Амальгама. Перед зеркалом

«28,06,2008 Я столкнулась с неведомым. Я схожу с ума Сумасшествие, просто сумасшествие. Это слишком невероятно, чтобы поверить. Мне это не могло показаться, нет. Или же я столкнулась с тем самым неуловимым безумием, когда люди считают себя нормальными. Мне надо сходить к психологу… Но что я скажу? Несусветная глупость. Нет, надо молчать об этом. И надо разобраться. «Граф» ― демон? Маг? Божество? Кто такой «Граф»?»       Этой ночью ей не спалось.       В голове прокручивался прошедший день: встреча со странным человеком, назвавшимся «Графом», пугающий разговор о «Зеркале» и Бруннерах. После пугающего общения в кафе новый знакомый вёл себя уже нормально. С большим любопытством расспрашивал о её интересах, увлечениях. О себе же не раскрывал никакой информации. Хотя, вскользь упомянул, что он «в каком-то смысле музыкант». Элен старательно делала вид, что её совершенно ничего не беспокоило на прогулке по длинной набережной Рейна. Ни адская боль в ушибленном колене, которую стремилась ничем не выдавать — это стоило титанических усилий воли, — ни то, что её вынужденный спутник пугал до чёртиков.       Она не знала, что удерживало рядом сильнее — самоубийственное любопытство или как раз инстинкт самосохранения, призывавший не провоцировать Графа на гнев и подчиняться любому его решению. Впрочем, тот никак не проявлял угрожающего поведения, наоборот общался на светские темы удивительно непринуждённо.       Под конец дня уже начало складываться впечатление, что недавно увиденное лицо, изрезанное светящимися сосудами и страшные, будто бы, слепые глаза — это лишь был плод воображения. Это не увязывалось с образом разговорчивого и добродушного Фойербаха, который несмотря на то, что дал визитку, настаивал, чтобы обращались к нему не иначе, как по псевдониму или прозвищу «Граф».       Всё же, он её отпустил. Обронив напоследок пугающую фразу: «Надеюсь, ещё встретимся». Это прозвучало вовсе не так, как нечто сказанное из вежливости. Элен тогда подумала, что лучше бы в ближайшее время как раз с ним никак не пересекаться. Граф всё больше напоминал пугающего паука, раскинувшего сеть и теперь ожидавшего, когда мелкая муха в лице Элен вляпается туда повторно… И «муха» отлично понимала, что это уже станет фатальным и, скорее всего, последним действием. Было в Графе что-то такое, что заставляло понимать — сломать волю и подчинить ему не составляло особого труда. В кафе он лишь позволил оттеснить себя из её сознания.       Осознавая то, по какому лезвию ходила, Элен раз за разом испытывала нервный озноб, а к горлу подкатывал ком ужаса.       Вспомнив свои ощущения у Церкви Святого Мартина, задумалась над тем, что Кёльн для неё будто сорвал с себя вычурную старинную маску, обнажив совсем не сказочный, сверхъестественный оскал. Сложно представить, что ещё может в древнем городе водиться, кроме Графа, легко продемонстрировавшего — обычный современный человек для него пыль под ботинками. Кстати, дорогими, как Элен успела оценить, уводя в очередной раз взгляд от внушающих разумные опасения, тёмных глаз.       Может, «Граф» и сверхъестественное существо, но человеческие понятия об элегантности ему не были чужды.       «Интересно?» — в голове снова прозвучал оживлённый её воображением ровный голос Графа. Тот самый заданный днём вопрос, когда он поймал в тиски своего разума.       Элен вздохнула и перевернулась на спину, глядя на потолок, в пустую темноту.       — Да, интересно, — вслух признала она, будто отвечая на этот вопрос. — Только страшно.       Некоторое время слушала тишину в комнате, нарушаемую тиканьем часов да приглушёнными порывами ветра, бушевавшего за окном. В голове вновь прокручивался разговор в кафе. Элен верила Графу-человеку, но совершенно точно не верила тому Графу, что прожигал её ледяным взглядом, подавляя волю. Что же он такое? Что за сила в нём заложена и почему потребовал удалить фотографии «для её же блага»?       Лежащий на прикроватной тумбочке фотоаппарат слабо поблескивал при скудном бледном свете уличного фонаря, притягивая взгляд и искушая не меньше, чем предложенное Евой яблоко — библейского Адама.       «А что, если я сейчас посмотрю?»       Свет уличного фонаря чуть мигнул, будто отвечая на мысленный вопрос. Но это лишь разыгравшееся воображение, не так ли?       Элен почувствовала, как ритм сердца ускорился. В страхе? В предвкушении чего-то? Смешанные чувства водили хоровод. Рука, потянувшаяся было к фотоаппарату, остановилась в сантиметрах от него. Не ошибкой ли это будет?.       Разум Элен словно разделился на две части, которые оживлённо спорили между собой. Любопытство, требовало посмотреть на фотографию из желания найти какую-нибудь упущенную деталь. Осторожность же отзывалась тревожным набатом даже от одной мысли о возможных рисках.       «Может лучше прислушаться к словам Графа. Вряд ли этот человек будет пустословить. Удалить фотографии, даже не глядя и всё…»       И тут же другой ехидный голосок отзывался в сознании:       «Боишься?» — Почему-то этот мысленный вопрос воображение озвучило голосом Графа. Едко, с наигранным удивлением.       Элен упрямо поджала губы. Сложно признаться себе в том, что теперь боится даже просто включить фотоаппарат       «Предположим, я посмотрю на фотографию. Просто допустим, увижу нечто, что не вписывается в рамки объяснимого. Разве это должно свести меня с ума? Нет. Встречу с Графом пережила и здесь переживу. Хотя… он-то держал меня под контролем, чтобы не запаниковала, а тут его не будет…»       Мысль была успокаивающая и одновременно пугающая. Вдруг Граф прав, и смотреть на Зеркало, пусть это и просто фотография, — опасно для жизни? Хотя, он мог специально припугнуть, сыграв на эмоциях. Граф, похоже, неплохо разбирался в психологии — в этом Элен не сомневалась. Он мог оказаться ловким манипулятором, знавшим, как надавить. Ему вероятно нужно, чтобы его дом и то, что в нём не привлекали внимания окружающих. В таком случае рассказы о сводящем с ума Зеркале — это лишь способ подстраховаться.       «Только это не объясняет загадки самого Графа, — продолжила размышлять Элен. — Хотя пролило бы свет на мотивы его действий. Так довериться ему или нет?»       В размышлениях было проведено много времени. Фотоаппарат так и остался нетронутым. В комнате всё так же стояла тишина, разбиваемая мерным тиканьем. Даже ветер затих. За окном крадучись воцарялись предрассветные сумерки. Переведя взгляд на часы, Элен увидела, что стрелки показывали половину пятого утра. Пора бы уже наоборот вставать, но глаза начали слипаться — сама не заметила, как соскользнула в вязкое объятье сна.

***

      Элен открыла глаза, когда было около двенадцати часов. Удивлённая, что на этот раз обошлось без будильника в виде Анны, она, прихрамывая, пошла в ванную, где привела себя в порядок. Прохладный душ разогнал все непонятные эмоции, которые вились в голове, и настроил на ясное восприятие происходящего. В какой-то момент даже стало смешно от ночных мыслей и страхов. Ерунда какая — испугалась обычных фотографий! Ну не ребячество ли?       Получив небольшой заряд хорошего настроения, Элен направилась в кухню, где застала удручающую картину: Анна с абсолютно отсутствующим видом сидела у окна, замерев неподвижно с чашкой чая в руке. Взгляд подруги был пугающе пустым.       — Добрый день.       На приветствие Анна никак не отреагировала, оставаясь всё там же — в глубоких размышлениях. Пришлось вернуть к реальности лёгким похлопыванием по плечу, отчего она вздрогнула, чуть не выронив чашку.       — Ты чего? — Элен недоуменно смотрела на подозрительно бледную Анну не понимая, что же с ней стряслось.       — Ничего особенного, — Анна поставила чашку на подоконник и потёрла виски. — Просто не выспалась.       — Кошмары замучили? — Элен решила сама похозяйничать на кухне и приготовить что-нибудь к завтраку. Заодно отвлечься от странного холодка, возникшего в затылке и противной ноющей боли в колене. В голове прокручивалась настойчивая пугающая мысль, что необычное настроение Анны связано именно со позавчерашними событиями.       — Да.       — А что снилось?       — Да ничего такого… — Анна пожала плечами. — Зеркала всякие, тени, из них вылезающие. Бред какой-то. Но было неприятно…       Элен промолчала. Хорошее настроение разом улетучилось. Холодок в затылке распространился неприятным ознобом по всему телу, и стало откровенно не по себе. Грудь сдавило от тревожной тяжести. Элен дышала едва-едва, чувствуя бешеный стук сердца.       Всё чаще хотелось проклясть свою прозорливость, то, что она слишком часто догадывалась обо всём. Сегодня как раз был один из случаев, когда рада была бы ошибиться.       — Слушай, ты говорила, что у тебя друг появился, — Элен медленно выдохнув, пытаясь успокоиться решила переключить тему разговора. — Может, позвонишь ему да назначишь встречу? Заодно познакомишь с ним.       — Он сегодня работает. Если только вечером.       Элен, занятая тревожными мыслями, обожглась о сковороду.       — Ч-чёрт! Проклятье! — Зашипев от боли и подув на палец, она поняла, что как минимум волдырей не избежать. Процедила сквозь зубы: — Вечером можно встретиться…       Включив холодную воду, Элен подставила палец под струю, чтобы успокоить немного боль, от которой, всё же была небольшая польза — гнетущие мысли смело разом.       — Ну ты как всегда… — отошедшая от кошмаров Анна подняла смешливый взгляд на Элен. — Растяпа. Подожди, сейчас мазь от ожогов тебе дам…       Спустя некоторое время, когда палец Элен был обработан и обмотан бинтом, а завтрак наконец приготовлен, Анна сообщила:       — Через часик я умотаю из дома. Не очень надолго.       — Куда собралась? — спросила Элен, без всякого аппетита глядя на жареные колбаски. Одну пришлось выкинуть — спалила почти до черного состояния. Начало дня окончательно перестало нравиться.       — Катрин вчера меня попросила подменить её на пару часов. Дочку с мужем провожает. Они же в Швейцарию собрались к тётке.       — Всё понятно. Ты только слишком надолго не пропадай, а то помру со скуки.       — Я же сказала — ненадолго! — Анна впервые за день улыбнулась, отчего Элен с облегчением подумалось, что кошмары, может, и не так сильно повлияли на подругу.       Вскоре Анна быстро собралась и уехала, оставив Элен наедине с самой собой. Помирать со скуки она не собиралась, тем более под влиянием обстоятельств последних двух дней. Недолго думая, достала ноутбук, предусмотрительно взятый с собой из дома, после чего принялась за необходимые поиски.       Элен интересовали черновики статей за последний год. Зерно сомнений, посеянное Графом, дало свои плоды: она принялась с упорством экскаватора копаться в материалах, лишь бы найти нечто похожее, что могло затрагивать непосредственно загадочного господина с жутким взглядом белых глаз.       «Граф упоминал какое-то зеркало. Я вчера утром видела фотографию, где оно видно. И с ним явно что-то не так. Анна видела его вживую, пока фотографировала, и сегодня у неё кошмары. Случайно ли?»       Старый Бруннер любил статьи о мистических вещах. Вообще «Берлинские легенды» были не слишком популярным изданием, тем не менее работать там было действительно интересно и приятно. Кроме тех случаев, когда её подчинённым приходилось писать заказные статьи, не имеющие ничего общего с правдой. Для привлечения внимания. Настоящие расследования всегда были отдушиной, и от них на ноутбуке Элен осталось немало информации       Непосредственно перед смертью Бруннера-старшего, проверялся старый миф о «зеркале-убийце», с надписью на раме «Луи Арпо, 1743 год». Элен тогда, изучив черновик статьи, не пропустила её в печать из-за отсутствия чего-либо нового. Повторы старых фактов другими словами сложно было назвать стоящей работой автора. Да и вся история была в целом туманная и по большей части перевранная. Журналистское расследование ничего нового не дало. След этого загадочного предмета потерялся.       И вот теперь столько времени спустя она вляпалась в историю, тоже косвенно связанную с неким зеркалом, фотографии которого очень настоятельно попросили удалить.       «Каковы шансы, что это связано со статьёй?.. Впрочем, есть несоответствие: то зеркало по рассказам было овальным, в золочённой деревянной раме в стиле барокко, а то, что в доме Графа, — массивное, прямоугольное и в металлической раме.».       Буквы статьи начали слегка расплываться — сказывалось перенапряжение. Элен тряхнула головой, будто силясь сбросить это состояние. Она слишком зациклилась на мистике, упуская из виду, что Граф мог оказаться обыкновенным человеком, возможно умеющим вводить в гипноз.       «Нет, — Элен сама себе ответила. — Нет, конечно. Да и не похоже это на гипноз. Ощущения другие были. Чертовщина какая-то».       Один раз она испытала действие гипноза на себе. Коллега по работе, с которой зашёл спор на эту тему, просто взяла и показала, благо, та была психологом по образованию. Вышло, конечно, не с первого раза, но в итоге получилось. Ощущения Элен были странными и одновременно забавными. Присутствовало чувство некой отрешённости, а в случае с Графом себя вполне чётко ощущала, билась в стальных тисках его воли, чувствуя себя закованной.       Немного поразмыслив, решила перегрузить снимки с фотоаппарата в компьютер. Захотелось рассмотреть всё более внимательно. А потом можно удалить их, послать к чёрту всю эту историю и забыть. Если получится.       Только она собралась открыть фотографии, как в комнату ввалилась Анна и замерла у входа, уцепившись руками за книжный стеллаж, чуть его не сорвав.       — Что случилось?! — Позабыв о боли в ноге, Элен вскочила из-за стола и кинулась к подруге, пребывающей в пугающем состоянии: неестественно бледная кожа, широко раскрытые глаза с сильно расширившимися зрачками, всё тело била мелкая дрожь. — Анна?..       — Мне очень плохо… очень страшно. Только, едва выехала, как накатило это… Чуть в столб не врезалась… — дальше речь Анны стала бессвязной и совсем тихой.       Элен схватила телефон, чтобы вызвать скорую помощь и едва не выронила его, когда услышала полушёпот:       — Тени в зеркалах… они тянутся ко мне. Пожалуйста, не оставляй меня одну.       — Тихо-тихо, я здесь… — Элен почти силком уложила почти оцепеневшую подругу на диван и присела рядом. — Успокойся, ничего страшного не происходит.       — Они повсюду… они… — Взгляд Анны стал совсем жутким, остекленевшим, а яркая зелень радужек померкла и потерялась на фоне неестественно огромных зрачков. Если бы Элен не знала всю ситуацию, то подумала бы, что подруга попробовала наркотики       — Кто? — Элен почувствовала, как волосы вставали дыбом от подступившего страха. Сердце в груди начало надрывно колотиться, норовя пробиться наружу. — Здесь никого, кроме нас.       Анна опустила веки, бормоча что-то малосвязное. Элен поджала губы и перевела взгляд на экран своего телефона.       «Визитка Графа…»       Вспомнив о ней, Элен метнулась к висящей в прихожей куртке и судорожно обшарила карманы. Нашла. Недолго думая, быстро набрала номер, указанный на визитке, в глубине души надеясь, что это сможет помочь. Но ответом были лишь долгие гудки, а после — равнодушный голос, оповещающий, что абонент не отвечает, и предлагающий оставить сообщение после сигнала.       — Проклятье! — Элен чувствовала бессильную злость. Нервно походив по комнате, наконец приняла решение. Но Анну нельзя оставлять одну. Ей, похоже, стало немного лучше, судя по тому, что дрожь почти утихла, но на окружающее реагировала слабо. Пришлось похлопать по щекам, чтобы на время вернуть в реальность.       — Как зовут твоего знакомого, с которым мы хотели встретиться?       — Что?..       — Анна, соберись! — Элен слегка тряхнула подругу за плечи. Та уставилась на неё пугающим взглядом, будто прошивающим насквозь. — Тот парень, твой друг детства. Как его зовут?       — Марк… Зачем он тебе?..       — Нужен, — пробормотала Элен и после небольшого обыска нашла у Анны её телефон и залезла в список контактов. Среди вписанных номеров был только один с названием «Марк», и он же был среди недавно набранных. Родителям Анны она не хотела звонить, зная, что объяснить им всё будет непросто, да и поднимется сразу ненужная паника. А её знакомому можно навешать любой лапши. Лишь бы приехал. Трубку Марк поднял довольно быстро:       — Анна, я как раз думал о тебе… — раздался из телефона голос молодого парня.       — Привет. Это не Анна, а её подруга. — Элен покосилась на подругу, всё ещё бормочущую что-то. Однако выглядела та уже спокойнее. — Марк, вы не могли бы приехать к Анне? Нужна ваша помощь. Если вы, конечно, знаете адрес.       Долгое молчание в трубке, после чего последовал закономерный вопрос:       — Знаю. С ней что-то случилось?       — Да. Нужно, чтобы вы приехали и помогли мне. У неё неважное самочувствие.       — Так, может, скорую вызвать?       — Я… понимаю, что это прозвучит бредово, но… — Элен судорожно вздохнула и продолжила: — Боюсь, что здесь врачи будут бессильны. Приезжайте скорее, я всё объясню. Только умоляю, не рассказывайте ничего её знакомым и в полицию не надо обращаться. По крайней мере пока.       Парень невнятно выругался, после чего было слышно шуршание, мужские голоса, о чём-то переговаривающиеся. Спустя какое-то время Марк наконец дал ответ:       — Я отпросился с работы. Значит, подъехать к дому Анны?       — Да, — Элен почувствовала некоторое облегчение, что собеседник ей доверился. Главное, чтобы он полицию не вызвал заодно.       — Скоро буду. Ждите. — И повесил трубку. Теперь оставалось только ждать и снова пытаться дозвониться до Графа, который будто назло не отвечал.       — Мне страшно, — едва слышно выдохнула Анна и снова задрожала. Элен, присев поближе, положила её голову себе на колени, начала поглаживать, успокаивая и, как ребёнка, пытаясь убаюкать. Больше никаких мыслей на этот счёт не приходило. Она не знала, что ещё можно сделать в подобной ситуации. Вызвать скорую значило определить подругу в психиатрическое отделение со всеми вытекающими последствиями.       Если Граф не отвечает на звонки, значит, придётся ехать к его дому и всеми способами добиваться, чтобы вышел с ней на контакт. Элен плохо пока представляла, как это всё будет происходить, что она ему будет говорить и какова будет его реакция, но в ней теплилась надежда, что сможет помочь.       «К нему внаглую влезли, засняли то, что не должны были снимать. С чего он должен помогать? — сомнение как всегда дало о себе знать. — Скажи спасибо, что не пришиб тебя тогда в кафе, дурочка… Но… больше никто не поможет, если дело в этом проклятом зеркале…».       Никто… Граф говорил, что он на расстоянии помочь не может. Значит, его надо убедить приехать к Анне. Или Анну к нему отвезти. При любом раскладе это пока кажется идиотским.       Анна, кажется, задремала. Дыхание выровнялось, и она немного расслабилась. Может, обойдётся?       «Ага, проблема рассосётся сама собой… — мрачно подумала Элен, перекладывая голову подруги со своих колен на подушку. — Ничего просто так не решится».       Минут через пятнадцать раздалась длинная и настойчивая трель звонка. Это побудило Элен вскочить и побежать к двери. Слегка её приоткрыв, увидела взволнованного высокого, крупного парня с бородкой, слегка взъерошенным ёжиком волос и массивной серьгой в ухе.       — Я Марк, — быстро представился тот, бегло оглядывая Элен через щель. — Что с Анной?       Элен открыла дверь и кивком пригласила войти внутрь.       — Ей немного лучше. Но нужна будет ваша помощь. Давайте пройдём на кухню, и я вам всё расскажу.       Марк послушался и пошёл за ней, правда, на миг приостановившись в гостиной, настороженно посмотрев на Анну — та так и не проснулась. Лишь беспокойно шевелилась, резковато мотая головой, будто отворачиваясь от чего-то, а пальцы беспомощно сжимались.       К рассказу Элен парень сначала отнёсся скептически, но затем нехотя принял на веру. Единственное, что она не стала делать — это показывать фотографии. Да и упустила из деталей личность владельца зеркала.       — Мне нужно, чтобы вы посидели с ней, пока меня не будет здесь.       Марк приоткрыл окно в кухне и достал пачку сигарет. Закурив, поинтересовался:       — И ты серьёзно думаешь, что этот чокнутый колдун, или кто он там, поможет? Извини, что сразу на «ты», но мне как-то проще так общаться.       — Да ничего страшного. Можно и на «ты» перейти. — Элен вздохнула. — Я ни в чём уже не уверена. Я и сама на пределе. Не знаю кому или чему верить, и смутно представляю, как правильно поступить. Не получится — тогда уже попробуем так Анну привести в себя. Я не хочу, чтобы её в психушку отправили.       Марк нервно затянулся сигаретой, после чего выдохнул струю дыма в окно.       — Послушай, если этот парень такой страшный, то давай сейчас позвоню своим друзьям? Пусть сопроводят. Удар битой по башке — хороший аргумент против всяких экстрасенсов, колдунов и прочей нечисти.       Элен нервно улыбнулась.       — Боюсь, что это неподходящий метод общения с этим человеком.       Рассказывать о том, как Граф может при желании одним взглядом пришпилить к месту, тоже не собиралась. Проматывая всё в голове, она понимала, насколько абсурдно должна звучать история, расскажи всё и сразу. Нормальный человек не поверил бы. Да и Элен сама себе тоже не поверила бы буквально неделю назад.       Последняя фраза Графа чётко давала понять, что он ещё ждёт её. И конечно же одну.       «Какая же я идиотка! — мысленно взвилась Элен. Он ей прямо намекнул, прощаясь, что они скоро встретятся. Знал наверняка о будущих последствиях. — И потому дал визитку!..»       Хищник в человеческом обличье, которым она мысленно нарисовала Графа, ухмыляясь, поманил к себе когтистым пальцем. Она обязана к нему прийти, чтобы ответить за всё, чему позволила случиться. Конечно, он этого ждал, то ли из любопытства, то ли из желания наказать.       — Смотри сама, — пробурчал парень. — Надеюсь… раз вся эта творящаяся хрень такая мистическая… твой шаг поможет Анне. Но имей в виду, что я долго ждать не буду. Если ей станет хуже, врачей вызову там…       — Я тоже надеюсь. Если что — звони, хорошо?       — Обязательно, — Марк ещё раз обеспокоенно посмотрел на дремлющую Анну. — И ты тоже. Если надо будет, я поговорю со своими ребятами.       — Ладно…       Элен вышла из квартиры в смятенных чувствах. Недолго думая, решила взять велосипед Анны. На такси, можно было бы быстрее добраться, но даже сейчас она чувствовала сковывающий ужас от мысли, что придётся садиться в машину, пусть даже в роли пассажира. Пересилить себя не вышло. На лбу выступил липкий холодный пот, ноги предательски задрожали и тут же стали ватными.       Придётся потратить, как минимум, час, чтобы добраться до окраин Кёльна — дорогу помнила смутно и неизвестно, как скоро найдёт этот чёртов дом. Потеря времени. Элен отчаянно надеялась, что ей повезёт.