Семья

- Хен, ты обещал помочь мне с домашним заданием по физике! Куда намылился-то!?!       Высокий парень лет 19 стоял в прихожей и виновато улыбался, попутно толкая в карманы куртки ключи и паспорт. Его крашеные в седой цвет волосы отливали желтым, а черные штаны с «модными» дырками на ляхах, которые отец велел выбросить или сжечь на фолиантах, ровным счетом ничего не прикрывали, если вы понимаете, о чем я. - Давай так: ты сделаешь уроки, и когда я вернусь, то проверю их, окей? По рукам?       Мальчишка с красным носиком, прослезившимися глазками и надутыми губками сложил ручки на груди. На вид ему было не больше 12 лет, если не меньше. Челочка забавно задрана вверх, волосы каштановые и очень мягкие. Натур продукт. - Ты это постоянно говоришь!!! Всё время куда-то уходишь! А когда приходишь, я уже сплю! И в итоге ничего не проверено! Вот и вали! Ненавижу тебя!!!       Мальчуган кинул обидку в растерявшегося брата, залился слезами и утопал в свою комнату. Старший сделал жест вроде «ну ебана», но махнул рукой и закрыл за собой дверь.       Наступил вечер. Мужчина в возрасте подъезжает к подъезду многоэтажки, паркуется, забирает пакеты из салона и «бип-бип» - закрывает машину. Лифт не работает. Приятный сюрприз после трудной работы на ногах в хирургическом отделении. На лестничных пролетах так же ждут удивительные открытия различного характера. В общем, пройдя воду, огонь, и Бабушку Сирануш из 105-ой, уставший трудоголик и отец-одиночка наконец-то добирается до собственной квартиры на 10-ом этаже.       Сняв обувь, он прошел с пакетами на кухню, поставил их на стол, осмотрелся. Чисто. Это хорошо. Почесав затылок, и пройдясь по черным волосам широкой ладонью, Тэгун направился в комнату к самому младшему обитателю мужского общества – Джехван-чику.       Дверь потихоньку открылась. - Малыш, ты спишь?       Мягкий голос послужил для ребенка манной небесной, от которой оживает даже то, что умерло. Он помнил, как говорила мама. Её сладкий и успокаивающий тон всегда был для Джехвана колыбельной. Но по роковой судьбе, случай навсегда забрал мать паренька из этого мира, а ему наплели сказку про вечный сон. И сейчас, услышав голос отца, он забыл все обиды и проклятия на весь род человеческий, прыгнул с кровати и кинулся ему на шею. - Папка пришел!!! - Ох! Привет-привет! Ну-ка… А что это с лицом у нас такое? Не заболел? Почему глаза блестят, а?       Мальчик отвел глаза в сторону и что-то пробубнил про тупицу-братика и злую физичку. Широкоплечий мужчина поднял ребенка с пола и понес того на кухню, выслушивая жалобы и предложения. - Да ты что, прям так и сказал? - Да! Воншик никогда меня не слушает! Пап, он вечно находит отговорки! А если и помогает мне сделать домашку, то все на листочке чирикает, что-то сам себе бубнит под нос, а мне ничего толком разъяснить не может! Да и не хочет! Мне обидно! Почему другим братики и сестренки помогают, а мой меня так не любит?...       Джехван стал хныкать, и его глазки приготовились для новой порции слезок. Папаша, готовящий ужин у плиты, поставил супчик томиться и подскочил к сынишке, мягко прислоняя его к своей груди и раскачивая в разные стороны, как если бы в детской кроватке. - У, какой бука этот Воншик. Любит он тебя, просто капризничает. Но ничего, папа его наругает, и он станет тебе самым лучшим старшим братом, обещаю!       Поцелуй в лобик и твердость в голосе подействовали на ребенка убедительно. Но: - Нет, папка, ты его лучше не ругай, а то он совсем на меня разозлится и вообще перестанет со мной говорить и играть, я не хочу этого…       Мальчик окончательно пал духом и обречено вдохнул. - Видно судьба у меня такая…       Внезапный приступ смеха со стороны Тэгуна ввел Джехвана в легкое недоумение. Над чем он так смеется? Парнишка ему тут о серьезных вещах рассказывает, а он смеяться вздумал. Ишь чё учудил! - Ой, Джехван, мне б твои проблемы… - сильнее прижимая к себе и вороша нежные локоны ребенка, прошептал отец. Но вдруг вспомнил про суп и вскочил с места со словами: «Твою дивизию!».       На часах уже два часа ночи. Тэгун сидит на диване в зале и читает научное пособие. Усталость в глазах дает о себе знать. Он аккуратно трет глаза, закрывает книгу, медленно встает, смотрит на настенные часы, переводит взгляд на прихожую, и внутри невольно сжимается сердце. Но, ничего, не впервой. Пройдя в комнату к младшему, уставший отец поправляет сыну одеялко и целует в щечку, пару секунд любуется его забавной моськой и тихо закрывает за собой дверь.       Поворот головы на 90 градусов в левую сторону, и режим убийцы активирован! На пороге стоит никакущий старший ребенок семьи Чон. Ярость зашкаливает, кровь закипает. Тэгун твердым шагом подходит к Воншику, который, с закрытыми глазами уселся на тумбочку возле двери и прислонился головой к стенке, пытается снять с себя ботинки. - Ты опять?       Юноша еле разлепляет глаза и в полупьяном дурмане находит источник звука. Наглая ухмылка. - О, батько. А сего мы не спим? На часах уже усе, время-то…       Противно. Сцена не из лицеприятных, особенно для отца, который этого парня с самого детства любил и лелеял, дал прекрасное образование, сделал из него человека, а тут такая падла гулящая вырисовывается.       Язык Воншика заплетается, мысли прерванные. Он просто несет чушь. Но у Тэгуна нет сил, чтобы отхлестать непослушного ребенка, да и драки тоже не хватало, младшему все-таки в школу, а тут шумы. Поэтому ничего другого не остается, как отвести шатающегося недо-взрослого в холодный душ, напоить чаем и отправить спать. Так и поступает глава семьи. На удивление, в этот раз старший ведет себя тихо и не бросает ругательства в сторону отца. - Это ты виноват в ее смерти… - … - Если бы ты тогда приехал за матерью, ничего бы не случилось… Если бы ты не был так чертовски занят на своем гребанном собрании, она бы не уехала на этом ебанном такси, и её бы не убили!!! Ты, говно!!!       Парень забился в истерике. Тэгуну было больно все это выслушивать, и слеза отчаяния скатилась по его сухой щеке. Он схватил за руки нарывающегося на драку сына и резким рывком заключил того в объятия, успокаивающе гладя и легонько стуча по спине. Мысли разбегались. Слишком многое навалилось на плечи, слишком трудно все разгребать, осмысливать, оканчивать. Да еще это жуткое чувство вины перед детьми. Даже в единственном взрослом сыне, который, казалось бы, должен был хоть как-то облегчить страдания, горе-отец не находит поддержки. Воншик успокаивается. - Прости… я у тебя ушлепок…       Тэгун аккуратно запустил руку в сожженные волосы юноши и потрепал их. - Не говори так… Ты у меня умный мальчик… только не тем занимаешься…       Спокойный голос отца заставляет расслабиться. Парня медленно клонит в сон, и он засыпает на плече у плачущего Тэгуна.