Триггер

― Джинни, я в больницу. Возьму всё необходимое. Если твой муж вернётся раньше меня, попроси его подождать, пожалуйста. Гермиона переместилась в свой кабинет и собрала в чемоданчик зелья и обычные лекарства. Жизнь приучила просчитывать многое наперёд, поэтому персональная аптечка была укомплектована и постоянно пополнялась даже тем, что могло и не пригодиться. Гарри, глядя на эти запасы, сравнивал её с Дамблдором. Правда, у того вместо лекарств во флакончиках хранились воспоминания. Когда она вернула родителям воспоминания и любимые мама с папой из далёкой Австралии приехали домой, ей казалось, будто и не было никакой войны, скитаний, лишений, тревог. Хотелось избавиться от страхов, и это, возможно, удалось бы сделать, если не жуткие сны. В них самым замысловатым образом комбинировались впечатления и ощущения, порой, являя чудовищных монстров. Однажды после очередного кошмара Гермиона поведала родителям обо всём, что творилось с ней. На протяжении времени пока она говорила, мама крепко обнимала её за плечи, а отец, выслушав откровения, предложил получить обычное образование. «На всякий случай», ― сказал он тогда. Разум Гермионы мгновенно зацепился за эту идею, как за спасительную соломинку. Папа вложил ей в руки путеводную нить, и она не собиралась отказываться от такого дорогого подарка. Гарри и Рон категорически не соглашались возвращаться в Хогвартс, а ей самой было вполне по силам сдать все экзамены в следующем году экстерном. Минерва без лишних вопросов приняла её выбор, и через четыре месяца упорных занятий с родителями Гермиона стала студенткой Оксфорда. О чём впоследствии ни разу не пожалела, благодаря наставнице университета, сумев так построить учебный процесс, чтобы одновременно с лечебным делом осваивать колдомедицину, а свободное время проводить с друзьями. Это были удивительные три года, насыщенные интересными знаниями, яркими событиями, знакомством с великолепными людьми. И никакой войны. Только с Роном пришлось расстаться, и это поначалу изрядно опустошило. Он хотел нормальную семейную жизнь и налаженный быт. Гермиона же мечтала выжать из студенческих будней всё, что возможно. О будущем никто из них не задумывался. Вернувшись в дом Поттеров, она обнаружила на журнальном столике тарелку с огромным куском рыбного пирога и чашку дымящегося чая. ― Садись, ешь, ― приказала Джинни. ― Не знаю, сколько ты пробудешь в Хогвартсе, но в любом случае ужин там уже закончился. Гермиона взяла тарелку и со словами благодарности встала напротив окна, вглядываясь в темноту улицы, освещённой фонарями. ― Ты знала, что рано или поздно это произойдёт, ― Джинни безжалостно жалила словами. ― В школе два зельевара высочайшего уровня и одна из самых квалифицированных целительниц магического мира. ― По моим подсчётам тебе итак слишком долго везло. Подумать только, прошло больше четырёх лет, и вы ни разу не встретились. Чудеса, ― в голосе подруги чувствовалось удивление от собственной догадки. Гермиона подошла к дивану и села рядом с Джинни. Действительно, до сего момента едва ли кому-нибудь пришло бы в голову воспринимать это иначе, чем стечение обстоятельств. ― А как же одиннадцать лет до Хогвартса? ― насмешливо посмотрела она на подругу. Та широко улыбнулась. ― Это не считается. ― Ты права, ― Гермиона, разделавшись с пирогом, поставила тарелку на стол. ― Это совсем не случайно. Я про везение. ― В смысле? Есть что-то, о чём я не знаю? ― Не делай сенсаций на пустом месте, ― Гермиона достала из-под свитера с майкой цепочку, расстегнула её и сняла. ― Эта вещица заколдована так, чтобы нагреваться при его приближении. ― Ты ненормальная, ― ошеломлённо прошептала Джинни. ― Хотя бы ради сына, можно было пойти на уступки и проявить терпимость. ― А причём здесь Стивен? ― взвилась Гермиона. ― Он по-прежнему наш сын. Между прочим, исключительно ради счастья моего мальчика я не стала добиваться в Визенгамоте единоличной опеки. ― Зря. Могла бы запросто добить его отца. Из груди Гермионы невольно вырвался нервный смешок. ― Не преувеличивай, ― едко парировала она, избавляясь заклинанием от крошек на джинсах, и убрала цепочку в чемоданчик. ― Ему было плохо. Он даже к Гарри приходил за советом и помощью, ― Джинни снова попыталась воззвать к сочувствию, а заодно разузнать причину расставания, о которой даже спустя почти пять лет не было известно никому. ― Да ты что? Тоже мне новость, ― выдохнула Гермиона, едва не поперхнувшись воздухом. ― Ему плохо от собственного яда, а не от моего отсутствия. И уж тем более не из-за нашей разлуки. В этот момент камин озарился зелёным светом, и в комнате появился Гарри. ― Вот тебе приказ. Гермиона взяла в руки пергамент и начала водить по нему изучающим взглядом, выискивая к чему бы придраться. ― Отчего же не на гербовом? Закончились? ― она подняла на него сочувствующий взгляд, даже не подозревая, насколько похожа сейчас на Амбридж. И тут в Гарри что-то надломилось. Железная выдержка главы Аврората растворилась в гремучей смеси гнева на человека, к которому он не должен был испытывать никаких других чувств, кроме благодарности, и дикой усталости после тяжёлого рабочего дня. ― Ты хочешь, чтобы его посадили? ― Мерлин упаси. Всё, что мне нужно ― это дистанция, Гарри. Я тоже имею право на счастье. ― Северус ждёт тебя в Министерстве. Оттуда вы аппарируете прямо в Хогвартс. Гермиона вздрогнула при упоминании имени бывшего мужа. Она растерянно посмотрела на Джинни, получила в ответ её рассеянный взгляд, а потом пламя камина закружило в зелёном вихре, перенося их с Гарри в Атриум Министерства. Там уже ждал Северус. Человек, который увлёк её разум и украл душу. За прошедшие четыре с лишним года он совсем не изменился. Только взгляд стал более пронзительным, да и роскошная мантия, ладно сидевшая на фигуре, буквально кричала окружающим о благополучии владельца. «Видимо, Малфой постарался». Северус кивнул Гарри, и тот, буркнув пожелания удачи, ушёл в свой кабинет, оставляя их в Атриуме Министерства. Несмотря на довольно позднее время, здесь ещё было достаточно многолюдно. ― Пострадавших уже четверо, ― сказал Северус. ― Три девушки и один юноша. Все студенты седьмого курса. Он галантно предложил руку, и Гермиона не нашла оснований отказать. Им бы всё равно пришлось соприкоснуться для совместной аппарации. На мгновение ей почудилось, что в его взгляде отразилось торжество, но потом Северус притянул её ближе к себе, заскользив ладонью по спине, и Гермионе стало нечем дышать. ― Какие симптомы? ― поинтересовалась она, возвращая контроль над собственными мыслями. ― Сначала дезориентация, потом кома. Вмешательство магии не выявлено. Безоар не помог, ― сухо ответил Северус. ― Родителям сообщили? ― не то чтобы её интересовал этот вопрос, но как мать она хотела быть в курсе состояния здоровья ребёнка. ― Пока нет, ― процедил он, давая понять, что не позволит ей вмешиваться в его решения. ― И чего же ты ждёшь? Впрочем, это твоё дело. Они вышли на улицу, и Северус, повернувшись к ней лицом, взял за руку и притянул к себе. ― Я никогда ещё не сталкивался с подобным. Их закружило в аппарационном вихре и, спустя несколько неприятных секунд, они стояли в коридоре больничного крыла Хогвартса. ― А где Поппи? ― Гермиона посмотрела по сторонам, но нигде не обнаружила школьную целительницу. ― Вероятно, в кладовке. Гермиона заглянула за первую ширму. На кровати лежала бледная, как полотно, девушка. Казалось, она даже не дышала. Остальные трое студентов выглядели ничуть не лучше. ― Я сделала всё, что смогла, ― сказала Поппи. Её глаза и нос были красными, на ресницах ещё блестели капельки слёз, а голос дрожал. Гермиона порывисто обняла целительницу. ― Мы справимся, Поппи. И не из таких передряг выбирались, ― пообещала она, чтобы вселить хоть капельку оптимизма. Гермиона вымыла руки и приступила к осмотру. После того, как были тщательнейшим образом обследованы все студенты, ей самой сделалось дурно. Она беспомощно посмотрела на Северуса, позволив себе на мгновение забыться. ― Что происходит? ― нарушил он тишину. ― Это не зелья, Северус. И не инфекция. Это магловские наркотики. Мне необходимо моё анестезиологическое и реанимационное оборудование, генератор, бензин и помещение без магии. Немедленно. ― Может, лучше их всё-таки транспортировать в больницу? ― Ни в коем случае. Это практически гарантировано спровоцирует желудочное кровотечение. ― А без твоего так называемого оборудования никак? ― раздражённо спросил Северус, неприязненно наблюдая за Гермионой, выкладывающей из чемоданчика разные склянки и трубочки. Она нахмурилась. ― Процедура очищения крайне болезненная. Если хочешь, чтобы они умерли от шока, зачем надо было меня звать? Делил бы плоды своей халатности с кем-нибудь другим. ― Да как ты смеешь? Тебе, как никому другому должно быть известно, что я вернулся в Хогвартс только ради общения со Стивом. ― В таком случае можешь увольняться. С сегодняшнего дня я не считаю Хогвартс безопасным местом для моего сына и завтра же переведу его в Дурмстранг. Он будет в восторге от возможности находиться ближе к Виктору. Удостоверившись, что в вену четвёртого пострадавшего поступает жидкость, Гермиона вышла из-за ширмы и чуть не налетела на Северуса, лицо которого было искажено яростью. ― Я не позволю разлучить меня с сыном. ― Тогда не усугубляй своё и без того шаткое положение, решая вопросы личной жизни за их счёт, ― Гермиона глазами показала на кровати.