Our desires

А от проклятия разве можно спастись? Нельзя. И, правда, как можно спастись, если он следует по пятам, если этот темный взгляд вечно устремлен на тебя, если эта фигура лишь затаилась за углом… Перед Сехуном отступает судьба, она передала права этому человеку творить жизнь Инсу. Она все думала, стоя напротив мужчины, можно ли сбежать от проклятия?! Раньше казалось, что можно забыть, стереть из памяти, предаться забвению, больше не вспоминать боль и отрицать существование этого Сехуна. Тогда давно в каком-то диком страхе, поняв, что встретила зло, Инсу забилась в угол, впилась ногтями в свою кожу, присматриваясь к темноте, пообещала больше не встречаться с темноволосым парнем, не рассматривать в свете солнца его фарфоровую кожу, не любоваться его плавной походкой и снисходительной ухмылкой. Он стал ее запретом на долгие восемь лет, потому что хотелось жить дальше. Казалось, проклятие отступило назад. Сехун потерял интерес, стал слишком далеким, купающимся в лучах славы и признания. Она знала, что он упивался своим успехом, став солнцем на лазоревом небосклоне их жизни. На него невозможно было смотреть, не завидуя, но Инсу и этому научилась. Его больше не существовало. Ни имени. Ни лица. Ни воспоминаний. Нет проклятия, есть только трудная жизнь, где приходится расталкивать всех локтями, чтобы пробраться вперед и снова терпеть. Все ложь. Проклятие лишь затаилось рядом, наблюдало, тихо стоя в стороне и любуясь на свое дитя, чтобы в какой-то момент отравить… «Так ты уйдешь?» «А у меня есть возможность?» «Нет, я догоню. Хотя нет. Я буду все равно рядом. Ты не уйдешь ни на шаг». «Знаю». Лишь разговор душ через пристальные взгляды двоих людей. Им больше не нужно произносить слова, чтобы выразить чувства, они слишком хорошо понимают друг друга. Лихорадочный блеск, безумная искра собственника и понимание жертвы, внезапно осознавшей иллюзию своей свободы. «Я к тебе не прикасался так долго, но это не значит, что мне все равно…» «Ты не помнишь, что я обещал стать твоей болью?» «Даже обещания вечно быть рядом? Не помнишь?» «Как посмела ты, Чон Инсу, забыть меня?» И его взгляд полыхал плохо скрываемым гневом, в то время как костяшки пальцев белели, впиваясь в столешницу. Казалось, он скоро станет совсем безумным, сорвется с места и набросится на девушку, чтобы растерзать на куски за свое страдание. Почему она хочет уйти, почему не проронит слезинки, почему снова ненавидит?! Ее гордости все нипочем, за столько лет жизни без него Инсу ничуть не изменилась. Она по-прежнему не умеет быть благодарной и быть любимой тоже не умеет. Да будет она снова проклята, потому что Сехун не в силах отказаться. Границы стерты. Ложь оказалась правдой. Догадки нашли отражение в реальности. Чувства больше не иллюзия, они внезапно нахлынули волной, не щадя никого. Понимали ли эти двое природу своих чувств? Нет, только не сейчас. Очень жаль, что они не смогут вовремя остановиться и пойдут до конца, пока не выгорят дотла. Инсу улыбнулась так криво и злорадно, смотря на Сехуна, и повернулась к нему спиной. Пусть все провалится в бездну! Она знала, что сбежать от проклятия нельзя, бесполезно пытаться укрыться, оно повсюду. Инсу поступит по-другому. Если за восемь лет не удалось развеять заклятие холодного принца, то она остановится и посмотрит ему прямо в глаза, зная заранее о своем поражении. Игра пошла по другому пути, Инсу теперь горела другим стремлением. С каждым шагом, с каждым вдохом и стуком сердца, это желание становилось безумием, безудержной страстью сделать больнее Сехуну. Теперь ее очередь ранить его, как делал он все время своими поступками, своим взглядом, своими словами и запретами. Пусть у нее есть всего четыре часа, но они станут самыми тяжкими в жизни президента. Душа Инсу клокотала от гнева, щеки раскраснелись, а из горла вырывались странные всхлипы, когда ее каблуки стучали по плитке улиц. Она не видела людей, машин, заходящего солнца… Все было черным от небывалой злости, что сжимала изнутри. Инсу ненавидела всем сердцем так, что в голову затесалась ядовитая преступная мысль. Было бы неплохо вонзить нож ему в спину… Никого хуже нет, никто больше не внушает такого ужаса и отвращения к своим действиям, как Сехун. Он во всем виноват! Вся ее жизнь спланирована им, создателем игры в живых людей, ради собственной забавы! Все испытания, что прошла Инсу, стали прекрасным зрелищем для горделивого Сехуна! Черт возьми, почему она встретила это зло в своей жизни?! Инсу поддалась порыву эмоций, не пытаясь сопротивляться. Единственное, что знала девушка – жгучую, адскую злость. Приятно иметь человека, на которого можно перенести тьму своей души. Легче ненавидеть его, чем себя. Кажется, за эти минуты далеко не светлая сущность Сехуна стала еще чернее и ужаснее, чем была когда-либо. Так пусть он испытает боль за то, что лишил ее всего. Особенно возможности любить одного человека. Поэтому, когда скрипнула дверь, и на пороге появился кареглазый шатен с ехидной усмешкой, Инсу, словно голодная тигрица, набросилась на него. Пусть Сехуна проклянут, пока она впивается губами во влажные горячие губы Чонина. Пусть мучается, швыряя со стола бумаги, разбивая стекло в шкафах, пока нетерпеливые руки влюбленного мужчины сдирают с нее одежду. Покричи Сехун, словно безумный, пока Чонин, прерываясь на секунду ради победоносной улыбки, снова склоняется над нежной кожей Инсу, чтобы оставить на ней собственнический засос. Инсу растворялась в своей злости, пытаясь получить все, чего была лишена раньше. Ее стоны были слишком сладостными и преступными, что Чонин сам не мог контролировать себя и вместо нежности дарил ей страсть. Он столько отказывал себе в этом, а теперь оказался охвачен невиданной волной возбуждения и чувств. Похоть и влюбленность раздирали его изнутри, заставляли рычать, от осознания, что он прижимает своим телом к стене свою Инсу. Теперь свою. Кажется, Ким попался в ту же ловушку сильных чувств – он не понимал их глубину и к чему они могут привести. Сейчас, когда Инсу извивалась в его руках, стараясь не упасть на пол от дикого возбуждения, Чонин наслаждался ее вздохами, влажной кожей и продолжал напирать. Он тоже страдал. Он долго отказывал себе. Он тоже ненавидит Сехуна, но в отличие от него Чонин теперь чувствует себя избавителем. Теперь они будут свободными. Ким получит то, чего никогда в его жизни не было – настоящую любовь, которая не продается за деньги, которая заставляет страдать и бороться. С его губ срывались глухие стоны, когда терпеть порывы страсти стало невыносимо даже мужчине. Инсу ловила их губами, а потом смотрела этому демону в глаза, умоляя о похищении своей души. «Сделай меня своей», - молил ее взгляд. Ким издевательски улыбался, наслаждаясь своей властью над девушкой, дразня ее своими губами и привлекая руками к себе. Она очень хорошо чувствовала его огненные ладони у себя на попе, нетерпеливые вздохи на шее, поэтому плавно вертелась, задевая упирающийся член. Чонин не выдержал и откинул голову назад, вызывая на губах Инсу шаловливую улыбку. Если бы парень был в состоянии, то увидел бы в блеске глаз Ин боль, запретную радость и едва заметную грусть, а еще глубокое удовлетворение. Теперь она истязала Кая, заставляя хотеть все сильнее себя. Ее бедра плавно двигались в его руках, губы покусывали его за плечо, а грудь упиралась в горячее мужское тело. Ким вдруг резко напрягся, изогнулся и перехватил тело девушки, чтобы нахально толкнуть и заставить упасть ее на мягкий ковер. Инсу не ожидала такого рывка, но Чонин успел смягчить падение за секунду до столкновения с полом. Он нависал сверху, все ближе приближаюсь к запретному телу, теперь жар его дыхания опалял ее кожу. А потом их горящие глаза встретились. В них было столько злости, похоти и жажды удовольствий. Пути назад уже не было, они не отпустят друг друга ни за что. «Теперь я вижу, она такой же демон…» - подумал Чонин, скрывая эту мысль за соблазнительной усмешкой. Его рука заскользила по ее телу, вжимаясь в него сильнее и оставляя синие полосы после себя, немного задержалась у кромки кружевных трусов, чтобы одним движением разорвать их. - Я принимаю это как ответ… - твердо произнес Чонин бархатным голосом, заставляя Инсу приподняться. И едва не крича. – ДА? Гори в аду, Сехун. Она получит свое. - Да. Последний звук совпал с резким движением Чонина. И теперь раздавались только стоны, руки цеплялись за ковер и кожу, капала кровь из царапин, из надкусанных во время поцелуев губ. Она твоя, Ким Чонин. Не нужно оставлять следов на этом великолепном теле, но не получается, потому что желание нельзя контролировать. Они у него в плену, как и у своих чувств, которым дали волю. Гори, Ким, раз твое сердце оказалось способным любить и требовать взаимности. Забирай тело Инсу себе, вдыхай ее душу, ловя ртом томные вздохи. Это тебя Ин ощущает внутри, это из-за тебя она изгибается, как змея; она даже так горяча, потому что ты рядом. И Ким входил глубже, теряясь в своих мыслях. Наконец-то, он получал удовольствие, к которому стремился всю жизнь… Они лежали вместе под тонким покровом ночи и смотрели в темноту, рвано дыша. Ее желание было исполнено, поэтому глаза лихорадочно блестели, будто принадлежали одержимой. Да, теперь у Ин есть что-то свое, собственное, это Ким Чонин. И плевать если Сехун прервет эти сладостные минуты, они были и теперь навечно будут в его мыслях, они отравят его жизнь. Этому Инсу улыбалась, когда Чонин, не насытившись, оставлял дорожки поцелуев на груди. Он тоже был одержим любовью, что стирала грани осторожности. Теперь и Кай стал жадным до ужаса, он вдруг научился ценить чужую душу, а не деньги. Парень был счастливчиком, ведь получил сразу любовь этой девушки и долгожданную победу над президентом О. И пусть губы скользили по коже, а руки приковали девушку к полу, Ким просчитывал ходы своей игры. Еще не все, скоро будет самое трудное, ибо их офисный Бог будет гневаться. Даже девушка, запрокинув голову назад и обнажая свою шею, думала, что эти четыре часа скоро подойдут к концу, как и ее свобода. Сердце пронзало тысяча игл от осознания, что ей придется снова уйти … в холодное царство, отныне жестокое холодное царство. - Чонин… - прошептала она, поднимаясь на локтях и стараясь оттолкнуть мужчину. – Мне нужно идти. - Нет, ты должна остаться, - и снова этот томный, полный жадности взгляд. – Отвечай за свои слова, Чон Инсу. Я слышал, как ты сказала «да». Он схватил ее за подбородок и сощурился, готовый разозлиться, как прежде. - Хватит бегать, Чон, всем понятно, что и кто именно тебе нужен. Неужели попытаешься сейчас разубедить меня в этом? Скажешь, что с Сехуном лучше, и он очень нежен и заботлив?! – Чонин даже усмехнулся и сверкнул глазами, отражающими свет ночной столицы. – Время игры в послушную помощницу кончилось. Давай будем честны, тебе не нравится подчиняться ему. Инсу снова почувствовала, как начала распускаться злость, словно цветок весной. Она так быстро заполняла ее, не давая возможности опомниться. Кай чертовски прав, ей совершенно не хочется продолжать быть игрушкой Сеха. - И все же мне пора, - стиснув зубы, произнесла Инсу, поднимаясь с пола. Как же сложно признаться, что все было лишь на четыре часа. Она не могла вынести взгляда мужчины, но Чонин заставлял смотреть себе в глаза. – Кай, прекрати, не будь… Черт возьми, ты что творишь?! - Нет, Инсу, ты что творишь?! – он схватил девушку за руку и дернул на себя. Теперь он часто дышал не от вожделения, а от раздражения. - Дурацкая привычка давать, а потом забирать. Не смей меня обманывать, ты хочешь уйти от Сеха. - Хочу! - Не будь дурой… Ты же знаешь, что можно сделать это! – рявкнул Кай, а потом приблизился к ее лицу и прошептал. – Я не спрашиваю, кто ты для него и как вы связаны, пусть это останется тайной. Ты очень нужна Сехуну, как и мне. Меня не волнует причина его ненормальной любви, мне хочется знать, что держит тебя около Сеха? А, Чон Инсу, почему ты не хочешь предавать президента? И она уставилась во все глаза на Кая. Инсу успела поддаться глупому очарованию мужчины, научилась жить по его правилам, быть помощницей. Черт, она даже воспитала в себе преданную верность! Нет, он воспитал! И снова злость, жгучая ненависть к Сехуну, что вызвал столько иллюзорных чувств, накрыла с головой. Злость разъедает рассудок, заставляя слушать только себя. - Что вы хотите сделать? – Инсу прекратила сопротивляться уговорам и без страха посмотрела в глаза Кая. - На благотворительном мероприятии, помимо элиты страны, репортеров и гостей из зарубежья, будет несколько отрядов полиции. Обвинения по уголовным делам и экономическим преступлениям уже готовы, дело за малым – предоставить доказательства общественности. Тао будет действовать открыто, он разрушит компанию на глазах Сехуна, а потом сделает открытое объявление о деяниях нашего президента, долгое время считавшегося ангелочком. - Вы планируете арест? Хотите поднять общественный протест? - Именно. Всем должно быть понятно, что все измениться кардинальным образом. - Ты думаешь, Сехун не сможет защититься? – усмехнулась девушка. – У него потрясающие адвокаты. - Тао выступит от лица своей журналисткой компании. Ты даже не представляешь, какую картотеку он смог собрать на нашего президента О. Я, его финансист, даже не знал о таких сделках! Думаешь, после того, как все откроется, кто-то посмеет встать на сторону Сехуна? Кому-то захочется иметь дело с человеком, который замешан в организации стольких преступлений?! – Чонин наступил вперед и склонился над девушкой, напористо и зло продолжая. – Кто его защитит, Чон Инсу? Люди любят много желать, но они же тщательно скрывают свои имена. Думаешь, адвокат Исин станет защищать Сеха?! У него семья, престижная работа и репутация уважаемого человека, он ни за что не станет признаваться, что по собственной воле платил компании за грязные развлечения. Что говорить о министрах и директорах… - Значит, - глаза Инсу уже загорелись, а внутренняя богиня мести потерла ладоши, – Цзы Тао хорошо подготовился. Полагаю, ты выступишь со стороны обвинения, хотя можешь… все прекратить? Подумай, Кай, чего ты лишишься! - Меня раздражает Сехун! – гневно произнес Чонин, как задиристый мальчишка, но он и сам много думал об осторожности. – Послушай, Чон, мне не привыкать, я смогу снова достичь своего положения. Цзы Тао не тот человек, который оставит ни с чем. Информация дорого стоит, мои знания о компании и лично о Сехуне, а также вся документация о деятельности компании находятся в распоряжении Тао. Мне плевать, на кого работать, лишь бы иметь достаток, но… делить тебя с Сехом невыносимо. Очень хочется воткнуть ему нож в спину… Снова эта мысль наливается свинцом и давит внутри. Только вот перед лицом Инсу возникает тот непримиримый безумный взгляд Сехуна. - Полетят головы, Кай, - произносит Ин. – Ты что, не хочешь жить? - Не стоит сомневаться, Инсу, эта игра очень хорошо продумана. Сехуна можно одолеть только его оружием, - Чонин пронзил девушку своим карим испытующим взглядом с озорными огоньками. – Ты знаешь, Ким Чонин не тот человек, который поставит себя под удар просто так. Я не стану рисковать раньше времени, моя жизнь мне дорога, как и репутация. Эти дела никаким образом не должны навредить мне. Если что-то пойдет не так, все можно остановить. - Хорошо, не ставь под удар себя, - кивнула Инсу. – Как вы хотите использовать меня? - Как свидетеля против Сехуна. Чистосердечное признание помощницы должно растрогать публику и заодно Сеха, - Кай усмехнулся, будто уже глубоко ранил президента. – До выступления Тао встань рядом со мной, после он даст тебе слово. Текст сама придумаешь или написать за тебя? - Мне есть, что сказать, - на ее лице засветилась знакомая довольная улыбка. Еще одна возможность нанести удар Сехуну, еще возможность получить свободу, за которую она вцепится голыми руками. – Однако он может… - Просто перейди на сторону Тао, перейди на мою сторону. Этого достаточно, чтобы надломить его. Инсу научилась жестокости у Сехуна, поэтому решила рисковать всем, чем можно. Столько лет она скрывала желание ранить этого мужчину, боясь признаться в этом. Теперь давно подавленное чувство вырвалось наружу, как голодный зверь. Она, конечно, оставила этой ночью Чонина и вернулась к Сехуну для того, чтобы в полночь, словно по взмаху волшебной палочки, разрушить его сказку под сладким названием «Desires». *** Светлый зал сверкает тысячью огней так, что слепит глаза. Сехун склоняется перед Инсу, протягивая ей руку. Взгляд девушки замирает на фигуре этого мужчины, что до сих пор охвачен безумием держать ее возле себя. Он обязательно отберет что-нибудь еще, не стоит сомневаться. И все же, сжав губы от злости, Ин протягивает свою ладонь и становится рядом… Он безумец. Без лишних вопросов, без косых взглядов, без криков, с ледяным равнодушием и прежней сдержанной улыбкой, он протянул ей платье, как только увидел на пороге квартиры. Видел ли он тогда ее несчастный взгляд, заметил ли дрожь? Инсу пришлось усмехнуться и принять подарок. Он безумец. Потому что все равно сделал из нее ангела этой ночью. Инсу не могла не задержать взгляд, видя свое отражение в зеркальных поверхностях. Легкое шифоновое платье кремового цвета делало ее похожей на неземное создание, невинное, неискушенное, хотя в глазах горело пламя предательства. И боже, рядом с президентом она смотрелась слишком восхитительно, будто не из этого мира. Инсу терзалась такой мыслью и, в конце концов, не удержалась от взгляда на лицо Сехуна. Помимо своей воли девушка все смотрела и смотрела, зачарованная, удивленная теми чувствами, что увидела в глазах блондина. Он тоже смотрел на нее, и в этом взгляде было что-то новое - искреннее и неприкрытое безумие. Инсу еще сильнее ужаснулась той мысли, что для Сехуна она действительно была ангелом. Магический взгляд черных глаз поражал, подавлял, заставлял стать послушной, Инсу даже на миг захотелось изменить свое решение, так велико было наваждение. Она задумалась и случайно оступилась, ее удержали… две мужские руки. Стоило поднять голову, как взгляд встретился с горящими глазами Чонина. Только президент не дает возможности смотреть на другого, поэтому Инсу мгновенно оказывается за плечом Сехуна. - Позвольте пригласить даму на танец, - говорит Чонин с притворной вежливостью, но смотрит только в глаза девушки, словно искуситель. – Сехун, тебе есть с кем поговорить на этом вечере. - Ты слишком многого хочешь, Ким, - спокойно отвечает президент, усмехаясь. - Очень странно это слышать, президент О, - Кай специально смотрит в глаза мужчине тем самым жгучим взглядом, в котором зависть и злость сливаются воедино. – Разве не наша работа желать? Сехун усмехнулся. Не в его правилах было показывать свое сомнение, но он знал, что Инсу с удовольствием пошла в сторону Кая. Как и несколько лет назад, она не сомневалась в своем выборе. Для нее он был все тем же самонадеянным Сехуном, она не замечала перемен, она не замечала глубокого чувства. И Сех, желая проверить свою догадку, расцепил пальцы. Инсу склонила голову на пару секунд и сделала уверенный шаг к Чонину. Кто же чьей болью стал, О Сехун? Их тела снова близки, а глаза горят ярким пламенем. Изнутри жжется ненависть, та самая, которую нужно подавать холодной. Пальцы Инсу впиваются в плечо Чонина, а губы только и шепчут: - Я хочу побыстрее освободиться. - Ты долго ждала и сомневалась, - отвечает Чонин, управляя телом девушки. – Смотри, как все на нас смотрят. Жалко, что президент не удосужился полюбоваться этим восхитительным зрелищем. - Я не хочу его видеть, Чонин, - прерывисто говорит Инсу, потому что сейчас, как и в этом танце, в голове кружатся мысли, связанные с Сехуном. Чем сильнее Кай прижимает ее к себе, тем больше хочется причинить боли президенту. Почему он всегда так с ней поступал? Почему манипулировал? Почему преследовал и заставлял страдать? Нет, сейчас Инсу далеко не ангел. Даже платье не помогает скрыть этого. В объятиях Чонина не найти спокойствия, в них можно только гореть. И сердце всегда бешено бьется, и душа вечно желает большего, когда Инсу чувствует Кая рядом. Сейчас Ин честна с собой, как казалось ей. Этот золотой зал золотого дворца золотого мира, где царствует роскошь и жестокость, был ей по вкусу. Хрустальные люстры, кристально чистые зеркала, в которых отражались надменные взгляды гостей. Журналисты престижных изданий, министры, президенты лучших компаний, их богатые детишки, дамы в дизайнерских платьях. Звон бокалов с шампанским, искрящимся в свете огней, легкая мелодия рояля, шепот и смех приватных разговоров. Этот мир только проснулся, когда за окном сгустилась тьма, и на небе появилась луна. Но здесь, в этом шикарном зале, решалась судьба миллионов людей, что ложились спать в своих квартирах по всему миру… - Будь готова, Чон, - шепнул Кай, задевая губами ее шею. Инсу улыбнулась и, полюбовавшись широкой спиной уходящего мужчины, взяла с подноса бокал. Всего один глоток искрящейся жидкости, но ей показалось, что она пила жидкое золото, которое плавно растеклось внутри. Губы приятно закололо. Казалось, что она опьянела от алкоголя, а, может, тому причиной был Ким Чонин, а, может, ее взыгравшаяся гордость… Только сейчас Инсу была по-настоящему уверена в своих силах, в своем желании остаться здесь навсегда, но не в роли куклы. Она медленно прохаживалась по залу, впиваясь взглядом в это богатство, прислушиваясь к музыке и разговорам, ловя улыбки людей и отвечая на комплименты мужчин легким кивком головы. Все знали, кем была она. Знаменитой корейской моделью, девушкой самого влиятельного мужчины, Чон Инсу. Она знала, что бизнесмены пришли инвестировать, смотреть машины элит-класса, что стояли в выставочных залах, пресса желала поймать пару восхитительных кадров жизни богатых и получить информацию, а высокопоставленные чиновники не могли пройти мимо такого события, чтобы не засветить свое лицо. Инсу была частью этого мира, она смотрела на него, как на свое. Где-то в зале Тао и Чонин жали друг другу руки, как новые партнеры. Китаец передавал часть своего пакета акций Каю, а тот очередную папку с документами компании. Еще несколько минут и президент О, что сейчас разговаривал с министром, станет никем…нет, станет, падшим в грязь с небесного олимпа. А за дверями блестящего зала стояли несколько отрядов полиции, пока детектив Чжан Исин наслаждался прелестями богатой жизни. Он не расслаблялся, ожидая подходящего момента, чтобы сделать свой шаг. В то же время Ким Чунмён ругался с кем-то по телефону, объясняя невозможность слухов. Кажется, он единственный, кто был на нервах. Сухо не знал за что браться и, посмотрев на обстановку зала, решил оставить все на сотрудников своего отдела и уехать разбираться с непонятно откуда взявшимися проблемами. В дверях Мён задел краем пальто Пака и не заметил, как на лице того заиграла хитрая ухмылка. Чанёль поправил белый пиджак, убрал руки в карманы и прошел вперед. Кажется, он вовремя успел на представление. И Кима не будет, чтобы остановить прессу… А рядом бегал восхищенный Минсок, перемещаясь от одной машины к другой. Только казалось, что этот ребенок беззаботен, но Ким был внимателен и осторожен. От его взгляда не ускользнул ни один человек, даже пару темных теней на втором ярусе, что постоянно настраивали прицелы. Кажется, игроков здесь было очень много. И вот звучит радостный голос ведущего, народ подтягивается к импровизированной сцене. На широкую стену проецируется видеоролик о строительстве новых объектов, о производстве, приводятся таблицы и графики, говорящие о прибыли и увеличении продаж. Потом идет приветствие высокопоставленных гостей, среди которых совсем неожиданные личности. Почему-то ведущий представляет Цзы Тао как главного гостя и дает первое слово именно ему. Сехун даже усмехается, наблюдая, как мужчина в узорчатом пиджаке выходит вперед из расступившейся толпы. - Какая неожиданная встреча, - не удивленно произносит Сехун, склоняясь к уху Инсу. – Помнишь, я говорил тебе о нем, еще один владелец компании, который и понятия о ней не имеет. - Ты так уверен в этом? - Даже интересно о чем он может сказать здесь, - издевательские нотки проявляются в его холодном голосе. Инсу с интересом смотрит на Сехуна, желая заметить беспокойство, но получает в ответ тяжелый пристальный взгляд. – Бывает так, что люди забывают о своем месте, а потом получают наказание… Острое чувство пронзает Инсу. Она в испуге смотрит в сторону сцены и замечает растерянность на лице китайца, который не понимает, почему на экране появляется его фирма, почему звучит другая музыка, и раздаются удивленные возгласы. Китаец не в силах произносить слова, он просто стоит и смотрит, как на экране появляются обвинения в его адрес… Их не может быть, такого не было в реальности, но отчего-то все выглядит слишком натурально. И начинается что-то из ряда вон выходящее. Вместо осуждающих возгласов в сторону Сехуна - косые взгляды на Тао. Он никогда не умел сопротивляться, не умел выдерживать негативного напора, он никогда не был пустым местом в глазах других! Как это возможно?! Как ему очиститься от этой грязи?! Инсу хватает ртом воздух, понимая, что надежда умирает, задушенная железной хваткой Сехуна. Девушка ищет в толпе знакомую высокую фигуру, когда все начинают в непонимании расходиться. Детектив Исин, как фантом, проходит мимо к китайцу, пока ребята в форме скручивают несколько человек. Начинается суматоха, кто-то пугается, кто-то падает в обморок, а кто-то смотрит бесстрастным взглядом на красочное представление. Инсу хочется рвануть с места и спросить, что происходит, что все это значит? Неужели…все кончено?? Ей нужно остаться здесь?! Кажется, Сехун зачарован этим действием, раз не замечает, как ее рука выскальзывает из ладони. Девушка, не разбираясь, расталкивает всех, чтобы броситься к нему… - Чонин! Он все знал?! – в ужасе говорит она. – Как такое возможно?? Постой… и о тебе тоже знал?! Ее рука вжимается в черную ткань пиджака, а глаза умоляюще смотрят в карие глаза. Теперь и демон этого мужчины растерялся. Даже умелая хорошо спланированная игра, где продуман каждый ход, оказалась проигранной. Чонин не знал, что сказать, только смотрел на Инсу в каком-то диком безумии. Он ведь впервые в жизни поверил, что сможет получить то, чего хочет…чью-то любовь. - Чонин, Исин… он помог Сехуну? Почему?! Тао ведь не сможет выбраться?! Даже со своими связями?! - Нет, - твердо произнес Кай, наблюдая за тем, как из рассеченной полицейским губы Чанёля на мраморный пол капает кровь, а тот все сопротивляется. Инсу оглянулась и замерла на месте. Это все. Бог карает непослушных. Теперь дело не в гордости. Она хочет спасти жизнь, если это возможно. Боль расставания можно всегда стерпеть, но если что-то случится с Каем? Что если его так же уведут? - Чонин, тебе нужно бежать! Почему ты стоишь?! Он ведь все знает…Он… сделает что-то пострашнее,- шепчет она, начиная толкать Кима в грудь, а тот все стоит и смотрит на то, как жестоко расправляются с неугодными. – ЧОНИН! Не стой, пожалуйста, хоть ты! - Он не знает… обо мне, - тихо говорит Кай, пытаясь отцепить пальцы Инсу. Кажется, что его сердце скоро разорвется от дикой зависти. Почему, почему ему не дают возможности быть с ней? – Инсу… ты ведь хочешь, чтобы я был счастлив? - Конечно, Чонин! Поэтому не стой на месте, как истукан! Если он не знает о тебе, то уничтожь все улики! – четко произносит Инсу, смотря в его теплые шоколадные глаза, которые так странно блестели. – Не рискуй… - Я сам знаю, как поступить, - звучит твердый ответ Кая, прежнего дельца, которому нет дела до чувств. – Тебе не стоило говорить этого, не беспокойся… Чон Инсу. Главное уже сказано. Неужто придется снова бороться за свое место, вгрызаться в чужие глотки и гореть жаждой денег? Какой шанс, ты на острие ножа, Ким! В отличие от многих, ты можешь зацепиться и остаться здесь, на вершине, и не упасть в бездну. Подумай, все можно вернуть на круги своя… Сзади к девушке уже подходит Сехун, чтобы забрать ее навсегда, чтобы сделать навечно своей и превратить в красивую фарфоровую куклу. Вот так просто могут разойтись пути, всего лишь за секунду, которая будет самой болезненной за всю жизнь. Инсу легонько улыбается, запоминая взглядом черты Кима, чтобы сделать шаг за Сехуном. Ведь она знала, что придется остаться. Хорошо, что с Каем ничего не случилось, он сможет снова стать собой, грубить ей, издеваться и зарабатывать большие деньги. Он сможет одуматься и не станет больше рисковать. И все же ужасно больно отпускать его, а, может, больнее ставить крест на надежде? Шажок за Сехуном. Она видит, как ее элегантная ножка в атласных туфлях ступает по мраморному полу, как на подоле переливается бисерная вышивка при каждом движении, видит, как сама добровольно ступает за Сехуном. Черт побери, он снова сделал по-своему И на ее губах играет усмешка, наконец-то, отпускает ощущение тревожного ожидания и дикая злость, все становится спокойным и холодным. Так и должно было быть. - Постой, Сехун, - вдруг слышится голос Чонина. Этого нет ни в одном сценарии. Голос звучит, как вызов. Инсу оборачивается первой и смотрит в эти широко распахнутые карие глаза, пытаясь потушить пылающий огонь злости. «Нет, нельзя», - повторяет она про себя. Но Чонин одержим своей идеей, как никогда. Для него невыносимо больше сдерживать свои чувства и продолжать терпеть. Теперь оборачивается Сехун и медленно делает шажок навстречу Каю. Его взгляд невозмутим, зато издевательства в нем больше обычного. Что ему может сейчас сказать Ким Чонин? Посмеет дерзнуть? Променяет свое положение на грубость так нелепо? - Слушаю, - коротко произносит Сехун. Друг напротив друга. Лед и пламень. Инсу сразу становится не по себе, она внимательно смотрит на них, дергает за руку блондина, пытаясь увести. Загнанная в самую настоящую ловушку, она не знает, как выбраться из нее вновь. О чем думает Чонин?! Но Кай не тот, кого нужно было спасать в этой ситуации. Умелые игры ему надоели. Чтобы получать желаемое надо просто брать любыми способами, не думая. Поэтому его взгляд вспыхнул ненавистью, а рука поднялась и направила на президента заряженный пистолет. Их Бог все же человек и свергнуть его можно, попросту убив. Руки Инсу безвольно опускаются, ртом она хватает воздух, смотря на мужчину с пистолетом в руках. И только сейчас она понимает, насколько Чонин жесток, решителен и непреклонен. Влюбленный демон все равно остается демоном. Она знает, видит, понимает, он без труда выстрелит. Кровь на белой рубашке, темные черные глаза, тонкая красная струйка изо рта. Фарфоровое тело, словно разбитая скульптура на мраморном полу, неподвижно теперь уже навечно… И что-то дрогнуло внутри нее от этой мысли, разрывая на части, руша весь прежний мир за считанные секунды. Нажатие на курок, свист пули и маленький шажок девушки вперед, чтобы рухнуть вместо Сехуна на этот пол, чтобы лежать как настоящая кукла в легком платье, крадя возможность быть красивой застывшей скульптурой. Сплетается воедино звук раздирающейся ткани, затем кожи, пронзающая боль и застигнутое врасплох сердце, понимающее свои чувства. За одно мгновенье до соприкосновения с пулей оно вдруг призналось в любви к Сехуну… Неужто нужно было умереть для этого? Инсу бы закричала, заплакала давно скрываемыми слезами, но просто падала на мраморный пол. Она была красива с алым пятном на кремовом платье, что прекрасно впитывало жидкость и окрашивало ткань в темный цвет. Инсу не знала, не понимала, скрывала всю жизнь даже от самой себя странное чувство. Ей, оказывается, не хотелось уходить, ей не хотелось предавать, не хотелось любить другого. Все эта гордость исчезла, как и злость. Теперь она могла только отдать ему свое сердце, мечтая взамен получить лишь знакомый холодный взгляд. Что ж, закрыв глаза, она увидела густую черноту, как и тьма в глазах Сехуна. Как же раньше она могла дышать без него? Почему не отдала свою душу сразу за ту безумную любовь? Зато сейчас стало понятно, Инсу может любить так же, как он. У нее много воспоминаний, но сейчас она стала очень жадной, а непомерная жажда последнего желания сильнее смерти. Девушка распахнула глаза, чтобы увидеть его бледное лицо в свете ярких огней… Но первым заметила парня, что выстрелил. Чонин в ужасе смотрел на нее, стоя рядом, не шевелясь. Он не понимал, как такое произошло и почему на его руках кровь девушки, почему ее тело лежит на полу, почему из ее рта вырываются всхлипы, почему ее шелковистые волосы разбросаны по мрамору, а руки прижимают рану. Когда же он осознает, что убил ее? Ким, лучше не отвечай на свои немые вопросы… Инсу увидела и того, кого так хотела, Сехуна, что сделал шаг и склонился над ее лицом. Наверное, ужас пронзил его в эту минуту, он будет винить себя, терзаться всю жизнь за этот день. Но Инсу увидела его почерневший холодный взгляд, в котором не было страха, а только обида, переплетенная с болезненной радостью и укором за такие мысли. «Она не должна была лишать себя жизни! Кто дал ей это право?! Неужто так хотела сбежать?! Впрочем, лучше отдать ее смерти, чем позволить быть в руках другого», - верно, думал Сехун. Инсу хотела понимающе улыбнуться мужчине, но не смогла. Зато теперь она всегда может видеть сверкающую черноту, как и цвет его глаз. Чонину нужно было подняться и отцепить свои пальцы от тела Ин, президент не мог вытерпеть такого зрелища. Это ведь лично для него, за него! Так почему Кай смеет прикасаться к ее телу? Кажется, Сехун ждал этого момента последние несколько лет, но сейчас вдруг этого стало до ужаса мало. Он вновь злился, потому что теперь было недостаточно одной жертвы от Инсу, пусть и столь ценной, не для такого он сгорал каждый день. Сех жаждал большего, он желал обладать девушкой каждое мгновенье, но ему оставалось только наслаждаться хрупким телом в сочном алом платье, расшитом бисером… Можно купить все, исполнить любое желание, любую фантазию, даже самую безумную. Для этого создавалась компания «Desires». Все равноценно. Вы желаете – они выполняют. Если вы согласны с условиями контракта, подпишите, и ваша жизнь мгновенно превратится в сказку. Только знайте, что на самом деле не вы покупаете удовольствие, вы продаете себя ему.