mirror

Только начав собирать вещи в сумку в конце занятия, Лили обратила внимание на пергамент, который достался от Малфоя, и поняла, что он другой, а не тот чистый, изначально отданный ей в руки. На новом пергаменте были накарябаны какие-то слова очень мелким почерком. Всматриваясь в текст, она вскинула брови. — Не можешь прочитать свой собственный почерк? — поинтересовался Кит. — Или, неужели, Малфой оставил тебе любовное послание в твоём же докладе? Это было бы очень романтично, — издевательски фыркнул он. — О, ты чертовски прав! Знаешь, приглашает вместе с ним посетить Запретный лес, в полночь. Погулять под луной, помиловаться у озера и всё в таком духе, — не отрывая взгляда от письма, ответила Лили. — Не забудь надеть мантию потеплее, ночи сейчас прохладные. — Я учту, — она снисходительно улыбнулась слизеринцу и впихнула пергамент Малфоя в сумку, которую тут же закинула на плечо. За несколько минут, что Поттер рассматривала строчки на бумаге, она смогла прочесть лишь слова «зеркало», «золото», и «аметистовые», настолько мелким был почерк. Лили решила, что скорее всего это какой-нибудь доклад по трансфигурации Малфоя и что надо вернуть его владельцу. Она собиралась сделать это прямо за ужином в Большом Зале, куда и направилась. Однако, на ужине компании Скорпиуса не обнаружилось. И после ужина в гостиной их видно не было. Тогда Лили уселась в кресле у камина, принявшись изучать книгу по истории магии о первой войне с гоблинами. Занятие для вечера пятницы было не очень притягательное, но ей нужно было сделать реферат для Бинса к понедельнику такой длины, что если она сейчас не отштудирует всё от корки до корки, то потом будет полнейший крах. Через несколько часов строки о разнообразный Буроносах и Пыльноруках осточертели и больше не желали вбиваться в сознание. Дико захотелось спать. Захлопнув книгу так громко, что какой-то третьекурсник в соседнем кресле вздрогнул, она решительно сгребла в охапку свои вещи и направилась в спальню девочек. На полпути Лили замерла. Она заметила Малфоя. Он находился в обществе Ливингстона, МакНамары и Муна в любимом углу гостиной, который был освещён лишь парой свечей, зависшими над головами юношей. Видимо, за чтением Поттер не заметила появления компании в гостиной. Склонившись над заваленным горой бумажек и книг столиком, Скорпиус что-то шёпотом рассказывал своим друзьям в полумраке. Эллиот, развалившийся вместе с Коннором на светло-синей софе, исподлобья глядел на Малфоя и внимательно слушал, закинув ноги на столик. Коннор также внимал речи Скорпиуса, изредка отвлекаясь на коротколапого коричневого котёнка, который сидел на плече МакНамары. Парень то гладил его, то почёсывал за ушком, то усаживал к себе на колени. Впрочем, котик вновь забирался на плечо хозяина. Лишь Аарон, казалось, не вникал в речь Скорпиуса. Он вальяжно располагался в кресле напротив блондина и скрывался за «Ежедневным Пророком». Тяжело вздохнув, Лили откинула со лба пару непослушных прядей и двинулась в сторону семикурсников. Уже подойдя к ним, она заметила, что где-то в радиусе пяти метров от угла Малфоя и компании никого нет. Юноши как-будто включили защитный купол, чтобы их никто не прерывал. Но Лили всё же это сделала. — Привет, — быстро бросила она, остановившись возле кресла Аарона. Ливингстон вздрогнул и оторвался от «Пророка». Коннор недоверчиво посмотрев в сторону Лили. Эллиот, лениво покусывавший верхнюю губу, чуть приподнял веки, оглядев девушку. Его губы исказила кривая улыбка. Скорпиус же, которого Лили прервала на полуслове, вскинул голову, разглядывая разрушительницу их покоя, а затем, сверкнув белозубой улыбкой, сказал: — Добрый вечер, милая. «Милая»? Серьёзно? Какую стадию их отношений она успела пропустить за то время, пока изучала историю? Поттер бросила на Малфоя изучающий взгляд. Ещё днём было понятно, что с этим субъектом что-то не так. Он словно поменялся. В поведение, во внешности или в своём к ней отношение? Сказать пока было трудно. Но Скорпиус, с которым Лили разговаривала сегодня и Скорпиус из вчера — два разных Скорпиуса. Самодовольства, сквозившего из каждой клеточки симпатичного бледного лица, раньше так точно не наблюдалось. Оно настолько сильно выпирало, что Поттер сначала смутилась от этого, а потом раздражилась. — Отвратительное обращение, — сложив руки на груди (благо теперь она могла это сделать), выпалила девушка. И, после секундного раздумия, добавила: — Сладкий. — Хм-м-м, — протянул Аарон. Скорпиус улыбнулся ещё шире. Эта улыбка практически осветила их темный уголок. Он где-то с полминуты рассматривал Лили, затем спросил, сделав жирнющий акцент на последнем слове: — Что ты хотела, милая? — О да, действительно серьёзно. Создавалось впечатление, будто «милая» — какая-то совместная шутка Малфоя и Лили. При этом Поттер абсолютно не в курсе о её смысле. — Вернуть тебе это. — Лили протянула Скорпиусу свиток пергамента. А может это совместная шутка всей компании и сейчас он как бы завуалированно её оскорбляет? Такое достаточно мерзко. С другой стороны, тогда бы трое друзей Малфоя похихикивали, а они лишь с непонимающими лицами глядели на развернувшуюся сцену. Малфой взял свиток из её рук и, раскрыв, всмотрелся. На секунду замер, а потом фыркнул. — Это очень мило, но пустой пергамент ты могла бы оставить себе. У меня есть ещё, как видишь, — парень указал подбородком на заваленный бумагами и свитками столик. Лили покачала головой. Неужели тоже перепутала? Да нет, даже со своего места ей было видны мелкие почеркушки. — Он не пуст, ты разве не видишь? Почерк мелкий, но не настолько, — она замешкалась, но добавила это вновь, для удовольствия внутреннего «Я», — сладкий. Там был твой доклад по трансфигурации или что-то такое. Золотые зеркала, всё прочее. Обстановка в уголке переменилась. Аарон, до этого момента расслабленно валявшийся в кресле, резко напрягся, выпрямив спину и округлив глаза. Коннор вскинул вверх обе брови и уставился на Лили ещё с большим недоверием. Мрачность Эллиота же и вовсе улетучилась, на время потерявшись за недовольством и ужасом. Он скинул ноги со стола, переводя взгляд с одного своего товарища на другого, а его лицо стало белое. Каждый из троицы явно желал что-то сказать или спросить, но вместо того, чтобы открыть рты, парни поглядели на Скорпиуса. — Доклад по трансфигурации говоришь? — сделав вид, что не заметил манипуляций друзей, невозмутимо переспросил тот. Физиономия Малфоя лишь на мгновение стала раздосадованной и раздражённой, а затем вновь приобрела улыбку. Бросив ещё один короткий взгляд длиной в пол секунды на свиток, Скорпиус закивал: — Точно-точно, теперь вижу. — Да, — недовольно проворчала Лили. Она замолчала и стиснула зубы. На этом моменте стоило бы вежливо улыбнуться и уйти… но нет! Язык Лили иногда был самым большим её врагом, сегодня в том числе. Поэтому она не удержалась, подначенная странным поведением Скорпиуса, и сказала: — Надеюсь, ты ещё не просрочил срок его сдачи. Впрочем, Аддерли, я уверена, сделает тебе поблажку. Особенно, если поделишься историей, как случайно впихнул его мне, выполняя странные маньяческие манипуляции. Малфой негромко засмеялся. Лили прищурилась. — Ах это! Мне-е-е… ладно, не важно. Просто не обращай внимания, со мной такое бывает. — Коннор и Эллиот на этих словах одновременно фыркнули. Первый с иронией, второй с негодованием. Котёнок МакНамары при этом залез к нему на макушку. — В каком смысле? — Ну-у-у, иногда резко хочется пообщаться с кем-нибудь. Не знаю, периодически ко мне приходят такие помутнения. Например в прошлый вторник приспичило обсудить чистящие средства с Форманом, представляешь? Ну, а сегодня захотел поболтать с тобой. — На твоём месте я бы проверила голову, — пробубнила Лили. Она ещё не поняла, издевается над ней Скорпиус или говорит чистую правду, но на всякий случай закатила глаза. — Обязательно так и поступлю, — сказал Скорпиус, облизывая нижнюю губу с точно такой же ехидной улыбочкой, как и сегодня днём. — Вот и чудесно, а я пойду. — Лили выразительно округлила глаза и театрально приложила руку к сердцу. — Жутко хочется спать. — Конечно-конечно, — понимающе кивнул Скорпиус. Поттер хмыкнула и, кивнув Аарону, развернулась. На секунду задержавшись и обернувшись через плечо, небрежно (или ей вновь так казалось) бросила: — Спокойной ночи, сладкий! — Это вышло достаточно круто? — Сладких снов, милая, — весело ответил Малфой. То, что сейчас произошло, ей не понравилось и оставило странное послевкусие. Дело было не в беседе с компанией (точнее, только с Малфоем) и их странных повадках. Послевкусие оставил сам Скорпиус и его поведение. Что-то с ним не так… Может, он правда ненормальный? Господи, какой чёрт её вообще дёрнул что-то возвращать ему? Выбросила в камин и дело с концом! Скорпиус смог бы и новое сочинение накатать. Хотя нет, не выбросила бы. Этого не дал бы сделать вылеченный локоть и чувство признательности. Впрочем, теперь чувство признательности прошло, они друг другу ничего не должны, и контактировать с четвёркой, и в особенности с Малфоем, не будет поводов. Ну, если только он опять не запрётся на урок. Вслед она услышала, как Коннор говорит Скорпиусу: — Она права, ты больной на голову! Радуйся, что свиток к нам вернулся! — А я и радуюсь, — ответил Малфой. В его голосе не было ни капли веселья или удовольствия.

***

Всю ночь Лили снились странные сны, вроде котёнка Коннора с головой Скорпиуса, который говорит, что Форман очень сексуальный. Постоянно просыпаясь от того, что не могла, даже во сне, видеть такую ересь, девушка совершенно не выспалась. На завтрак она шла сонная, с синяками под глазами и чуть всклокоченными волосами. Когда же Лили вернулась из Большого Зала и уселась на любимое окно за штору, чтобы хоть немного сделать историю магии до первой тренировки в новом составе, внимание её привлекли уже знакомые четверо семикурсников. С первого взгляда парни вели себя как обычно. Забившись в излюбленный уголок, ребята переговаривались, склонив головы над столиком с бумагами. Только при этом все четверо, бывало вместе, бывало по очереди, поднимали головы и смотрели на Лили. Они разглядывали её, оценивали и хмурились. А ещё напоминали сурикатов, если честно. Поттер задёрнула плотнее штору, чтобы не замечать этого. Она упорно смотрела в книгу, буквы в которой почему-то то мутнели, то расплывались. Через некоторое время бесполезных мучений, тяжело вздохнув, Лили отложила учебник и посмотрела в окно. Там чернело озеро и качались верхушки деревьев Запретного леса. Изредка пролетала пожелтевшая листва, а на сером небе собирались тёмные тучки. Тут же до ушей девушки донёсся громкий смех Коннора, Скорпиуса и Эллиота. Лили не удержалась и выглянула из-за укрытия: в голове промелькнула неприятная мысль, уж не над ней ли они хохочут. Она посмотрела в сторону компании и сразу умудрилась поймать взгляд Малфоя. Он улыбнулся. Даже, как показалось девушке, немного виновато. Затем дружелюбно махнул рукой в приветствии. Поттер подумала, что это странно. Где же вчерашнее ехидство? Впрочем, присмотревшись, с лёгкостью его обнаружила. Вот оно, плещется в светлых глазах, грозя пролиться и на губы. Если бы ехидства на лице Скорпиуса не нашлось, то Лили просто вежливо бы улыбнулась в ответ, решив, что его вчерашнее поведение вызвано какими-то личными переживаниями. Однако, ситуация была прямо противоположная. Да и внутренний голос к тому же подсказывал, что вчерашним днём всё не ограничится. Поэтому, в надежде, что голос ошибается, Лили постаралась как можно более похоже спародировать ехидство Малфоя, не забыв прикусить губу, а затем громко задёрнула штору.

***

Сбегавшиеся тучки, что видела Лили утром из окна, к пяти часам превратились в тёмно-фиолетовые, грозно нависающие над замком, тучища. Казалось, наступила ночь, настолько тёмное было небо. Тяжело вздыхая, Лили в компании Лисандера Скамандера, второго загонщика, шествовала на поле для квиддича. Когда они зашли в раздевалку, здесь уже была вся остальная команда: Эллиот, Аарон, а ещё шестикурсники Адам Кларк и Джером МакНамара, охотники. Джером, к слову, был младший брат Коннора. Он о чём-то шептался с Аароном и периодически прыскал от смеха. — Привет! — весело сказал Лисандер, падая на скамью. Парни отозвались дружным, но нестройным приветствием. Все, кроме Эллиота. Тот, не подняв головы, продолжал шнуровать свои ботинки с таким видом, словно в этот момент его заставляли расчленять мёртвую крысу.

***

Когда все переоделась, и лишь один Эллиот до сих пор издевался над своими шнурками, из комнаты капитана показался Ноа Хоггарт. Полный энтузиазма, Ноа оглядел своих игроков и торжественно произнёс: — Ну что, дорогие мои, это наша первая тренировка в этом году в полном составе! Надеюсь, вы все знаете нашего нового ловца, — при этих словах Ноа замолчал, устремив взгляд на Муна, и тот всё-таки удосужился оторвать глаза от ботинок. Хоггарт многозначительно приподнял брови. Вздохнув, Мун завязал последний бантик на шнуровке, выпрямился и улыбнулся. Так неприятно, что захотелось заставить его вернуться обратно к ботинкам. Ноа обескураженно прикусил губу, но, не теряя энтузиазма, продолжил. — Я уверен, состав команды, который у нас сейчас имеется, очень сильный, не уступает предыдущим, даже в чём-то их обходит. А учитывая тот факт, что Гриффиндор в этом году потерял первоклассного охотника в виде Джеймса Поттер, — Ноа отвесил Лили маленький поклон, — то наши шансы на победу высоки как никогда! Надо отдать Ноа должное, он умел подавать любую речь так, что даже очень пессимистично настроенным передавалась часть его энергии и восторга. Вот и Эллиот сподобился изогнуть бровь и сделать улыбку чуть более приемлемой. — А теперь, в путь, так сказать! — Ноа вскинул руку с метлой и резким движением отворил двери раздевалки. На него градом полилась вода. Капитан, не успев моргнуть, за секунду стал сырым с головы до ног. — Но не сегодня, — фыркнул Джером, чуть отходя от дверей, не желая становиться жертвой погоды. Ноа бросил на охотника неодобрительный взгляд. — Сегодня! — твёрдо сказал Хоггарт, скинув капли воды с волос, и вышел на улицу. МакНамара-младший тяжело вздохнул, последовав за капитаном.