Иллюзия свободы

«Солнце… Такое маленькое и такое далекое сейчас, но разве расстояние может иметь значение, когда даже здесь я чувствую тепло моего истинного дома. Дом. Давно я не был в этих торжественных, испускающих холодный свет покоях. Дом… Нет, это место больше не является моим домом. Да, я был рожден здесь. Учеба, братья… Сколько воспоминаний хранят эти коридоры, но это место больше не мой дом», — думал Радиант, тоскливо скользя взглядом по белоснежным скульптурам, поддерживающих высокие своды звездной академии. Со времен его учебы здесь все осталось по-прежнему, но казалось теперь ему абсолютно чужим. Он грустно застыл у прозрачного энергополя, что невидимым барьером отделяло его от поглощающей черноты космического пространства. Миллиарды звезд смотрели на него, но его глаза сиротливо искали лишь одну. — Брат, нам лучше поспешить. Ты же знаешь, отец не любит ждать. На плечо Радианта осторожно легла рука стоящего рядом с ним светловолосого юноши. — Вот вы где! — раздался жесткий голос громким эхом, разрывающий спокойствие приемной залы. Услышав этот возглас, Радиант невольно вздрогнул и резко повернулся навстречу стремительно идущего к ним, окруженного немногочисленной свитой, мужчине. Старший брат выглядел, как всегда, холодно и грозно. Его длинные белые волосы в этот раз были заплетены в немного свободную косу, а развивающиеся одежды придавали ему особую торжественность, которая в сочетании с гордой усмешкой скользила в его изучающем взгляде. — Радиант, блудный сын… Как же долго ты не решался вернуться домой, — победная улыбка невольно мелькнула на лице у приветствующего. — Я здесь только из-за воли отца, Яр. Мне передали его личное приглашение. — Ах да! Доклад об этих твоих новых творениях, как же их там… — мужчина пренебрежительно поморщился, делая вид, что пытается найти потерявшееся слово. — Людях. Надо признать, на прошлом совете Света ты нас всех очень удивил своими новшествами. Так что было весьма ожидаемо, что Отец захочет устроить тебе личную аудиенцию. Мало кто удостаивался такой чести. Ну и везет же тебе, братик, — Яр колко пронзил взглядом стоящего перед ним рыжеволосого юношу, жестом руки приглашая его следовать за ним. Пройдя несколько торжественных помещений, братья оказались на открытой круглой площади, где их уже ожидала слегка светящаяся прозрачная капсула, готовая для путешествия во дворец света. Яр решительно преодолел ее силовое поле, взглядом следя, как его младший брат нехотя присоединяется к нему, занимая свое место рядом. Сразу же после этого капсула поднялась вверх, стремительно унося своих пассажиров в нужном им направлении. «Стоишь так близко, но кажешься таким далеким. Где летают твои мысли, Ради? — мысленно вздохнул Яр, внимательно изучая стоящего рядом с ним юношу. — Слегка скользишь рукой по своей шее. Такая хрупкая, изящная… Ты даже не представляешь, насколько дикое желание пробуждаешь во мне даже столь простым действием», — Яр сжал кулаки, стараясь успокоиться. — Ты так послушно прилетел к Отцу, какой хороший мальчик. Как же все же ты наивен, мой милый брат. Неужели ты и вправду думаешь, что он позвал тебя из-за твоих успехов? Неужели ты и вправду поверил, что его заинтересовал этот твой новый способ получения энергии? Созидание, а не разрушение… Думаешь, он готов рисковать отлаженной системой? Глупыш. А может, все проще, и ты в тайне все же скучал по нему, скучал по детству. Поэтому примчался так быстро? Ты сейчас поправляешь свой вьющийся локон и машинально заправляешь его за ушко. Как давно я уже не видел этого твоего жеста. Ты совсем не изменился за это время. Изменились лишь твои мысли. Я не чувствую в тебе страха. Страха передо мной. Ты стоишь спокойно возле меня. Стоишь, будто не замечая, что я рядом, что я изучаю каждую твою черточку. Ты так спокоен, словно меня просто нет. Улыбаешься? В уголках твоих губ действительно спряталась улыбка. Пышные ресницы опущены, ты смотришь куда-то внутрь себя. Твои мысли сейчас точно не об Отце и не о докладе. Твои мысли о нем. Об этой тени. Кто бы мог подумать, что ты полюбишь тьму. Как тот мерзавец умудрился приблизиться к тебе? Осквернить, проникнуть в твое сердце. Ненавижу его! Противно осознавать, что он касался тебя, что ты отдал себя чужаку. Хотя ничего удивительного, ты всегда отличался оригинальностью, братик. Если бы ты знал, как мне мерзко везти тебя к Отцу. Мерзко, что не могу забрать тебя себе прямо сейчас. Но я так долго ждал этого момента, что придется потерпеть еще чуть-чуть», — Яр немного нервно стиснул зубы и, стараясь сдерживаться, отвел глаза от мирно стоящего брата. Слепящий свет силового защитного барьера дворца расступился, пропуская прибывших. Абсолютная тишина и огромное количество парящих маленьких огоньков встретили их по ту сторону сияющей преграды. — Никому не дозволено бывать здесь. Нам оказана воистину великая честь. Дальше ты пойдешь один, — официально произнес Яр, указывая на гигантскую, украшенную барельефами, золотую дверь, которая при их появлении медленно приоткрылась, освобождая тонкую полоску лилового свечения. Радиант, не медля ни секунды, уверенно направился в открытый ему проход. Он не обернулся. За все это время он ни разу не посмотрел на Яра и ни словом не обмолвился с ним. Полное игнорирование и никаких отвлечений. У него лишь одна цель. Цель его приезда, выполнив которую, он покинет это чуждое ему теперь место и наконец-то вернется домой, к тому, кого он любит. Злобная, режущая ухмылка возникла на лице Яра, следящего, как стройный силуэт младшего брата исчезает в потоке встречающего его света. — Как давно я уже не видел эти двери открытыми, как давно… Тронная зала утопала в свечении множества парящих свечей. Огонь был нежен, и от этого атмосфера величественного помещения казалась неожиданно уютной. На ступенчатом пьедестале возвышалась платформа, пышно украшенная мягкими тканями, красиво струящимися вниз по ступеням. Именно там, в самом центре, восседал повелитель света. В первый раз Радиант видел Отца в столь неофициальном виде. Длинные светло-фиолетовые волосы немного небрежными локонами спускались по пьедесталу. Светлые, воздушные одежды были слегка расстегнуты, обнажая мощный торс. Мужчина мягко посмотрел на своего гостя и легкой приветливой улыбкой пригласил его подняться поближе. — Радиант, я так рад видеть тебя дома, — ласково произнес он, когда юноша, взойдя по ступеням, приблизился. Молодой Бог почтительно склонил голову и, опустив глаза, осторожно поцеловал протянутую ему в приветствии руку своего повелителя. — Я прибыл, как только мне доставили ваше личное приглашение, Отец, из которого я понял, что вы спешите узнать больше о моих экспериментах в созидание и особенно о людях. — Ах, да, люди… Действительно, это было очень необычно соединить плоть и дух. Ты наделил их возможностью творить, сделав их похожими на нас. Многие в совете были невероятно возмущены твоими экспериментами, — тихо и немного напряженно произнес мужчина. — Но причина, по которой ты здесь, гораздо важнее доклада. Радиант удивленно поднял на него глаза. — С тех пор, как не стало вашей мамы, моя власть в совете сильно пошатнулась. Ваша мама была моим творцом, и как ты понимаешь, потеряв ее, я, как поглотитель, потерял и огромную часть сил. Конечно же, чувствуя мою слабость, за моей спиной уже давно ведутся разговоры о том, что мне пора бы одобрить ваш союз с Яром и передать ему свои полномочия, ведь сейчас он является сильнейшим поглотителем и, выбрав тебя в свои творцы, он будет иметь достаточно сил, чтобы занять мое место. Радиант в ужасе широко распахнул глаза. — Но я не собираюсь этого делать, — продолжил мужчина. Молодой Бог облегченно вздохнул, ибо мысли о союзе с братом был для него самым большим кошмаром еще с детства. — Яр слишком амбициозен и порою чересчур агрессивен. Думая о благах великого космоса, я не могу уступить ему свое место. Но и устранить его я тоже не могу. Он опасен, но увы, незаменим, к тому же у него слишком много единомышленников и последователей. Поэтому я решил обуздать его. И для этого мне нужен ты. Радиант непонимающе и обеспокоенно посмотрел на поднявшегося перед ним мужчину. — Чтобы восстановить свои силы и остаться верховным светилом, мне нужен новый творец. Я видел многих, но ты превзошел их всех. Яр действительно не просто из-за симпатии остановил на тебе свой выбор. Он с детства чувствовал твои силы, они действительно впечатляют. С твоей помощью я создам прекрасные миры, новые галактики, а ты станешь самым молодым за всю историю высшим создателем. Согласись, это большая честь. — Нет, нет, нет… — тихо прошептал юноша, в ужасе отступая на шаг. — А как же ваше решение на прошлом совете о моей свободе и равенстве? Ведь вы так благородно позволили мне остаться в моей любимой солнечной системе… — Мой неразумный сын, ты так юн, — перебил его мужчина. -Ты еще не сможешь распорядиться своей свободой и силой правильно. Ты можешь наделать кучу ошибок на своем пути. Я же освобожу тебя от этого бремени и позабочусь о твоем и всеобщем счастье. К тому же так ты сможешь защитить своих созданий, разве не этого ты хотел, когда столь поспешно прибыл на мой зов? — Отец, молю, не надо… — Радиант невольно продолжил отступать назад. — Ты же не будешь перечить мне? Ты же понимаешь важность происходящего? — Умоляю, одумайтесь… Должен быть какой-нибудь другой выход! — голос молодого Бога дрогнул, он почувствовал, как паника сковывает его мысли. — Ты так красив и так похож на нее, — задумчиво и словно совсем не слушая его, произнес повелитель света, медленно проводя пальцами по скуле юноши. — Прости, но ты прекрасно знаешь, что без физического единства я не смогу получить твою силу. Радиант, это всего лишь ритуал, — необычно мягко улыбнулся мужчина. — Я вижу, как ты не хочешь быть со мной и мне очень жаль. Но, как ты понимаешь, мне не нужно созывать совет и просить о ритуале союза сил, чтобы добиться твоей покорности и абсолютной отдачи мне. Я твой отец, частично я твой создатель, а значит, могу полностью контролировать твое тело. Что ж, может, от этого тебе даже будет проще, — на этих словах глаза мужчины засветились, ярким холодным светом. — Умоляю вас, остановитесь, не надо… — дрожащими губами пролепетал Радиант, ощущая, как пальцы, против его воли начинают медленно расстегивать камзол. — Когда ты напуган, ты выглядишь таким невинным, жаль что это уже не так. Мне не понравился тот, кого ты себе выбрал. Ты же знаешь, что у тебя не было права влюбляться. Но тебе всегда так нравилось нарушать правила. Хотя… Благодаря этому качеству ты умеешь создавать то, что другие не могли бы себе даже представить. Именно поэтому мой выбор пал на тебя. Ты очень похож на свою маму. Я очень любил ее и, поверь, буду любить тебя столь же сильно. Ты воистину лучшее наше создание. Лучший подарок, что она оставила после себя. Ты так прекрасен, — мужчина жадным взглядом изучил обнаженную полоску торса и, медленно заскользив по ней указательным пальцем вниз, осторожно замер у пупка. Затем очертив, привлекшую его внимание впадинку, он, ловко проник рукою в брюки юноши, которые тут же за ненужностью растворились. Игриво слегка задев яички, мужчина одним из пальцев нежно огладил нервно сжимающийся проход в юное тело и затем медленно надавив, проник внутрь. — Совсем маленький. Не волнуйся, я не сделаю тебе больно. Хм, помню как в детстве ты конкурировал с Яром за мое внимание. Наверно, ты по-своему ревновал и завидовал, что его всегда приводили в пример. Меня так умиляло, когда ты пытался подражать ему и даже хотел стать поглотителем, но ведь сущность не изменишь. Ты был создан не поглощать, не уничтожать, а отдавать, творить. — А-А-А! — вскрикнул, Радиант и тяжело задышал, ощущая в себе уже второй палец мужчины. — Теперь тебе не нужно бороться за мое внимание. Ты получишь его целиком. Обещаю, тебе будет хорошо, — сладко пропел склонившийся к нему отец и нежно прильнул губами к пульсирующей в такт бешено бьющегося сердца венке на шее юноши. От этого касания в глазах Радианта все закружилось, он ощутил внезапно настигшую его эйфорию вслед за которой все его тело напряглось от возбуждения. Юноша осознал, что теперь он всего лишь послушная игрушка в руках отца и остается лишь радоваться, что «хозяин» решил играть нежно. Но вдруг лицо нависшего над ним мужчины исказила гримаса боли. Повелитель света, широко раскрыв глаза, напряженно замер, а с его губ красной струйкой побежала кровь. Дымка возбуждения и эйфория тут же исчезли, и Радиант почувствовал, как снова может двигаться. — Отец… — чуть дыша от шока, выдавил он. — А-А-А-А! — дикий глубокий гортанный крик нарушил возникшую напряженную тишину. Мужчина неестественно болезненно выгнулся назад. Из его груди вырвался пронзивший ее светящийся клинок, а за его спиной возник сочащийся холодной злобой Яр. В следующее мгновение он схватил отца за волосы и прижал спиной к себе. Затем резким движением вытаращил клинок и снова прошелся им на этот раз уже по горлу, повелителя света. Делая это, он неотрывно смотрел в глаза своего младшего брата с наслаждением, словно в замедленной съемке наблюдая за растущей в них паникой. — Не-е-ет! — закричал явно неконтролирующий себя Радиант, пытающий интуитивно приблизить свои руки к отцу. — Забирай, — злобно улыбнувшись, резко произнес Яр, швыряя окровавленное тело в руки своему брату. — Отец!!! — Радиант в панике не мог осознать, что только что произошло. Но спустя мгновение резкий толчок слегка отрезвил его. Не удержав равновесие, придавленный мертвым телом, он упал назад в мягкие драпировки. — Ну что, нравится лежать под ним? — злобно процедил Яр, ногой наступив на спину отцу, тем самым вдавливая обоих в пьедестал. Но вдруг, не дожидаясь ответа, он резким движением скинул больше ненужное и явно раздражающее его тело со своего брата. С довольной улыбкой Яр смотрел, как оно скатывается вниз по ступеням, оставляя за собой кровавый след. В следующее мгновение вокруг Яра засветился яркий ореол и его изначально холодное голубое свечение приобрело легкий фиолетовый оттенок. Он глубоко вздохнул, прикрывая глаза. — Да-а-а… — сквозь зубы довольно процедил мужчина, не скрывая своего наслаждения. Все огни в зале засветились пугающим лиловым светом, освещая его довольное выражение лица. Затем свет слега смягчился и Яр медленно открыл глаза. — Что ж. Король умер, да здравствует король! Кажется, так говорят на твоей любимой планете? Я знал, что он не захочет отдавать мне власть. Спасибо, что отвлек его, братик. — Яр ядовито улыбнулся. — Ведь только в момент близости его защита спадает. О как же я долго ждал этого момента! — Нет… Только не это… — тихо прошептал испачканный кровью отца юноша и в испуге попятился назад по пьедесталу. — Ты убил его… Убил… — чуть дыша, выдавил из себя молодой Бог. — Радиант, это естественный отбор. Сильные поглощают слабых. После смерти мамы отец ослабел. Теперь моя очередь возглавить семью. — После смерти мамы… — еле слышно повторил юноша. — Мама… Это же тоже был ты? — он в ужасе посмотрел на брата. — Это ты убил ее… Это был ты! — Я думал, ты с самого начала догадался и поэтому и сбежал тогда, — невозмутимо ответил ему Яр. — Я не хотел в это верить. Надеялся, что это не так, что мои подозрения ошибочны. — Что ты, какие могут быть ошибки? Ты же умный мальчик. Ты же знал, что она была против нашего союза. Она была препятствием. Мне пришлось ее устранить. Это было логично, — Яр уверенно обнял дрожащего всем телом Радианта. — Нет! Не смей! Не прикасайся ко мне! Ты монстр!!! Ты убил ее… — словно в бреду повторял задыхающийся от эмоций юноша. — Не волнуйся, я постарался сделать это нежно. Уверен, ей было не так больно, как Отцу. Она угасала тихо в моих руках. Перед тем, как она потухла полностью, я обнял ее так, как обнимаю сейчас тебя, — Яр прижал к себе брата и, посмотрев в его полные ужаса глаза, произнес: — Она действительно любила тебя больше других детей. Больше меня, — усмешка исказила его лицо. — Но я не хотел убивать ее. Видишь, Радиант, на что меня заставило пойти твое упрямство, твое нежелание быть со мной добровольно. Мне пришлось ее убить из-за тебя, как и Отца. Сколько еще я должен принести кровавых жертв к твоим ногам, о жестокий, гордый мальчишка? Сколько мне еще доказывать тебе, что я пойду на все, чтобы быть с тобой? Когда же ты посчитаешь меня достойным и остановишь это кровопролитие? Твоя жестокость не знает границ. Ты единственный равный мне, ведь я знаю, что ты столь же ненасытен, как и я. Наше ложе всегда будет утопать в крови, правда, братик? — произнес Яр, улыбаясь леденящей кровь улыбкой. — Хотя я должен сказать тебе спасибо. Ведь моя одержимость тобой привела меня к самой вершине власти. Убирая все препятствия на своем пути, я был вынужден в итоге взять контроль полностью в свои руки, и теперь это я являюсь повелителем света, и ты наконец-то станешь моим творцом. — Пусти, — голос Радианта стал жестким и глубинным басом. Звучало это воистину пугающе. Его глаза полностью почернели. Леденящий душу гнев отразился на его, казалось, ставшем неподвижным лице. Радиант с ненавистью посмотрел на брата. Он стиснул зубы и всеми силами постарался оттолкнуть его. Мощный поток яркого красного свечения резко вырвался из него сильной волной, что проходила по телу Яра. — О, какие мы страшные, — стиснув зубы и болезненно улыбаясь, процедил Яр. — Сколько силы, да все напрасно. Я теперь сильнее тебя, мой милый, но спасибо, что напомнил мне о том, что пора изгнать из тебя присутствия другого. Ты даже не представляешь, насколько сильно меня злит, что этот темный дух прикасался к тебе, что он посмел проникнуть в тебя, оставить след от своего присутствия. Ну ничего, я очищу тебя, братик. О как же давно я жажду это сделать! — Не приближайся! — волосы Радианта вспыхнули пламенем, ореол вокруг его головы засветился красным и расширился, вырастая в размерах и превращаясь в некое подобие светового поля-барьера вокруг него. — Ты всегда так красив, когда сопротивляешься, но сейчас это уже лишнее, — насмешливо улыбаясь, спокойно произнес Яр. — Конечно, я не Отец, и ты не мое создание, поэтому я не могу тебя контролировать мыслью… Но! — руки Яра засветились. Он уперся в обжигающий огненный купол, стискивая и преображая его в некоторое подобие обруча и начиная нещадно уменьшать его в размерах. Мгновение, и Яр резким движением замкнул его на шее вырывающегося брата. — А-А-А-А! — болезненно закричал Радиант, ощущая сильное жгущее удушье. Он обеими руками вцепился в сжимающий его горло светящийся теперь уже холодным светом ошейник. Но этот момент его затрясло, а все тело пронзила резкая боль. Грудь изогнулась дугой. Он почувствовал, как из глаз предательски потекли слезы. Еще несколько сильнейших судорог и юноша ослаблено свалился обратно в драпировки. Яр с явным удовольствием наблюдал за конвульсиями своего брата и затем, почти ласково улыбаясь, нежно пальцами стер черные слезы с его щек. — Ну вот, теперь я снова могу наслаждаться твоими глазами без этой черной пелены, — довольно произнес он. Жжение прекратилось и ошейник слегка ослабел. Радиант частыми короткими вздохами старался захватить столь необходимый ему сейчас воздух, в то же время он в панике наблюдая за тем, как Яр медленно расстегивает свою мантию, насмешливо смотря ему в глаза. — Мой выбор, тебя многие называли помешательством. И действительно, разве можно предположить, что в здравом рассудке можно так сильно желать кого-то? Ведь я действительно мог следить за тобой часами. Я знаю все о тебе все. Каждую деталь. Каждую твою черточку. Все твои тайны. Когда ты убежал тогда, ты сделал мне очень больно, братик. Сейчас время вернуть тебе хоть немного той боли, что ты причинил мне, — глаза Яра злобно сверкнули. — Словами не передать, как тебе идет этот ошейник. Наконец-то я получил контроль над твоим телом. О, как я хочу сделать тебе больно, — вкрадчиво немного шипящим голосом процедил он сквозь стиснутые от нетерпения зубы и, жадно окинув взглядом тело своего брата, продолжил: — Как же я хочу быть внутри, — он глубоко вздохнул и блаженно закрыл глаза, словно пытаясь себя успокоить. Но стоило ему открыть их снова, как сердце Радианта невольно вздрогнуло от страха. Такого хищного, голодного взгляда он еще никогда не видел у Яра. Тот лишь, злобно оскалившись, начал медленно наклоняться, безжалостно приближаясь. — Ненавижу тебя, — тихо просипел молодой Бог. — Ммм, поверь, эти слова просто наслаждение для моего слуха, ведь мне не нужна твоя любовь. Мне нужны твои страдания. А то, что ты влюблен в другого и ненавидишь меня, доставляет мне особое удовольствие. Знаешь, как это приятно, ощущать, что я могу отнять, подчинить себе того, кого нельзя? Сделать своим того, кто не хочет мне принадлежать. О-о-о! Это истинная власть. Настоящий кайф. Ты даже не представляешь, сколько удовольствия ты мне сейчас доставляешь своим беспомощным, негодующим видом. А теперь пришло время проверить, действительно ли ты стоил всех этих моих стараний, — Яр наклонился сильнее и сделал несколько крадущихся, словно хищник, движений по направлению к брату, коварно наслаждаясь его паникой. И затем, злобно оскалившись, резким броском вперед накинулся на юношу. — Нет! Нет! Нет! — завопил Радиант, пытаясь отбрыкнуться, и ощущая, как в его бедра болезненно вцепились чужие пальцы, один из которых быстро скользнул между его ягодиц внутрь. — Ммм, Отец уже успел тебя слегка подготовить. Как это мило с его стороны, — злобно процедил сквозь зубы Яр, находясь уже не в силах сдерживать свое возбуждение. На мгновение пред его глазами все померкло, и осталось лишь болезненное, невыносимо сладкое ощущение проникновения внутрь дрожащего и выгибающегося от боли, столь сильно желанного им тела. — А-А-А-А! — Яр, тяжело дыша, сделал пару грубых толчков. — Ты стоил этого ожидания! Ох, как стоил! Ты великолепен, — злобно процедил он, садистки изучая страдающее лицо брата. — Ты так зажимаешь меня внутри, что мне даже двигаться не надо, чтобы ощущать наивысшее блаженство. Твое тело просто идеально, Радиант. Оно будто специально сделано для меня. Я знал, что мне будет хорошо, но ты даже превзошел мои ожидания. Это божественно, — Яр, довольным взглядом неотрывно смотря в глаза своему брату, начал вновь резко двигаться в нем. Не в силах сдержать свой ужас и боль, Радиант панически закричал. Но эта «музыка» совсем недолго нравилась его насильнику, который, раздраженно поморщившись, резко размахнулся рукой и со всей силы ударил по лицу солнечное божество. Эта пощечина в миг заставила Радианта прийти в себя. И он, округлив глаза, молча с ненавистью посмотрел на своего старшего брата. — Перестань орать, — сухо командным тоном процедил Яр. — Ты меня этим отвлекаешь. Я не разрешал тебе кричать, так что лежи тихо, братик, как и положено моей игрушке, — он поднял руку и, сжав пальцы в кулак, заставил ошейник сдавить шею юноши посильнее. Радиант стиснул зубы, тяжело дыша, ощущая, как от боли и бессилия по щекам побежали слезы. — О, ты расстроился, думая, что меня не возбуждают твои сопротивление и крики? — издевательским тоном наигранно заботливо произнес Яр. — Что ты! Это все мне очень нравится еще с детства. Но просто именно сейчас, в этот самый момент я хочу просто спокойно насладиться тобой… Моей долгожданной победой. Ммм, какой же ты узенький, словно девственник. Или просто мой размер великоват для тебя? — усмехнулся мужчина, продолжая ритмичные движения. — Вижу, как ты хочешь кричать. Тебе так больно? О, какое же это удовольствие видеть страдающее выражение на твоем личике. Нет больше гордости, насмешки. Лишь паника и боль. Как же мне хорошо, — Яр, не выдержав явного удовольствия, закусив нижнюю губу и, слега запрокинув назад голову, застонал. Затем он, широко раскрыв глаза, хищно посмотрел на брата. — О, какие набухшие от слез губки! Выглядишь сейчас совсем как маленький, — Яр зажал раскрасневшиеся губы в кулак. — Я мечтал о них с самого детства, — он облизнулся и, наклонившись, жадно впился в них, стараясь вобрать в себя, грубо сминая, кусая, словно голодный, наконец-то дождавшийся своей пищи. — До чего же вкусно, такие сочные! — он с наслаждением облизал выступившую от его укусов кровь и тут же попытался языком проникнуть внутрь. Но попытка оказалась тщетной. Радиант сильно стиснул зубы, не давая ему никакой возможности. Разозлившийся Яр ускорил свои грубые толчки, делая этим брату по-настоящему больно. Не в силах вытерпеть, Радиант снова сорвался на крик, чем и воспользовался насильник, стремительно проникая в его открывшийся рот. Погрузившись в него поглубже, он с наслаждением начал изучать влажное и желанное пространство. Обезумев от долгожданной победы, чувствуя уже неуправляемую страсть, мужчина интуитивно снова ускорил темп своих проникновений. Безжалостно вдалбливаясь, он уже ничего не соображал, пока неожиданная резкая боль волной не прошлась по его телу, превращаясь в финальную эйфорию. Яр невольно замер, содрогаясь и стараясь осознать произошедшее. Его посмели укусить! Радиант все же «наказал» брата за проникновение, не позволив наглому языку царствовать в своем рту. Яр сладко, почти болезненно застонал, ощущая солоноватый, медноватый привкус их так поспешно завершившегося поцелуя. Кровь наполнила их рты. — Ты просто идеален, братик. Ты даже кусаешься так приятно. В тебе безумно хорошо, — тихо прошептал мужчина, коряво улыбаясь, обнажая окровавленные зубы, что сделало его оскал еще более зловещим. Конечно, с одной стороны он был зол на брата за то, что его сопротивление ускорило момент экстаза, но с другой столь быстрая развязка хоть немного его успокоила и теперь слегка «насытившись», ему будет легче играть со своей жертвой уже более долго. Яр довольно посмотрел на испачканный еще не до конца засохшей кровью отца тело юноши и, высунув язык, медленно начал изучать прекрасные изгибы упругих хоть и не сильно выраженных мышц. С наслаждением он спускался все ниже и ниже, оставляя следы своих укусов и, достигнув мягкого члена явно не возбудившегося юноши, обвил его языком. — А-А-А-А! Что ты делаешь?! Зачем?! — округлил глаза Радиант. — Не волнуйся, это не для твоего удовольствия. Я сам этого хочу. Уже очень давно. Безумно хочу с того момента, когда увидел тебя в первый раз. Ты такой нежный тут. Мне покою не давал твой запах с того случая в саду… — Яр довольно закрыл глаза, вспоминая один эпизод из их детства. — Не думаю, что ты помнишь ту историю, ты был еще слишком мал, а я из-за нее был отлучен от двора на долгое время и не мог забыть это ни на секунду. Но знаешь, я совсем не жалею о том случае. Твой свет тогда поразил меня, и я понял четко, что буду с тобой любой ценой. Я вырасту и уже никто не сможет запретить мне быть с тобой. И надо сказать, ты не сильно изменился с тех пор и стал лишь еще аппетитнее. Наконец-то ты мой! — на этих словах Яр жадно вобрал желанную им плоть в рот. Радиант в ужасе смотрел на него, с омерзением ощущая свою появившуюся эрекцию. «Сад наполненный светом, Радиант, ты был еще совсем малыш и так так сладко спал среди цветов, наигрался и, видимо, просто устал. Не знаю, почему ты вызвал у меня тогда такое сильное, жгучие желание, но мне показалось я никогда не видел ничего более милого, более прекрасного. Я наклонился над тобой и не мог устоять и не дотронуться… Заскользил пальцами по твоему животу и вдруг случайно коснулся участка обнаженной кожи. Такая нежность… Я почувствовал непонятный тогда мне жар, это чувство дурманило, хотелось еще больше. Я проник руками под твою одежду и дальше уже ничего не соображал, хотелось изучать тебя, ты пах так вкусно. Наверно, я начал тебя целовать, укусил. И тут ты проснулся, и так громко закричал. Я не хотел этого звука и закрыл тебе ладонью рот, продолжая наслаждаться тобой. Ты был таким нежным, твоя кожа была так приятна на вкус, я очень хотел тебя съесть. Но вдруг ты, заплакав, испустил мощную волну света. Такое тепло… Сила. Я был поражен, но увы, вслед за этим появилась мама. Она в ужасе посмотрела на происходящее, и я был отлучен от двора на весьма долгое время. Но я нисколько не жалел о содеянном. Я лишь жалел, что не мог видеть тебя», — думал Яр, наслаждаясь тем, что теперь никто не мог ему запретить или отнять. Радиант взвыл, ощущая, как тело предает его, явно наслаждаясь неожиданной и очень умелой лаской. Судорожно дыша, не в силах сдерживать свое удовольствие, он, проклиная все на свете, излился в жадно поглощающий его рот. Яр замер и спустя несколько явно приятных для него мгновений медленно освободил член юноши и, довольно улыбаясь, облизнул губы. — Ты действительно идеален, — тихо произнес он, внимательно рассматривая раскрасневшиеся лицо брата. — Как же ты меня возбуждаешь, — Яр коварно улыбнулся и одним рывком грубо перевернул Радианта на живот. — Не-е-ет! — невольно закричал молодой Бог, пытаясь приподняться. Но тут же оказался придавленным ногой обратно в драпировки. В ужасе осознавая происходящее, он все же изо всех сил старался освободиться из цепких, казалось, разрывающих его рук. — О да! Вот так! Сопротивляйся, — рычал сквозь зубы Яр, явно наслаждаясь тщетными попытками своей жертвы вырваться. Резким движением захватив его руки, он силой заломил их ему за спину, материализуя на них светящиеся оковы, и, схватив рыжие волосы, притянул голову Радианта к себе, с удовольствием слушая, как тот болезненно шипит сквозь стиснутые зубы. — А вот теперь, братик, я разрешаю тебе кричать. Ибо больше нежным я быть не намерен, — он отстранился и довольно осмотрел плененное им обнаженное тело. Царапая ногтями спину и скованные руки, Яр медленно спустился к бедрам и, с силой сжав аппетитные окружности, раздвинул их. — Превосходный вид. — А-а-а! — болезненно вскрикнул Радиант, ощущая грубое и весьма резкое проникновение. — О да… — провыл Яр, погрузив себя до основания в нервно сжимающееся под ним тело. — Теперь я буду наслаждаться тобой долго-долго, милый. Юноша до крови закусил свои губы, всеми силами стараясь не кричать от боли, ощущая безжалостно резкие, будто пронзающие его толчки. Яр же явно получал удовольствие от этого процесса, с глухими стонами он лишь иногда менял темп своих проникновений. Он словно играл, дразня свою жертву тем, что развязка уже близка и затем, слегка успокаиваясь, начинал все с новой силой. Сколько длилась эта пытка, Радиант уже не осознавал. Перед глазами все давно плыло, тело, казалось, не выдерживало, а ощущение своей ничтожности перед этим монстром убивало. Все что он хотел, это отключиться, не чувствовать, не осознавать этого ужаса. Молодой Бог с омерзением ощущал себя игрушкой, ему казалось, что он наблюдает происходящее со стороны. Ведь это не может быть он. Это не может с ним происходить. Это не его так грубо используют. Вскоре Радиант уже тихо лежал не в силах издавать даже звуки, слушая лишь пошлое ритмичное хлюпанье и тяжелое дыхание, порою довольно рычащего мучителя. Но вдруг Яр остановился. — Мне не нравится, что ты затих, — на этих словах он резко перевернул юношу на спину и, снова войдя в него, схватил за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Не отвлекайся. Но Радиант, лишь злобно сверкнув глазами и сжав губы, отвернулся, болезненно опуская ресницы. — Закрываешь глаза, опять пытаешься уйти во тьму своих мыслей. Думаешь о нем. Я знаю, ты снова думаешь о нем. Может, даже представляешь его на моем месте? — Яр мрачно улыбнулся. — Ты поэтому не хочешь смотреть на меня? На единственного, кому ты принадлежишь, — он резко толкнулся вперед, стараясь проникнуть поглубже во все еще непокорного брата. — Ненавижу тьму! Ненавижу этот глупый баланс. Но… Меня друг осенило! А зачем нам вообще нужна тьма? Что ж… Ты меня вдохновил, — мужчина злобно рассмеялся. — Заполучив тебя, я наконец-то смогу положить конец этому недоразумению, и это глупое противостояние тьмы и света закончится раз и навсегда. Свет победит. Не будет «войны» материи и антиматерии. Не будет цикла жизни и смерти. Не будет теней. Будет лишь пустота вечного сияния. Ровное, чистое сияние нашего разума. Лишь только свет и мы. Не будет чужих мечтаний и созданий. Никто не сможет больше отнять тебя у меня, и ты сам больше не сможешь убежать. Ты будешь полностью и только моим. Навеки. — Ты с ума сошел! — в ужасе выдавил Радиант. — О, ты наконец-то открыл глазки, — Яр с ехидной нежностью улыбнулся. — Я соберу совет и теперь, когда родители не против нашего союза, мы совершим церемонию соединения и ты наконец-то станешь моим послушным творцом. После чего мы сделаем то, ради чего были созданы. Мы, уничтожив старым мир, создадим новый. Идеальный! — Ты не посмеешь, — чуть дыша, прошептал молодой Бог, в панике смотря в довольные глаза своего брата. — О как же ты прекрасен сейчас, милый Ради, — Яр облизнулся. — Как же я хочу пронзить тебя, быть внутри как можно глубже. Радиант с омерзением с силой закрыл глаза, снова отворачиваясь. — Опять ты смеешь не смотреть на меня! Упрямец, ты должен быть полностью моим сейчас, — злобно сверкнув глазами, Яр материализовал в своей руке светящийся клинок и, резко замахнувшись, воткнул его в левое плечо брата. Радиант в немом крике широко раскрыл глаза. — Да, вот так. Смотри на меня. Не отвлекайся. Я хочу, чтобы ты запомнил каждую секунду моего пребывания в тебе. Хочу, чтобы ты осознал, кто твой хозяин, — Яр в безумном порыве впился рукой в световое лезвие. Используя его как опору и слегка раскачиваясь от своих ритмичных движений, он вскоре пронзил насквозь тело юноши. Наслаждаясь истошным криком своей жертвы, невольно вырвавшийся от невыносимой боли, Яр в диком наслаждении стиснул зубы, ускоряя темп своих толчков и, чувствуя, что сдержать свое чрезмерное удовольствие уже не в состоянии, громко закричал, сливая их голоса воедино. — А-А-А-А-А! Свет, ослепляющий взрывной волной, пролетел по всей зале, разрушая колонны, уничтожая все на своем пути. Мужчина, тяжело дыша от полученного экстаза, обессиленно рухнул на болезненно выгнувшееся тело своего брата. — Ты великолепен… Столько мощи! Действительно, то, что я так долго хотел, — Яр сжал в кулак огненные волосы и, притянув к себе лицо дрожащего и обессиленного юноши, с жаром впился в его припухшие, окровавленные губы. — Мое, наконец-то все это мое. Ты мой, — довольным и немного хриплым голосом заключил он, осматривая свою жертву. — Для полного контроля осталось лишь заключить церемонию объединения. Надо как можно быстрее созвать совет. Арр! — довольно рыча, он резким движением вынул клинок из тела юноши. Наслаждаясь его глухим, болезненным стоном, Яр с невероятным сладким томлением проник языком в сочившуюся кровью рану. — Сладкий, какой же ты сладкий. Хочу сделать в тебе больше ран, — больше входов в твое тело. Хочу быть везде внутри него, о мое божественное удовольствие, — тихо рассмеялся утомленный и полностью довольный Яр.