Кёнсу-я, Чанёль опять напился

— Кёнсу-я… — из соседней комнаты доносится еле слышный голос. — Кёнсу-я… — Младший открывает глаза и щурится от слишком яркого солнечного света, который заливает его комнату через незашторенное окно. — Кёнсу-я, — чуть громче басит парень из зала. — Сейчас принесу воды, Чанёль, — вздыхает До и потягивается в постели, постепенно просыпаясь.       «Ну почему это постоянно происходит со мной?.. Почему Чондэ живёт в общаге, а я — в квартире?.. Почему этот бар открыли именно там?.. За что мне это?!» — сокрушается Кёнсу, вставая и идя на кухню. Он набирает в стакан прохладной воды и бредёт в зал, где застаёт одногруппника лежащим на диване. Тот закрыл глаза сгибом локтя, а в ногах у него спал кот, мерно дыша. — Почему этот засранец тебя любит больше, чем меня? — возмущается брюнет, подходя к старшему и поставив на столик рядом с диваном стакан с водой. — Давай, садись, — парень аккуратно поднимает голову с подушки и выпрямляется, после чего До протягивает ему таблетку и стакан. — У меня уже аптечка, как у заядлого алкаша, хотя пьёшь именно ты. — Ладно-ладно, не ворчи, — морщится Пак. — Из-за чего на этот раз напился? — Мне стало одиноко, а до тебя хрен дозвонишься, — «ну да, я же телефон выключил. На случай, если ты решишь меня доставать», — а Чондэ как раз был свободен. — И обязательно было переться в бар? — Под пиво разговоры идут лучше. — Вы соджу пили, придурок. — Правда? Не заметил как-то. — Не заметил он! И то, как я волочил теб… — тираду Кёнсу прерывает большая ладонь, закрывшая ему рот, и крепкие объятья. — Тише, и так башка болит, а ты лучше не делаешь, — До утыкается в широкую грудь парня, возмущенно сопя. — Просто в следующий раз приходи ко мне. — Ты со мной выпьешь? — улыбается Чанёль. — Мне не придется тащить тебя по улице, — младший отталкивает парня и встаёт, уходя в ванную, чтобы умыться.       Через некоторое время из кухни доносятся шипение, негромкий звон посуды и запах еды. Это заставляет Пака вылезти из-под одеяла, более-менее придя в себя. Он плетётся на кухню, где застаёт друга готовящим, а кота - вьющимся у его ног и обвивающим одну из икр пушистым хвостом.       «Вот прохвост. Я же на него сейчас наступлю, потом будет ходить, на меня обижаться. Он в этом на Чанёля похож».       Услышав чужие шаркающие шаги, До говорит, не отрываясь от готовки: — Иди умывайся.       В ванной стоит зубная щётка для Чанеля, так предусмотрительно купленная им после четвертой недели такой попойки с Кимом, чему тот невольно усмехается. Иногда ему кажется, что они с Кёнсу похожи на семейную пару: младший — заботливая жёнушка, а Пак — нерадивый муж. У До же на этот счет совсем другие мысли.       «Ну почему он такой ребёнок? Почему постоянно приходится за ним следить и давать указания? И кто из нас ещё старший?! Чувствую себя мамашей».       Парень, закончив с умыванием, проходит на кухню и садится за стол, в ожидании уставившись на Кёнсу. Тот, доварив кофе, выкладывает последние гренки на тарелку и ставит её на стол, после налив ароматный напиток в две кружки и садясь напротив Чанёля. Старший накидывается на еду так, словно несколько дней не ел, быстро пережёвывая жареный хлеб и взахлёб запивая его. «Вот же свинья».       После обеда Кёнсу выпроваживает друга из квартиры, обосновывая это тем, что ему нужно готовиться к парам на понедельник, «да и тебе это не помешало бы». Пак грустно вздыхает, смотрит на младшего щенячьими глазами и бормочет что-то о том, что ему одиноко, но за порог в конечном итоге выходит. Когда за брюнетом закрывается дверь, До с облегчением вздыхает и идёт к компьютерному столу, включая ноутбук и открывая свою страничку на сайте знакомств для геев. Да, Кёнсу не привлекают девушки, и он этого не скрывает. Чанёль к новости об ориентации друга отнёсся довольно спокойно: «Кого бы ты не любил, ты всё равно мой лучший друг», а Чондэ первое время не мог удержаться от колких шуточек в сторону младшего. Парень замечает иконку нового входящего сообщения и с каким-то трепетом открывает окно диалогов, вчитываясь в текст письма от незнакомого ему парня.

***

      Нового знакомого зовут Ким Чонин, он из Сеула, учится в Академии искусств на хореографическом отделении. Парень довольно симпатичный, если судить по фотографиям на его страничке, с красивой смуглой кожей и полными, почти как у Кёнсу, губами, «но для секса на один раз сгодится». Он создаёт впечатление самовлюблённого человека, потому что всю неделю шлёт До фотографии своего обнажённого торса, селфи из танцевального зала, из тренажёрки, с улицы. Для брюнета он немного туповат, чтобы заводить с ним хоть какие-то отношения, но как тот уже подумал: «Для разового перепиха сгодится». Они довольно часто переписываются: на парах, когда Кёнсу сидит дома, даже когда находится в компании Чанёля и Чондэ. Пак в порыве любопытства попытался заглянуть в экран смартфона друга, за что получил по носу и обиженно надулся.       Встреча была назначена на вечер воскресенья возле входа в парк недалеко от дома Кёнсу. Чонин ожидаемо оказался выше До, хоть и младше его на год. Его выбеленные волосы были уложены назад в стильную причёску и ярко контрастировали со смуглой кожей, что не могло не вызвать восхищённого вздоха у Кёнсу. Голос парня был низким и сопровождался соблазнительной ухмылкой. Они гуляли по тихим тёмным аллеям парка, разговаривали о чем-то, что Кёнсу не удосуживался запоминать, Ким пару раз доставал пачку сигарет, чтобы закурить одну из них. А потом мягко толкнул младшего прочь от света уличных фонарей к деревьям и прижал его к одному из массивных стволов. Поцелуй был глубоким и мокрым настолько, что у брюнета задрожали ноги и начало тянуть внизу живота — сказывалось долгое отсутствие секса. Блондин смело проскользнул между полных губ старшего языком, отчего тот еле слышно застонал, схватившись за жилистые предплечья парня. А после фразы «К тебе или ко мне?» оба быстрым шагом направились в квартиру Кёнсу.       Они снова остервенело целуются, стоит только закрыться входной двери. До оказывается прижатым спиной к стене и чувствует, как на нём расстёгивают джинсы. Он тянет младшего в спальню и ложится на кровать, после чего на брюнета сверху наваливается Чонин, выцеловывая бледную кожу на шее Кёнсу, отчего тот тяжело дышит, стягивая с парня толстовку. Его глазам открывается поджарое смуглое тело, на котором явно сказались занятия танцами и в тренажёрном зале: выделяющиеся кубики пресса, накаченные грудные мышцы, сильные жилистые руки. До в лёгком восхищении проводит кончиками пальцев по торсу младшего, пока тот позволяет собой полюбоваться, выпрямившись — «знает себе цену — засранец». Когда оба уже лежат в нижнем белье, а Чонин трётся своим членом о пах брюнета, устроившись между его ног, тишину в комнате разрезает громкая мелодия звонка на телефоне старшего. Он отрывается от полных покрасневших губ партнёра и тянется к полу, чтобы достать из лежащих возле кровати джинсов свой сотовый, тут же падая обратно на подушку. — Алло? — Кёнсу-я, заберёшь Чанёля? — переходит сразу к делу Чондэ, звоня с телефона Пака. А Чонин тем временем медленно поцелуями спускается к животу парня. — Я сейчас немного занят, — вздыхает До, чувствуя, как чужие пальцы оттягивают резинку его черных боксеров. — А Чанёль сейчас не дойдёт домой, — Чонин прикусывает кожу на внутренней стороне бедра старшего, отчего тот сжимает зубы. — Ты можешь сам его привести ко мне? — До пристально следит за движениями чужого языка, приближающегося к кромке его белья. - Ты издеваешься?! Хочешь, чтобы мы оба где-нибудь по дороге свалились? Я не смогу дотащить эту тушу, — блондин с нажимом проводит губами по члену Кёнсу через тонкую ткань, отчего старший закатывает глаза и в немом стоне открывает рот, но всё ещё пытается держать себя в руках. — А подождать вы не можете? —  Нет, у меня общага скоро закрывается, а его выгонят, если я уйду, — «ну за что? За что? За что?!». — Ладно, я сейчас буду, — тяжело вздыхает До, сбрасывая вызов и садясь на кровати. — Чонин, прости. Мне сейчас придётся привести сюда друга, — Ким в непонимании выгибает густую бровь. — Это правда очень важно. Тебе лучше уйти.

***

— Долбаный ты придурок! У меня сейчас мог быть такой долгожданный потрясающий секс! А ты его обломал! — беснуется Кёнсу, пока сидящий в его квартире на диване Пак устало прикрывает глаза ладонью. — Ну не кричи ты так, и без этого голова болит… — Нет, Чанёль, я буду кричать, чтобы ты осознал всю никчёмность своего существования. Особенно - в моей жизни! — Ну переспи со мной, если тебе станет от этого легче, — устало вздыхает друг. — Ты вообще сам понял, что сейчас сморозил, пьяный идиот? — Кёнсу вдруг успокаивается и серьёзно смотрит на старшего. — Да, понял, — если бы не пьяные покрасневшие глаза с расширенными зрачками, можно было бы подумать, что парень говорит серьёзно. Но Кёнсу-то в этом прошарен — этап пьяных бредней уже давно пройден. — Ложись спать, придурок, — выдыхает младший и выходит из зала, оставляя Пака в комнате одного с котом на коленях.