2017

15 ноября 2017 года, Беверли Глен, Калифорния. - … Ненавижу» - закончил Питер и закрыл тетрадь. Лилиан молчала и, кажется, собиралась расплакаться. Ей было очень жалко эту незнакомую Наташу, какого – то директора и всех убитых людей. - Это все так грустно, - тихо сказала девочка. – И Наташа… кажется злой. - Не думаю, что она злая, - ответил Питер, убирая дневник. – Она просто в ярости. Я бы, наверно, тоже так себя чувствовал на ее месте. - Очень хорошо, что мы не на ее месте. - Да, хорошо, - кивнул мальчик и помог подруге подняться. – Идем, пора ужинать. 23 августа 2012 года, Денвер, Колорадо. Наташа сидела на жесткой кровати в комнате и бездумно смотрела в одну точку. Нужно поговорить с Фьюри. Здесь она находиться больше не может. Прошла неделя с того дня, как они осмотрели здание Университета. Два часа назад скончался Кайл Брустер, сердце не выдержало. Больше тут делать нечего. В городе не осталось никого, кроме бродячих животных и редких патрулей. Мертвый город. Девушка уже привычно потянулась за толстой тетрадью. Она писала в дневник, потому что поговорить было не с кем. Хоть записи и мало ей помогали, но все же… «Я уйду завтра. Мотоцикл я нашла еще три дня назад, он стоит у входа. Я поеду в Нью-Йорк. Не знаю зачем. Но ведь надо же с чего – то начать, верно? К тому же, я чувствую, что мне необходимо побывать там, где ОНИ погибли. Да, до Нью-Йорка, через всю Небраску, Айову, Иллинойс, Мичиган, Огайо и Пенсильванию. Возможно, осмотрю Чикаго и Кливленд. Хотя я даже думать боюсь о том, что я там увижу. Но перед тем, как уйти… Директор не спрашивал меня о том, что случилось с остальными Мстителями на той бойне, в Нью-Йорке. Он знает, что я видела. Но не спрашивает.… Мне придется сказать ему правду. Иначе нельзя, нечестно. Но… Я так боюсь произнести это вслух. Потому что сейчас все еще есть надежда. Но если я произнесу это…. Это будет конец». В дверь постучали. Девушка быстро убрала дневник под подушку и встала, по привычке взяв пистолет. - Наташа, можно войти? – донесся из-за двери тихий голос директора. Шпионка открыла дверь и швырнула оружие на кровать. Фьюри усмехнулся, проследив за ее движением, и присел на единственный в комнате стул. Девушка села на кровать, подобрав ноги, и вопросительно посмотрела на нежданного гостя. - Я знаю, что ты хочешь уйти, - тихо сказал он. – Я не буду тебя останавливать. Но прежде, ответь мне на пару вопросов. - Хорошо, - кивнула Наташа, напрягшись. Она знала, о чем он будет ее спрашивать. Не расплакаться. - Думаю, ты догадываешься, о чем я хочу с тобой поговорить, - устало начал он. – Я дал тебе время, Наташа. Достаточно времени, я не торопил тебя. Но теперь, прямо сейчас ответь мне, что с ними случилось? Не было нужды уточнять. Она все поняла. - Они… - она сглотнула, - мертвы. Директор Фьюри, они мертвы. Девушка поразилась тому, как абсурдно звучат эти слова. Здесь, в тесной, темной комнате, под Денвером, она сказала это. И не почувствовала где-то в глубине души ожидаемого облегчения. Стало только хуже. Картинки того, что произошло, с немыслимой скоростью крутились перед глазами, заставляя ее съежиться, сидя на кровати. Она запустила руки в волосы, закрыв лицо, и прошептала: - Их больше нет. - Ты уверена? – после минутного молчания спросил директор. Конечно, он знал ее ответ заранее. Но слышать это… Наташа кивнула, спрятав лицо в ладони. Невыносимо. Фьюри глубоко вздохнул и поднялся. - А как же второй вопрос? – тихо произнесла она. - Полагаю, ответ на него я тоже знаю, - он подошел к двери, но остановился и развернулся. – Наташа… Она подняла голову и посмотрела на него. Директор приблизился к кровати и присел рядом, обняв дрожащую девушку за плечи. - Я понимаю, - тихо сказал он. – Все понимаю. Ты вольна идти, куда хочешь. Я знаю тебя, я знаю, что ты собираешься делать. - А как же вы? – Наташа и не заметила, когда она начала плакать. – Что вы собираетесь делать? - Не знаю, - вздохнул он. – Возможно, останусь здесь. Постараюсь хоть один город очистить от этих тварей. Послушай, связи больше нет, - горько усмехнулся он, - но знай, ты всегда сможешь вернуться сюда. Девушка кивнула, не в силах ответить. Она понимала, что они прощаются. Скорее всего, навсегда. Все, что она смогла сделать, это обнять директора в ответ. - Спасибо вам за все, - тихо пробормотала она. За то, что он поверил в нее. За то, что дал возможность искупить все то, что она натворила. – За все. Фьюри кивнул и легко похлопал ее по плечу. - Удачи вам, агент Романофф. - И вам, директор Фьюри. Он вышел, оставив девушку в одиночестве. Вот и все, больше ничего не связывало ее с этой базой. Кроме, пожалуй, одного… Она не сможет уехать, не поделившись. Слишком много. Слишком много для нее одной. Когда – то Наташа сказала Локи, что она не стала бы оплакивать режимы, которые рушатся каждый день. Что ж… Это правда, она не будет. Она умела отпускать прошлое, это едва ли не главное условие ее работы. Но вот как быть с людьми? Раньше было проще. Раньше с ней рядом был Клинт, который, после долгих и упорных месяцев тренировок и разговоров, стал ей другом. А может, больше, чем другом. В любом случае, она могла с ним поговорить. А теперь… У нее есть только дневник. 16 ноября 2017 года, Беверли Глен, Калифорния. Питер открыл дверь, ведущую на их чердак. Лилиан уже была там, едва ли не подпрыгивая от нетерпения в ожидании друга. - Привет! - Привет! Я уже долго тебя жду. Где ты был? – затараторила девочка, доставая заветную тетрадку. Буквально сгорая от любопытства, она сунула дневник в руки другу и потянула его поближе к окну. - Мама задержала, - сказал он, усаживаясь на старый, невесть откуда взявшийся сундук. Питер открыл тетрадь: - Готова? - Да – да, - закивала Лилиан. «Я сказала это. Не могу поверить, что смогла…. 23 августа 2012 года, Денвер, Колорадо. Девушка вытащила тетрадь из-под подушки и открыла на чистой странице. Надо. «Я сказала это. Не могу поверить, что смогла. Эти слова до сих пор словно висят в воздухе, будто сложенные из горящих букв, прямо посреди этой чертовой комнатки. Мертвы. Их больше нет. Нет. Я помню, я слишком хорошо помню то, что случилось. Половина Манхеттена разрушена, здания обваливаются, хороня под собой гражданских. Крики, выстрелы, сирены, снова крики – вокруг невыразимый шум. Наш джет подбили, когда мы уже приземлялись, Клинту чудом удалось посадить его. Люди выбегали из домов, небоскребов прямо под пули, но Капитан быстро решил эту проблему, приняв на себя командование не только нами, но и городской полицией, находившейся не просто в смятении – в панике. Странно, но ни у кого из нас не возникло даже мимолетного желания спорить с ним. Он прошел войну. Он выиграл ее. Он знал, как и что надо делать. Он лидер. Был лидером. Нет, не так. Всегда будет. Их было много, очень много. Грязные, вонючие твари, неплохо вооруженные. Когда появился Тор и Брюс, стало легче. Но не намного. Необходимо было закрыть портал, но он был окружен каким – то силовым полем, или что – то вроде него. У меня была мысль, безумная: закрыть с помощью жезла Локи, в котором была энергия тессеракта. С помощью Стива и Клинта я даже добралась до крыши… Но у меня не получилось. Жезл отбросило так же, как и остальное оружие. Отдача была слишком сильная, я не устояла на ногах и, запнувшись за невысокий парапет, полетела вниз. Я думала, что умру. Я была готова к этому. Как жаль, что этого не случилось. Тор спас меня. Появился из ниоткуда, подхватил и аккуратно спустил на землю. Он спас меня дважды в тот день, а я…. Лежа на земле, прячась, как крыса, за машиной, я не смогла даже встать. Ребра и рука были сломаны, голова кружилась. Но я все видела. Я видела, как с крыши упал Клинт. Он падал так медленно, так не бывает на самом деле. Он не кричал, не издал ни звука, он только вытащил из колчана последнюю стрелу и выпустил ее в читаури, который скинул его. Я не могла это видеть, не могла заставить себя увидеть его смерть. Я зажмурилась, а когда открыла глаза…. Его не было. Нигде. Он словно растворился в воздухе. На развороченном асфальте валялся пустой, помятый колчан и переломанный лук. Потом я услышала в чудом уцелевшем коммуникаторе голос Фьюри, он говорил о том, что на нас пустили ядерную бомбу. Меня словно облили ледяной водой. Но я была бессильна. Я слышала, что сказал Старк. Видела, как он подхватил летящую бомбу и вместе с ней влетел в открытый, словно черный зев огромной рыбы, портал. И… Все. Он не вернулся. Чертов гений. Он просто… не вернулся. Я пропустила тот момент, когда заплакала. Сидя за покорёженной машиной, я рыдала, как маленькая девочка, всхлипывая. И ненавидела себя. Господи, как же я себя ненавидела! Сломанная в нескольких местах рука болела неимоверно, как и ребра… На моих глазах гибли люди… А я ничего не могла сделать! Ничего! Я не могла подняться, дотянуться до оружия…. Сквозь слезы я увидела, как несколько десятков тварей облепили Халка, будто вгрызаясь, сдирая с него кожу, ломая руки… Огромное чудовище, похожее на рыбу, сбило его хвостом, и он попал прямо в ярко – голубой луч, уходящий в открытый космос. Халка больше не было. Брюс, милый Брюс, прости меня…. Потом был Тор. Могучий Громовержец, бог, он казался несокрушимым. Сразу три монстра, сбивая все на своем пути, круша здания, не обращая внимания ни на что вокруг, преследовали его. Я видело, как один из них вцепился огромными клыками Тору в руку, разрывая броню, дробя кости. Мьелльнир выпал у него из рук, упав на крышу машины. Когда я вновь подняла голову, бога грома уже не было. Нигде. И только ярко – красный плащ, на котором не было заметно пятен крови, зацепился за клык чудовища, которое уже выбрало себе новую цель. Последним был Капитан. Стив… Он сражался до самого конца. Один, против огромной армии. Маску с него давно содрали, костюм был порван в нескольких местах, на боку зияла рана, не просто царапина – глубокая. Из последних сил он метнул щит в небольшую группу читаури и не успел прикрыться. Выстрел…. Светлый луч словно разбился о его грудь. Он упал. И не встал. Он не шевелился. И вот тогда я поняла, что все кончено. Они убили всех.... Они убили Капитана Америку. Ненавижу! Проходящие мимо твари не обращали на меня внимания. Думали, что я мертва. Они ошибались. Тогда я не думала об этом, но потом, уже здесь, я поняла, что не видела Локи. Он тоже словно испарился. Это странно, он бы точно пришел позлорадствовать… Видимо, армия не уважала своего командира. Я потеряла сознание. Не знаю, что случилось потом. А очнулась уже здесь, в Денвере. Я была самой слабой в нашей команде. И я всех подвела…. Я не справилась. Это из-за меня они мертвы. Все, до единого. Каждая прервавшаяся жизнь – на моей совести. Я…. Я не знаю, почему я до сих пор не наложила на себя руки. Что – то словно не дает мне это сделать. Пусть так. Но я отомщу, я клянусь, клянусь, я отомщу. За них. За Клинта. За всех». Наташа захлопнула тетрадь и оперлась на стену, тяжело дыша. Это больно. Слишком больно. Дышать было трудно, из глаз лились слезы. Отшвырнув тетрадь, девушка запустила пальцы в волосы и силой сжала, словно пытаясь их выдернуть. Просидев так несколько минут, она встала и подошла к небольшому зеркалу в ванне. Она не узнавала себя. Синяки под глазами, светлый шрам, пересекающий правую бровь…. Волосы за время пребывания здесь сильно отросли. Не совсем осознавая, что она делает, девушка схватила ножницы и, не задумываясь, обрезала их. Отрезанные рыжие пряди рассыпались по плечам, по полу вокруг, несколько упало в раковину. Да, так лучше. Тряхнув головой, Наташа включила горячую воду. Завтра она уйдет. И вряд ли вернется сюда. Скорее всего, ее убьют. Безусловно, ее убьют. Но она не сдастся без боя. Никогда.