Триггер

Северус скрылся под дезиллюминационными чарами и сделал несколько шагов по направлению к говорящим. Эти слова уже давно не вызывали в нём ни негодования, ни обиды, ни сожаления. Была лишь тупая боль, которая возникала каждый раз, когда Снейп вспоминал годы, вырванные из жизни войной. Они с Гермионой практически никогда не затрагивали в разговоре эту тему, не говорили о чувствах. И зря. Северус понимал, из-за подобного поведения между ними никогда не будет подлинной близости, а, значит, рано или поздно отношения дадут трещину, но был уверен, что Гермиона никогда не заставит страдать Стивена. ― Рон, перестань. Вы, кажется, нормально ладили. Он даже сотрудничал с твоей женой. Ой, прости, ― в голосе Гарри послышалось смущение. «Тактичность ― не самая сильная сторона представителей вашего огромного семейства», ― подумал Северус. Это он испытывал на себе бессчётное количество раз, когда внезапно появлялась Джинни и простила присмотреть за детьми. ― Ничего. Я уже привык, ― отмахнулся Рональд. ― Просто мне обидно. Он её ни во что не ставит, пользуется, как вещью. Ему плевать на её благополучие. «А вот это уже интересно». ― Ты же знаешь, что это не так. Он до сих пор к ней неравнодушен, но Гермиона выбрала тебя. Северус и представить себе не мог, что однажды Поттер станет его адвокатом и поверенным в душевных делах. Этот разговор начинал забавлять. «Пусть ещё пару мгновений помечают о несбыточном». ― А если за эти пять дней Гермиона до конца не придёт в себя? ― не унимался Рон. ― Значит, сыграете свадьбу через шесть. Кингсли поженит вас хоть в час ночи на Северном Полюсе. Друзья улыбнулись. Их нынешнее положение в магическом мире давало массу привилегий, но вместе с тем налагало огромную ответственность, отнимая бездну драгоценного времени. Гермиона иногда по несколько дней пропадала на работе, возвращаясь только, чтобы, запечатав двери дома всевозможными заклинаниями, пару часов отоспаться в тишине. Тогда уже Стивена приходилось отправлять или к её родителям, или к Поттерам, а иногда и к Малфоям. ― Знаю, ― ответил довольный Рональд. Северусу надоела их болтовня, и он решил рассекретить своё присутствие. В конце концов, на часах почти полночь, да и Хогвартс не предназначен для досужих разговоров посторонних людей. ― Поттер, Уизли, ― сказал Снейп вместо приветствия и натолкнулся на недоумённые выражения лиц бывших учеников. ― Здравствуйте, господин директор, ― Гарри протянул руку, и Северус пожал её, скользя холодным, равнодушным взглядом по обоим друзьям. ― Какова цель столь позднего визита? ― Снейп скрестил руки на груди, всем своим видом демонстрируя недовольство. ― Я приехал, чтобы завтра допросить студентов, а жениху не терпится увидеться с невестой, ― Гарри с лукавой улыбкой кивнул в сторону Рона. ― Надеюсь, вы не против, мистер Снейп? ― Что вы? ― Северус, прищурился. ― Я не вправе ограничивать свою жену во встречах с её друзьями. Но боюсь, сегодня ничего не получится. Миссис Снейп сейчас спит. Северус удовлетворённо заметил замешательство в глазах несостоявшегося жениха и ехидно улыбнулся. За свои ошибки Снейп заплатил немаленькую цену и не собирался совершать их вновь. ― Что всё это значит? ― раздражённо потребовал Рон объяснений. ― В какие игры вы опять играете? ― Мистер Уизли, игры ― это по вашей части. Если бы ваша жена ушла от вас без объяснения причин, а, спустя десять дней, вы получили документы на развод, стали бы их подписывать? Рон отрицательно помотал головой: ― Нет. Прекрасно зная о глубоких чувствах Уизли к покойной супруге, Северус именно на такой ответ и рассчитывал. Снейп не хотел скандалов, размахиваний кулаками и волшебными палочками. Не желал он и самоутверждаться за счёт ревности и других негативных эмоций. Всё, что ему требовалось ― сохранить свой брак, своё счастье. ― Чудесно. Развод я ей не дам. Ни по договорённости, ни через суд. Никогда. Поэтому о ваших матримониальных планах советую забыть. ― Я знаком с законами, мистер Снейп. Вы не живёте вместе уже очень долго, Гермионе не нужно вашего согласия. ― Чуть меньше недели назад сотрудники министерства видели, как мы обнимались. Едва ли они захотят лжесвидетельствовать в суде. В остальном моя жена вольна жить абсолютно свободно. Если вы согласны на адюльтер с замужней женщиной, я не стану строить препятствий. А теперь всего доброго, мистер Уизли. Поттер, следуйте за мной, я покажу вам комнату. Северус молча довёл Гарри до гостевого крыла Хогвартса. Напряжение последних дней давало о себе знать болью в мышцах шеи и спины. Гермионе хватало десяти минут, чтобы избавить от этих страданий. От воспоминаний о её заботливых руках в груди разлилось тепло. ― Ваша комната, ― он коснулся двери палочкой. ― Пароль придумаете сами. Если что-нибудь понадобится, позовёте эльфа. ― Профессор, где мне завтра можно будет работать? Я хочу воспользоваться этой же комнатой. Снейп уловил в его интонации восхищение. Не сказать, что Северуса заботили чувства Поттера, но даже невмешательство сейчас существенно облегчит жизнь. ― В моём кабинете. Северус справедливо полагал, что более подходящего места не найти: появление Гарри Поттера в Хогвартсе до сих пор вызывало у учеников довольно бурные эмоциональные отклики. ― Деканы факультетов и Гермиона тоже должны присутствовать при беседе. Северус фыркнул. ― Успокойтесь, Поттер. Думаете, вашей подруге любопытство позволит оставаться в постели? ― поинтересовался он. ― Нет. Это не в характере Гермионы. Доброй ночи, профессор. Гарри скрылся за дверью. ― Доброй ночи, Поттер. Стоя на Астрономической башне, Северус любовался безоблачным звёздным небом. Начало мая редко баловало эти места хорошей погодой, но сегодняшние день и вечер были приятным исключением. Хотелось прижать к себе Гермиону и упиваться счастьем, которое наступало в её присутствии. Прошло столько лет, а Северус не мог разобраться в собственных чувствах. «Как случилось, что она из раздражающей школьницы превратилась в женщину, вносящую в мою жизнь сумбур и беспорядок, которые наполняют покоем?» Следующая встреча Северуса с Гермионой после памятного визита к нему домой произошла в книжном магазине «Флориш и Блоттс». Она стояла у кассы, держа в руках книгу с детскими сказками. Видимо, заметив пристальный взгляд Снейпа, прикованный к обложке с заголовком, Гермиона сказала, что это подарок для маленького Тедди Люпина, а потом пригласила к себе домой на чай. Он бы и не подумал идти к Грейнджерам, если бы не патронус в виде выдры ― такой же назойливый, как его хозяйка. Этот «чай» запомнился Северусу, как одно из самых приятных событий. И пусть таких вечеров впоследствии было предостаточно, тот первый был особенным. Оказавшись в доме Грейнджеров, Северус попал на обычный семейный ужин. Никакой торжественности, особого меню ― всё обыденно и просто. Гермиона представила его как своего учителя, что вначале и задало тон беседы, но потом они говорили обо всём. Её отец с упоением делился впечатлениями об Австралии, охотно рассказывал о работе, расспрашивал Северуса об особенностях волшебной школы и образования, удивляясь, как маги умудряются обходиться без электричества. Давно Снейпу не было так легко. Тем не менее, уходил он, пребывая в дурном настроении: Грейнджер сполна отомстила ему за все годы унижений, показав, что у неё есть семья, друзья, признание. ― Даже для вас это слишком низко и подло, ― бросил Снейп вместо прощания и аппарировал к себе зализывать растревоженные раны. Когда Северус немного остыл, то понял, что перегнул палку. Единственные люди, перед которыми у Грейнджер была вина ― это её родители, однако они не имели никаких претензий к дочери. Только любовь. В следующий раз Снейп столкнулся с Грейнджер в Министерстве, куда пришёл за первым печатным экземпляром своего учебника. Предстояла долгая и кропотливая работа: внимательно перечитать, найти ошибки или опечатки и внести коррективы. Гермиона, одетая в тёмно-зелёное платье, перехваченное широким ремнём, шла под руку с Крамом и светилась от радости. Виктор остановился рядом со Снейпом, и мужчины поприветствовали друг друга рукопожатием. Грейнджер не посчитала нужным удостоить Северуса даже кивком головы. Более того не было никаких мимолётных признаков узнавания ни в мимике, ни в глазах. Это безразличие отозвалось в Снейпе тоской, которая тут же сменилась острым желанием. Шести встреч оказалось достаточно, чтобы выбить почву из-под ног и лишить с таким трудом обретённого покоя.