Космос и Земля

Открыв дверь, Люси всей грудью вздохнула. Она чувствовала, будто огромный ком, всю жизнь стоявший в горле, пропал, позволяя свободно дышать. Даже чувствуя обиду и горечь по тому миру, в который она верила, Люси приняла этот новый, непонятный ей мир, который оказался прогнившим и гнусным, и вынесла лишь одно: больше ей нет нужды тут оставаться. Её здесь ничего не держит. И она, сделав шаг вперёд, провалилась в своё будущее, которое ждёт её в лесу около пня.

***

— Мой король, к нам поступил звонок. Звонящий требует разговора с вами, — произнёс Шакал, стоя перед Королём. Корабль, в котором они летели, иногда покачивался, а сам Шакал, боясь за себя и свою наглость, готов был вылететь в космос. Мар Де Гир раздражённо фыркнул. — Кто смеет? — произнёс он, и из-под густой челки были видны искры надменных глаз. — Это отец Люси, мой Король, — поклонившись и чуть ли не целуя пол, сказал слуга. На удивление Шакала, Мар Де Гир засветился. — Живо подключить его! — потребовал он, улыбаясь. — Я обязан поговорить с отцом столь умной юной леди. Перед Королём возник огромный экран, с характерным мягким звуком появляясь из потолка, и из монитора на него взглянул Джудо. Глаза всё ещё пылали в гневе, брови, проступающие из-под сияния из-за излишней близости корабля к Земле, были сцеплены вместе, разделённые лёгкой морщинкой. — Мой король, — кивнул он сдержанно. Разочаровывать Мар Де Гира было подобно смертному одру — меньше всего хотелось. — В чём дело, Центавр? — спросил Король, широко улыбаясь. Рука подпёрла голову, локтём облокотившись на подлокотник сиденья. Глаза вперились в экран. — Как поживает ваша дочь? Ожидает ли моего прилёта? — казалось, он даже не замечал столько явно проступающей эмоции на лице собеседника. Или, может, просто не хотел. Скорее всего, второе, потому что Мар Де Гир слишком горделив, чтобы позволять себе замечать подобное за подданными: кто они такие, чтобы он за них переживал. Джудо отвёл взгляд. Мар Де Гир замешкался. — Она… — наклонив голову, начал Джудо. — Она оказалась такой же, как и её мать. Она предала вас, мой Король. «А я нет», — слышалось сквозь. Мар Де Гир не нашёл слов. Он не ожидал такого исхода событий. — Я считал, ваша дочь умнее, — сурово сказал он. Внутри него что-то оборвалось: весь интерес, все планы по захвату этого старикана-духа сгорели в выбросах Солнца, махнув напоследок рукой. — Что ж, дочь вся в мать, ничего не поделать. Захватим её в плен вместе с остальными, — подытожил Король, разводя руками. Весь интерес к этой особе исчез, и он просто откинулся на сиденье. — Да, мой Король, — кивнул Джудо. А внутри был рад, что ему опасность не угрожает. — Конец связи, — бросил Король и облокотился головой о руку. — Очень неприятно получилось, Люси Центавр.

***

Идя по полю, Люси смотрела вверх, в космос, в то место, которое когда-то было ей родным. Она помнила, как всего день назад она с восхищением думала о возвращении на Родину. «Люси Центавр, потомок умнейшей звезды, открыла новую цивилизацию!» — горланили бы все. Её бы закидали наградами, она бы купалась в почёте и славе, радостная за то, что продолжает путь их самого первого предка — Центавры. Это ведь так почётно! По щекам полились слёзы. Как бы она себя ни успокаивала, как бы ни внушала себе, что Родной Мир — зло, Люси не могла просто взять и разлюбить свой дом. Там произошло так много! Как же можно так? Засунув руки в карманы, она нащупала нечто очень маленькое. Вытащив вещь, она увидела в руках берушу. «О, звёзды! Козерог!» — воскликнула она и стремительно надела аппарат, и её лицо озарила улыбка. Поспешно вытерев глаза, звёздочка набрала побольше воздуха в лёгкие: пыльца была повсюду, и от этого приятно зудел нос. — Козерог? — позвала его Люси. «Прошу, ответь. Ты должен мне ответить! Не оставляй меня одну!» — Мисс Люси, — раздался знакомый, родной голос, и звёздочке захотелось обнять его, крепко-крепко. Как она могла о нём забыть! — Звёзды мои… — взвыла она и заметила, как слёзы снова потекли по её щекам. Вместо мыслей зияла огромная дыра, и Люси рухнула на колени, прижав руки к глазам. — Мой дом больше мне не дом, — горько улыбнувшись и плача, прошептала она. — Козерог, зачем они колонизируют планеты? Неужели они убивают всех её жителей? «Убивают», — повторила про себя Люси, и воздух застрял в горле. Помолчав секунду, Козерог ответил: — Мисс Люси, я думаю, пора вам знать правду, — и он начал рассказывать, а Люси замерла, будто не дыша. Козерог рассказал Люси о том, что его создал не Джудо, а Лейла, мать Люси, которая умерла ещё до того, как Звёздочка покинула Контейнер*. Лейла знала о колонизации и была первой, кто восстал против тиранства и жестокости Мар Де Гира, но Джудо не поддержал свою жену, ибо был верен лишь Родному Миру. Он сдал Лейлу, и Мар Де Гир отправил её в изгнание на близлежащую планету, которая по биологическими и географическим данным была почти на сто процентов схожа с Землёй. Однако, пока Лейла ещё не покинула Родной Мир, она успела создать Козерога, скрыв это от всех и сделав его похожим на остальные программные обеспечения, но лишь с одним отличием: в его функции, помимо компьютерных, была встроена одна команда: вырастить Люси, которая осталась в вакууме для новорождённых звёздочек в одном из кораблей. Пока она была на той планете, куда её изгнали, мать Люси встретила духов леса, тех самых, с которыми Люси недавно общалась, и звёздочка, услышав это, задышала. Кажется, впервые за всё то время, пока молчала. Как оказалось позже, эти духи были следующими на пути колонизации Мар Де Гира, но Лейла, будучи осведомлённой во всех технологиях своего мира, рассказала всё духам и предложила сбежать, на что они категорически отказались. «Я не оставлю своих детей», — сказал Мастер. И развязалась война: война между Лейлой и Мар Де Гиром, в которой Лейла, отдав свою жизнь, спасла духов, отправив их сюда, на планету Земля, а Мар Де Гир потерял их из виду. — И, судя по его реакции, он всё ещё желает мести и расплаты, — подытожил Козерог, закончив на этом свой рассказ. А Люси сидела, раскрыв рот, и не знала, с чего начать, чтобы туман в голове улетучился. — Так значит… Та голографическая модель Земли… Это план колонизации? — сломанным голосом спросила Люси, смотря на горизонт. Сердце всё билось и билось, заглушая всё вокруг. — Да. — Не могу поверить… Правда столько лет была прямо перед носом, а я не желала её видеть… Почему же ты не рассказал мне этого раньше? — взвыла она, не зная, что и делать. Ей так хотелось разозлиться на Козерога, накричать на него, ибо почему? почему все эти годы он молчал? Но в то же время она понимала, что уже поздно. — Я думал, вы ещё не готовы. Простите, — и Люси приняла это извинение, понимая, что он сейчас чувствует. Люси глубоко вздохнула, где-то на горизонте сознания надеясь заполнить воздухом ту пустоту, которая возникла слишком быстро. Мама бы сейчас была рядом и успокоила её. — Не извиняйся. Всё равно это я виновата, что рассказала о них в докладе, — и, закинув голову, она посмотрела на небо. Какое же оно голубое! Такое синее-синее, бескрайнее, всевозможное! Но её внезапно озарило. — Надо им рассказать! — воскликнула она и, встав, ринулась в лес.

***

— Нацу! — идя по лесу, перекрикивала птиц звёздочка. — Грей! Нацу-у! Где вы?! — двигая огромные листья и ломая ветки, передвигалась она все дальше. — Люси! — отозвался парень, и звёздочка непроизвольно улыбнулась. Его голос доходил сверху. Закинув голову, она увидела его над собой, стоящим на ветке огромного дерева. Сделав шаг вперёд, он спрыгнул и мягко приземлился перед ней, будто был весь сделан из облаков. И Люси, видя его, ощутила прилив одиночества и тоски. Приблизившись, она обняла его, сильно, со всей грустью и грузом на сердце, разделив его пополам с ним, и он принял её, понял её, будто они общались не губами, а сердцами друг друга. И сделал это простым объятьем. — Что случилось? — всё ещё обнимая, спросил он, и звёздочка, допустив мысль, что он может погибнуть, что они больше не обнимутся так крепко, как сейчас, зарылась ему в плечо ещё сильнее, изо всех сил сдерживая слёзы. — Я дочь Лейлы Центавр, — шепнула она. Пора рассказать ему. Он должен знать о ней всё. — Я знаю, — усмехнулся парень, и звёздочка была ошарашена его знанием. Тут же она отодвинулась от него, заглядывая в глаза. — Откуда? — вскинув вопросительно бровь, поинтересовалась она, а он лишь указал на нос. — Я помню все запахи. И друзей тоже, — он улыбнулся, а Люси почувствовала внутри укол боли. — Позволь мне встретиться с Мастером! — срываясь, попросила она, и Нацу кивнул. — Только тебе придётся держать меня за руку, — сказал он, и Люси, секунду мешкаясь, согласилась.