2017

14 ноября 2017 года, Беверли Глен, Калифорния. - Это ужасно, - Питер захлопнул дневник и отшвырнул его в другой конец пыльной комнаты. - Зачем ты так? – девочка подскочила и подобрала тетрадь, стряхивая с нее мгновенно налетевшую пыль. - Нам нельзя это читать, - упрямо заявил он, отворачиваясь. Мама Питера, миссис Харрис, была глубоко верующей женщиной и с самого детства говорила с ребенком о религии и о Боге. И мальчик верил, не был атеистом. Верил так, как умеют верить только дети, слепо, безрассудно. Не задавая лишних вопросов. И то, что он сейчас прочитал, было таким… неправильным. – Больше не будем. - Ну, Питер, - заканючила Лилиан, подходя ближе и сжимая маленькие кулачки, - почему? Мальчик не ответил. Хоть он был всего на год старше своей подруги, он понимал намного больше. И помнил ТУ жизнь. Другую. Помнил то, как мама с папой водили его в цирк, в кино, на аттракционы… Помнил, как по улицам шло очень много людей, ездили машины, большие и маленькие, помнил огромные магазины игрушек и вкус мороженого в кафе недалеко от дома… Но папы больше нет. Но как объяснить ей, что эта Наташа, судя по всему, знает, почему все сейчас не так, как раньше? Знает, что произошло. Что – то в Нью-Йорке. Что-то плохое. Эти читаури… Взрослые говорили о них. С ненавистью. Питер толком не понимал, что значит – кого-то ненавидеть, но думал, что эти существа не заслужили другого. И теперь, после прочтения этой записи, кое-что начало проясняться… - Питер, как думаешь, куда увели тех людей? – тихо спросила Лилиан. - Не знаю. Но думаю, что далеко. - Это я и сама поняла, - насупившись, заявила девочка. – Знаешь, что? Мальчик вопросительно посмотрел на подругу, зная, что все равно они будут дальше читать. Если Лилиан попросит, он сделает. Как всегда, впрочем. - Давай спросим у твоей мамы, кто такой Тор? Наташа говорила о нем, просила простить ее, - напомнила она, видя слегка озадаченный взгляд друга. - Давай, - серьезно кивнул он, подходя к двери. – Спрячь дневник. - Мы ведь еще почитаем, правда? – девочка посмотрела на него снизу вверх. - Да, - обреченно ответил Питер, открывая двери. – Почитаем. 15 августа 2012 года, Денвер, Колорадо. Две недели. Две недели, которые тянулись, словно два года. Они прочесали город. Квартал за кварталом, улицу за улицей. И нашли всего одного выжившего – Кайла Брустера, парня 23 лет, который все это время прятался в маленьком продуктовом магазинчике. Было ужасно осознавать, что более чем из миллиона жителей Денвера теперь остался только один, который сейчас лежал в медицинском боксе и, кажется, не собирался приходить в себя после пережитого. Шизофрения развивалась прямо на глазах. Неудивительно. Директор Фьюри пил все больше, говорил все меньше. Те, кто жил на базе, постоянно переругивались, мелкие бытовые конфликты перерастали в драки, потасовки. Наташа сдерживалась из последних сил. Она должна была уйти отсюда. Она не могла прятаться здесь всю оставшуюся жизнь, снедаемая чувством вины. Не могла. Ник это понимал и был готов отпустить ее. Ведь ЩИТа больше не было. Но вот куда идти? Что делать? «Это невыносимо. Я больше не могу быть здесь. Решено, я уйду. Но куда? И, самое главное, как? Найти работающую машину – не проблема. Заправок возле дорог – тысячи. Между городами, на крупных трассах, не должно быть много машин. Может, найти мотоцикл? Да, это намного удобнее. Я смогу объехать заторы. Но куда я поеду? И зачем? Людей все меньше. Последний спутник был сбит неделю назад, и мы больше не получаем никакой информации извне. Что я буду делать?» - Директор, к вам можно? – Наташа вошла в кабинет и слегка поморщилась от стойкого, уже невыветривающегося, запаха алкоголя. - Да, садись, - Фьюри жестом указал на кресло, но даже не поднял головы. – Завтра мы снова выйдем в город. Судя по этим картам, - он осмотрел кучу бумаг, лежащих на столе, и указал на небольшой район, обведенный красным маркером, - вот здесь мы еще не проверяли. - Как долго туда добираться? - Час, может, чуть больше, - он, наконец, посмотрел на шпионку. – Наташа, как ты? Такой простой и одновременно такой сложный вопрос. И что ответить? Правду? Рассказать, что она не помнит, когда спала последний раз? Что призраки погибших в Нью-Йорке товарищей тревожат ее до сих пор? Что она просыпается в холодном поту? Что до сих пор у нее перед глазами стоят тысячи и тысячи людей, которых затолкали в портал? Что она слышит голоса, которые шепчут ей о том, что это именно она во всем виновата? - Я в порядке, директор, - Наташа спокойно посмотрела на него. – Когда выдвигаемся? Он все понял. Конечно, он все понял. Но именно такого ответа он ждал. - В два часа. Девушка кивнула и вышла из кабинета. В неосмотренном квартале находился Университет, там много неприметных помещений, значит, там могут быть люди. После того, как они нашли Кайла, поиски живых активизировались. Но были безуспешны. И встречали они на улицах только бродячих животных. Наташа тряхнула головой, пытаясь отогнать эти мысли, и прошла в небольшой спортзал, переоборудованный из конференц-зала. Нужно сбросить напряжение. Боксерская груша отлично подойдет. Она замотала руки и глубоко вздохнула. Главное – ни о чем не думать. Отгонять, всеми силами отгонять мысли о Капитане, который большую часть своего времени проводил в спортзалах, вымещая всю свою горечь и боль на безобидном инвентаре. Не думать. Не плакать. Забыть. Удар, еще удар, ногой с разворота и еще удар. Если представить, что перед тобой читаури – легче. Или Локи. Да, вот это отличная идея. 15 ноября 2017 года, Беверли Глен, Калифорния. - Папа, а можно вопрос? – Лилиан забралась к отцу, отдыхавшему после охоты, на колени. Миссис Харрис ничего им толком не рассказала о боге Торе. Папа точно должен все знать. - Конечно, родная, - мужчина потрепал малышку по волосам. - Кто такой Тор? – девочка поудобнее устроилась у отца на коленях, приготовившись слушать. Папа всегда отвечал на ее вопросы. Если они не касались мамы. Это было закрытой темой. - Тор? – удивленно переспросил Джек. – Где ты услышала это имя? - Питер в книжке прочитал, - серьезно ответила Лилиан, помня обещание никому не рассказывать о дневнике. - В книжке? – задумчиво протянул он, вспоминая. Должно быть, скандинавская мифология. - Да. Это, вроде, какой – то бог, - тихо сказала девочка. - Да, есть такой. В мифологии. Помнишь, я рассказывал тебе о мифологии? Греческой, славянской… - Ага, - кивнула малышка. Папа часто рассказывал ей древнегреческие мифы. На ночь. Самые интересные сказки. - Тор – это бог грома, в скандинавской мифологии. Очень сильный и могущественный. Может вызывать молнии и гром, грозы. - Пап, а его можно убить? – спросила Лилиан, смотря отцу в глаза. - Убить? – рассмеялся тот. – Не думаю, родная. Богов очень сложно убить. Значит, эта Наташа ошиблась. Девочка соскочила с колен отца и, махнув ему на прощание, убежала к Питеру, делиться новостями. Своему папе она доверяла намного больше, чем Наташе. Надо рассказать другу. И пойти читать дальше. 16 августа 2012 года, Денвер, Колорадо. Небольшая группа вооруженных людей стояла перед дверями некогда процветающего Университета. Удивительно, что здание, в отличие от окружающих его, не было разрушено. Выбито несколько окон, взломаны двери, но не в руинах, как окрестные дома. Странно. - Наташа, ты со мной, - директор кивнул шпионке и первым вошел в здание. Захламленные коридоры, стены, когда-то бывшие бежевыми, несколько сваленных столов… Баррикады? Видимо, люди оборонялись. Но это им не особо помогло. Девушка медленно шла вслед за Фьюри, осматривая каждый кабинет, каждую подсобку. Никого. На втором этаже находились биологические лаборатории, судя по табличкам на обшарпанных дверях. Удивительно, но этот этаж казался… жилым? Ни пыли, ни хлама, только противный запах, выдававший присутствие читаури. - Будь осторожна, - тихо произнес директор, поднимая пистолет. Наташа кивнула и, проверив шокер на запястье, прошла чуть вперед, открывая первую дверь. Осторожно заглянув в помещение, они сразу же отшатнулись. Терпкий запах разлагающейся плоти ударил в нос. Прислушавшись и не услышав ничего, что выдавало бы захватчиков, они вошли. Просторная лаборатория, залитая светом. У стен – стеллажи, набитые книгами. Несколько столов с лабораторным оборудованием, микроскопами и, кажется, химическими реактивами. А в центре… Большой стол, напоминавший медицинскую каталку. На нем лежало тело. Точнее, то, что от него осталось. Девушка, судя по длинным рыжим волосам. Конечности были отрублены и сложены рядом. Грудная клетка вскрыта, поперечный разрез на животе. Порезанное горло, сквозь которое вырвали язык. Пустые глазницы, переломанный нос. Невозможно. Наташа отвернулась, почувствовав подступающую тошноту. Директор же, преодолев отвращение и едва сдерживая ярость, подошел чуть ближе, внимательно осматривая останки. - Уходим, - его резкий голос, словно ножом, прорезал вязкую тишину. Девушка кивнула и практически выбежала из здания. Опыты. Эти гады изучали их, вскрывая тела. Руки дрожали, воздуха катастрофически не хватало. Почувствовав знакомую вонь, Наташа обернулась. Патруль. Как же вовремя! Шпионка, не медля ни секунды, кинулась в сторону инопланетян, чудом уворачиваясь от выстрелов. Не думая ни о чем, она наносила удар за ударом. Глаза застало красной пеленой ярости, в крови бурлил адреналин. В голове билась только одна мысль: «Убить». Удар, выстрел, еще удар, свернуть шею, выстрел, шокер. Все. Наташа осмотрела трех поверженных врагов. Подойдя к тому, что лежал ближе, она вытащила пистолет и разрядила целую обойму ему в голову. Легче не стало. - Наташа, успокойся, - она и не заметила вышедших из здания директора и остальных агентов, которые теперь смотрели на нее с плохо скрываемым страхом. – Уходим. До базы они добрались в полном молчании. Неудивительно. Не смотря ни на кого, девушка прошла в свою комнату и заперла дверь изнутри. Практически не думая о том, что она делает, Наташа взяла в руки дневник, не заметив то, что пальцы, измазанные в крови, оставляют бурые следы. Неважно. «Я думала, что я знаю, что такое ненависть. Я ошибалась. Я узнала это чувство только сегодня, сейчас. Когда увидела, что эти твари сделали с молодой девушкой. У меня до сих пор дрожат руки. Она теперь тоже будет мне сниться. Еще одна. Ужасная картина до сих пор стоит перед глазами. Я убила троих читаури. Я даже не помню, как я это сделала. Кровь бурлила, отдавалась громом в ушах, я даже плохо видела. Но все равно их убила. Спасибо годам тренировок. Кажется, у меня на боку царапина. Глубокая. Я и не заметила раньше. Нужно обработать. Ненавижу. Ненавижу их. Теперь я знаю, что я буду делать, после того, как уйду отсюда. Директор отпустит меня, думаю. Он сдает, пьет. Я и раньше видела абсолютно опустошенных людей, не перепутаю. Я буду убивать. Это я умею делать очень хорошо. Я убью каждого гребанного инопланетянина, которого встречу. Возможно, это мало что изменит. Неважно. Просто хоть на несколько тварей на планете станет меньше. Ненавижу».