Our desires

Только знайте, что на самом деле не вы покупаете удовольствие, вы продаете себя ему. Неподражаемый Сехун, кого все считали Богом на земле, попался в ловушку собственного мира – он не мог противиться желанию. Может, не существовало человека, который смог бы обыграть президента в интригах, но его сердце было обезоружено, раскрыто и давно покорено. Раньше оно не получало любви и постепенно покрывалось колким льдом, поэтому сейчас в чувствах президента было что-то от голодного зверя, который после долгой зимы хочет вонзиться в шею жертвы. Жертвы, что так любима и ненавистна… Душа Сехуна была зависима от удовольствия с именем Чон Инсу. Он смотрел, как платье пропитывается кровью, как подрагивают кончики пальцев, и бледнеет кожа под ярким светом. Получить ее и быть покинутым, получить ее и быть обманутым, получить ее и отпустить в руки смерти? Здесь и сейчас? Нужно было что-то сделать, принять решение, но Сехун, словно капризный ребенок, упивался великолепным видом. Жертвой только для него. Пусть лучше никому больше не достается, пусть никто ее больше не увидит, пусть никто не посмеет забрать, пусть ее жизнь навсегда останется воспоминанием… - Сехун! Сехун! – закричал Чунмён, врываясь в зал и подбегая к президенту. Он в страхе посмотрел на тело девушки, и рисунок всех событий мгновенно сложился в голове. Кружево закончено. – Сехун… Но до него не докричаться, он застыл на месте, ошарашенный и одновременно восхищенный поступком своей помощницы. Наверное, этот человек никогда в жизни так не терзался в своем выборе, как сейчас. Если бы можно было, то Сехун взвыл бы в голос. У него просто не получалось вернуться в реальный мир из своих мыслей. Никаких движений, никаких чувств, никакой реакции. - Сехун, нужно ее спасти, почему ты стоишь!!! Дай разрешение пройти всем в зал!!! – кричит Сухо, пытаясь растормошить президента. Мён взывает к человечности, не понимая внутренней борьбы души президента. – Сех, ты не хочешь ее спасать?! Почему?! Ты хоть понимаешь, чем для тебя это закончится?! Сехун, опомнись, ты столько для нее сделал! Черт тебя побери, почему ты так поступаешь?! И Сехун медленно повернул голову, чтобы Чунмен увидел тяжелый черный свинцовый взгляд. Видишь, Мён, этот человек стоит здесь и, всматриваясь в каждую капельку крови, в каждую сверкающую бисеринку, в каждую черту лица девушки, разрушает себя заживо. - Как же сложно отказываться от своих удовольствий, да, Мён? – тихо звучит голос Сехуна, а глаза жадно всматриваются в Инсу, пытаясь насытиться любовью, что расцвела в умирающем теле. - Ааа, - протянул Сухо, весь ужас куда-то ушел, а в глазах засветилась печаль. Он теперь знал, что Сехун борется сам с собой, и никто не сможет ему помочь, - ты об этом…Я понимаю. И Сухо, как бы ни хотелось ему спасти девушку, только задержался на несколько секунд у ее тела и пошел на выход из зала, расправив сбившееся пальто. Здесь был только один человек, который мог решить судьбу Инсу. Нельзя противиться воле Бога, нельзя указывать ему и заставлять что-то делать. Сехун сам выберет. Но он не хочет быть благородным и надеяться на судьбу, которая, возможно, позволит им быть вместе. Сех никогда не хотел подчиняться провидению, ни сейчас, ни тогда… *** Восемь лет назад. Не любит? Ненавидит? Презирает? Ложь. Эта девчонка, Чон Инсу, может миллионы раз развернуться к нему спиной, заставить себя опустить взгляд и пройти мимо в коридоре, но он уже никогда не станет для нее пустым местом. Пока ее сердце захватила под свою власть гордость, она слишком глубоко пустила корни, сплетаясь с себялюбием и юной верой в высокие идеалы. Сехун понимал Инсу лучше, чем она думала, поэтому не верил. Порой он дико злился на ее слова и оскорбления в свой адрес, злился до такой степени, что разрушал всю свою комнату в общаге, а потом шел на улицу и стоял часами под порывами ледяного ветра. Парень пытался обуздать свои чувства, но с каждым разом принимал все слишком близко. Он стал жадным, поэтому очень пристально наблюдал за Инсу, которая упорно делала вид, что не знает его… Пару месяцев ни одного взгляда в его сторону. Ни одного слова. Ни одной сплетни. Даже, когда они столкнулись, прошла мимо. Она научилась видеть в нем пустоту и задирать голову вверх. Всем видом Инсу старалась показать, что ей прекрасно. Как же его это задевало, словно ножом по сердцу. Сех пытался найти ответы на свои вопросы, но Инсу не давала заглянуть себе в глаза и прочесть чувства… Ему казалось, он сорвется и применит силу. Наверное, удача встала на сторону Сеха с тех самых пор. Однажды был организован поход в ближайший лес, куратор рассказал группе легенду про волшебное дерево, что растет в небольшой рощице у ручья. В тот день весь класс оставил записочки в дупле дерева удачи, написав свои сокровенные желания. Только Инсу кривилась и стояла поодаль, скептически осматривая верещащую толпу девчонок с мальчишками. - Эй, Чон, напиши! – в сотый раз повторил Ифань. – Давай же! У тебя же полно желаний! - Это все глупости, Ву, тебе пора повзрослеть. - Да ладно, вдруг сбудется! Главное же верить, - он всучил девушке листок и помахал своим. – Я пожелал быть с тобой вместе очень долго, ты можешь сделать тоже самое! - Ву… ты, как ребенок! - А ты, как зануда, хоть и очень красивая! Они так и ушли. Инсу в награду за стойкость получила одобрительные взгляды преподавателей, которые считали неразумным писать записки и прятать их в дерево. И все же… было что-то в той легенде проникновенное, а, может, просто хотелось верить в волшебство. Ин всегда загадывала желание, когда падала звезда, когда находила четырехлистный клевер и когда задувала свечи праздничного торта… Она вернулась туда ночью, достала из куртки сложенный листик и, светя телефоном, думала, что написать. Мысли путались, девушка злилась и, в конце концов, закричала: - О, мать твою, Сехун! Мне прекрасно без тебя!!! Хватит лезть в мои мысли… Ничего не вижу… Ты мне ничуть не нравишься… - Инсу ходила вокруг этого дерева кругами и периодически топала ногами. – Думаешь, мне есть какое-то дело до тебя?! Да ни черта! И вовсе я не ищу встреч! И тем более мне все равно на то, с какими девчонками ты гуляешь… «Оппа, такой красивый», «Он великолепен»… Айщ! В тебе нет ничего такого… И без тебя лучше… Будто ты можешь что-то дать… Ничего… И, резко сев на колени, Инсу записала пару предложений на тетрадном листе неровным почерком, вдохновленная своей гневной тирадой. Не хочу желать чего-то мелкого и конкретного, как делают это многие. Я хочу получить все. Такое возможно? Дайте мне хотя бы один шанс получить этот мир, и я возьму его. Удачу или такого человека, я прошу у судьбы мне послать. Инсу огляделась по сторонам, а потом второпях засунула записку в расщелину дерева желаний. Глупо упускать такой шанс, вдруг сбудется. Девчушка, поправила куртку, сделала серьезный вид и со спокойной душой направилась к общежитию. Правда, через пару шагов споткнулась о корни, сразу же разразившись тирадой: - Да не думаю я о Сехуне! Не думаю ни секунды! Она ушла, но в лунной полоске света была видна темная фигура, выступившая из леса. Сехун, усмехнувшись вслед девушке, направился к тому самому дереву и вытащил записку. - И что же у нас хочет Чон Инсу, которая совсем обо мне не думает? – с издевкой произнес Сехун, разворачивая листик и пристально всматриваясь в слова. Его улыбка стала шире, а глаза предвкушающе сверкнули в темноте. Кажется, Инсу с такими аппетитами нужно было встретить, как минимум, Бога. Какое счастье, что их желания совпали: Сехун как раз хотел им стать… *** Где все начинается, там и заканчивается. История явно повторяется, отражается, словно в зеркале. Люди меняются, но роли в этом мире распланированы четко. Всегда будет тот, кто одурманенный желанием или сладостью удовольствия, рискнет взять больше, чем дают, всегда будет тот, кто не стерпит посягательства на свое. Игра ведется не только в мире, главная борьба всегда происходит в душе. Добро и зло на самом деле не имеют значения, но желание и возможности заставляют терзаться, предавать, изменять, рычать от злости, терять контроль… В Инсу победило желание. И, кажется, она захотела слишком многого, раз пришлось расстаться с жизнью. Ей хотелось плакать, ощутить холодную слезу, что скатится по щеке, ей хотелось до ужаса, чтобы пальцы Сеха стерли ее, хотелось, чтобы черный взгляд снова наполнился укором, чтобы боль никогда не кончалась, только бы он ее причинял… Столько желаний сразу вспыхнуло внутри Ин, словно у живого человека. Как, однако, жестока жизнь. Сначала вернуть Сехуна в ее мир, а потом вдруг забрать. Резко, быстро, как пуля проходит сквозь кожу. Инсу так и хотелось закричать, выплескивая злость: «Жизнь, тебе сейчас весело?! Когда я призналась, ты решила все забрать?! Ты даже не дашь побороться за право ходить по земле?! Ты теперь не обратишь внимания на мое желание?!» Истерика сменяется тупой болью в области солнечного сплетения. Как же хочется расслабиться, но внутри что-то не дает покоя. Это они. Жгучие дьявольские желания, что пробрались в самую душу, сплелись воедино своими бесформенными телами со спятившими чувствами, чтобы напоминать о холодном блондине даже за гранью действительности. Грудь вздымается, пальцы вцепляются во что-то материальное, в глазах блестят злые слезы. Сквозь прозрачную влажную пелену они отчего-то не видят дьявольского пламени вокруг, а только сужаются на свету. Инсу замирает на миг, пугаясь этого знакомого места. Слишком белое, чистое, стерильное. И еще этот ужасный знакомый звук «пик-пик» режет слух… - Да, заставила ты нас поволноваться, - звучит рядом знакомый голос. – Я рад, что ты осталась в живых, но поздравить с этим не могу… - Прекрати, Минсок, - звучит более серьезный голос. – Инсу, я тоже очень рад видеть тебя живой. Ее глаза расширяются от удивления. Она думала, что умерла и никогда больше не увидит людей из Desires, точнее живых людей из этой компании на этой грешной земле. Инсу с трудом повертела головой и, не веря своим глазам, переспросила: - Мён? Он кивнул, улыбаясь своей широкой улыбкой, а девушка вновь тихонько спросила: - Все кончилось? - Ооо, пожалуй, я оставлю вас вдвоем, - усмехнулся Сюмин, подмигивая ей своими лисьими глазами. Он прошелся развязной походкой к двери, но на секунду остановился и произнес несвойственным строгим голосом. – Удачи, красотка, надеюсь, нам больше не придется встретиться. Дверь захлопнулась, освежая воспоминания недавнего прошлого. В голову Инсу сразу пришла мысль о Бекхене, что лежал в такой же палате, расплачиваясь за собственное желание славы, а где-то рядом стоял Сехун, наблюдая за своим должником и поджидая новых жертв. Минсок ушел, хлопнув дверью, значит ли это, что ее простили? - Мён, а Сехун? – резко дернувшись с кровати, произнесла Инсу.– Он… - Его здесь нет, Инсу, - успокаивающе улыбнулся Сухо, не зная, как не смотреть на бледное лицо Чон с испуганным искренним взглядом. – Ты не поняла, что сделала? Да? «Что он несет? Я шагнула, не задумываясь, чтобы спасти Сехуна! У меня было пару секунд, чтобы осознать свой поступок и не раскаяться в сделанном. Но как объяснить все, что я чувствую? Это они ничего не понимают, а не я!» - Мён… - начала она, морщась и подбирая слова, а потом просто вцепилась ногтями в руку парня. – У меня была причина это сделать, и он это знает! Я хотела спасти Сехуна! А Сухо почему-то усмехнулся. - Чон, ты сыграла с ним самую злую шутку. - О чем ты? Я же осталась жива! - Он не очень-то этого хотел, - с нервным смешком произнес Сухо, всматриваясь в недоумевающее лицо Инсу. – Я понимаю, ты не нас хотела увидеть, когда проснешься и не эти слова услышать… Но тебе ли не знать, что Сехун немного странный. Инсу, из-за тебя он построил мир удовольствий, добился таких успехов, чтобы в какой-то момент подарить это. Сех злился, заставлял тебя проходить через испытания, провоцировал, заставлял любить себя и отдаваться полностью, потому что он может получить это только от тебя. - Мён, я все это знаю, - нетерпеливо повторила Инсу. – Он… так зол из-за Чонина? Настолько сильно, что пожелал видеть меня мертвой? - Нет, Ин, не из-за этого, - покачал головой Чунмён, а потом вдруг достал из пальто скрепленные листы. – Твой контракт, Инсу, закончен. Из сетей компании не так просто выбраться живым, но… сама того не понимая, ты сделала единственное, что могло тебя освободить. Ты спасла президента. - Что за бред, Сухо?! Из-за того, что я не позволила застрелить его, Сехун хотел моей смерти? - Это же Сехун… Он скорее позволит тебе умереть, чем собственноручно отпустит на волю. Ему легче вспоминать, как безропотно и без сомнений ты шагнула вперед, закрывая собой его, чем позволить выбирать, - Ким пожал плечами и тяжело вздохнул. – Ты попала в точку, это единственный принцип, который он не сможет нарушить. У Сехуна была сложная жизнь, особенно детство, он всегда ценил людей, которые вступались за него. Ты даже не представляешь в кого он превратился, когда решил отпустить тебя… живой в обычный мир. Контракт не действителен, у Сехуна больше нет возможности держать тебя около себя. Ты, Чон Инсу, одним поступком сломала его план. - Боже, Мён, как же так?! Он… разве не понял?? Почему именно сейчас он решил дать мне волю?! – едва не кричала Инсу, терзаясь собственными мыслями. – Ему было на все плевать, на Чонина, на мои чувства, на гордость, на желания, он вцепился мертвой хваткой! А теперь, наступая себе на горло, отпускает меня на волю?! Мён, не шути так… - Я лишь поступаю, как следует, - Сухо поднялся со стула и разорвал контракт на глазах девушки, что подалась вперед, но была удержана многочисленными проводками медтехники. – Сехун никогда бы не отдал тебя Чонину или любому другому мужчине, но он не предполагал, что ты можешь получить свободу выбора. Кажется, это самое страшное для президента. - Мён, скажи, он не понял, почему я это сделала? – прошептала Инсу, уставившись в одну точку. Ей будто дали пощечину. Даже Сухо больно стало смотреть на девушку, что поджимала ноги на больничной кровати в белой свободной рубашке и морщилась то ли от сожаления, то ли от злости. – О чем он думал, Мён?! Он с ума сошел?! Разве Сехун не хотел преданности?! Почему он отказывается от меня?! - Он не отказывается, а дает выбор, - Сухо застегнул свое темно-синее пальто и, усмирив чувства, произнес деловым тоном. – Я не часто говорю это людям, а Минсок не часто выходит с чистыми руками от них после моего заявления. Компания официально уведомляет, что больше не нуждается в ваших услугах, госпожа Чон Инсу. Все данные о вас стерты, претензий не имеется. Желаем вам удачи. - МЁН! ЧТО ТЫ ГОВОРИШЬ?! Не смей уходить… - в диком ужасе закричала Инсу, едва не падая с кровати. – Правда… Нет… - Ин, по-дружески, позволь сказать, - Сухо все-таки остановился, сжал руки в кулаки и не смог удержать себя. Он подошел к девушке, помог улечься обратно на подушку и, поправляя ее волосы, произнес. – Как здравомыслящий человек, я советую тебе уйти. Игры безумцев ничем хорошим не заканчиваются. Он ушёл, а Инсу прошептала: - А что, если я люблю безумца? Она вытерпела долгие мучительные дни ожидания в этой больничной камере, оторванная от мира. Каждый день она вновь проклинала Сехуна за его непонятные взгляды, за его странную любовь, которая заставляет проявлять благородство, когда не надо. Днями и ночами в ее голове крутились воспоминания, она пыталась понять, в какой момент ненависть стала прятать любовь. К концу месяца, трогая шов после операции, Инсу злилась на Сехуна, как никогда больше. Он снова все у нее отнял…оставил ни с чем! Ему всегда нравилось издеваться над ней, но сейчас было слишком отвратительно! Ей было плевать на все, злость раздирала в клочья. Хотелось все высказать этому надменному гордецу, что решил от нее избавиться. Этот месяц, казавшийся бесконечным, она жила в одних догадках. Не зная, какой сейчас Сехун и как охладилось его жестокое сердце, не зная, что произошло с Чонином, Тао, Чанёлем, не зная, как живет ее семья и можно ли вернуться к ним. Ей больше ничего не нужно было – только увидеть его. Инсу просто ждала дня, когда ее выпустят из больницы, чтобы появиться у многоэтажного стеклянного здания. Снова в этом мире, снова четкие шаги, снова девушки модельной внешности, похожие на бездушные механизмы, снова ощущение всеобщего благополучия и счастья и тяжелое напряжение от сладострастия, которому подвержены все люди. Компания вновь процветает, потому что желания всегда хорошо продаются. Люди не мыслят свою жизнь без них и, раз попробовав, не могут отказаться. И она тоже не может… Инсу решительно открыла дверь кабинета президента, переступила через порог без разрешения и хотела прожечь мужчину в черном костюме гневным взглядом, полным укора и жгучей злости от того, что ее чувства не приняли. Но она не смогла. Битва проиграна, Чон Инсу, твоя гордость повержена. Ты жаждешь подчиняться. Ты жаждешь желать, не задумываясь о плате. Ты, Чон Инсу, безумна своей одержимостью Сехуном, потому что не можешь ничего сказать в укор ему. Ты стоишь и в восхищении смотришь в холодные глаза президента, что мгновенно зажигаются, потому что он видит тебя…в своем мире. Хочется кричать, но Инсу делает шаг. Хочется сжечь ненавистным взглядом – еще шаг. Губы сжимаются от недовольства и собственной слабости – еще шаг. Сехун не может сдержать издевательской улыбки. Он знает, что гипнотизирует ее, не позволяя ничего сказать. Весь воздух вокруг буквально искрится, ведь каждый из них любит и ненавидит за гордость, за жадность, за безумие… - Чем могу помочь вам, госпожа? – произносит Сехун вежливым тоном, хотя взгляд метает молнии. – Вы заинтересованы в компании? Как сотрудник? - Нет. - Нет? – блондин продолжал строить из себя неприступного мужчину, будто видел эту девушку впервые в жизни. Глаза горели жадной страстью, но сердце было сковано льдом. И хоть он трескался с каждым ударом все сильнее, злость за ожидание и неопределенность брала свое. – В таком случае, не буду вас задерживать здесь. - Президент О… - начала говорить Инсу, ее алые губы уже не удержались от предвкушающей улыбки. – В этот раз я хотела бы стать не сотрудником, а клиентом вашей компании. Губы президента изогнулись в усмешке, а в глазах блеснула искра сладкой жестокости: - Что вы хотите? Еще шажок Инсу для того, чтобы оказаться вплотную к мужчине, чтобы ощутить тяжелый аромат парфюма, который кружил голову и заставлял задыхаться. Еще один пристальный прожигающий взгляд в его глаза, чтобы всем стало понятно раз и навсегда… Выхода нет. - Ты не посмеешь отказать себе в этом желании, - произносит Инсу, и уже чувствует, как сжимаются зубы Сехуна на ее шее. - Высокомерный. Чуждый. Идеальный. Недосягаемый. Ты всегда был проклятием, потому что стал моим самым сильным желанием еще тогда. Теперь не нужно сдерживаться. Можно полностью поддаться безумной любви, которая заставляет злиться, подводить к пропасти, приносить боль, граничащую с радостью и сумасшествием. Компания «Desires» - это отдельный живой мир, который приносит удовольствия каждому рискнувшему ступить в его роскошные чертоги. И в этот раз дьявол довольно улыбается, как чеширский кот, слыша стоны из уст Сехуна и Инсу. Ощущая близость друг друга, видя безумные черные глаза, чувствуя цепкие пальцы и ловя ртом вздохи, они прекрасно сознают… Мы будем прокляты за свои желания.