоя обязанность быть рядом, выполни это. Кстати, это твоя комната. Его рука толкает дверь, а другая упирается мне в спину, заставляя сделать шаг вперед. Сехун легонько улыбается, видя мое удивление. Кажется, он немного оттаял, а, может, дома он всегда похож на человека, а не на президента огромной компании. Я оглядываюсь и не могу поверить своим глазам, потому что это не просто комната, а огромный зал, залитый светом, с бежевой мебелью, огромной кроватью, витражными окнами, легкими, блестящими в свете закатного солнца, занавесками и белоснежными коврами. Мой любимый цвет как раз кремовый, как обои, как обивка диванов, как стулья, комод и огромная картина с абстрактным узором. Красота, что даже не верится. - Я не забрала свои вещи, - сообщаю, когда открываю огромный зеркальный шкаф. – Мне даже нечего повесить сюда. - Не беспокойся. Я куплю тебе все новое, - строго произносит Сехун. Он будто всеми силами пытается стереть мою память о Кае и привязать к себе. Наверное, это участь всех помощниц, которые должны безоговорочно обожать своего президента. У него хорошо получается влиять даже на меня. Только мои чувства не похожи на любовь или слепое обожание, это уважение. А мое сердце, кажется, осталось в чужой квартире, в квартире человека, который не смел ослушаться Сеха, поэтому не открыл дверь этим вечером. А, возможно, парень просто злил меня. Это же Чонин. Ему может быть интересно, насколько сильно он завладел моим сердцем. Оставшийся вечер я смотрела в окно, пытаясь следить за людьми-муравьишками. Потом ужинала с Сехом, который по-прежнему молчал, кидал свои пронзительные взгляды и хитро улыбался, смотря на мое лицо. Это было невыносимо, я все время сидела рядом с блондином и физически чувствовала моменты, когда темные глаза начинали смотреть в мою сторону. Я, правда, как фарфоровая статуэтка, которую можно переставить в любое место комнаты, но от которой нет никакой пользы, кроме эстетического удовольствия. Следующий день был таким же, а потом еще один и еще. Мне кажется, я даже перестала моргать, просто сидела на теплом ковре у ног Сеха и дышала, медленно, тихо, засыпая. Кажется, кровь застыла в моих жилах, а сердце замедлило свой темп, зато Сех был спокоен и, кажется, счастлив. Душа изнывала, потому что каждый день мне казалось, что я проклята президентом за свое провальное задание с Чаном… Было ужасно тихо, было ужасно скучно, было невыносимо молчать. По ночам снился Кай, я постоянно шептала его имя, била подушку руками, но утро приносило ледяное спокойствие на лице Сехуна. Если это было наказание, то я все поняла! Хватит! Все же мне хватило смелости отпроситься у президента побывать на воле. Оказавшись на улице, я засмеялась в голос и подставила лицо теплым струям ветра, даже гудящие машины, спешащие люди стали мне за секунду такими родными. Чертог Бога не приносит счастья, дорогие мои, в нем все богато, дорого, но жутко холодно. Я все же предпочту одного дьявола. В этот раз он не сопротивляется и сразу открывает мне дверь. Не верю в то, что делаю, но с удовольствием вхожу в квартиру Чонина и чуть ли не с порога вижу его самодовольную улыбочку. - Недолго продержалась. А я говорил, что со мной лучше. Уже не справляешься? - Это ужас, Кай, он все время молчит, молчит, молчит. Меня убивает эта тишина, – Кай в непонимании смотрит на меня, и ухмылка исчезает с его лица. – Гнетущая атмосфера, я схожу с ума от его молчания и странной улыбки. - Улыбки? У Сехуна?! – Чонин подходит ко мне и прожигает своим взглядом. - Ага… Чонин, давай поцапаемся, а?! Мне дали всего десять минут. Но парень только учащенно дышит, не сводит с меня своего взгляда и скрежещет зубами. - Мне кажется, тебе лучше уйти отсюда, Инсу, - жестоко произносит парень, яд сейчас начнет капать изо рта. – Я бы с удовольствием послушал твои жалобы, но, кажется, ты более чем довольна. - Ты меня не слышал? Прочисти уши, я схожу с ума с Сехом! - Конечно! Я вижу! – усмехается Кай, гневно отворачиваясь от меня и вцепляясь в спинку дивана ногтями. – Какого хрена ты пришла ко мне?! - Ты не рад? – и снова обида закрадывается в сердце. Еще пару слов, и признание сорвется с губ. Эти дни были такими мучительными, так почему же я вынуждена слышать такие слова?! – Чонин, ты, правда, не рад, не хочешь иметь со мной ничего общего? Кай усмехается и, кажется, сейчас скажет что-то такое, что окончательно унизит меня. Гори в аду, Чонин. Но парень внезапно подходит, сжимает мою шею в своей горячей руке и шепчет на ухо: - Как я могу быть рад, если тебе хорошо с Сехуном. Я бы предпочел, чтобы ты мучилась, Инсу, и желала сбежать, - губы парня перемещаются на мою щеку и обжигают кожу, заставляя прикрыть глаза в блаженстве. – Ты заигрываешь со мной? - Сейчас это делаешь ты, - замечаю, но ойкаю от шлепка по своей попе. - Правда? Так тебе нравится? – прикосновения становятся все более грубыми, а губы придвигаются к моим. – Теперь тебе это больше нравится, чем раньше? Не хочешь назвать меня озабоченным извращенцем? - Хочу, но мне нравится, - и тело тянется навстречу ему. Теперь я понимаю, как скучала по этому человеку, я изголодалась по ярким эмоциям, изголодалась по его жестокости и страсти. - Значит, мне можно желать? – шепчет Кай, выписывая узоры пальцами на моей спине. – Сделаешь все, что я скажу? Давай же, Инсу, ответь. - Да… - едва сдерживая стон, произношу я. - Тогда, - Кай мгновенно перемещает руку на мою шею и сдавливает ее ладонью, заставляя меня замереть, - не создавай мне проблем. Я нашел тебя, обучил, но почему-то Сехуни тебя уже обожает, и я не хочу с ним связываться… - Тебя так волнует своя задница? - Извини, Инсу, я не хочу, чтобы мое тело нашли в реке Хан, - усмехается Кай и с разочарованным стоном отпускает меня из своих объятий. – Было бы из-за чего рисковать. Без секса с тобой я как-нибудь проживу. Конечно, нет причины, чтобы бороться. Но я слишком хорошо успела узнать Чонина, он иногда срывался на чувства, потому что они переполняли его. И сейчас, в глазах парня застыла боль и нежелание меня отпускать. Дело совсем не в сексе, Чони. - Ин, а, может, ты знаешь, почему Сех тебя так жалеет? – ехидно интересуется Кай. - Пошел ты… Я выхожу из его квартиры и спускаюсь вниз по лестнице. Ничего Сехун меня не жалеет, не обожает, для него Чон Инсу – пустое место. Не понимаю, почему Кай сделал такие выводы. Как только я вернулась обратно, Сехун велел поехать с ним. Всю дорогу он до боли в пальцах сжимал мою ладонь, а потом вывел на улицу, где располагались самые дорогие бутики. Он сказал, что я хорошо поработала и заслужила поощрение. Президент не солгал, он купил мне абсолютно все по своему вкусу, который, на удивление, совпал с моим. Либо этот мужчина умел читать мысли, либо это простое необъяснимое совпадение. Он исполнял желания по-другому. Чонин делал это сексуально, ядовито, задевая меня, ставя в зависимость, Сехун же дарил. Дарил с улыбкой на лице. Стоя напротив него в белоснежном платье из шифона, я видела в глазах мужчины удовольствие. Сех не был холодным, когда протягивал мне руку и поправлял своими холодными пальцами кромку платья. Он был ювелиром, что бережно сжимал в своих объятиях драгоценный камень, и эти чувства неведомым образом передавались мне. Нелепо как-то. - Вы очень красивая пара, - заметила девушка-продавец. - О нет, вы не так… - Спасибо, - искренне улыбнулся Сех, чем немало меня удивил. Я не понимала этого мужчину. Единственное, что могла сказать – он странный. Странный во всем, начиная от поведения, заканчивая мимикой. Президент говорит, что я нужна ему, но не дает заданий, смотрит, как на пустое место, но расцветает, когда видит мой заинтересованный чем-то взгляд. Что это? Неужели Сехун так извращенно обожает?! Как это можно назвать? - Подождите, - не выдержала я, потому что окончательно запуталась. – Почему вы это делаете?! Я… не понимаю, что происходит. Все помощницы получают такое внимание? Сехун ухмыляется и протягивает мне флакон духов со свежим ароматом, но со странным горьковатым цитрусовым привкусом. Он хочет, чтобы я пахла именно так, но флакон разбивается об пол, потому что мои руки дрожат. - Ты – не все, - просто произносит мужчина, но эти глаза снова спокойны и холодны. - Я могу спросить, почему?! – глаз начинает нервно дергаться, мне становится тесно в затянутом на теле платье, потому что дыхание учащается. Кажется, слышится треск швов. - Чего вы добиваетесь этим? Я сделаю все, что скажете просто так, не нужно… - Но ты же этого хочешь, - просто говорит мужчина, - хочешь ходить по магазинам, есть вкусную еду, летать на самолете, что еще? Хочешь сходить в поход в горы и встретиться с айдолами за чашечкой кофе? Хочешь стать директором или управляющим в продюсерской компании, которая будет отбирать талантливых детей, независимо от их социального статуса? Я прислонилась к зеркалу магазина спиной, чтобы не упасть. - Откуда вы знаете?! Этих вопросов не было в анкете… - Я же говорил, что мне известно обо всех твоих желаниях, - усмехается Сех, продолжая смотреть мне в глаза и легонько улыбаться. - С вами что-то не так? Что вы за человек? – мне страшно слышать ответ, но он жизненно необходим. Ибо чем больше этот мужчина делал для меня подарков просто так, тем сильнее я чувствовала себя бесполезной. Мне нужно было объяснение происходящему. - Я – О Сехун, - отчеканил мужчина, лаская меня своим бархатным голосом. – Эгоистичный, опасный, пугающий, холодный собственник, который устанавливает свои правила. Сам себе на уме, который добивается, чего хочет. Разве ты, Чон, не знаешь меня? Я смотрю в глаза президенту и с трудом могу выдержать этот тяжелый взгляд. То ли от разбитых духов, то ли от напряжения, заставшего между нами, становится совсем невыносимо. Сехун продолжает всматриваться мне в глаза так настырно, будто хочет вытащить душу. - Я ничего не знаю… - неуверенно отвечаю я. – Вас особенно. Зачем вы это делаете для меня? Чего добиваетесь? Хотите, чтобы я любила вас… - Тебя… - Простите, я не могу говорить с вами на ты… - Я люблю тебя. Что?!