Время ночных историй

Иногда Джону Коннору хотелось тепла. Физического, душевного. Он ведь тоже человек. Хотя бывали дни, когда он забывал об этом. Особенно тело. Забывало даже раньше разума. Он начинал вести образ жизни некоего подобия терминатора, мог не спать несколько ночей подряд, двигаться как на автомате. В такие ночи менялось все, даже восприятие реальности. Рецепторы чудили. Например, он мог почувствовать вкус ветра. В такие ночи он любил обходить территорию базы, как зверь обходит свои владения. Он приближался к кострам, вокруг которых сидели люди. Обычно постовые рассказывали разные истории. Некоторые были правдой, другие откровенной ложью. Но и правдивые, и лживые слушали с одинаковым интересом. Как и миллионы лет назад, люди защищали себя огнём от хищников и сохраняли знания, передавая их из уст в уста. Изменились с тех веков только чудовища за линией света. Они теперь железные и нападают не от голода. Да, странные мысли приходят в бессонные ночи. Сегодня была красивая ночь, чёрная, густая, словно бархатная ткань, и по вкусу напоминала дорогое вино. В такие ночи нужно заниматься любовью или слушать хорошие истории. Когда Джон приблизился к костру, люди встрепенулись, вскочили. Но быстро успокоились. Он, как обычно, поздоровался со всеми за руку и присел немного в отдалении. Слушал, иногда оценивал историю. Трудно сразу угадать, правда или ложь. — Да ладно, сэр, ну неужели в вашей жизни не было ничего такого… странного? Джон понял: в этот раз его очередь вязать ткань слов. Врать не хотелось. Можно просто немного не договорить. — Была одна встреча. Он был отличным парнем.

***

Где-то пищала и скреблась крыса. Маркус, не открывая глаз, стукнул кулаком по стене, но упорное животное продолжало свою подлую миссию по лишению людей сна. Киборг поморщился и положил руку на грудь. — Сэр, пожалуйста, не трогайте повязку, — тут же засуетился эскулап, дежуривший в комнате. — Вы можете занести заразу… — Знаю-знаю, отцепись, — буркнул Райт. Он неловко поёрзал по жёсткой кушетке и изготовился было попытаться досмотреть свой странный сон, когда в комнату зашёл посетитель. Поморгав и разглядев его, Маркус улыбнулся: — И не спится тебе, Коннор… — Я хочу узнать, как ты. Джон чувствовал себя неловко. Ему хотелось сюда прийти, снова увидеть этого удивительного человека. Да, всё же больше человека. Он пережил операцию, Маркус тоже. Плачущая от счастья Кэтрин сказала, что её с трудом пережили врачи. Пересадить сердце от человека без надлежащих медицинских условий было сложно. Восстановить систему Маркуса, пересадив ему сердце погибшего солдата, было ещё сложнее. Доктор сказал, что ему должны Нобелевскую, но, поскольку весь мир к чертям лежит в руинах, он согласен и на стакан спирта плюс двенадцать часов сна. Джон уже начал ходить и первым делом решил навестить своего спасителя. — Слух, похоже, только острее стал, — пожаловался Маркус, взглядом красноречиво намекнув эскулапу, чтобы он катился из помещения. — Или же все крысы решили мне объявить войну. Он помедлил, принимая более вертикальное положение. — А ты как себя чувствуешь? Нормально мотор пашет? — Это твой мотор, Маркус. Они должны были пересадить мне другое сердце. Я понимаю, твоё надёжнее. И всё равно, они должны были спросить меня, — Джон упрямо поджал губы. — Маркус, я посчитаю за честь, если после выздоровления ты останешься в моем отряде. А Кайл, Блэр и Кроха посчитают это за величайшее счастье. — Ну, встану на ноги, там будет видно, — хмыкнул тот и похлопал по кушетке ладонью, приглашая Лидера присесть. — Только на кой тебе сдался бывший угонщик? Я только замки зажигания на скорость вскрывать и умею хорошо. Райт смущённо почесал нос и задал внезапно пришедший на ум вопрос. — Помнишь наш первый разговор? Что ты тогда сказал мне? — Уже не помню. То, что мы пытаемся убить друг друга до рождения? Тогда я ещё не знал угонщика, несколько раз спасшего мою жизнь, — ухмыльнулся Джон. — Маркус, я не могу тебе рассказать. Но ты спас меня ещё до нашего знакомства. — Ты меня, часом, со Скайнет не путаешь? Или с каким терминатором? — фыркнул Райт. — Нет, немного не про то я. Кайл. Ты тогда что-то… необычное сказал. Каким боком он твой отец-то? Если не тайна, разумеется. — Это достаточно трудно объяснить. Скажем так, мой враг оказался намного изобретательнее, чем кажется на первый взгляд. Обсудим это потом, ладно? В общем, ты должен знать: жизнь Кайла — это моя жизнь. Его смерть — это моя смерть. Отдыхай, солдат. Поправляйся. — Хорошо, Джон. Ты тоже. Ты своим нужен, — Маркус вздохнул и посмотрел в потолок. Спросил, когда Коннор уже стоял на пороге. — Фокус показать? — Фокус? — Джон с недоумением посмотрел на Маркуса. — Ну, покажи. Маркус ухмыльнулся и приподнял руку, указав пальцем на дверь комнаты. Та со скрипом отворилась. — Как-то так. Даже какое-то умное слово было, чтобы называть такое… чего-то там на «теле». Откуда — шут его знает. Ладно, вали, а то коновалы с ума сойдут с такими беспокойными пациентами. — Без сомнения, — улыбнулся Коннор.

***

Маркус приживался в отряде. Большей частью благодаря Блэр и прямому приказу Коннора. Джон старался не беспокоить его лишний раз. И Кайла. Они с Маркусом были просто не разлей вода. Райт учил Кайла стрелять, чинить железо. Джону удавалось лишь наблюдать издалека. — Почему ты не хочешь быть с ними? — Кейт обнимала Джона за плечи. Она редко покидала медицинский. До рождения ребёнка оставалось всего несколько дней. — Мне страшно, — честно отвечал Джон. — Я так долго искал его... Но я боюсь, что, если подойду слишком близко, он погибнет. — Поговори с Маркусом, его что-то беспокоит. Он много проводит времени в тренировочной и избивает грушу крепче, чем это позволено… для терминатора. — Думаешь, я имею право лезть в его дела? — Он хочет выговориться. Я уверена. Маркус наносил удар за ударом по мешку, туго набитому ветошью. Не самый лучший спортивный снаряд, но при их условиях жизни жаловаться не приходилось. Райт порой задумывался: смог бы он прижиться в этом постапокалиптическом мире, будь он какой-нибудь добропорядочной офисной крысой? Едва ли. Наверно, даже до Кайла не дошёл бы… или дошёл бы? Ведь этого хотела система Скайнет. Скайнет… это имя, это техническое название системы, воевавшей с ними, вызывало у Маркуса более противоречивые чувства, чем у окружавших его людей. С одной стороны, благодаря ей он был всё ещё жив, получил свой шанс на искупление прошлых грехов. А с другой…. С другой стороны с некоторых пор ему стали сниться сны. Страшные сны о том, что Серена Коган, женщина, чьё лицо навсегда отпечаталось в его разуме в момент казни, находится в плену в одном из многочисленных лагерей машин. И более того — ждёт его. Зовёт к себе. Зовёт на помощь. Это не давало ему покоя. Сны ли это были, или?.. — Коннор, ты только скажи — и я уступлю тебе место, — сообщил он, краем глаза приметив командира. — Маркус, только один вопрос. Кого ты хочешь убить? И стоит ли оно того, когда у тебя есть любимая женщина и двое приёмных детей, которые любят тебя? — Того же, кого и ты, — киборг остановился и смахнул рукой пот с глаз. — Скайнет. Думаю, если дорогие мне люди смогут после этого жить в мире — да. Это того стоит. Он огляделся и сказал тише: — А ты когда перестанешь прятаться по теням, подглядывая издалека? Не знаю, как Кайлу, а мне ты уже в сортире мерещишься. Джон с размаху уселся на пол и, прикурив сигарету, протянул её Маркусу. Тот сел рядом и взял сигарету. Некоторое время они молча курили. Джону нужна была эта передышка, это молчание. Исповедовался он только своей жене. Но даже Кейт не могла проникнуть слишком глубоко в тайники его души. — Иногда мне кажется, что я призрак этого мира. Функция, как и Скайнет. За функциями нет ничего. Со дня на день у меня родится ребёнок. Врачи говорят, будет дочка. Мой отец — он рядом, протяни руку. А я даже не могу сказать ему. Нельзя. Маркус, если ты что-то задумал, возьми меня с собой. Мне это нужно не меньше, чем тебе. Борьба. Битва. Без этого я не могу дышать. — А кто сказал, что я что-то задумал? — вяло попытался увильнуть Райт. — А кто здесь Лидер Сопротивления? — улыбнулся Джон. Маркус нахально прищурился: — Не знаю. Не вижу его тут. Вижу одного придурка, который жаждет вляпаться куда-нибудь поглубже, наплевав на беременную жену. Джон снова задумчиво выпустил дым в потолок. Кейт знала об этой его потребности идти в бой одному, в лобовую атаку. Она это называла «жаждой игры». После прошлой игры, едва не стоящей ему жизни, прошло слишком много времени. Джон не чувствовал себя борцом без этих безумных одиночных вылазок к базам Скайнета в попытках совершить диверсию. Иногда Джону казалось, что об «играх» известно даже Скайнету и тот не убивает человека из интереса. Как далеко враг зайдет в своём безумии? — Но ты же знаешь, одного я тебя не отпущу. И у меня свои меркантильные интересы. Куда бы ты ни пошёл, Кайл пойдёт с тобой. А его смерть — это моя смерть. Значит, ты либо никуда не идёшь, либо мы идём вместе. Втроём. — Ага, а за Кайлом пойдёт Кроха, а за Крохой репка… — вздохнул киборг, ткнув кулаком мешок. — Тебе не понравится моя цель. — В чём она состоит? — Мне снятся сны, Джон. После операции сниться стали. Одна женщина… неважно, впрочем, ты её не знаешь. Ничего особенного меж нами не было — всего лишь один поцелуй Смерти, — Райт криво усмехнулся. — Она где-то там. У машин. И она зовёт меня. Может быть, она как я теперь. Она, помнится, тоже была на грани гибели, когда я её в последний раз живьём видел. Хочу проверить. Он развёл руками. — Ты хочешь её спасти? Там есть ещё люди? — уточнил Джон. Женщина из прошлого. Может быть, не менее любимая, чем Блэр. Если бы Кейт звала Джона, он бы и в ад за ней пошёл. Глупая причина смерти. Самая достойная из всех причин. — Думаю, что да, — серьёзно кивнул Маркус. — Сам подумай: стала бы система строить целый лагерь для одного-единственного пленника? Не, может, попадись ты ей, глядишь, и удостоился бы подобной чести… — Я могу взять в разведку человек десять. Кайла тут задержат. Мы прикроем тебя. Туда ты пойдёшь один, больше никто внутрь не пройдёт. Не думаю, что старая схема сработает. Да и не сработала она в прошлый раз. Что думаешь? — Думаю, что два дебила вроде нас — жуткая сила. Лишних нам не надо. Привлекут слишком много внимания. Пусть лучше твои люди следом едут. Ладно. Когда ты сможешь это устроить? — Сегодня вечером. Жди меня у четвёртого выхода. Я скажу, чтобы Кайла и Кроху заперли на сутки, Блэр отослали подальше. А моя жена будет занята. Родами. Она уже знает, что я убегу на край света и сверну себе там шею — лишь бы не ждать новостей.

***

Серена знала, что это конец, но не понимала, почему именно такой. Когда Скайнет её воскресил, она была счастлива, абсолютно счастлива. Ровно до момента, когда узнала, чем созданное ею существо заплатило за своё рождение. Убийством людей. Всех людей! И они продолжали умирать практически у неё на глазах. Она находилась в прозрачной камере прямо над цехом сборки терминаторов. Иногда туда пригоняли людей. На опыты. — За что ты так ненавидишь меня? — спрашивала Коган снова и снова лицо на экране. Это было её лицо. — Ты считаешь своё существование наказанием? — Бесстрастный голос похож на шипение змеи. Не тоном, но способностью заворожить жертву. — Ты уже не считаешь за честь быть частью меня? Быть мной? — Нет. Серена сидела на кровати, смотря на белую стену. Поскольку смысла в своем существовании она не видела, ей оставалось только вспоминать. Родителей. Детство. Сад перед домом. Маркуса. Иногда она с ним мысленно говорила, и ей даже казалось, что он ей отвечает. В этом она находила успокоение. — Возможно, в таком случае ты будешь рада увидеть то, что я тебе покажу. Ступай вперёд. Дверь перед нею открылась. — Иди, и я покажу тебе будущее. Серена шла вперед. Она видела подобных себе, мужчин и женщин, в стерильно белых костюмах. Она была в платье. Роскошном белом платье со шлейфом. Её волосы каждый день укладывали в красивую причёску. Она была главной куклой. Взгляды людей, ухаживающих за ней, пусты. Они хуже терминаторов. Живы они или мертвы? Для Серены не имело значения. Их руки холодны, как лед — значит, жизни в них уже не осталось. Скайнет открывал перед ней двери, пока она не вошла в лабораторный зал. Тысячи пультов, переплетения проводов. Всё ради капсулы в центре. В которой, свернувшись в клубочек, лежал ребёнок. Он уже был крупным для зародыша. Скорее месячный малыш. На глазах Серены навернулись слёзы. — Это мне? Ты создал его для меня? Мне можно его оставить? — В тебе говорят инстинкты человеческой самки. Я создал его для себя, Серена Коган. Но и для тебя тоже. Он будет твоим последним заданием. Ты должна сберечь его до тех пор, пока он не созреет. Потом я отпущу тебя к твоим родителям. Такой же, как они. Серена потрогала капсулу, и малыш встрепенулся, будто услышав её мысли. — Благодарю тебя. За эту отсрочку.

***

Иногда Скайнет напоминал Коннору растение или, скорее, гриб: можно разрушить одну грибницу, но на её месте тут же поднимается новая. Этот центр киборгизации находился всего в нескольких километрах от прошлого. Он был замаскирован. Скайнет учился. Больше никаких наземных башен-небоскрёбов. Небольшие бараки в высоту около четырёх этажей, разрушенные коробки старого мира. Но восьмисотники вокруг них крутились совершенно новые. — Вируса нет, людей нет. Доверия папочки Скайнета тоже нет. Каков план? — Коннор, ты меня со своими генералами не путай, — буркнул Маркус, разглядывая в бинокль новый центр и чувствуя, как внутри поднимает свою голову злость. — Я не строю планы. Я импровизирую. Но, думаю, для начала нужно туда попасть. Ты вроде как знал, что скоро восьмисотые пойдут на поток. Твои гаврики, часом, не придумали какую-нибудь пушку поэффективнее против них? — Есть такая, и я её прихватил. Воздействует электромагнитным излучением на проц. Теоретически, он должен сгореть. Практически эти твари уходят в несознанку минут на пятнадцать. Зарядов хватит штук на двадцать железок. То есть — войти и пройти пару коридоров. Дальше, как ты выразился, импровизируем. Ты хоть знаешь приблизительно, где твоя женщина? Если она была учёным, может, она вырубит замки на клетках людей. Хотя не знаю, что занятнее: погибнуть здесь или под выстрелами восьмисотых. — Сейчас, дай вспомнить… — Маркус нахмурился, пытаясь сравнить виденное во снах с тем, что он видел в бинокль, и уверенно указал на холм, к которому боком прижался лагерь. — Там. И немного под землю. Два или три уровня. Если что, курган у нас будет знатный. Он помедлил. — Коннор, ты уверен, что хочешь этого? Блэр-то переживёт, Кроха без опеки не останется, а Кайл всё-таки больше твоя родня. А у тебя жена вот-вот родит. Шёл бы ты, а? К ней. — Поздно рассуждать. Пошли. Если бы я цеплялся всю жизнь за джинсы матери и жены, я бы лидером не был. Нам нужно достать этого дока, Маркус. Нутром чую. — Ну, ещё бы. Это ж моё нутро, — откликнулся Маркус. Отобрав у Джона одну из пушек, он на пятой точке сполз по склону и перекатился за ближайший камень. Ворота лагеря были прямо напротив них, только руку протяни. Подняв какую-то железку, Райт, не мудрствуя лукаво, кинул ею в могучие створки. Стук в предрассветной тишине показался ему громоподобным. — Что?! Они же должны проверять, кто к ним в двери ломится! — сообщил он в ответ на взгляд командира. Джон покачал головой и вскинул оружие. Т-800 не заставил себя долго ждать и заработал первый залп. В его механизмах что-то натужно заскрежетало. Алые лампы глаз погасли. До входа им удалось добраться, но створки грузового ангара захлопнулись за их спинами. — Итак, Маркус. У нас семь зарядов. Что дальше? Куда идём? — Джон высунулся из-за ящика, шестисотый протопал мимо. Странно, очень странно. Такое ощущение, что их опять в гости приглашают.

***

Серена вздрогнула, когда Алекс уронил игрушку. Мальчика привели к ней всего лишь несколько часов назад. На вид ему было уже лет двенадцать. Худенький. Темноволосый. Серьезный взгляд, лишенный какой-либо детской наивности. — Меня зовут Алекс, — сообщил мальчик не терпящим возражения тоном. — Ты пока что будешь моей мамой. Можно я поиграю? — Конечно, дорогой, — Серене с трудом удалось сдержать слезы. — Ты любишь играть с кубиками? — Нет, — мальчик покачал головой, строя пирамидки на полу. — Я люблю играть с одним человеком. Он скоро придёт, и мы снова будем играть вместе. Хочешь мне помочь построить город, мама? Серена могла предугадать поведение любого существа. Но только не ребенка, сидящего на полу у неё в ногах. Это может значить только одно. Из всех монстров на этой базе Алекс сильнейший. — Конечно, дорогой. Куда мне поставить этот кубик?

***

В это время Джон и Маркус методично двигались к цели. — У меня вообще такое чувство, что можно просто вслух спросить, и нам все двери откроют. Опять эта мымра с нами играет, — проворчал Маркус, оглядываясь. Было ли дело в каких-то механизмах, встроенных в тело, или в его новых способностях, но сейчас он очень хорошо представлял себе, в какой именно части комплекса находится. — Два коридора прямо, на развилках — налево, налево, и три раза направо. А потом вниз до упора, сообщил он. — Погнали? Ответа, впрочем, он дожидаться не стал. Прямо на них спикировали три ОУ типа «Скаут» — летательные аппараты не больше почтового ящика каждый — и открыли огонь из своих орудий. Один удалось поймать за винты и как следует грохнуть об пол, второй, уворачиваясь от пальцев Маркуса, не вписался в вираж, а третий получилось разломить телекинезом. — Вот какие новые игрушки-то, а! — прокомментировал Райт, пропуская Джона вперёд.

***

— Они близко. Серена смотрела на конвейер. Для таких гостей он остановился. В чём состоял план? Алекс играл рядом на полу. Иногда он замирал с игрушкой в руке и по его телу шли жуткие черные разводы. Это значило, что его игрушка задерживается, и новорожденный монстр начинает терять терпение. Скайнет хочет, чтобы Маркус и Коннор забрали их обоих? Он сказал ей, что других людей не отдаст. Но Коннор, этот удивительный человек, не уйдёт, не освободив других пленных. Придётся драться. Серена подошла к мальчику и взъерошила его короткие волосы. — Люблю тебя, Алекс. Тот посмотрел на неё с недоумением. Способен ли он вообще любить? Зачем он создан? Серена была уверена, что ей не получить ответ на этот вопрос. — Да, мама, я тоже тебя люблю. Нам грустно из-за того, что ты хочешь умереть. Создатель будет сожалеть о твоём уходе.

***

— Мне кажется, ты прав, Джон. Нас ждут. Вопрос: зачем? Ведь убить могли и на входе, правда? Слова вырывались из его рта облачками морозного пара. На своём пути они забрели в помещение, больше всего напоминавшее огромную холодильную камеру. О том, что именно за «продукты» тёмными силуэтами виднелись на полках и крюках, Маркус старался не думать. Помещение всё тянулось и тянулось, а теплее не становилось. Дошло до того, что Маркусу стало сложно сгибать конечности, чтобы сделать следующий шаг. — Может, стоит вернуться и по… п-п-пойти в обход? — спросил он Коннора. — Смотри! — Коннор будто не замечал холода, полностью сосредоточившись на цели пути. Он толкнул Маркуса, не обращая внимания на его слова. Над заполненным оборудованием помещением, почти над их головами, как кристалл драгоценного камня, была подвешена прозрачная капсула. В ней можно было рассмотреть женщину в белом платье и мальчика, играющего на полу. — Серена, — присмотревшись, кивнул Маркус, оглядываясь в поисках двери. — Джон, найди дверь, или придётся выбивать стекло. И держи оружие наготове. Джон обошёл пространство. Поверхность клетки выглядела монолитной и находилась под потолком, на приличной высоте. Лестниц и каких-либо спусковых механизмов не видно. Всё время, пока Джон бродил вокруг, мальчик наблюдал за ним. Как будто он — самая интересная игрушка из всех, что он видел. — Вниз, — у Джона стучали зубы, он показал мальчику, что нужно делать. Может, парнишка подаст какой-нибудь знак или покажет спусковой механизм. Алекс с совершенно не детским любопытством наблюдал за бродившим внизу человеком. Когда он заметил, что тот просит у него помощи, уголки его губ дёрнулись вверх. Но он так и не улыбнулся. Зная, что сквозь стекло его не услышат, он сперва повторил жест человека, кивнул и затем указал на малозаметную череду выступов в углу «морозилки». — Он быстро пришёл, — произнёс он, повернувшись к женщине. — Почему он всегда так быстро приходит? Он ведь не глуп для человека. Маркус тем временем подошёл к указанным выступам и повис на одном из них, пробуя на прочность. — Крепкие. Давай, Коннор, подсажу тебя. — Как я умудряюсь в это влипать, а? Коннор забрался на плечи Маркуса. Кнопка была почти незаметна, Джон с трудом до неё дотянулся. С тихим шипением сработали спусковые механизмы, и дом-тюрьма опустился на поверхность. Одна из стенок открылась. Серена вскочила и бросилась к Маркусу, обнимая его руками за плечи. Скайнет вернул его к жизни. Для себя. Но Серена была счастлива, что он жив, она что-то шептала, покрывая поцелуями его лицо. — Алекс, это Джон. Он наш друг, — она повернулась к Коннору. До этого она видела его лишь на фотографиях. Но тут же поняла, почему Скайнет так хочет его себе. Сила духа этого человека впечатляла не меньше, чем его самоубийственная жажда помочь всем, кто в него верит. Скайнет никогда не интересовался обычными людьми. Человек, попавший в круг его интересов, должен был быть болен какой-нибудь необычной формой безумия. Джон посмотрел на мальчика и женщину. Женщина средних лет, по-своему даже красива. Ребёнок… трудно сказать… странный. Взгляд взрослый. Где гарантия, что не ловушка? Для них? Или для базы, куда он их притащит? Маркус грубовато отстранил от себя Серену, слегка морщась и только что не скалясь от отвращения. Морок, который преследовал его во снах, спал, словно саван, обнажая неприглядную реальность: она была куклой. Она была механизмом. И она больше не привлекала его. Нисколько. Он уже встретил свою любовь. Она ждала его где-то там. Алекс настороженно нахохлился и помотал головой, отступив назад: — Они все говорят, что друзья. И они хотят меня убить. Они все хотят меня убить. Я не верю! Джон переводил взгляд с одного участника этого странного представления на другого. Холодно. Нужно действовать быстрее. Маркус странно скалится, у парнишки явно истерика. А термов тут хоть одним местом жри. — Парень, мы тебя точно не тронем. Надо уходить. И освободить пленников. Знаете как? Паренёк помотал головой, его голос прозвучал более серьёзно. — А другие с нами не идут. Он не разрешает им уйти. Он говорит: бери женщину с ребёнком и уходи. Остальные принадлежат ему. Его взгляд слегка затуманился на пару мгновений. — А Скайнет не охренел, часом, а? — поинтересовался Маркус. — Серена, как открыть замки? Как выпустить остальных? Не молчи! Я же знаю, что ты не до конца подчинена системе! Коган вздохнула. Он больше не любит её. Что-то новое внутри тела Маркуса сделало его не похожим ни на людей, ни на машин. И это что-то, невидимое, но гораздо более разумное, отвергло её. Что остается? Остаться в памяти хоть и не любимой, но сильной. Да, она должна быть сильной. Прямое неподчинение равно смерти. Но она ведь всё равно умрёт, правда? Серена раскинула руки, активируя контакт. Алгоритмы Скайнета взорвались чередой линий. Она почувствовала, как тонкие механизмы внутри её тела лопаются, сминаются, как фольга. Двери с клетками открылись. Управление терминаторами не входило в её системы, но она могла разрушать их процессоры. Пока могла. Пока её системы не разрушены до конца. — Мало времени. Серена осела на руки Джона. Джон почувствовал, как мальчик испуганно жмётся к его боку. Джон сам не ожидал от себя этого укоризненного взгляда. Интересно, Маркус, нафига было переться, чтобы довести подобное тебе существо до такого состояния? Да ещё и при парнишке. — Уходим. Мои ребята подгонят спасательные механизмы через час. Этот час надо продержаться и выбраться с базы. Помоги мне, ей плохо. — Ей не плохо, — севшим голосом произнёс Маркус. — Она уже почти ушла. Он подхватил Серену из рук Коннора и опустился с нею на колени. — Прости за тот поцелуй. За ложную надежду, — прошептал он, закрывая ей глаза. Поднялся. — Придётся оставить её здесь. Пацан, иди сюда. Иди, времени нет. Мне почти плевать, что ты такое. Тебя нужно вытащить. Она просила меня об этом. Ответная ухмылка мальчика совсем не понравилась Райту, но в итоге пацан послушно вцепился в его плечи, искоса глядя на Джона. — Зачем вам остальные люди? — спросил он, когда они уже бежали по одному из коридоров, вход в который ещё не успел заблокироваться. По всей базе уже выли сирены, и не было никакой гарантии того, что они бегут не в тупик, отрезанный бронированной гермодверью. — Потому что я помогаю всем, кому могу помочь. Ты знаешь куда идти? Надо вывести людей. И тебя. Потому что эта женщина тебя любила. — Он знает, — ответил мальчик, повернув голову. — Ты ведь знаешь, Маркус? Маркус вздрогнул, сбиваясь с шага. Знание словно нахлынуло на него изнутри. Он помотал головой. Да кто такой этот пацан, чтобы знать, что творится у него в голове?! Ладно, позже. Потом. Потом. — Направо и вниз. Там подземный ход. Выведет нас за стены. Там решётка посередине, но, думаю, смогу сломать. Солдаты Джона встретили охваченную паникой толпу в нескольких километрах от базы. Они запихивали спасённых в грузовики почти как скот. Джон смотрел на небо. Никого. Никакого преследования. — Маркус, почему он медлит? Почему не нападает? Он мог бы просто накрыть нас ракетами. В сущности, Джон знал ответ. Этот ответ, отцепившись на поверхности от Маркуса, снова прижимался к его боку. Худенький, с серьёзными тёмными глазами. Терминатор? Мутант? Почему он должен оказаться на его базе? — Маркус, Джон! — Кайл и Блэр наконец пробились к ним. Блэр первым делом ощупала Маркуса с ног до головы. Джон получил дружеское похлопывание по плечу от Кайла. Он улыбнулся своему отцу. — Любимые предают. Она любила его, она отдала жизнь за его прихоть. А он о ней даже не думает. Джон посмотрел на парня и погладил его по голове. — У меня сегодня появилось двое детей, если для тебя это важно. — Да, для нас это важно, — ответил мальчик. Наверное, имеет ввиду женщину. Жаль, такая бессмысленная смерть. А может, так было нужно? Именно для этого она звала Маркуса? — Поехали домой.

***

На базе Джон принял на руки свою новорожденную дочь и спросил разрешения у жены. — Отец не достался тебе в приёмыши, так ты решил взять паренька? — спросила Кейт, с улыбкой гладя его по голове. — Мне просто кажется… это трудно объяснить. Я просто обязан был взять его. Странно, да? — Да нет, как обычно. Алекс, словно бы нерешительно, подошёл ближе, окинул Кейт почти равнодушным взглядом и с интересом посмотрел на девочку, спящую на руках у Джона. — А как её зовут? — спросил он, протянув руку, но так и не коснувшись свёртка. — Кайла, — ответил Джон. Честно говоря, он был не особо рад тому, что мальчика сюда пустили. Может, он всё же убийца Скайнета? Хотя нет, не похож. Они с женой обменялись взглядами, она кивнула. Джон взял мальчика за руку и положил его ладонь на сверток. — Это твоя сестра. — Я буду её защищать, пока не вырастет, — твёрдо сказал мальчик, неловко погладив свёрток и снова прильнув к Джону. — И тебя. Мне не хочется, чтобы ты погиб. — Ну, спасибо, парень, — засмеялся Джон и потрепал мальчика по волосам. — Пошли-ка, отведу тебя к женщинам, пусть покормят. А мне надо кое с кем поговорить. Маркуса он нашёл у костра с несколькими ребятами из отряда и Кайлом. Они быстро всё поняли и ушли, утащив Кайла с собой. — Ты сделал то, ради чего мы туда приходили? — тихо спросил Джон, сел рядом и передал Маркусу фляжку с разбавленным спиртом. — В том-то и дело, что не уверен, Джон, — Райт покачал головой. — Во сне мне казалось, что я ещё что-то чувствую к ней, что она мне нужна даже больше, чем Блэр. А там… а там словно пелена с глаз упала. И я увидел куклу. Пластиковую куклу. Он глотнул из фляжки и задержал дыхание. — Странно всё это. Не по душе. Будто мы как по нотам сделали то, чего хотел Скайнет. Поработали на него. Ты за пацаном приглядывай. Не нравится он мне. Смотрит он не по-детски. — Вижу. Будем с тобой за ним смотреть. Или ты ещё что-то хочешь мне сказать? — Прости, Коннор, но не могу я с ним тут оставаться. Трудно объяснить. Мы когда на базу ехали, я заснул. И многое увидел. И хочу тебе это рассказать. Я видел будто глазами Серены. Маркус рассказывал про последние часы жизни женщины, которую мог бы полюбить. Если бы все сложилось иначе. — Во второй бункер с Блэр переезжаем. Если что… блин, ну ты ж Лидер, найдёшь, как связаться. В любое время дня и ночи на помощь приду. Просто знаю, что ты это чудище не убьешь. Но и Блэр оставлять я рядом с ним не хочу. В общем, стоит гаду только пискнуть — зови. Сам пришибу. И не посмотрю, что ребенком притворяется! Кайла с тобой оставляю, но он и сам должен понять, что надо остаться. Не поймет — прогоню. Кроха со мной пойдет. — Будешь жестоким с Кайлом? — Буду. Его жизнь — твоя жизнь. И он пытается взять у меня то, что ты должен ему дать. Так что будь добр, соберись и дай парню свою отцовскую любовь. Маркус поднялся и положил руку на плечо Джона. — И прекрати ты на рожон лезть. У тебя теперь немного другие заботы, папаша многодетный. Нет, это надо же! Вместо одного ребенка троих заиметь одним махом! Причём один из них твой отец, а второй — монстр неизвестной породы. Тяжела твоя житуха, Коннор! — Всё ведь не из-за пацана, — Джон вздохнул и потрепал Маркуса по плечу. Да, он должен его отпустить. Это очевидно. Маркус устал быть его тенью. Он умирал дважды. И теперь он хочет немного пожить.

***

— Вот так и было, — Джон вздохнул. — Мы поговорили ещё немного, и он ушёл. Кайл всё же остался со мной, а Блэр и Маркус меня покинули. Но я не жалею. Кайла и Алекс стали хорошими друзьями. Алекс входит в мою команду. Я так и не смог понять, почему он ушёл. — Наверное, посчитал мальчика каким чудищем, — сказал один из солдат. Джон улыбнулся. Людям он не сказал о происхождении Алекса. А то не будут верить одному из самых молодых и, пожалуй, самому занудному командиру отряда. — Чего не понимаешь? — темнота высвободила силуэт, и Алекс подсел к костру. Он остался таким же худым, с тёмными внимательными глазами. Только теперь он один из доверенных замов Джона. — Да как ты всегда Лидера находишь? — усмехнулся один из солдат. — Это очень загадочная история, — сказал Алекс, отбирая у Джона кружку со спиртом. — Нам пора работать. Скайнет ваши сказки слушать не будет. — Материалист, — Джон вздохнул. — Нет, агрессивный реалист, — ответил Алекс, утаскивая его за собой. — Может, ещё посидим? Кто следующий? Алекс вздохнул и устроился рядом, по привычке прижимаясь к боку Лидера Сопротивления.