Второй шанс

Внутри все переворачивалось. До сих пор Билл не понимал фраз о бабочках в животе, но сейчас внутри него словно поселилась добрая тысяча. Том ласкал его губы, неторопливо, нежно. Он ласково оглаживал бок, почти невесомо водя пальцами по коже, и от этого по спине задорно скакали мурашки. Билл поежился и придвинулся еще ближе, ощущая то, каким горячим был Том. - Я тут замерзал, а ему жарко, - попенял он парню. Тот улыбнулся через поцелуй и надавил на спину, придвигая еще ближе к себе, делясь теплом и окончательно срывая Биллу крышу. Он тихонько застонал и царапнул Тома. Тот фыркнул, и Каулитц повторил действие. - Я сейчас умру, - признался Том, буквально на мгновение отрываясь от его губ. – Задохнусь. Билл немного откинул спальник, позволяя воздуху проникнуть в их логово, и сам потянулся за следующей порцией крышесносных поцелуев. Том запустил пальцы в его волосы и помассировал голову, выбивая этим нехитрым движением воздух из легких. Билл шумно выдохнул через нос, и Трюмпер снова улыбнулся ему в губы. Почему-то ощущение улыбки приводило его в бешеный восторг. Он готов был делать все, лишь бы Том постоянно целовал его и улыбался. Но в следующий момент все мысли выветрились из головы. Трюмпер собственнически схватил его за задницу, перевел руку на бедро и закинул ногу на себя. Билл почувствовал, как краснеет, и как его это заводит. Ему нравилось все, что делал с ним Том Трюмпер, а тот прижался к нему пахом, и парень почувствовал, что не он один возбужден. Билл тихонько застонал, и Том лизнул его нижнюю губу, а потом засосал, одновременно оглаживая задницу всей пятерней. - Чертов же ты извращенец, - прошипел Билл, притираясь к нему и морщась от сковывающих движения джинсов. – Какого хрена ты творишь? - Пользуюсь твоим пьяным состоянием, - прошептал в ответ Трюмпер. – Сейчас трахну, а завтра скажу, что ничего этого не было, а задница болит потому что ты на сучок сел. - Придурок! – фыркнул Каулитц, отстраняясь. - Это совершенно невозможно! Ты когда-нибудь перестанешь обзываться? Раздевайся. - Нет! - Да не за тем, - рассмеялся Том. – В походных условиях не нужно спать одетым, ты скорее замерзнешь. Раздевайся до трусов и надевай шерстяные носки, тогда будет теплее. - Мне будет теплее, если ты меня обнимешь, - сообщил Билл, но запыхтел, стягивая футболку, а следом и джинсы. – Смотри мне, если замерзну – получишь в пятак. - Понял. - И у тебя не получится завтра сделать вид, что ничего не было, я уже трезвый. И, конечно, именно в этот момент Билла одолела икота, так насмешившая Тома, что он даже захрюкал от смеха. Его разбудило стучание дождя о ткань палатки. Билл нехотя приоткрыл один глаз, полюбовался сползающими по тенту каплями и скосил глаза на Тома. Тот спал совершенно безмятежно, одну руку подложив под голову, а второй собственнически обнимая его за талию и прижимая к себе. Билл готов был так лежать вечность, не двигаясь и впитывая каждое мгновение, но проклятый мочевой пузырь думал иначе. Ему удалось потерпеть еще минут десять, пока он не почувствовал, что вот-вот лопнет. Кое-как вывернувшись из объятий Тома, Билл накинул кофту Трюмпера и выскочил под дождь. Утро только-только занималось, и над озером стояла легкая дымка. Тишина нарушалась лишь звуками дождя, не щебетали птицы, не жужжали насекомые. В воздухе пахло грозой. Сделав свои дела, Билл широкими шагами поскакал обратно, в палатку. Том недовольно заворчал, когда Каулитц, быстро скинув мокрую толстовку, влез под спальник и прижался к нему всем телом, переплетая свои ноги с ногами Трюмпера. - Ты где был, лягушонок? – пробормотал он, не открывая глаз. Вместо ответа Билл легко поцеловал парня в уголок губ и завозился, устраиваясь удобней. Найдя идеальную позу юноша наконец угомонился, медленно согреваясь. Он притих, постарался выровнять дыхание, и покинувшая его дремота собиралась снова принять его в свои объятия, когда Том начал гладить его бок и невесомо целовать плечо. - То-о-ом, - дернулся Билл, улыбаясь. – Я спать хочу! - Какая противная лягушка, - прошептал Трюмпер, не переставая чесать бок, перебираясь секундой позже на живот. – Разбудила и спать собралась. Хохотнув, юноша чуть царапнул нежную кожу внизу живота, и Билл охнул и рефлекторно сжался: было и щекотно, и приятно, и еще черте что… Том продолжал гладить. Живот, грудь, бок. Это было одновременно успокаивающе, и жутко заводило. - Перестань, - зашипел он и захихикал от щекотки, когда Трюмпер чуть надавил на бок. - Ага! – возликовал парень, поняв, что юноша ее боится. – Ну, держись, лягушка! Однако продолжить начатое не удалось. В утренней тишине молния на палатке разъехалась особенно громко, и парни вздрогнули, не сговариваясь отстраняясь друг от друга. - Уже не спите? – поинтересовалась Анна, без приглашения забираясь внутрь и тут же закрывая за собой. – Бр-р-р, холодина. Может, будем собираться? - Побойся Бога, - поморщился Том. – Пусть хоть дождь прекратится. - Да не имеет смысла, Линда уже посмотрела прогноз – лить будет весь день, так что лучше сейчас уехать. - Ну, как будет угодно дамам, - сдался Трюмпер и уселся. Матрас под ним чуть просел, натягиваясь со стороны Билла, и парень едва удержался, чтобы не скатиться Тому под бок. – Дайте мне две минуты, чтобы собраться. Кивнув, Анна покинула их. Том задумчиво посмотрел на удерживающегося на месте из последних сил Билла и скомандовал: - Сложишь спальник в чехол, сдуешь матрас, и не будешь мешаться под ногами. - Звучит так, будто я лодырь! – возмутился Каулитц, оставляя попытки удержаться и все-таки скатываясь Тому под бедро. - Ты не лодырь. Ты – ходячая катастрофа, - вздохнул Том. Билл в ответ на такое неприятное заявление не нашел ничего лучше, чем укусить Трюмпера за ногу. Взвизгнув, как девчонка, парень расхохотался и ущипнул Билла за задницу, тут же подхватываясь и перескакивая в другой угол. - Все, закончили веселье, - серьезно сказал он, но в глазах все еще прыгали искорки смеха. - Я отомщу, - пригрозил Билл и начал неторопливо одеваться. Спустя какой-нибудь час они были практически собраны. Несмотря на запрет Тома, Билл все-таки помог девушкам сложить продукты, собрать мусор и сложить все это добро в багажник. После они еще попытались собрать походный столик, но Каулитц прищемил себе палец, стараясь разобрать его, и Том недовольно шикнул, отгоняя его и девушек от стола. Сам он был деловой, как никогда. Его словно было, по меньшей мере, двое. Том сновал туда-сюда, в ускоренном темпе собирая палатки, бурча, что все придется просушивать в гараже. В конце концов Биллу надоело смотреть это мельтешение, и он забрался в машину, которую Трюмпер тут же завел, проворчал, что не хватало еще, чтобы ботаник застудился. Ворчание его, впрочем, было беззлобным, а взгляд, которым он одарил Билла – мягким, ласкающим. - Ну что, Билл, может, за руль? – предложил Том, когда все вещи были собраны, а пассажиры на месте. Билл округлил глаза и отрицательно замотал головой: - Только если хочешь угробить нас всех. Разбросав девушек по домам, ребята поехали к себе. - Поможешь мне палатки расстелить? – попросил Том, запарковавшись у своего гаража. - А это долго? - Ну, если не пить, то быстро. А то ты, я смотрю, не дурак шары залить. Билл густо покраснел, вспоминая вчерашнее поведение, и пробормотал, что Том еще тот злобный тролль. Новоявленный злобный тролль весело расхохотался и пошел открывать ворота. Еще час у них ушел на раскладывание нехитрого скарба, но это был один из самых утомительных часов в жизни Билла: пришлось расправлять все до идеального состояния, чертов Том не угомонился, пока не осталось ни единой складки. После того, как с походными принадлежностями было покончено, Трюмпер зажал Билла в углу и доверительно сообщил, что собирается сожрать Каулитца прямо сегодня же. - Только у кого – у тебя или у меня, выбирай сам, - уточнил он и первым вышел из гаража. Билл ненадолго подвис, и Тому пришлось окликнуть его, припугнув заодно закрыть гараж, оставив в нем одного тормознутого лягушонка. На самом деле Каулитцу хотелось лежать и целоваться буквально вечность, но выработанная годами ответственность взяла вверх и, придя домой, он позволил Тому лишь легко поцеловать себя в губы, а потом отстранился, твердо глядя Трюмперу в глаза: - Нам на завтра херову гору всего нужно сделать. - Ну Билл, - разнылся Том. – Не превращайся обратно в ботаника, я тебя умоляю! - Помнится, кто-то хотел в университет поступить, - выгнул бровь парень, ловко обходя Тома и усаживаясь за стол. Трюмпер горестно кивнул, даже не представляя, что на самом деле Билл готов был бросить все и кинуться ему в объятья, если бы он был хоть немного более настойчивым. Вечер был убит неправильными глаголами, целой кучей дат и математических формул. В конце концов Том взмолился о пощаде и выторговал поцелуи за каждую выученную единицу неважно чего. После этого дело пошло быстрее, хоть Трюмпер и пытался забрать свое вознаграждение всякий раз, когда у него получалось запомнить то или иное сведение. Домашка едва не превратилась в целовальню, потому что, как выяснилось, при достаточной мотивации Том показывал себя отнюдь не глупым малым. У Билла закралось подозрение, что он больше изображал из себя тупого, чем являлся им. Своими наблюдениями он поделился и с Трюмпером, и тот надулся, сообщив, что Билл просто не хочет отдавать положенное ему, а потому строит всякие глупые предположения. В итоге, сделав все задания, они еще добрых два часа валялись на неразобранной кровати Билла, упоенно целуясь и ласкаясь, пока Тому не позвонила мама и не поинтересовалась, не охренел ли он сваливать из дома на все выходные. Трюмпер согласился с тем, что охренел, но задобрил ее выполненной домашкой, так что им дали еще полчаса. Билл плавился от прикосновений Тома. Он чувствовал, как пылает лицо, и ничего не мог с этим поделать. Ему не хватало воздуха, но едва Том чуть отодвигался, начинало не хватать его. Губы горели, но останавливаться не хотелось категорически, он мог бы лежать так, не двигаясь, сутки. Том гладил его волосы, водил подушечками пальцев по скулам, по бровям, губам, шее. Чуть царапал кожу живота, и от этого внутри все просто закипало. - Ты бы видел себя сейчас, - прошептал Том, отстраняясь от его губ. Билл прикрыл глаза: все происходящее жутко смущало. – Ты выглядишь просто охренительно, я нереальный счастливчик. Казалось, сильнее покраснеть некуда, но Билл умудрился. Трюмпер заметил это даже в темноте комнаты и успокаивающе провел по щеке. - Я пойду, а то ты на помидор похож, того и гляди – сейчас взорвешься от смущения, - прошептал парень и на прощание легко поцеловал Билла в пылающую щеку. Всю следующую неделю стояла отвратительная погода: моросил мелкий дождь, постоянно завывал ветер. Видимо, осень в этом году решила не заставлять себя ждать. Впрочем, Биллу было совершенно плевать на это. Каждое утро его будила премилая смс, в которой Том неизменно напоминал, что заедет за ним, и заезжал на десять минут раньше, чем надо было, чтобы успеть зацеловать юношу, а еще спереть его завтрак и сжевать его, пока Билл стремительно одевался. - Ну что ты за свинья! – ежедневно возмущался Каулитц, обнаруживая пустой контейнер по дороге в школу. Только лишь пожимал плечами и предлагал поискать чего-нибудь в бардачке, где неизменно находилась шоколадка. - Я покроюсь прыщами, - ворчал Билл, но выбора не было. Хитрый план Каулитца, при котором они сначала учили уроки, а потом за каждую выученную тему Тома доставалось по поцелую, принес свои плоды. Он стал гораздо сосредоточенней на уроках, учителя не узнавали его, поражались и одноклассники. Кто-то даже заявил, что Трюмпера покусал Каулитц, и он превращается в ботаника. В ответ на это смелое заявление Том запустил в посмевшего усомниться в его авторитете обидчика стулом, и все вопросы со стороны одноклассников были сняты. Они старались особо не отсвечивать, но в школе сложно было что-то утаить, потому все были в курсе того, что они теперь везде околачиваются вместе, так что Билла совершенно перестали задирать, опасаясь крутого нрава Тома. Несколько раз Трюмпер пытался зажать Каулитца под лестницей, но после того, как их едва не застукали, он отказался от этой дикой идеи, все-таки умудряясь дотерпеть до дома. Если раньше юноша все время проводил со своими друзьями, то теперь его было не вытащить от Билла, что очень устраивало маму Тома – родители общались, и, следовательно, дети всегда были под контролем. Мало-помалу Билл даже втянулся в общение с одноклассниками. Если раньше оно сводилось к немногословным приветствиям и просьбам списать, то теперь Каулитц подолгу зависал с одноклассниками, объясняя тем, как решить ту или иную задачу: перед выпускными экзаменами, светящими им в конце года, большинство учеников всерьез обеспокоились своей успеваемостью. Погода так и продолжала с каждым днем портиться, а к середине октября даже выпал первый снег, правда, быстро растаял, напоминая о себе лишь грязью на ботинках да повальной простудой. Не обошла эта участь и Билла: он вообще был довольно хилым, постоянно подхватывал всякие болячки и в этом плане был настоящей головной болью для мамы. Том очаровательно заботился о нем, постоянно порываясь слинять с уроков, чтобы провести время с «бедным больным лягушонком», как он называл Билла в это время. Сам Каулитц, несмотря на недомогание и температуру, чувствовал себя совершенно счастливым. В конце октября должна была состояться вечеринка в честь Хэллоуина, и ученики начали сосредоточенно готовиться к ней. Впервые в жизни и Билл решил поучаствовать в празднике, так что разлеживаться не приходилось. Он тщательно перебрал свой гардероб, выискивая вещи, которые могли бы сойти за жуткий костюм и, не найдя ничего, страшно расстроился. Том лишь посмеивался и говорил, что Каулитцу достаточно прийти после болезни, оставаясь таким же зелененьким, и он запросто сойдет за жабу и без костюма. В ответ Билл злился и швырялся подушками. - Это несерьезно! – злопыхал он, в очередной раз рассматривая вываленные прямо на пол вещи. – Я буду самым отстойным монстром! - Успокойся, - ровным тоном сказал Том, хватая его за руку и притягивая к себе. Билл покачнулся, но устоял на ногах, продолжая задумчиво водить взглядом по тряпкам. – Боже, ты так готовишься, будто это твоя свадьба. - Ты не понимаешь! – вспылил Каулитц. – Это будет первая тусовка, куда мне реально хочется пойти! Я просто не могу позволить себе провалиться! Том снова потянул его на себя, и в этот раз Билл не устоял, падая сверху, но не отводя взгляда от кучи вещей. - Обрати на меня внимание, лягушечка, - пропел Том, оглаживая его бока и перебираясь ниже, на задницу. - Не лез бы ты ко мне, - выдохнул Билл. – Я ведь все еще болею. - Я здоров, как бык! – заявил Трюмпер, переворачивая их и подминая Билла под себя, чтобы в следующий момент прижаться к губам парня своими. – М-м-м, обожаю, как ты пахнешь, - пробормотал он, массируя затылок. Билл вздохнул и уронил голову на подушку, подставляясь ласке. - Я пахну лекарствами и потом. - Вот и неправда. Ты пахнешь булочками, корицей и гелем для душа. - И потом, - добавил Билл, морщась. – Воняю, как молодой конь. - Ты загоняешься. - У меня нет костюма, - опять занудил юноша, и Том поморщился. - У меня тоже его нет, но я не парюсь. Посмотри на себя в зеркало, ты и без костюма похож на привидение. И тут в голову Билла пришла идея. Ему не нужен костюм! Ему нужно кое-что другое! Он крепко задумался, но Том страшно отвлекал, так что его пришлось выгнать. Весь вечер Билл прикидывал, каким образом воплотить в жизнь свою блестящую идею, и вечером, окончательно представив все в красках, парень набрал номер одноклассницы.