mirror

К тому времени, как Лили вечером попрощалась с Китом, она и думать забыла о драке и четверых семикурсниках. Девушка вновь, как и до столкновения парней в коридоре, с головой погрузилась в учёбу. Придя после ужина в гостиную, Лили уселась у любимого окна, потонув в домашней работе. Забравшись на широкий, уложенный подушками подоконник, она с увлечением читала книгу по Трансфигурации об изменении тела человека во время обучения анимагии, уложив томик на прижатые к себе колени. Та часть подоконника, что не была занята самой Лили, загромождала огромная кипа книг и пергаментов, ожидающая своей очереди к прочтению или заполнению. Плотная штора на окне выгодно отгораживали её от всей остальной, шумной и заполненной людьми, комнаты. Как правило, Лили редко находили в этом убежище. Но сегодня был именно такой случай. Безмятежную Лили, сознание которой было полностью где-то в мирах томика в её руках, потревожил оглушительных грохот, а потом предательский удар той самой кипы, которую девушка отложила на потом. Слава Мерлину, все книжки были или не сильно увесистые, или в мягких переплётах. Впрочем, ощущения Поттер получила всё-равно не самые приятные, а после и вовсе свалилась с подоконника. За ней, прямо на рыжую макушку, полетела и любимая штора. Лили взвизгнула и больно ударилась копчиком о пол. Кто-то вдалеке крикнул «извини». Ничего не соображая, она попыталась подняться, скидывая книги, но получилось плохо. Затем послышался топот. К ней кто-то подлетел, освобождая от плена «бумажных негодяев» и помогая встать на ноги. Поттер с протяжным стоном ухватилась за голову. В глазах плясали тысячи чёрных точек, постепенно расступаясь, чтобы дать дорогу нормальному и чёткому изображению. Пока перед девушкой медленно проявлялось изображение спасителя, она отметила, как неприятно саднит локоть, а также гудит голова и болит копчик, хотя казалось бы, Поттер всего лишь свалилась с высоты в полметра, пускай даже при этом её засыпала кучка книг. Когда точки разбежались окончательно, Лили с удивлением обнаружила перед собой озабоченного Скорпиуса Малфоя, держащего за лямку чей-то рюкзак, который по видимому и стал причиной происшествия. Рюкзак точно был не Малфоя, потому что Поттер уже успела заметить сумку на плече парня. Вот это интересно… С каких пор Скорпиус Малфой кому-то помогает по доброй воле, если совершенно не замешан в этом деле? Впрочем, глупо делать вывод, что не замешан только лишь потому, что не он кинул в неё рюкзаком. Лили быстренько глянула в угол, где всегда сидела компания Скорпиуса. Он был абсолютно пуст. В остальных частях гостиной когтевранцы уже заинтересовано посматривали на Поттер и её нового компаньона. Малфой какое-то время рассматривал Лили, видимо подсчитывая потери, а затем бросил на пол рюкзак и аккуратно усадил девушку на, теперь свободный от всего, подоконник. — Ты же в порядке? — неуверенно уточнил он. Лили как-то неопределённо кивнула. Малфой сморщился. — Прости, пожалуйста, он не хотел! Это вышло случайно, он даже не думал, что за той шторой кто-то есть! Да и вообще не думал бросаться вещами, просто рука дёрнулась. Совершенно непроизвольно! — Кто — он? — потирая саднящий локоть, спросила Поттер. Малфой сморщился ещё сильнее и спустился на пол, усевшись на корточки перед Лили. Однако тут же покачал головой, поняв, что сидеть в мантии на корточках очень неудобно. Пришлось встать и стащить её с себя через голову, оставшись в форме. Пока это происходило, приглушённым чёрной материей голосом, Малфой пояснил: — Эллиот. Ты наверное ничего и не поняла… Честное слово, это вышло случайно! Он даже извинился, хотя ты могла не услышать, и может подошёл бы сам помочь, но… — Скорпиус пригладил намагнитившиеся волосы, которые сейчас выглядели намного лучше, чем днём (впрочем, как и весь парень), и задумался. Подбирая ответ, Малфой закусил нижнюю губу. -…не смог. — Он кинул мантию на пол к рюкзаку. Лили вскинула брови. Интересно, что тут такое произошло и где сейчас Мун? — Почему? — спросила девушка, удивлённо наблюдая, как Скорпиус садиться перед ней, доставая волшебную палочку и колдуя над содравшимся локтём. Некоторые из когтевранцев до сих пор не отводили от них взгляда. На одну долю секунды Лили почувствовала себя особенной. Надо же, Скорпиус Малфой лечит её локоть… Впрочем это ощущение быстро закончилось, едва она вспомнила, при каких обстоятельствах это происходит. Да ведь его дружок только что её чуть не прибил! Так что, по правилам приличия, это меньшее, что может сделать молодой человек. — Что «почему»? — сделал непонимающий вид Скорпиус, продолжая твёрдо держать палочку в правой руке, а левой придерживать её локоток. Он невинно посмотрел на девушку, и Лили смерила его «ты-издеваешься-?» взглядом. Малфой тяжело вздохнул. — Ну… Ему очень стыдно. Понимаешь, когда мой друг размахивал рюкзаком, он был зол. В момент же, когда рюкзак сорвался, ему вдобавок ещё стало стыдно, но злость никуда не делась. Эллиот вообще очень вспыльчив. Вот он и решил, что будет лучше, если тебе помогу я, а он пока уймётся и извиниться чуть позже. К тому же, из меня лекарь намного лучше, чем из него, уж поверь! Скорпиус плавно водил кончиком палочки по ране Лили. Заживающее заклинание выходило у юноши намного медленнее, чем у мадам Помфри, однако по качеству получалось ничуть не хуже. Может, даже и лучше. Лили недоверчиво разглядывала Малфоя, поджав губу. Ага, значит Мун злился. Ругался с друзьями? Неужели в их, такой неразлучной, действительно почти как семья, компании мог произойти разрыв? Впрочем, почему нет? Ничто не вечно. Да и к тому же, Лили как и все видела лишь внешнюю картинку. Кто знает, что было там, внутри? Пользуясь случаем, пока Скорпиус занят, чувствует себя виноватым и отвечает на вопросы, Лили задала ещё один: — Почему Эллиот злился? — она назвала Муна по имени, зная, что Малфою так будет привычнее и приятнее. — Эм. Ну, ему впаяли нежелательное наказание. Ну, то есть все наказания не особо желаемы… — От усердия над её раной Скорпиус чуть не высунул язык. — Просто это достаточно крупное. — Ну, оно ведь заслуженное. Он же сломал Майлзу Рамзи челюсть, судя по всему, — благоразумно сказала Лили. Скорпиус вдруг ехидно улыбнулся. — Ага. Жалко, я лично этого не видел! Вопил Рамзи, когда ему её лечили, волшебно громко. — Какой ты кровожадный, — воскликнула Лили. — О нет, просто Рамзи правда это заслужил! Он… ну, в общем, действительно ублюдок. Лили хмыкнула. Скорпиус приподнял веки и кинул на неё взгляд, полный всё того же, сейчас также неуместного, ехидства, что уже растеклось по его губам. — А где-е-е… — Она постаралась придумать подходящее предложение, чтобы это не выглядело странно. С другой стороны, четыре парня, почти не отлипающие друг от друга, это само по себе странно и Скорпиус наверняка это знает. — А где Аарон и Коннор? Просто, обычно вы всегда вместе… Малфой вдруг выпустил воздух, изображая смешок. К ехидству во взгляде присоединилось ещё и лёгкое, едва уловимое, презрение. Однако вопрос его прозвучал максимально непринуждённо, вежливо и почти добро: — Хочешь попробовать пригласить одного из них на свидание? Спешу расстроить, это вряд ли… — Да нет, Господи, конечно нет! — удивлённо воскликнула Поттер и её локоть дёрнулся, грозя вылететь из руки Скорпиуса. Впрочем, тот держал очень крепко. — Я же сказала, просто вы всегда ходите вместе. — Лили проговорила это, на всякий случай, достаточно медленно и делая паузы между словами, чтобы юноша точно понял, что она хочет сказать. — Ты себе представить не можешь, как странно видеть вас отдельно друг от друга. Он удивился, недоверчиво прищурив глаза: — Да ну? Правда? Лили утвердительно покачала головой. — Хм, кто бы мог подумать… Наверное поэтому сегодня днём на нас так странно смотрели, когда мы шли без Эллиота. Теперь пришла очередь Лили строить ехидные глазки. Она громко фыркнула. — Что? — Смотрели странно и поэтому может тоже, но вообще-то главная причина была в вашем виде. — Ах, это. Просто произошло маленькое происшествии на травологии, ничего такого. — Значит никаких подвалов и тайных ходов парни не обследовали? Очень жаль. Нет, возможно Скорпиус и врал, но по голосу и лицу так сказать нельзя было. — А Коннор и Аарон наверху вместе с Эллиотом. Наконец Малфой долечил локоток Поттер и выпустил из своей хватки. Его ноги тут же выпрямились, и Скорпиус возвысился над Лили. — Ну, всё! Как новенький! — объявил он. — Ох, и правда!.. — вращая рукой, восхитилась девушка. — Спасибо огромное. — Пустяки, — скромно проговорил Малфой, хотя таковым совершенно не выглядел. — Ещё что-то болит? Я могу подлечить. — Нет, ничего. — На самом деле голова до сих пор гудела и копчик пульсировал, но Лили разумно решила об этом не сообщать. Малфой был очень медлителен в плане лечения, а её всё ещё ждало домашнее задание. К тому же, перспектива колдования над её копчиком была достаточно… неприятна. Лили благодарно улыбнулась и обратила своё внимание на развалившуюся кипу, чуть не убившую её. Аккуратно опустившись на пол, она стала складывать книги и пергаменты обратно на подоконник. Скорпиус незамедлительно бросился на помощь. — Какое такое наказание всё-таки досталось Эллиоту, что он так противиться? — не удержалась от ещё одного вопроса Лили. — Я как будто на допросе, — усмехнулся Скорпиус, но ответил: — Аддерли заставил быть ловцом нашей сборной по квиддичу. Лили застыла, выронив из рук одну из брошюр, в шоке повернув голову к Скорпиусу. — Что? Вот так просто? Как НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ НАКАЗАНИЕ? — Да, потому для Эллиота это действительно наказание, — покачал головой парень, совершенно не обратив на её реакцию внимания. Он с завидным интересом старался удержать равновесие кипы, укладывая на неё особенно тяжелую книжечку. — А если он не согласится, тогда его выгонят из школы. Девушка в ужасе глядела на Малфоя. Не было похоже, что Скорпиус шутит, хотя хотелось надеяться. Профессор Аддерли, декан Когтеврана, был безумным фанатом квиддича и Когтевранской команды. Он как никто другой желал найти хорошего нового ловца для победы факультета. И как никто другой расстроился, когда никого достаточного стоящего отыскать не смогли. Но чтобы заставлять Эллиота Муна, в качестве наказания, играть… Да это же переходило все границы! Да, насколько знала Поттер, Эллиот был хорошим ловцом, и Аддерли, который вообще-то неизвестно как это выяснил, потому что Эллиот никогда не проявлял свои спортивные наклонности в школе, всегда хотел, чтобы Мун состоял в сборной, однако насильное притаскивание парня в команду… это не могло привести ни к чему хорошему! Он не станет даже пытаться играть, а просто будет отрабатывать наказание, скучающе слоняясь по полю. Ему будет все равно! — Какой кошмар! — имея ввиду свои мысли, произнесла Лили. — Согласен, — подразумевая шанс исключения Эллиота из школы, подтвердил Скорпиус. Со стороны спален мальчиков послышался громкий топот. Лили и Малфой обернулись. Угрюмые Коннор и Аарон спустились в гостиную и теперь направлялись к себе в закуток. По пути Коннор кисло покачал Скорпиусу головой. Тот в ответ кивнул, показывая, что всё понял. Отвернувшись, семикурсник уложил последнюю книгу в стопку и собрался улыбнуться Лили, пребывающей в очень смешанных чувствах, но передумал. — Ты в порядке? Что-то ещё заболело? — спросил Скорпиус, осматривая её с лёгким подозрением. — Э-э-э… — Лили качнула головой, не желая рассказывать лучшему другу Эллиота, что она мало беспокоится о его чувствах и печётся о своей, почти родной, команде. — Да, так… Просто слегка голова болит. Всё в порядке. — Ну ладно. Я пойду, меня ждут. — Да, конечно. Ещё раз спасибо. Лили забралась обратно на подоконник и проводила Скорпиуса взглядом. Она что, действительно сейчас с ним, членом жуткой и загадочной четвёрки, беседовала, при чём очень долго, содержательно и без неловких пауз? Как забавно. Впрочем, то, что он сказал, забавным не казалось. Взгляд переместился на Аарона. Тяжело вздохнув, Лили понадеялась, что Ливингстон не позволит Муну испортить статистику команды. Ведь, в конце концов, он тоже её часть и тоже ратует за успехи сборной.