Кёнсу-я, Чанёль опять напился

      Чанёль просыпается из-за того, что спал в неудобной позе слишком долго. Он открывает глаза и, как только видит, что в его ладони нет руки Кёнсу, подскакивает с пола и с громогласным «Кёнсу-я» несётся из комнаты. Парень слышит шум с кухни и бежит туда, заставая До стоящим в чёрном фартуке за плитой. Тот поворачивает голову в сторону вошедшего и недовольно на него смотрит. — Чего кричишь, придурок? Ты даже этого мелкого спугнул, — кивает брюнет головой куда-то под стол, где предположительно должен прятаться кот. — Тебе нельзя вставать. Организм ещё не восстановился, — взволнованно начинает лепетать парень. — Я не инвалид, чтобы в кровати весь день валяться. Температура спала — уже хорошо, — возвращаясь обратно к готовке, ворчит Кёнсу.       Пак решительно подходит к одногруппнику, разворачивает его к себе лицом и, наклонившись, касается его лба губами. До, пребывая в ступоре, не может пошевелиться первые секунды две, но после возвращает себе самообладание и с силой тычет блондина в живот, отчего тот болезненно морщится, чувствуя, как к щекам приливает кровь, окрашивая кожу в розоватый. — Когда это ты стал таким уверенным? — ворчит парень, разворачиваясь обратно к плите. — Я всего лишь хотел проверить температуру, — кряхтит Чанёль, опираясь рукой на кухонный стол и аккуратно садясь на стул.       До на это лишь фыркает и продолжает готовку, не обращая внимания на нытьё со стороны стола. — Если хочешь принести пользу, возьми на руки Широ, а то он под ногами путается.       И Чанёль берёт кота к себе на колени, поглаживая в знак утешения. Вместе они смотрятся, как обиженные жизнью, а точнее Кёнсу, дети: блондин оттопыривает нижнюю губу, а Широ недовольно виляет хвостом.       «Спелись пташки», — иронично думает брюнет.

***

— Иди мойся, грязнуля! Хотя бы на третью пару успеешь! — гнал в ванную комнату старшего До.       Чанёль не хотел уходить из квартиры младшего, да и от него самого он уходить не хотел. Но в душ идти пришлось. Кёнсу в отсутствии Пака смог наконец выдохнуть. Нахождение рядом со старшим вызывало напряжение, потому что До, когда готовил, вдруг вспомнил кое-что любопытное. Минувшей ночью ему приснился сон о том, как они с Чанёлем целовались и чуть не переспали.       «Или не сон? — вдруг отвлёкся от готовки брюнет. — Не могут же прикосновения так чувствоваться во сне. А губы? Они, кажется, припухли, — дотрагивается до губ Кёнсу. — Это всё недотрах!» — в конце концов умозаключает парень, встряхивая головой и продолжая готовить.       Сидя в зале на диване и смотря телевизор с котом на коленях, Кёнсу расслабился, почти засыпая. Но тут хлопнула дверь ванной и в комнату вошёл Чанёль. С полотенцем на бёдрах. И голым торсом.       «С проклятым полотенцем на бёдрах и чёртовым голым торсом!»       И тут младшего повело: кровь резко прилила к щекам, давление, и наверное температура, подскочило, сердцебиение ускорилось. По не до конца вытертой коже Чанёля катились капли воды, спускаясь от волос по шее, очерчивая острые ключицы, по груди и слегка рельефному животу, всё ниже и ниже, пока не исчезали за кромкой полотенца. — Прикройся, придурок! — не выдержал До и швырнул в парня диванной подушкой, которую тот сразу прижал к груди, ретируясь из комнаты.       «Надо написать Чонину», — решил Кёнсу, едва хлопнула дверь.

***

      D.O       Привет~ Так неловко в тот раз получилось ^^»       Kai       Привет. Да ничего страшного, я всё понимаю: D       D.O       Не хочешь встретиться на выходных? Так не хочется прерывать общение: с       Kai       Я как раз свободен на этих выходных :)       До кое-как переступал через себя, чтобы казаться милым и писать со смайликами. А Чонин был таким человеком, который любит миленьких хрупких мальчиков. Отношений Кёнсу с ним заводить не собирался, но, как он и раньше отмечал, для перепихона сойдёт. Почему он просто не может заказать себе проститута? Во-первых, жаль тратить большие деньги, а во-вторых, эти парни по вызову делают всё на автомате, у них отсутствует чувства завоевателя, желание показать превосходство. А у Чонина этого предостаточно, самцовость развита по-максимуму, иначе его могут нагнуть.       Поэтому у Кёнсу на выходные было запланировано недолгое свидание и жаркий секс. А Чанёля он в свои планы посвящать не собирался.       И опять До не отлипал от телефона — надо было налаживать контакт с секс-машиной, которая требовала к себе внимания. А Чанёль, как брошенный щеночек, вился рядом, пытаясь заглянуть в экран мобильного До. Большую роль тут играла ревность: как же так, младший уделяет больше внимания какому-то Каю, а не рядом сидящему Паку. И блондин был более чем уверен, что этот Кай — парень и что «Он точно не лучше меня. Ну где ещё Кёнсу найдёт такого высокого и весёлого парня?». Но как бы Чанёль ни старался отвлечь младшего от телефона, До лишь отмахивался от него, как от назойливой мухи. — Чондэ-э-э, он меня не замечае-е-ет, — басил почти навзрыд Пак, положив голову на парту, пока брюнет вышел поговорить с «этим своим Каем». — Чувак, он, похоже, нашёл себе какого-нибудь накаченного красавчика, который и умом блещет, и на рожу красив. А у тебя что? Уши торчат, ноги — колесом, да и выше ты его почти на две головы. Понятное дело — комплексует. Так что смирись, — тоже не отрываясь от телефона, равнодушно говорил Ким. — Я тут от тебя поддержки жду, а ты… — расстроенно тянул старший. — Ты тоже теперь от телефона не отрываешься. Одержимые…       У Чондэ с Минсоком и вправду всё начало цвести и пахнуть. Они целыми днями проводили время вместе, ходили на свидания, устраивали посиделки у старшего в квартире. До секса дело ещё не дошло, но робкие поцелуи были. И инициатором всего выступал пока Минсок — Чондэ только привыкал к тому, что обнимает не хрупкую нежную девушку, а, хоть и довольно стройного, но парня; гладит не густые длинные волосы, а короткие и чуть жестковатые.       Как-то после занятий они опять пришли к шатену домой и после лёгкого перекуса уселись на кровать старшего. И тут Минсок выдал: — А знаешь, что? Мне интересно, возбудишься ли ты при просмотре гей-порно. Если мы встречаемся, то на парня у тебя точно должен встать, — обычно милый и не озвучивающий ничего пошлого или слишком грубого Минсок сейчас смотрел на брюнета блестящими лисьими глазами, взгляд которых не предвещал ничего хорошего.       Чондэ аж от этих слов в некий осадок выпал — слишком неожиданно прозвучало предложение. Одно дело целовать парня, который нравится, другое — смотреть, как трахаются накаченные волосатые мужики. Младшего эта затея не сильно прельщала, но Ким уже пошёл за ноутбуком, подключая его к розетке. Брюнет в состоянии тихого ужаса наблюдал за тем, как старший открывает папку на рабочем столе под названием «Порнушка» и выбирает из многочисленных роликов один.       «Даже не шифруется, — возмущённо думает младший. — Ладно если бы она была обычная, но эта же — гейская!».       Минсок тем временем разворачивает видео на весь экран и устраивается поудобней, облокотившись спиной на подушки в изголовье кровати. Брюнет напрягается всем телом и с замиранием сердца переводит взгляд на ноутбук, где начался ролик. Никакой предыстории, оба парня сразу перешли к делу: как только попали в номер отеля (это было понятно по чистой обстановке и двум одноместным кроватями в номере) с приглушённым светом ночников, они начали целоваться, уместив руки один — на талии другого, второй — на шее первого. И парни выглядели не так, как представлял себе Чондэ: стройные азиаты, скорее всего японцы, довольно приятной внешности, и, как позже оказалось, без волос в области паха, подмышек и на ногах. Это в какой-то степени радовало. Но то, что произошло дальше, заставило парня пальцами вцепиться в свои колени.       Парень пониже и более хрупкого телосложения толкнул второго на кровать и расстегнул его джинсы, сев между ног, вероятно, актива. Он начал поглаживать пах парня через ткань боксеров, постепенно стягивая бельё и открывая уже стоящий член. Непонятно, по какой причине, но Ким вдруг почувствовал, как его пульс повысился и стало немного жарко, когда порноактёр начал отсасывать партнёру, пропуская член в глотку и облизывая языком головку.       Минсок, наблюдавший за парнем боковым зрением, заметил его состояние и довольно улыбнулся. Он медленно переместил ладонь на чужое колено, поднимая её чуть выше по бедру. Старший резко приблизился к Киму и провёл носом по его шее, пользуясь тем, что тот находится в некотором ступоре. По телу второго пришёлся табун мурашек, заставляя член затвердеть, а пальцы на ногах — поджаться. Чондэ уже было дёрнулся, чтобы оттолкнуть шатена или хотя бы встать с кровати, но тот сжал чужое бедро и горячо прошептал в покрасневшее ухо парня: — Ты ведь уже возбудился. Я просто хочу помочь, поэтому не двигайся, а то привяжу тебя к кровати.       И Ким застыл после этих слов, тут же вспоминая тот самый день, когда Сюмин «раскрыла» свою настоящую сущность. А Минсок уже положил ладонь на чужой пах, начиная массировать член старшего через ткань джинсов и нижнего белья. Тот сдавленно втянул воздух через сжатые зубы, слегка жмурясь. Одна половина парня хотел схватить парня за волосы и притянуть к паху, чтобы тот отсосал, раз уж хочет помочь, а вторая — выскочить и, смущённо прикрывая стояк, убежать в туалет. Пока Чондэ ни к одной из них не прислушивался и ждал дальнейших действий хозяина квартиры. А старший тем временем одной рукой расстегнул джинсы парня, тут же запуская ладонь под боксеры Кима. Шатен начал медленно надрачивать вставший член младшего, стягивая крайнюю плоть с головки, щекоча кончиком пальца уретру и мягко массируя яички. Чондэ это нравилось настолько, что пальцы на ногах поджимались, а дыхание становилось поверхностным и сбивчивым.       «Ни одна девушка мне так не дрочила…», — восхищённо думал парень, чуть расслабляясь и помогая Минсоку спустить с себя джинсы.       Второй, как только брюнет расслабился, спустился ниже и снова взял чужой член в ладонь, продолжая его надрачивать, а после погладил влажную головку, отчего Ким вздрогнул, открыв глаза и уперев взгляд в экран ноутбука, где сцена была горячее, чем происходящая. Порноактёр с поджарым телом расположился между ног пассива и с остервенением вгонял в него свой член, отчего второй закидывал голову назад и задушённо стонал, лёжа на спине. У Чондэ, кажется, от этого поднялась температура, а сидящий у его ног Минсок ситуацию не исправлял, а наоборот — распалял парня сильнее. Шатен оттягивал один из самых приятных моментов, он только облизывал головку, водил языком по стволу, надавливая кончиком на выступающие венки. Но младший балдел даже от этого, сдавленно втягивая через нос воздух и изредка шипя, комкая пальцами покрывало. А когда Минсок сжал головку губами, Ким подавился воздухом, широко раскрывая глаза. Старший погрузил член в рот до середины, чтобы после, сильно сжимая губами и втягивая щёки, выпустить его полностью, отчего у второго вновь поджимаются пальцы на ногах.       Брюнет машинально кладёт руку на макушку парня, слегка надавливая, чтобы тот взял глубже, и Минсок заглатывает член до основания, задержавшись на пару секунд, чтобы после с хлюпающим звуком полностью его выпустить. Шатен поглаживает чужое бедро одной рукой, а второй — надрачивает фаллос парня у основания. А у младшего в голове творится цветной салют удовольствия, из-за чего он неосознанно подаётся бёдрами вверх, продолжая давить на голову старшего, чему тот не сопротивляется. Ким просто расслабляет горло и позволяет брюнету вести, чем тот на уровне инстинктов пользуется. Младший ускоряется, то до упора погружая член в чужой рот, то просто давая пососать головку. А когда чувствует скорое приближение оргазма, начинает дышать чаще, благодаря чему шатен понимает, что тот скоро кончит. Он убирает чужую руку со своего затылка и начинает быстро двигать головой, сильно втягивая щёки и надрачивая в такт у основания члена. И когда Ким кончает, Минсок понимает, что именно ради этого момента стоило добиваться брюнета так упорно: низкий сдавленный стон ласкает слух, как ничто до этого; даже звонкий смех Чондэ не сравнится с этим.       Старший отстраняется от ещё твёрдого фаллоса парня, высосав семя до конца, и смотрит на брюнета исподлобья. Смотрит так, что если бы младший только что не кончил, то точно оттрахал бы его до сорванного голоса.       «Господи, чувак, о чём ты думаешь?..», — чуть испуганно размышляет Чондэ, неотрывно смотря в эти хитрые лисьи глаза.

***

      Чанёль считает себя большим везунчиком, потому что умудрился подглядеть из переписки Кёнсу, что они с Каем решили в эти выходные встретиться. И он даже запомнил время и место. Но фотографий этого Кая он так и не смог увидеть, потому что До, когда замечал, что старший подглядывает за его перепиской, сильно дёргал друга за уши, а Чондэ на это лишь звонко хохотал: «Ты со своей настырностью скоро на ушах летать научишься!». Но то, что Пак знал о свидании, он уже считал маленькой победой, потому что сможет следить за происходящим и в любой момент вмешаться.       «Пусть эта ледышка только попробует распускать свои ручонки», — обозлённо думал блондин, прозвав Кая ледышкой, потому что вспомнил сказку о Снежной Королеве.       Конец недели тем временем приближался. До всё так же не отлипал от телефона и не обращал на Чанёля внимания. Второму от этого было настолько грустно и тоскливо, что он чувствовал себя брошенным щенком, хозяин которого завёл себе нового питомца. Даже Чондэ теперь бóльшую часть свободного времени проводил у Минсока, даже не позвав выпить в эти выходные. Да даже если бы и позвал, Пак бы не согласился из-за свидания Кёнсу, но сам факт был бы куда приятней.

***

      Прийдя за полчаса до назначенного времени на место встречи До с тем самым, уже ненавистным, Каем, Чанёль занял столик в самом дальнем углу зала, примерно понимая, какой из столиков займёт сам Кёнсу. Младший появился в кафе на пять минут раньше, садясь не так далеко от Пака. С того места его можно было заметить, но узнать — трудно: старший был одет в чёрную толстовку с глубоким капюшоном, чтобы не было видно его выбеленных волос, на голове была кепка с широким козырьком, а чтобы уж наверняка не попасться, Чанёль надел солнцезащитные очки. Возможно всем этим видом он как раз-таки привлекал внимание, но хоть узнать его будет сложно.       Через некоторое время в кафе вошёл довольно высокий смуглый парень. Он был одет в чёрную водолазку, такого же цвета косуху с большим количеством замков, каштановые волосы были уложены в стильную причёску с выбритыми висками. Как только он появился в помещении, взгляды многих девушек тут же устремились на парня, и по залу пробежало шушуканье. Девицы рассуждали, есть ли у него девушка, сколько лет этому смуглому красавчику, кто-то даже пытался подмигнуть.       «И джинсики в обтягон. Вон задницу как облепили. Ему вообще там ничего не пережало? — решил отвлечься от тревожных мыслей Чанёль, ворчливо оценивая вошедшего в кафе красавчика. — А губёхи-то какие!.. И нос здоровый. Его в школе будто мордой в улей макали, вместо унитаза. Недонегр. Я даже не удивлюсь, если он работает стриптизёром», — продолжал придираться блондин.       А этот парень тем временем оглядывался, кого-то выискивая среди посетителей кафе. И тут Пака осенило:       «А вдруг это тот самый Кай? Фу, не дай Бог. Хоть бы это был не он».       Но когда тот устремил взгляд на Кёнсу, все надежды Пака рухнули, потому что этот парень пошёл по направлению к столику До, садясь рядом с брюнетом.       «Лучше бы натуралом был. Вон как девчонки кипятком ссутся. И как Кёнсу мог им заинтересоваться?..».       Всё то время, что они находились в кафе, Чанёля так и не заметили. До даже не смотрел в его сторону. Но Пак отчётливо видел, как младший отводил скучающий взгляд в сторону, когда Кай что-то увлечённо рассказывал или хвастался своей фигурой. Это давало блондину надежду, что младший больше с этим недонегром не встретится. Но один момент всё-таки чуть не вывел его из душевного равновесия: Кай по-хозяйски уместил свою ладонь на бедре До и начал его поглаживать, развернувшись к брюнету лицом и что-то негромко с улыбкой ему говоря, наклонившись ближе к парню. Но тот быстро вернул самообладание и, похоже, попросил не делать этого на людях, и Кай тут же разочарованно убрал руку.       После кафе они бродили по городу, прогуливались по парку. Чанёль держался подальше от парочки, теряясь в толпе, прятался за деревьями, ларьками. То, что свидание подходит к концу, Пак понял, когда парочка уже подходила к дому Кёнсу. И тут блондин напрягся всем телом, готовясь в любой момент вмешаться. И этот момент как раз настал.       До остановился у подъезда своего дома, доставая ключи от домофона. Прямо в лоб предлагать зайти он не хотел — нельзя казаться слишком доступным, пусть Чонин разбудит в себе завоевателя. И тут Кай, словно услышав его мысли, подошёл ближе, положил одну руку ему на поясницу, притягивая почти вплотную к себе, и заглянул парню в глаза, медленно склоняясь к его лицу. Кёнсу, конечно же, догадывался, что сейчас произойдёт, и был очень даже не против, поэтому прикрыл глаза и потянулся навстречу. Он уже ощущал чужое тёплое дыхание на своих губах…       Но тут рука с поясницы куда-то исчезает, слышится глухой звук удара, и До перестаёт чувствовать рядом тепло чужого тела. Брюнет открывает глаза и видит перед собой высокого парня в чёрной толстовке с накинутым на голову капюшоном, а повернув голову в сторону, он замечает сидящего на земле Чонина, который рукой держится за скулу. — Ты, блять, кто такой?! — недоумевающе кричит Кай. — Я — парень Кёнсу, — слышится в ответ низкий уверенный голос. И у До от этого бегут мурашки по спине. Он узнёт Чанёля и в то же время не может поверить, что это именно он — слишком уверенный и будоражащий кровь у него вид.       Чонин непонимающе уставился на брюнета, ожидая от него объяснений. Тот в свою очередь спохватился, приподнимаясь на носочках и стягивая копюшон с Пака. — Чанёль, хватит придуриваться! Быстро извинись перед Чонином, дурья ты башка! — За что мне извиняться? За то, что он хочет тебя у меня увести? — всё так же серьёзно говорит блондин — Мы с тобой не встречаемся, хватит нести херню! — начинает терять самообладание младший.       И тут с земли раздался фырканье, а после — негромкий, но издевательский смех. Оба парня поворачивают головы в сторону Кая. — Да ты шлюха, Кёнсу. У тебя есть ухажёр, а ты по мужикам бегаешь. Или ещё один знакомый по интернету? Покувыркались и бросил?       После этих слов Чанёль не выдерживает и кидается к шатену, нанося ещё один удар в челюсть, а Ким толкает старшего ногами, и теперь уже Пак оказывается лежащим на земле. Чонин бьёт его по лицу, задаваясь целью превратить его в кровавое месиво. До вдруг оправляется от шока и бросается к дерущимся, пытаясь их разнять. Он оттягивает Кая за плечи, пытается схватить за руки, но его попросту отталкивают в сторону. Когда Ким отвлекается на Кёнсу, блондин отталкивает его ногами.       Все трое тяжело дышат и зло стреляют друг в друга взглядами. Шатен поднимается, раздражённо отряхивает одежду и, вздёрнув подбородок, удаляется, даже не оглянувшись. Чанёль виновато опускает взгляд в землю, так и не потрудившись встать. А До, чувствуя на себе вину, встаёт с асфальта, бросив старшему тихое: «Пойдём», и направляется к своему подъезду. Они молча заходят в квартиру, разуваются и сразу направляются в гостиную. Кёнсу идёт в ванную за аптечкой, помыв там заодно руки от грязи, и возвращается обратно в комнату. Пак сидит на диване и не решается поднять на До глаза, потому что чувствует себя в какой-то степени виноватым. А брюнет в это время достаёт вату, смачивает её антисептиком, садится перед парнем на колени, взяв одну руку старшего в свою, и начинает обрабатывать раны, очищая их от кусочков асфальта и песка. — Ты придурок? — нарушает неловкую тишину Кёнсу.       Блондин отвечает молчанием. — Я знал, что придурок. Вот тебе надо было выследить меня, прятаться как долбаный шпион, а потом подраться с Чонином? Ты совсем, что ли, мозгами поехал? Краска там всё выжгла окончательно? А если бы… — Я тебя люблю, — прерывает тихим голосом тираду До старший. — Что ты там вякнул? — Я тебя люблю, — чуть громче и твёрже повторяет Пак, поднимая наконец глаза. — И если ты не хочешь этого замечать, то я буду отгонять от тебя всех парней, пока ты не обратишь на меня внимание.       Со всеми этими царапинами и наливающимися кровоподтёками лицо Чанёля кажется угрожающим и ужасно мужественным, к чему брюнет ну никак не привык.       Выражение лица До меняется из злого в растерянное с каждым словом. Он не думал, что всё настолько серьёзно. Скорее даже, не хотел думать. — Чанёль… Ты не знаешь, каково это — быть с парнями… — опускает взгляд младший. — А мне не нужны парни. Мне нужен только ты. Я готов к тому, что нельзя будет брать тебя за руку на людях, что ты не будешь одеваться и вести себя кокетливо, — пока Пак говорит, он медленно приближается к парню, сокращая между их лицами расстояние. До этого не видит, потому что задумчиво и немного смущённо смотрит в пол. — Отсутствие груди меня тоже не волнует. Мне нравится в тебе всё: внешность, рост, голос, смех, характер, даже то, что ты меня бьёшь, а твоим навыкам готовки позавидует любая девушка. Кёнсу, посмотри на меня. — Младший поднял голову, встречаясь взглядом с глазами блондина, полными восхищения, преданности, тоски, нежности, решимости и уверенности. — Я тебя люблю, Кёнсу-я, — шепчет Пак, касаясь чужой щеки кончиками пальцев, а после наклоняется к несопротивляющемуся парню и целует его полные мягкие губы, ловя своими чужой судорожный вздох.